Где бы ты ни был

Это было очень и очень эгоистично с его стороны, но что он эгоист, уже давно не было новостью. Он не собирался врать себе и говорить, будто он сожалеет. Он не жалел. И это всё усложняло. Она хотела только одного поцелуя. Он не сомневался, что и остальная часть ей понравилась. Микаса была не маленькая, могла сама решать за себя — ну вот, она и решила — и при всём его понимании, вспоминая всё, что случилось, он не мог отделаться от отвращения к самому себе. А потом он всё равно пошёл и попросил остаться с ней в последнюю ночь. И чем он думал? Просто его настолько задел совет Петры. В открытую он ни в чём Микасе не признался, но она теперь понимала, что её чувства не безответны. Вместо того, чтобы радоваться, он унывал, и во время ужина быстро перестал следить за разговорами. Он проигнорировал, как обеспокоенно на него зыркала Петра — и без того было стыдно. Его мысли разрывались между тем, насколько он виноват, и бесконечным прогоном недавних воспоминаний, какой Микаса была, когда он ласкал её, и каково было, когда она сжимала его своими крепкими бёдрами, и до сих пор в его ушах эхом отдавались её блаженные стоны. Он сходил с ума. Именно поэтому её рука была ему потом не нужна — ему для разрядки оказалось достаточно просто слышать её стоны. Его невероятно возбудило вот так ломать её самообладание. Его угнетало, что они больше никогда этого не повторят. Он заставил себя сосредоточиться. — Поздравляю, завтра соберётся очередь из спонсоров, которые захотят в вас вложиться, — сказал Ханнес. Его кислая мина после выходок Вилли уже стёрлась. — Плохих новостей пока нет, но думаю, вы и сами всё понимаете. Если их не зацепила история вашего знакомства, то признание Микасы определённо это сделало. Нужно дальше работать в этом направлении. Пересматривать интервью по ящику вам, думаю, неинтересно, и я помню, что союзников вы не ищете… значит, на этом всё. На этом ни у Ханнеса, ни у Ильзы ничего для них не было. — Мы с Петрой разбудим вас до рассвета, — сказал Олуо. — Может, ещё какой-нибудь дельный совет? — рискнул спросить Эрен. — Дельный совет: не помрите, — невесело ответил Ханнес. — Ищите источник воды. Договаривайтесь заранее, будете ли вы рисковать на бойне у Рога изобилия, или сразу оттуда сбежите. Спросили бы вы вчера, я бы посоветовал не нарываться — но очевидно, я слишком плохо вас знаю, — сказал он без особой обиды. Он тоже устал за сегодня. — Просто будьте осторожны. Учитывая, что от всех союзов вы отказались… на арене это вам припомнят. Эрен с раздражением вытерпел, как Ильза полезла к нему и Микасе обняться на прощание — всё равно он больше её не увидит, так что пускай. К его удивлению, Ханнес сделал то же самое, и из него выбило воздух от силы в его руках. — Я в неоплатном долгу перед вашей семьёй. Обещаю, отсюда буду делать для вас всё, что в моих силах. — Просто береги её, — пробормотал Эрен достаточно тихо, чтобы Микаса, отвлечённая Ильзой, не услышала. — Не трать время на меня. Если встанет выбор — пусть что-то перепадёт ей. Ханнес явно хотел ответить, но просто кивнул. Он похлопал Эрена по плечу слишком сильно, чтобы не привлекать внимание к собственным слезящимся глазам, и откашлялся. — После Гриши… мне стоило делать больше для вас троих с Карлой. Мне жаль, что я так и не решился. Эрена это застало врасплох — не то чтобы именно от Ханнеса кто-то ждал посильной помощи — но не успел он спросить, тот уже пошёл прощаться с Микасой. Петра и Олуо ушли, все разошлись по комнатам. — Я сейчас приду, — пообещал Эрен, увидев, как неловко Микаса смотрела, что он тоже собрался к себе. Он даже не мог её винить. — Клянусь. Она не стала спорить. Он затянул пребывание у себя настолько, насколько позволяла его усталость. Переодевшись, Эрен поплёлся к её комнате и тихо шмыгнул за дверь — а там Микаса, с готовностью поднявшаяся с края кровати, явно его ожидала, что ещё сильнее напрягло. — Ты подстриглась, — заметил он. Микаса смущённо поймала пару коротких прядей возле ушей. — Ребята Олуо кое-что забыли у меня в ванной. Я подумала… на арене так будет даже сподручнее. Эрен просто не мог сдержаться — подошёл к ней и сам до них дотронулся. — Ты будешь красивой с любыми волосами, — сказал он, не