Где бы ты ни был

Вступать в устоявшийся союз трибутов, особенно, когда их стало так мало и скоро каждый будет сам за себя, звучало невероятно паршивой идеей. Эрен уже спланировал как только, так сразу своровать у них всё, что сможет унести, и скрыться. Ему не улыбалось ждать, когда Райнеру приспичит и ему башку проломить либо молотом, либо чем ещё придётся… эта сцена наверняка будет стоять перед глазами до конца его часа на арене. Даже если тот парень этого заслужил, и даже при условии, что Эрену было легко принять эту смерть, когда он сам рассчитывал через секунду стать трупом — тогда он был в шоке и не осознал увиденное. А сейчас не мог выбросить это из головы. Он бросал на Райнера настороженные взгляды всё то время, что они шли через лес (фонарик, которым он освещал дорогу, тоже надо было бы спереть), и тому, кажется, вообще было всё равно, что за ним плетётся кто-то подозрительный. Он ни разу не оглянулся. Эта твёрдая уверенность, что у Эрена даже рука не поднимется, должна была ударить по самолюбию, но сейчас он действительно был безоружен и хромой. — А подружка твоя где? Вопрос застал его врасплох. Слова, подталкиваемые агрессией, вырвались быстрее, чем мозг успел о них подумать. — У неё имя есть! Райнер смерил его странным взглядом, прежде чем взглянуть обратно на дорогу и пофыркать себе под нос. И как это понимать? — Да, точно. Так где Микаса? — Не знаю, мы разминулись, — сказал он чистую правду. Он ведь не уточнял, когда именно. — Когда начался пожар, они загнали меня на дерево. По дороге я потерял все вещи, но даже без них как-то не хотелось ложиться и помирать. — Я знаю, что их пятеро сбилось в кучку. Это из-за тебя пушка стреляла? — Да, но здесь были только трое этих. Флока я не видел, думаю, он сбежал от них. — Он мне сразу не понравился, — бросил Райнер, как будто они по-дружески сплетничали. Они подошли к ручью, и Эрен приложил все усилия, чтобы сориентироваться — но в темноте было тяжело, да и вряд ли он сможет держаться любых ориентиров настолько близко к Рогу изобилия. Он умылся, стёр кровь и с костяшек пальцев, стараясь не думать, что почти вся она была чужой. Ногу он решил осмотреть позже. — А зачем ты туда пошёл? — спросил Эрен, поднимаясь. — Раз уж меня найти не пытался. — Я увидел горящий лес, подумал, что работа распорядителей. Ну, и надеялся под шумок избавиться от этой кодлы. — От всех пятерых, что ли? — В идеале я рассчитывал, что их отвлечёт огонь и те, с кем они дерутся, так что, почему бы и нет. Если бы меня что-то не устроило — я всегда мог развернуться и уйти, но всё и так славно получилось. «Значит, я просто был удачным отвлекающим манёвром», горько подумал он. Интересно, сколько Райнер смотрел, прежде чем соизволил вмешаться. До Рога они добрались быстро. У входа в металлическую конструкцию с навесом был разведён костёр, рядом сидела пара фигур и охраняла всё оставшееся оружие и припасы. С каждым шагом Эрен мог рассмотреть их всё лучше — и о, господи, они были на грани того, чтобы начать лобызаться прямо здесь. Райнер и вовсе в голос начал показательно тошнить, прежде чем крикнуть о своём возвращении. Фигура поменьше тут же отскочила; повыше же даже плечом не дёрнула, и только с раздражённым видом обернулась. — Воу-воу, погоди-ка, — тут же загомонила Имир, заметив внезапное прибавление. — А нафига ты его притащил? — Райнер, с тобой всё хорошо? Мы заволновались, когда услышали пушки, — пропищала Криста. — Уже видел, как вы тут слёзы друг другу утирали, — сухо ответил Райнер. — Эрен побудет с нами. Наша проблема из пятерых человек стала проблемой из трёх, так что, преимущество на нашей стороне. Попробуй не сучиться хотя бы пять минут. — Но зачем?.. — Затем, что если бы ты вчера поменьше мандела, нам бы не пришлось искать нового четвёртого в команду. Оу. Теперь понятно, чья смерть разбудила Эрена с Микасой прошлой ночью, и почему Райнер в принципе захотел его спасти. Имир его перекривила, и стало понятно, что пять минут, в которые она не будет «сучиться», пролетят достаточно быстро. — Привет, Эрен! — радостно прощебетала Криста. Пока Райнер в двух словах раскидывал, что случилось, Криста развернула ещё один спальный мешок, в придачу к остальным у костра, и многозначительно похлопала