Доверчивый шинки

Яркое солнце пробиралось сквозь окна и светило в лицо подростку, заставляя того невольно поморщиться и, наконец, открыть глаза. Потерев глаза, он наконец смог ясно увидеть, где находится. Это была спальня, спальня его и Бога. Всё было как прежде. До того как Юкине отправился на поиски хозяина: те же однотонные стены, тот же пол, окно, письменный стол с его учебниками и тетрадями и два футона обитателей этой комнаты. На секунду мальчишка даже подумал, что всё это просто ужасный сон, если бы не одно «но». Это «но» заключалось в том, что на часах был уже чуть ли не обед и Дайкоку бы давно разбудил его, как делает это всегда. Но не только это дало понять блондину, что все происходило на самом деле. На нём была его одежда, в которой он вышел в последний раз из храма Богини Нищеты, и сейчас он лежал в ней, правда, без куртки и обуви. Сколько себя помнит, а именно год, который он прожил здесь, Юки всегда переодевался в пижаму. Решив закончить свои размышления и наконец полностью убедиться в том, что всё происходящее на самом деле, светловолосый встал с футона, вышел из комнаты, почти бесшумно. Во всём доме стояла мёртвая тишина. Обычно в это время Дайкоку хлопочет по дому, готовя завтрак, а Кофуку смотрит сопливые мелодрамы. Выйдя из комнаты, он взглянул с лестницы на первый этаж (оттуда хорошо было видно гостиную, переходящую в кухню) и увидел хозяйку храма, которая была явно чем-то озадачена. Спустившись на одну ступеньку вниз, тем самым издав противный скрип и привлёк к себе внимание Кофуку. Та сразу же как только заметила Юкине переменилась в лице. — Доброе… — хотела было сказать девушка, но вовремя вспомнила, что на дворе уже день. — Добрый день, Юкине, как спалось, кушать не хочешь? Янтарноглазый почти сразу заметил её изменение в поведении и в голосе. Обычно Кофуку беззаботно что болтает, а сейчас её интонация была сильно напряжена. — Почему меня никто не разбудил? — как можно спокойней спросил мальчик. Ему хотелось верить, что все это было лишь страшным сном, очень хотелось. Но он никак не мог скрыть волнения в своём голосе. — А-а… это… эм… — Богиня попыталась придумать убедительный ответ, но не смогла. Да и вряд ли ей это понадобилось, ведь в следующую секунду в помещении появились Дайкоку и Казума. Последний смотрел на подростка с некой опаской и сожалением. Такое же поведение и выражение лица, как и тогда на крыше, теперь Юкине точно знал, что всё произошедшее точно было явью. — Значит не сон… — еле слышно произнёс блондин, поникнув головой. Его и без того жалкие надежды были разрушены. — Юкине, понимаешь… — Казума попытался что-то сказать, но Секки его перебил. — Не нужно объяснений. — сухо произнёс светловолосый и поплёлся в сторону входной двери. Надев куртку и кроссовки, он молча вышел за дверь. Никто не попытался его остановить, сказать что-то утешительное. Наверное считали, что сейчас лучше позволить побыть мальчишке одному и как следует всё обдумать, ведь он ещё и в таком возрасте.

***

Уже в течении двух часов подросток бесцельно шатался по улочкам города, обойдя парк несколько раз. Он думал обо всем, что произошло с ним за недавнее время. Было трудно принять это всё, особенно предательство со стороны тренера и его Бога. Да, именно его Бога. Почему-то в последнее время он не раз замечал подобные мысли: «Опять эта Хиёри пришла к моему Богу…» Оттолкнув эти мысли куда подальше, он решил вообще не думать о Ято. Но это не особо у него получалось, а если сказать честно, то совсем нет. Не думать о нём хоть минуту не получалось. Юкине разрывался на части из-за своих противоречий. Одна его часть думала о Ято, хотела найти его как можно скорее и вернуть наконец ему память. Однако, вторая не стремилась к этому, даже наоборот. Обида на Бога была не простой. Это не тот случай, когда Ято потратил его накопленные деньги на всякую ерунду. Это не просто ссора из-за глупого поведения Бога. Это намного серьёзнее. И все же. Секки — ведущий шинки Ябоку, даже несмотря на предательство, несмотря ни на что другое, нужно было искать темноволосого, ведь это ответственность Юкине. Полный решительности, он стал думать, где начать искать Бога, совсем не обращая внимания на то, что становилось темнее. Но Бога и не нужно было искать. Он сам всё это время приглядывал за блондином с дерева. Он мог заняться чем угодно, но смотрел за ним, оправдывая это тем, что ему нечем заняться. Да и было забавно наблюдать за действиями мальчишки, за его эмоциями и некоторыми мыслями, которые он мог уловить, пока тот думал что его никто не видит. Мимолетная улыбка почти сразу же пропала с лица голубоглазого и вновь вернула его серьезный вид. Ято вновь глянул на то место, где должен был стоять его шинки, но не увидел его там. «Не уж то и вправду отправился меня искать?» — подумал Бог. Он был удивлён. И ему было… приятно что ли. Брюнет не был в этом так уверен, просто впервые из-за него беспокоилось его орудие. Мальчишка не успел далеко уйти за это время, поэтому Ябоку почти сразу нашёл его. Он почти вышел из парка, в котором и находился последние полчаса. Бог начал перескакивать через деревья, которых в парке было достаточно для того, чтобы никто не смог его заметить, даже Юкине. И вот когда он уже был на последнем дереве, под которым проходил его священный сосуд, он остановился на мгновенье и спрыгнул вниз, приземлившись прямо перед подростком. От такой неожиданности он даже пискнул и отпрыгнул назад. — Куда это ты собрался на ночь глядя? — полюбопытствовал Бог, облокотившись на ствол дерева. — Т-тебе-то какое дело? — фыркнул мальчишка, немного заикаясь от испуга. Вся уверенность, которая минуту назад переполняла его через край, куда-то внезапно улетучилась. — А ты в курсе, что со своим хозяином не стоит разговаривать подобным тоном? — строго заявил темноволосый, ожидая, что на это ответил мальчишка. — Ты не мой хозяин. — произнёс Юкине — Мой хозяин — это безмозглый божок в спортивках с дурацкой и раздражающей улыбкой, который вечно тратит мои деньги на всякую ерунду, как например, талисман удачи, ведёт себя как ребёнок, а серьёзным становится только тогда, когда что-то натворит и дела становятся в конец плохи… — на лице Секки появилась еле заметная грустная улыбка, но это не осталось без внимания Бога, который удивлённо слушал описание вроде как и самого себя, а вроде и нет. — Пусть он никому неизвестный Бог, но я рад, что именно он дал мне имя, и что я его священный сосуд! — уже на тон громче произнёс светловолосый. Перед глазами Юки плыло, он опустил голову и быстро-быстро моргал, чтобы слёзы не пошли ещё сильнее, про себя повторяя: «Не реви, не реви, не перед ним!» — Ябоку слышал его мысли, но не подавал виду, а лишь ждал, что дальше скажет блондин. Шмыгнув носом, он обошёл Бога и ринулся прочь из парка. Он бежал в храм Богини Нищеты, пока совсем не стемнело. Хотелось закрыться в комнате и не выходить оттуда вовсе.

***

— Про кого он говорил? — спрашивал сам себя Бог. — Ведь я его единственный хозяин, ведь Секки не нора. Но что самое главное, когда он описывал Бога, на его лице была искренняя улыбка, смешанная с грустью и… отчаянием от того, что он не может вновь с ним встретиться.