зная, что сейчас на него нашло. И прямо сейчас он думал, что никогда не устанет от вида её румяных щёк — особенно, когда он же её до такого и смутил. Они откинули простыни, начали устраиваться, и едва голова коснулась подушки, Эрен в мгновение расслабился. Его глаза закрылись, даже когда Микаса неловко полезла через него, чтобы выключить свет. Кровать пропахла ею. До сих пор он даже не осознавал, что у неё есть какой-то свой запах, но всё равно определил его. Так забавно. Он ждал, чтобы почувствовать сбоку её расслабленное тепло, и когда не дождался, заставил себя разлепить веки — сквозь темноту он видел силуэт Микасы, свернувшейся где-то на краю, как будто между ними была какая-то черта, которую она даже сейчас боялась пересечь. И в этом тоже была доля его вины. Он схватил её за талию и притянул к себе — и едва она поняла, как именно он хочет с ней лежать, то сразу же устроилась поудобнее, сама закинула на него руку и ногу. Теперь они были так близко, что лежали на одной подушке. Они касались кончиками носа. Когда она снова принялась гладить пальцами его волосы, он прикрыл глаза. Было приятно настолько, что он мог бы и привыкнуть. — Когда всё начнётся, найди меня, — тихо сказала она. — Поодиночке ни с кем не дерёмся, договорились? Было время, когда её наставления уязвляли его гордость, но это было так давно, и прямо сейчас он сам переживал, что другие трибуты могут из обиды быстро сделать их своей целью. Нужно было быстро найти друг друга и оставаться рядом. — Угу. — Пока они отвлекаются, нужно бежать как можно дальше, и искать воду. — И нужно оружие… — В крайнем случае — сделаем сами, — перебила она. — Эрен, обещай, что сразу пойдёшь ко мне. — Я здесь ради тебя, а не себя, — устало пробормотал он. — Мне нужна не победа, а вытащить живой тебя… так что да, обещаю. Если ты решила, что я оставлю тебя хоть на секунду дольше, чем нужно, то подумай ещё раз. Она какое-то время молчала, будто ответ её не устроил. Он всё равно чувствовал, что засыпает. — Эрен? — М-мф-ф? — сонно выдал он. — Я не знаю, смогу ли пережить, если тебя не станет. Тупая боль в груди, что доканывала его в последние несколько часов, внезапно стала острой и совсем невыносимой. Он обнял её крепче и почувствовал, как оставшееся напряжение в её конечностях улетучивается. — Когда всё закончится, — сказал он, потому что это было неизбежной правдой, и притворяться уже не было смысла, — ты сможешь. — Я… не думаю, что хочу пытаться. Он определённо не это хотел услышать. — Ну, тогда извиняй, — сказал Эрен резче, чем хотелось бы, и устало выдохнул. Он придвинулся и как можно нежнее поцеловал её в губы, чтобы было не так горько. — Пожалуйста, больше никогда так не говори. — Прости. — Скажи, что будешь жить дальше. — Это бессмысленно, потому что я не позволю тебе умереть. — Всё равно скажи. — А ты пообещаешь то же самое? Если я умру первой, ты продолжишь бороться до победы? И после победы? Ему не понравилось, как она силком поставила его на своё будущее место — он попросту отказывался принимать любое развитие событий, в котором её не будет. Оно не укладывалось в голове. Поэтому он сюда вызвался. Но она всегда была сильнее его, и у неё получится. — Обещаю, — соврал он. Он и так сделает всё для её победы, поэтому какая разница. — Значит, и я обещаю. Она поцеловала его, и больше этот разговор не продолжался. Время уже было позднее, но его решимость уже пошла по швам, и он решил в последний раз позволить себе побыть эгоистом. В этот раз его руки дотянулись до всех мест, которые он в прошлый раз обошёл стороной или попробовал через ткань — и ей он позволил так же себя изучить. В этом не было какой-то особой похоти, просто ему было интересно, какова она на ощупь, но они всё равно немного перевозбудились, когда он скользнул ладонью от её голого живота до груди. Лениво он стянул с неё рубашку, а потом просто обнимал её, пока она водила руками по его телу. Ему не хватило бы самообладания отказать, если бы ей захотелось большего — но идея не спать в ночь перед Играми звучала, как не самый хороший план. Пришлось довольствоваться тем, что он уже получил. И как же он был доволен. Её поглаживания умиротворяли. Сколько же их времени он потратил впустую.