Эрену. Всё-таки, оказывалось, её милый жизнерадостный характер был не совсем напускным, и неловко приземляясь на мягкую ткань, Эрен почти пожалел, что недооценил её. Она что-то брякнула про полевые пайки, убежала, и в этот момент он решил всё-таки закатить штанину и оценить раненую ногу. Открывшийся вид глубокого и длинного пореза на лодыжке совсем его не утешил. — О боже, Эрен! — выдохнула Криста, роняя упаковки с едой. — Что ж ты молчал-то? Даже Имир присвистнула. — Фига, Райнер, ты правда заставил его шляться по лесу с таким добром? — Я… думал, ты просто лодыжку подвернул. Крови не было видно. Где ты так? — Немного поездил жопой с обрыва, — отмахнулся Эрен. Наверняка в суматохе он порезал ногу собственным ножом, но в этом было слишком стыдно признаваться. Криста вытащила аптечку первой помощи, и в отличие от того, что досталось ему и Микасе, здесь были инструменты для зашивания. — Я помогу, — предложила она, но Эрен покачал головой. Микаса здесь была бы больше к месту. После него может остаться довольно заметный и неаккуратный шрам, но даже в этом случае он не собирался просить помощи больше, чем уже получил. Да и Имир вечно бросала на него жуткие взгляды всякий раз, когда Криста говорила ему больше одного слова за раз, поэтому он решил принять этот намёк. Он и сам прекрасно узнавал этот взгляд. Он вытер кровь и принялся за дело. — Ты и вправду тихий. А мне казалось, ты будешь более разговорчивым, — как-то разочарованно сказала Криста. — О, ну Микасе он наверняка в уши наваливал, — протянула Имир. — И кстати, а где же девчуля? Не окочурилась же. — Мы разминулись, — повторил Эрен старую легенду, надеясь, чтобы дальше его не спрашивали, потому что подробности он ещё не придумал. — И как же? — Хера я тебе скажу. Имир сузила глаза — не враждебно, но, скорее, любопытно. Криста, наверное, тоже что-то такое почувствовала, потому что начала дёргать её за руку, чтобы это любопытство не закончилось какой-нибудь трагедией. — Так что, это милейшее признание в любви перед Вилли Тайбером, — начала Имир, и Эрен уже пожалел, что пошёл за Райнером, а не свалил во тьму куда подальше. — Девчуля же не соврала? — Так, подруга. Меня разбудили посреди ночи, чуть не зажарили заживо, вынудили прыгать со скалы и почти отрубили голову. Выдумай себе какие-нибудь ответы на свои тупые вопросы, потому что у меня рассказывать нет настроения, — отрезал он, красноречиво захлопывая аптечку. Отдавать или возвращать на место он даже не подумал — скорее, прикидывал пустую сумку, в которую эта коробочка пойдёт первым награбленным. — Какая прелесть. Спешите видеть, этот парень за словом в карман не полезет! Ну дава-ай, вы же не просто так друг на друга лезете, как кошаки возле мамкиной сиськи. — Имир, — умоляюще позвала Криста. — Пожалуйста, хватит уже со всеми ссориться… — Хлеба и зрелищ народу! И здесь, и дома пусть посмотрят! — Имир артистично заломила руки и принялась разминать плечи. — Мы тоже не слепые, знаешь? Вы так друг к другу приклеены. Так ручками еле-еле касались, переглядывались. Перед этим ни одна девчуля не устоит. На мой вкус, даже слишком пошло для флирта, — она склонилась поближе к его лицу. — Ну так что, если она не разыгрывала, тебя оно тронуло? Что у вас было после интервью? Вы это чинно обсудили, или сразу… ну, ты понял, — хохотнула она, прежде чем грубо похлопать ладонью о кулак. — Да хватит уже! — Криста болезненно шлёпнула её по бедру. — А что? Как будто он, такой, взял и устоял перед милой кралей, которая всему свету рассказала, как сильно по нему течёт. Такой же мужик, как и остальные. Все вы свиньи. — Спасибо, Имир, — бросил Райнер. Эрен только закатил глаза, намереваясь игнорировать каждое слово Имир, но резко вздрогнул, когда она начала смотреть на него и ржать в голос. — Да что с тобой? — Охренеть! Я же прикалывалась, а ты реально её завалил! Смотри-смотри, какой он весь розовенький! Какая милота! Он был уверен, что даже бровью не повёл на её вопросы, но сейчас его лицо действительно горело от румянца. И Имир решила унижать его до последнего. — А теперь посмотрите, как он заткнулся. Ну так как, ты раздвинул ей ножки под соусом «последнюю ночь живём, давай хоть не сдохнем девственниками»? Или она сама была рада тебе