Шар цвета хаки

Что ж, Хельга закончила черновой вариант "Шара". Конечно, это безобразие ещё вычитывать и вычитывать, но всё-таки теперь главы будут появляться достаточно регулярно. Если кому интересно, кроме этой их ещё шесть. Так что кто ждал - может считать, что дождался) А ещё до Хельги внезапно дошло, что надо бы шапку привести в соответствие с реальностью. С предупреждением "ожп", думаю, вопросов не возникнет, что же касается джена... Всё-таки "Шар" состоит из отдельных зарисовок, и многие из них вполне дженовые.

***

        Кромешник не представлял, зачем «тёмная леди» (не зная имени, между собой они называли её так) предложила ему встречу: хочет оценить силы, или договориться, или уничтожить? Но предложила, а он не отказался. Слишком многое поставлено на кон, чтобы упускать предоставляющиеся возможности, даже смутные и неопределённые.         Если очень повезёт, если удастся договориться, проблема будет решена прямо сейчас. Но он не верил в такое везение, так что возможность была в первую очередь изучить. Рассмотреть с близкого расстояния, понять, как она мыслит и чего добивается. Впрочем, насчёт последнего у Кромешника были подозрения, и они ему совсем не нравились. Но разговор всё равно нужен; если бы она не вышла на связь, он бы разыскал её сам.         Только бы никто не вмешался. Только бы Джек не вмешался — если говорить точно и честно. Северянин не станет ничего предпринимать, раз его попросили, а остальные Хранители просто не знают. Он и Джека просил не лезть, но с того станется не послушаться; остаётся надеяться, что понимает, почему Кромешник хотел встретиться с соперницей один на один.         Место для встречи было в некоторой мере знаковым. Барселона, так и не отстроенная. Впрочем, «тёмной леди» неоткуда об этом знать. Для неё — просто развалины, пришедшиеся по душе пропитавшим их страхом или общей мрачностью пейзажа, а может, и вовсе выбранная наугад точка на карте.         Или дело в любви к дешёвой театральности.         Между обглоданных взрывами рёбер готического собора клубилась темнота, метались бесформенные тени и кошмары, щерящие пасти. Они сидели на обломках стен, как нотр-дамские химеры, и сверху вниз скалились на обходящего расколотые скамьи Кромешника. Слишком много для разумной предосторожности и даже для демонстрации силы.         «Леди» обнаружилась дальше; так же в окружении теней она стояла к нему вполоборота и разглядывала обезглавленную статую какой-то святой. Обернулась и смерила его коротким взглядом, в котором мешались любопытство, недоумение и снисходительность.         В зеркала Кромешник смотрелся нечасто, но всё же вполне представлял, как выглядит. И «тёмная леди» была похожа на него, как сестра. Окажись она в Америке середины двадцать первого столетия — точно имела бы успех. Тогда были в моде такие фигуры: с узкими плечами и бёдрами, худые почти до анорексии, — и бледная, почти белая кожа. Только причёска у неё принадлежала какой-то другой эпохе. Две тонкие косы, перекинутые через плечи вперёд, дохлыми змеями свисали до пояса.         Взаимное разглядывание затягивалось. Будто два хищника оценивали друг друга, готовясь к прыжку… Но чем дальше, тем больше Кромешник был уверен, что соперница не атакует. Не сейчас. Не раньше, чем она узнает то, что желает узнать.         Наконец, она чуть наклонила голову, приветствуя его, и представилась:         — Фобия, Повелительница Кошмаров.         Он с трудом удержался от насмешливой улыбки. Любопытно, кто дал ей имя. Придумала сама? Люди не могли, слишком мало прошло времени, да и вообще, чтобы что-то поименовать, надо как минимум знать о существовании этого.         Он себе имя не придумывал. Долгое время был безымянной сущностью, клочком темноты, наделённым сознанием. А может, и не так. Первые годы… десятки, сотни лет? — плохо отложились в памяти. Всё-таки имя — полезная штука. Помогает сосредоточиться и осознать себя.         «Фобос». Когда-то его называли и так. И не только так, но он предпочитал одно, первое, имя.         — Кромешник. Аналогично, — он вежливо и холодно улыбнулся.         — Я знаю, кто ты, — Фобия еле заметно пожала плечами.         — Позволь уж мне соблюсти вежливость, — пожалуй, Кромешник не был удивлён. Она ведь перехватила его кошмаров, и нужно совсем немного умения, чтобы получить от них базовую информацию. А вот не базовую — практически невозможно, для этого они недостаточно умны. — И теперь, когда она соблюдена… Зачем ты хотела меня видеть?         Фобия не Тайра Чиё, с которой прежде, чем хоть как-то коснуться дела, нужно обсудить пять сортов лотоса из Йокогамы или то, как прошла свадьба её внучатой племянницы. Можно сразу перейти к сути, тем более что общество Повелительницы Кошмаров, в отличие от беседы со старейшиной-кицуне, вряд ли могло считаться приятным.         — Ты мешаешь мне, — женщина недовольно скривила бледные губы. — Всё ещё ограничиваешь кошмаров.         Этим заявлением Кромешник тоже был удивлён не сильно. Он чуть пожал плечами и ответил:         — А не задумывалась ли ты, почему я так поступаю? — не то, чтобы он действительно надеялся, что она это делала. Но, может, задумается сейчас? Она ведь не глупа. Просто не может быть глупой.         — Нет. Этого я не понимаю. Так же, как и то, почему ты не уничтожил этих… Хранителей, — не понять, с какой интонацией сказано. Скука, пренебрежение? — Ты был достаточно силён.         — У меня имелись причины, — коротко отозвался Кромешник. Конечно, он мог объяснить, разложить всё по пунктам… но либо она поймёт сама, либо не поймёт вообще, какие аргументы ни приводи.         — Мальчишка? Да, я слышала, — вот теперь пренебрежительная усмешка читалась достаточно ясно. — Глупо. Ты мог перетянуть его на свою сторону, если бы захотел, и ни с кем его не делить.         — Значит, я не хотел.         — Ты действуешь неразумно. Не используешь то, что имеешь.         — И что бы я получил, если бы использовал, по-твоему?         — Веру и страх. Власть – на всей планете, — она смотрела на него так, будто действительно могла ему что-то предложить.         — Лежащей в руинах, — сухо добавил Кромешник, но Фобия только хищно усмехнулась — под стать кошмарам.         — А какая разница?         Она не глупа, но… не понимает. «Сила означает ответственность». Кромешник уже не стал говорить это вслух. Её невозможно переубедить. Невозможно даже заставить задуматься.         — Страх начинает войны. Страх правит миром…         А у неё красивый голос. Выразительный. Холодное сопрано, богатое интонациями, когда она того хочет. Фобия сделала шаг к нему, протягивая руку ладонью вверх.          — В последний раз предлагаю: будь моим союзником. Если ты не трогал Хранителей потому, что не хотел остаться один — теперь мы можем сделать это вместе.         — Я не заинтересован в твоём предложении, — вот и всё, граница пройдена. Сейчас начнётся. — Это ты не хочешь оставаться в одиночестве, ты, Фобия, а не я, — он покачал головой и не удержался от усмешки: — Этот этап я уже перерос.         Улыбка Фобии — кажется, даже искренняя — стала злым оскалом почти мгновенно. Тёмная леди резким жестом скрестила руки на груди и высокомерно вздёрнула подбородок, всё так же не отводя взгляда от Кромешника. В тусклом золоте глаз смешались досада, злость и оскорблённая гордость. Как он смел насмехаться над ней? Как он смел отказаться?..         — Я разочарована, — голос Повелительницы Кошмаров звучал ровно и холодно. — Глупец. Думаешь, ты нужен кому-то из них? Единственное, что им нужно — держать тебя на поводке.         Кромешник не шевельнулся. Казалось, что вообще не услышал; только расслабленные кисти рук напряглись на мгновение.         — Замолчи.         — Ты есть тьма и страх. Тот, кого боятся и ненавидят. Хранителям, — сейчас ядовитое презрение читалось явно и откровенно, — выгодна и нужна твоя слабость, и ничего больше.         — Замолчи, я сказал.         Он не повысил голос. Мгновенно перешёл от неподвижности к стремительному движению: плеть черноты хлестнула по тонкой женской фигуре, заставляя её отшатнуться назад. Но не похоже, чтобы удар причинил ей вред. Заминка длилась всего пару мгновений, а потом Повелительница Кошмаров взмахнула рукой, бросая на собеседника, ставшего противником, орду тварей. Её слуги с самого начала клубились вокруг в ожидании приказов. А Кромешник пришёл один.         Но ему хватило и короткой заминки. Он отступил так же быстро, как нанёс удар. Просто растворился в темноте, оставляя поле боя сопернице — и она хищно усмехнулась, торжествуя победу.         Атака достигла цели, пусть кошмары и не успели настигнуть Кромешника. Он услышал её… и он уже не забудет.                  Кромешник опустился на пол, прислонившись спиной к стене, и закрыл глаза. К нему уже подбирались кошмары, ластились, толкая уродливыми башками в плечи и подсовываясь под ладони. Он устал. Недолгая встреча, один разговор вымотал его не меньше, чем могла бы яростная битва.         Сейчас не было никакого желания отправляться к Северянину и рассказывать об итогах. Сперва отдохнуть, поразмыслить…         «Думаешь, ты нужен кому-то из них?»         Кромешник потрепал по ребристой шее устроившегося под боком кошмара и криво усмехнулся. Полвека назад он бы поверил ей. Против своего желания, поперёк логики — поверил бы. А сейчас… пусть она считает, что поверил. Всё равно беседу пора было заканчивать, так почему не сделать это зрелищно и с пользой?         Пусть недооценивает.