***

По ощущениям, он едва уснул, как пришлось просыпаться — кто-то осторожно встряхнул его за плечо. В окне был едва заметный намёк на солнце, значит, прошло несколько часов. В какой-то момент они подвинулись в кровати так, что Микаса прижималась спиной к его груди. Эрен глянул за плечо — Петра состроила какую-то виноватую мину. — Извини, но пора, — сказала она. — Я дам вам несколько минут. Олуо уже хотел вломиться, но я почему-то так и подумала, что ты тоже спишь здесь. Микаса тоже проснулась — когда Петра ушла, и он попытался двинуться, она схватила руку, которой он обнимал её за талию, молча упрашивая остаться ещё ненадолго. На ум не пришло ничего ободряющего, поэтому Эрен опустил голову и уткнулся ей в шею. — Увидимся позже, договорились? Микаса перевернулась к нему лицом, чтобы впиться в его губы своими, куда яростнее, чем во все прошлые разы. — Найди меня, — твёрдо приказала она. Он даже не понял, насколько сильно она сдавливала его в объятиях, пока не пришёл Олуо со своими пафосными хлопками в ладоши, и не распорядился собираться на выход. Эрену пришлось прикусить язык, чтобы его не обматерить. Если Петра и хотела что-то сказать, она решила оставить это при себе до самого подъёма на крышу, где их уже ожидал дирижабль — настолько впечатляющий, что его вид даже смог ненадолго отвлечь Эрена от ощущения тёплой постели, которую он накануне оставил. Раньше он видел их разве что мельком и вдалеке. Они прошли внутрь, и Петра почти врезалась носом, когда Эрен внезапно остановился посреди огромного борта, уставившись в широкие окна. Каким-то образом вид отсюда был не похож ни на то, что он видел на балконе, и даже на крыше во время спаррингов с Микасой. Корабль начал подниматься, и здания под ногами медленно уменьшались. — Нервничаешь? — спросила Петра. — От вот этого? — наверное, у него действительно начался мандраж от первого в жизни полёта, но Эрен покачал головой. Их провели ко столу, на котором был накрыт завтрак, но по пути кто-то перехватил его за руку и вонзил шприц раньше, чем Эрен успел бы среагировать. — Это чтобы тебя отслеживать, — пояснил мужчина и ушёл ещё быстрее, чем появился. Петра с виноватым видом просто предложила сесть с ней за стол. Есть не хотелось, но ещё он понятия не имел, когда и чем придётся набивать желудок в следующий раз, поэтому пришлось себя заставить — и даже это оправдание быстро улетучилось, когда взошло солнце, и небо окрасилось в новые цвета. Он пересел прямо к окну, чтобы как раз увидеть, что корабль проплыл над последней внешней Стеной. Кажется, именно эти леса они с Микасой исследовали, насколько хватало смелости, но потом деревья начали редеть, пока не пошли совсем лысые, не считая цветов, поля. Иногда они пролетали над заброшенными строениями, иногда видели марлийские поселения, но в основном местность была совсем не обжита. Эрен медленно выдохнул, и только сейчас понял, насколько расслабились его скованные лёгкие. Когда его увезли из Шиганшины далеко вглубь Стен, в саму столицу, он чувствовал себя стеснённым. Сейчас это прошло. С детства Армин не умолкал о своём желании увидеть мир за Стенами. Они знали, что таковой существует, но никогда своими глазами не видели. Несколько раз он увязывался за Эреном и Микасой на охоту, и хоть ему было страшно, в его охах и вздохах при виде деревьев, диких кустарников и ручьёв было слышно благоговение. Было мило, но также и горько — как же мало ему нужно было для счастья. Но самой большой его мечтой было увидеть именно то, чего им никогда не было суждено… То ли остров Парадиз оказался меньше, чем Эрен всю жизнь думал, то ли дирижабль так быстро летел, но они уже достигли огромного водоёма, и пришлось сощуриться от бьющего в глаза отражения солнца. Волны мерцали, и водный горизонт всё