дать? Хотя нет, подожди, я угадаю. Тебе даже пытаться упрашивать не пришлось, я права? Тихони всегда такие тигрицы в постели. Я готова поспорить, это даже не ты её, а она тебя завалила. Через секунду она уже полезла тебе в ширинку… Он едва подорвался, как Имир уже была наготове, и держала в руке сверкающий клинок. Он чувствовал, что ещё секунд десять — и они вцепятся друг другу в глотки, но Райнер поступил умнее, когда отвесил каждому из них тяжёлый подзатыльник кулаком, и драка закончилась ещё до начала. — Эрен, она тебя провоцирует, чтобы прибить и оправдываться самообороной. Не пляши под её дудку, — услышал он Райнера сквозь болезненный звон в ушах. — Имир, а ты сходи, проветрись. Рано тебе снова нарываться. Имир жутко скорчилась, пытаясь смерить Райнера пронзительным взглядом. — Ладно. Криста, идём отсюда, — рявкнула она, подтягивая ту за руку. Сама Криста выглядела глубоко виноватой, но послушно позволила себя забрать. — И чтобы я вас видел! — крикнул Райнер, на что Имир ткнула ему средний палец. Эрен потирал голову, втупившись в землю и отчаянно желая, чтобы щёки не так сильно горели. Он знал, что вся его реакция была под пристальным вниманием камер. Мама всё это слышала. Он был так унижен, и хотел кого-нибудь убить — в первую очередь, за честь Микасы. Между ними всё было совсем не так. — Прости, если сильно стукнул, — сказал Райнер. — Не хотел, чтобы вчерашнее повторилось. И если что, Имир не всерьёз всё это думает. Она переманивает твоё внимание на себя. — Чтобы я не думал напасть на Кристу? — Верно. Эрену не было настолько интересно, чтобы уточнять все их отношения. Он не мог позволить себе сантименты — и если Имир уже показала себя последней сукой и жалости вызывала мало, Эрен больше опасался мысли, что, если бы не Игры, Криста и Райнер оказались бы очень приятными людьми. Это было очередной причиной сбежать как можно быстрее и дать им перебить друг друга без своего участия. Когда достаточно успокоился, он опустошил сразу две фляги воды и тихо принялся за паёк, который давала Криста. — Я поговорю с Имир, чтобы она больше тебя на эту тему не доставала, — внезапно сказал Райнер. Эрен глянул на него исподлобья, но кивнул. — Микаса, если мы её встретим, не будет против присоединиться к союзу? Разумеется, будет. — Она пойдёт за мной, — просто ответил Эрен, и опять же, чистая правда. Подвох был в том, что он не собирался заманивать её сюда, потому что она скорее попытается их троих перебить, чем доверит свою спину. Судя по его взгляду, Райнер понял, что Эрен не совсем настроен на разговоры — но после всего, что он раньше перечислил, плюс Имир, оно было понятно. Может, Райнер придумал себе, что Эрен всего лишь настолько подавлен без компании Микасы. В принципе, правда в этом была. — Я сомневаюсь, что ты привёл меня сюда, чтобы прибить во сне, — прямолинейно сказал он, — так что, пойду посплю. Он до сих пор отказывался говорить Райнеру «спасибо» за спасение жизни. Это было вовсе не бескорыстно с его стороны — так же, как и Марко не убьёт Микасу, технически, по той же причине, что она живой ему полезнее. Но ощущалось почему-то иначе. — Если ты не против проснуться пораньше, я посторожу нас сейчас. Прослежу, чтобы Имир тебя не зарезала, — сказал Райнер. Вроде бы пошутил. — Ладно, — просипел Эрен. Горло пересохло после пайка. — А завтра покажу вам, как сделать силки. Лучше приготовлю кролика, чем питаться этой дрянью, которую вы пачками насобирали. Райнер вроде бы даже с искренним энтузиазмом похмыкал. Может, его так взбодрило робкое согласие Эрена сотрудничать, либо же ему так сильно мяса хотелось. Он не закрывал спальный мешок на случай, если придётся быстро бежать, да и у огня было достаточно тепло. Он уставился в одну из стен, не спеша закрывать глаза. Было так тяжело принять столько событий за такой короткий срок. Наверное, у него не до конца прошёл первичный шок. Он ещё не совсем осознал, что на самом деле не умер, а издевательства Имир — не вечное наказание в аду. Даже если отбросить все переживания за Микасу, отбросить все его разочарования по десяткам несвязанных с ней причин — он слишком привык спать с ней, и теперь возможность спать в тепле и безопасности, но без неё, ощущалось неправильной в самой своей сути.

***

Едва Микаса очнулась, её охватило таким сильным головокружением и тошнотой, что она спросонья тут же перекатилась на четвереньки, готовая исторгнуть всё немногое, что было в желудке. Она сглотнула спазм один раз, другой, ещё несколько — и кажется, сдержаться удалось. Перед глазами всё плыло и вращалось, что пришлось зажмуриться, хотя ей в первую очередь хотелось понять, где она. Ей хотелось… — Эрен… — позвала она, морщась от слишком громкого звука шагов. — Э-э, прости. Здесь только я. Больно было до ужаса, но она резко повернулась и распахнула глаза — рядом с ней на корточках сидел весь обеспокоенный Марко. Она зажала голову рукой в попытке облегчить давление под черепной коробкой, но нацепленная повязка только мешала. — Где он? Марко неловко помялся на месте. — Что последнее ты помнишь? — Лесной пожар, — припомнила она, даже если было больше похоже на сон. — Мы бежали. Что было дальше? — Ты упала… ну, мы все упали. Ты сильно стукнулась головой… Когда он начал мямлить и не договаривать, её терпения надолго не хватило. — Марко, где Эрен? Чем дольше он молчал, тем сильнее начало снова тошнить. — Ну… для начала, он сказал, что вы обязательно ещё увидитесь, — осторожно начал Марко. — Так ты должна была понять, что это не я его убил. И… э-э… — он пожевал губу, когда Микаса твёрдо на него уставилась, не говоря ни слова. — Он просил передать, что ему очень жаль. Она специально выждала, пока он не посмотрит ей в глаза. — Больше наводящих вопросов не будет, — твёрдо предупредила Микаса, чувствуя себя самой готовой на убийство, даже при всём своём состоянии. Если понадобится, она была согласна выдрать информацию из его глотки собственными ногтями. Его взгляд стал на секунду тревожным. — Т-ты, когда упала, потеряла сознание. Те парни нас догоняли, так что… он п-попросил меня забрать тебя и бежать. Мне стыдно признавать, но я сделал именно то, что он попросил. Прости, Микаса. У неё ушла минута на осознание, и даже тогда она поймала себя на том, что качает головой. Они бросили Эрена. Его не было здесь, его не было рядом, и это было невозможно. Неправильно. — Надо возвращаться, — решила она. Смутно пронеслась мысль, что ей бы начать паниковать, но разум настолько затуманился, и она ещё не приняла реальность, в которой их с Эреном что-то разделило. Они всегда были вместе. Они и здесь должны были держаться вместе. — Я не могу его бросить. Помоги мне встать, я ухожу. Давай, быстро! — Микаса, почти сразу, как мы ушли… я слышал пушку, — тихо сказал Марко самое главное. — Стреляли один раз. Она тупо на него глянула, вроде бы понимая слова, которые сейчас услышала, но суть пролетела мимо. Этого не могло случиться. Не так, не в момент, когда она была без сознания и не могла ни попытаться предотвратить это, ни хотя бы увидеть своими глазами. Она бы почувствовала, если бы с Эреном что-то стало. Её сердце бы знало! Они, казалось, были связаны на том уровне, когда он не мог пострадать, и она бы об этом не узнала. Руки сжали повязанный на шее шарф. — Нет. Он жив и в порядке. — Микаса… — Ты ошибся. Марко сочувственно вздохнул, чем только лишний раз взбесил. Микаса попыталась подняться на ноги без его помощи — и каким-то чудом, у неё получилось. — Подожди, но куда ты? — Иду его искать, — выплюнула она, но не осилила и пяти метров, как колени подкосились, и она рухнула. Снова затошнило. Звон в ушах заглушил даже Марко, а чёрные пятна забивали обзор, пока во тьму не погрузилось всё. Когда Микаса очнулась в следующий раз, оценить обстановку удалось намного лучше. Перед глазами мерцали огоньки, и она почти вскочила, чтобы приказать Марко тушить костёр, но едва всё встало