не заканчивался, и когда Эрен увидел на поверхности зеленоватые вспышки пены, он точно знал, на что смотрит. Может, на какую-то долю секунды он почувствовал себя отвратительно за то, что украл этот опыт у Армина. Надо будет попросить Микасу, чтобы она по возвращении в Шиганшину пересказала Армину, на что похоже море с высоты птичьего полёта. — Я даже не знал, что арена не на нашем острове, — всё, что он смог выдать, не отрывая взгляда от сияющей воды. — Здесь красиво, согласен? Он слышал, что Петра улыбается, но не разделял её энтузиазма, так что не стал отвечать, чтобы не обидеть. Его возмущало, что у него не было шанса увидеть море в других обстоятельствах. Его злило, что Армин никогда его не увидит, если только его не повезут сюда на смерть. Примерно через час окна внезапно затемнили, и Эрен понял, что они уже почти прилетели на место. По приземлении его высадили на каком-то подземном ангаре, где уже стояло несколько других дирижаблей, и пока его уводили в один из туннелей, было слышно, как подлетают новые. Когда они прибыли в подготовительную комнату, откуда он в следующий раз попадёт только на саму арену, Петра тут же отослала его в душ, и Эрен честно постарался прекратить засчитывать очередные «последние разы» перед смертью, которые с прошлой ночи только накапливались. Его одежду для Игр Петра не выбирала, но она оказалась достаточно удобной и не сковывающей. Была куртка — наверное, по ночам будет холодно. Ботинки больше походили на то, что он носил бы дома, чем в вычурной столице. В таких будет удобно бегать. Он ещё не успел одеться, и вместо этого выплёскивал нервный адреналин, наворачивая круги по комнате. — Хочешь поговорить? — спросила Петра, что за ним наблюдала. Еда была и здесь, но даже подумать о ней не получалось, чтобы не стошнило. — О чём? — Обо всём, что пожелаешь. Он нервно почесал ноющую руку. Хотелось выцарапать маячок, который ему вкололи. — Пёс его знает. — Присядь. Тебе сейчас меньше всего нужно тратить силы. Первым порывом было поспорить, но ведь Петра была права. Он сел рядом с ней на диване, и внезапно она схватила одну его руку в свои. Она ничего не говорила. А когда голос объявил готовность перед выходом, она молча повела его к металлическому кольцу в центре комнаты. Ему нужно было что-то сказать, поблагодарить её за доброту и за то, что выслушала его той ночью на балконе, даже если перед этим он вызверился. Но вместо этого он стоял и смотрел, чувствуя себя настолько беспомощным, что поджималось горло — но она, кажется, всё и так поняла. — Увидимся на выходе, — пожелала Петра и, кажется, действительно в него верила. — Сомневаюсь, что вы увидитесь со мной, — честно ответил Эрен. Она нахмурилась — впервые с тех пор, как они познакомились. Она, кажется, хотела ответить что-то ещё, но он никогда этого не услышит — и быстрее, чем он бы среагировал, она подскочила, чтобы заключить его в крепкие объятия. Эрен понимал, что сейчас напоминает ей того друга, о котором она говорила, и ему стало так паршиво, что он не сказал ей на прощание что-то жизнеутверждающее, или хотя бы не настолько сочащееся унылым принятием. Как он понял, тот её друг тоже когда-то был трибутом. Наконец она его отпустила, и на кольцо опустился стеклянный колпак, запирая его наглухо изнутри. Он не слышал ни единого звука, но мог прочитал по её губам, когда под ногами что-то начало двигаться и поднимать его наверх. Удачи, Эрен. Над головой прогремел голос диктора, такой же громкий и узнаваемый, какой он слышал каждый год по телевизору. «Дамы и господа, да начнутся Голодные игры!» У него было шестьдесят секунд, чтобы безопасно осмотреться. Все трибуты были выстроены гигантским кругом. В их центре стоял Рог изобилия, доверху набитый припасами: едой, водой, оружием, лекарствами. На поляне вокруг были разбросаны сумки и рюкзаки, без единой возможности сходу определить, что внутри. Он решил найти ближайшее, что бы смог ухватить по пути к Микасе, но сначала ещё нужно было её саму найти — Эрен начал переводить взгляд с одного трибута на другого, в надежде, что она поблизости. Слева стоял рыжий дятел, которого он запомнил по имени — Флок. Справа была угроза ещё важнее (наверное, самая опасная здесь) — Райнер. Он начал паниковать, потому что драгоценные секунды отсчёта тикали, а он так и не видел Микасу… и тут он увидел. Она почти аккурат была напротив него, с противоположной стороны Рога изобилия. Они встретились взглядами, и ему показалось, что у неё опустились плечи, когда она вслед за ним осознала, насколько далеко они друг от друга. Значит, она действительно уязвила самомнение распорядителей. Не было другого объяснения, почему конкретно их расставили на таком расстоянии. Он мог бы побежать к Микасе не напрямик, а обойти по краю кольца — но это будет дольше, и по пути он не сможет ничего подобрать. К тому времени, как они будут вместе, кто-то наверняка возьмёт оружие и начнёт вовсю им пользоваться, а значит, особого выбора не было. Они оба быстро бегали. Эрен немного наклонился, готовый бежать напрямую к ней, зная, что Ханнес сейчас костерит его последними словами. Он старался не думать, что мама тоже на это смотрит. Насчёт Флока он ничего не знал, но шкафа вроде Райнера он в лёгкую смог бы обогнать, здесь без проблем. За секунду до конца отсчёта один из трибутов то ли специально спрыгнул, то ли случайно упал со своей металлической площадки — а случившийся взрыв и поднявшийся красный туман, когда прозвенел колокол, дал достаточно форы тем, кто не слишком обалдел от такого начала. Эрен был из тех, кто этим воспользовался. По какой-то дьяволу известной причине, Флок даже не думал бежать к центру, а двинулся прямо к нему — Эрен решил, что у него союз с Райнером, и они сговорились убить его хоть голыми руками на старте. Но Райнер даже головы к ним обоим не повернул. Выходит, Флок просто был поехавшим. Эрену удалось уклониться от броска Флока, но ценой отвлечения от сумки, которую он хотел изначально схватить — пусть будет рыжему утешительным призом, когда он закончит глотать пыль. Он переключил внимание на Райнера, но тому по-прежнему было плевать, и Эрен побежал дальше. Он надеялся, что Микаса без проблем встретит его на середине, но слишком много было людей, чтобы он снова смог выискать конкретно её. Он среди первых оказался у Рога. Пока остальные тёрлись в поиске оружия, он схватил первый попавшийся рюкзак и продолжил идти. Он тут же совершил ошибку, когда замешкался, не увидев Микасу даже примерно там, где ожидал. Этого хватило, чтобы кто-то врезался ему в бок, но у человечка не было ни мощи, чтобы свалить его, ни оружия, чтобы тут же заколоть. Эрен заблокировал приближающийся к виску кулак, но у него даже не было возможности полностью побороться — над плечом что-то свистнуло, вонзаясь прямо в грудь нападавшему, который тут же рухнул замертво. Эрен дёрнул головой, и тут же облегчённо выдохнул при виде Микасы с вытянутой пустой рукой. Он схватил нож, что она метнула, прежде чем побежать к ней, и они вместе рванули от Рога со всех ног. К тому времени, как они добежали до границы леса, началась настоящая бойня. Позади затихали крики. Эрен оглянулся, чтобы убедиться, что за ними не увязался хвост — он уже услышал, как Микаса зовёт его, и на развороте к ней всем корпусом столкнулся с другим трибутом, который не глядя прорывался сквозь подлесок, и они вдвоём покатились по склону. Он тут же вскочил на ноги, выставил окровавленный нож, но в секунду застыл, встречаясь глазами с Марко, который ещё не понял, что тут случилось. Микаса осторожно, но быстро спустилась к ним, чтобы оказать Эрену помощь — и тогда Марко поднял руки и начал отползать куда-то назад. При нём была только одна небольшая сумка. Они вдвоём могли бы легко его убить или отобрать припасы. Эрен не двинулся. Он глянул на Микасу в немом вопросе, но и она не выглядела решительной. Это была бесполезная трата времени. — Чего встал? Булками отсюда шевели! — в итоге рявкнул на него Эрен. Не дожидаясь реакции Марко, он взял Микасу за руку, и не оглядываясь, увёл туда, куда они изначально бежали. Он чувствовал свежие ссадины после целых двух столкновений, но по крайней мере, они остались живы. Микаса и вовсе не пострадала, и даже прихватила с собой какую-то упаковку. Они пока не останавливались, даже чтобы осмотреть находки, но пошли медленнее, чтобы сохранить силы на будущее. — С тобой там ничего не случилось? — спросил Эрен, когда смог отдышаться и найти слова. — Только тебя спасать пришлось, — ответила она, но с улыбкой - выходит, не злилась. Или просто тихо радовалась, что он не умер. Как бы то ни было. — Прости, — сказал он. — Наверное, я сейчас для всех в приоритете. А ты в кого там попала? — Не знаю. Значит, ни в кого важного. Как жаль. Они принялись высматривать намёки на воду, но не нашли ничего и за несколько часов. Им удалось спугнуть пару кроликов и белок, так что, вода где-то здесь существовала и от голода они не умрут. К концу дня бои у Рога изобилия и в ближайших подлесках прекратились, судя по тому, что начали греметь пушки, по одному выстрелу на каждого убитого. Они насчитали за этот раз не меньше дюжины. Камеры, наверное, не следили за ними прямо сейчас (а чего в их поисках воды будет интересного?), но Эрен удивится, если их встреча с Марко прошла совсем незамеченной. Хорошо, что Микаса ещё до этого открыла счёт по убийствам, потому что было непонятно, как, отпустив Марко, они смогли бы впечатлить спонсоров. Мама и Армин дома наверняка уже знали, что они пережили Рог изобилия и сбежали, так что они там могли бы выдохнуть, если не схлопотали сердечные приступы в начале. Они с Микасой решили сделать короткий привал и подвести итоги. Воду они не нашли. Жестяные ёмкости, которые обнаружились у них обоих, были пусты. У них был спальный мешок и скудный паёк из крекеров и полосок сушёного мяса. Были средства первой помощи, но при серьёзной травме ничего из этого не поможет. Обнаружился моток проволоки. У Микасы был нож. Было похоже на большой обман, потому что это фуфло валялось у самого Рога, даже не на окраине — они могли получить хотя бы второе оружие?! Он проворчал что-то на эту тему, запихивая пожитки обратно в рюкзак и поднимаясь, чтобы закинуть себе за спину… Микаса внезапно обняла его. Ему потребовалось секунд десять, чтобы понять, и он вцепился в неё с той же силой. — Эй… мы же договаривались, что увидимся? — Если бы я тебя не спасла… — Ты сказала, чтобы я шёл к тебе — вот и пришлось бежать самой короткой дорогой. У меня всё было под контролем. Она оторвалась от его плеча, чтобы смерить самым не впечатлённым своим взглядом. Эрен не смог сдержать прорвавшийся нервный смешок. В её чертах осела мягкость, она мимолётно бросила взгляд к его губам, и Эрен почти наклонился послушно вперёд, абсолютно забыв про камеры на каждом шагу. Но в секунду они оба вспомнили, и тут же друг от друга отпрянули. Он предпочёл бы не делиться чем-то настолько важным для него с миллионами людей — по крайней мере, без нужды. — Всё с нами будет хорошо, — закончил Эрен, и прямо сейчас даже он в это верил. Микаса, как оказалось, по дороге заметила какие-то съедобные растения, и поделилась своими открытиями. После вкуснейших жирных трапез, которые им накрывали в столице, такой заменитель совсем не впечатлял, но они привыкнут. К закату они дошли до совсем густого леса, и казалось, на сегодня лучшего они уже не увидят. Они установили пару простых ловушек на проволоке и прошли ещё немного дальше, прежде чем выбрать дерево поплотнее и начать карабкаться. У Эрена получилось ловчее — было такой редкостью, чтобы Микаса не оказывалась лучше него во всём, поэтому он чувствовал себя счастливо-полезным, прокладывая ей путь наверх. Трибуты из богатых дистриктов всегда впечатляли зрителей и спонсоров своими боевыми навыками и частенько садистскими наклонностями, но к такой находчивости вряд ли кто-либо из них привык. Оставалась надежда, что распорядители насытились бойней у Рога и не будут слишком наказывать их за слишком лёгкий побег. Они нашли на высоте сплетение веток достаточно широкое, чтобы вместить их обоих (даже если придётся прижаться потеснее) и удобное, чтобы они не упали. Потратив время на споры, кто же будет спать в мешке, они в итоге устроились вдвоём, мешок постелили под собой, а остальные вещи привязали неподалёку. Если бы не прошлая ночь, Эрен бы куда сильнее взволновался от такой близости Микасы… хотя и тут не факт. Не считая этого, казалось, что впервые за сегодня он наконец-то мог спокойно отдохнуть. Он расслабился, и его голова медленно опустилась ей на плечо — от испуга он резко дёрнулся и поджал ноги, просто чтобы услышать, как она с него хихикает. — О чём думал? — спросила она, в ожидании, когда солнце полностью сядет. Её голос был тихим, несмотря на то, что они здесь были одни, и на достаточной высоте, чтобы любой мимо проходящий услышал. — Мне интересно, какого хрена Флок сразу после начала бросился на меня, — пробормотал он, и Микаса тут же напряглась. Он, не отрывая взгляда от неба, уловил, как она начала злиться. — Не переживай, он промазал и остался валяться. Но я не уверен, чего он хотел добиться. Ему явно никто не помогал, это было не похоже на сговор. Она немного подумала. — На тренировках он пялился на меня больше, чем на остальных, — припомнила Микаса, и теперь его очередь была злиться. Он и так об этом знал, но напоминание ему не понравилось. — Не знаю. Надеюсь, до него после тебя кто-то добрался, но скоро будет видно. Ты видел Райнера? — Да. Я его обогнал, хотя не то чтобы он в принципе хотел меня догонять. Видела, кто взорвался? — Вроде бы Томас. Он споткнулся. Эрену показалось, он помнит, кто это, но до конца он не был уверен. После этого они сидели и отдыхали в тишине. Заиграл гимн, и они подняли глаза к ночному небу. Было немного плохо видно из-за ветвей и листьев, но в основном, проекции портретов были ясны. Они увидели парня, который взорвался, и того, в кого Микаса метала нож. Не было двоих самых напрягающих: ни Райнера, ни Имир. Даже Кристу не показали. Самодовольное хлебало Флока не высветилось, как и Марко смог в итоге выбраться живым. Погибли все младше четырнадцати. Небо снова затемнилось. Сегодня была пасмурная ночь, поэтому, даже если кто-то из трибутов будет случайно проходить мимо и дважды случайно именно здесь задерёт голову, темнота их здесь скроет. Начал дуть холодный ветер, но Микаса упрямо отказалась залезать в спальный мешок. Его шарф укутывал её шею под застёгнутой курткой — едва он подумал, что с ним ей будет более-менее нормально, как её тело затряслось, и Эрен решил её подвинуть. Он повернул её спиной к себе и прижал в подобии позиции, в которой они спали прошлой ночью. Микаса тут же прильнула к нему, и они начали греться друг о друга. Она держалась за него с такой силой, будто он может испариться. Он хотел столько всего ей сказать. Ему стоило сказать всё это до того, как у них появились миллионы лишних ушей — а сейчас было достаточно того, что он просто взял её за руку и прижал ко своей груди. Было достаточно того, как почти незаметно изменилось её дыхание и её хватка.