на свои места, она поняла, что он принёс её в какую-то пещеру. Она лежала на сложенном спальном мешке, второй был скатан подушкой ей под голову. У выхода потрескивало пламя, а снаружи виднелись тёплые тона закатного неба. Она не сразу поняла, что это за низкий ритмичный рёв отдавался ей в уши, пока не села и не увидела, как за горизонтом плещутся волны. — Кажется, арена построена на острове, — пробормотал Марко. Он сидел с противоположной стороны, опираясь спиной на каменистую стену, и слабо обхватил руками колени. — Я близко к воде не подходил, не знаю, вдруг там ловушки. Но прибой и так шумный, а за скалами дыма не видно, поэтому мне показалось, что здесь можно спокойно отдохнуть. — Это умно, — признала Микаса. — Как нашёл это место? — Да в очередной раз чуть не упал, — нервно посмеялся он. — Дело было на рассвете, я едва сюда не провалился. Здесь достаточно высоко, чтобы не заливало водой, но дальше только скалы, и обрывов здесь нет. Что-то вроде идеального укрытия. Она потёрла глаза и пощупала повязку на голове. Под ней чесалось. — Сегодня утром нашёл? — Угу. Ты, кстати, просыпалась, но потом опять потеряла сознание и почти весь день проспала. Помнишь? Она кивнула. Голова уже не так болела, но равновесие ещё пошаливало. Эрена больше не было. — Завтра я сразу пойду его искать, — сказала она. Как бы ни было обидно, но её телу, очевидно, потребовался целый день на отдых и восстановление, а ночью искать его будет бесполезно. — Можешь со мной не идти. И спасибо, что привёл меня сюда. — Микаса… — Выстрелы ещё были? — Нет. Тишина. Значит, распорядителям достаточно понравилась вчерашняя заварушка, что теперь они любезно позволили выжившим зализывать раны. Как же гадостно звучало. — О, и тебе пришла посылка, пока ты спала, — Марко отошёл к огню, а вернулся с небольшим серебряным контейнером. — С запиской. — Что там? — Вроде бы, суп. Я держал его на огне, чтобы не остыл. Микаса приняла контейнер и листок бумаги, который Марко вручил следующим. «Выпей и веди себя попроще. Не нарывайся. Х.» Самое бесполезное, что он мог ей написать. Конечно, это было против правил, но Ханнес мог как-нибудь окольно намекнуть, что с Эреном происходит? Вместо этого он позволил спонсорам выбросить деньги на тупой суп-пюре. Она отвинтила крышку и понюхала — кажется, туда подмешали какие-то лекарства. Марко достал из сумки упаковку крекеров и настоял, чтобы она съела их вприкуску, поэтому в свою очередь, Микаса, когда почувствовала, что сыта, отдала остатки ему самому и несмотря на протесты, заставила допить. По телу начало медленно разливаться тепло, боль в голове поутихла. Желудок достаточно успокоился, чтобы можно было порыться в рюкзаке в поисках обычной воды, но её пальцы тут же наткнулись на рукоять ножа. Она до боли прикусила щеку изнутри, прежде чем медленно вытащить и осмотреть нож. С лезвия посыпались струпья засохшей крови. Марко кошмарно затих, прежде чем выпалить: — Эрен заставил меня его забрать. Она так надеялась, что Эрен смог как-то выкрутиться, потому что была уверена, что у него есть оружие. Но ещё в его духе было отдать последнее Марко, ради неё, а самому остаться с голыми руками и беззащитным. Он был настолько упрямым в этом смысле, что походило скорее на искреннюю тупость, а не отвагу — разве что, он изначально не планировал выходить из той схватки живым. А судя по всему, что он говорил ей после отъезда из Шиганшины… он действительно не планировал. Он ведь клялся Армину, что не сдастся. Он обещал ей, что сделает всё возможное — и Эрен, которого она знала, никогда не сдавался — но что было возможно сделать в самом очевидном исходе, когда ты выходишь в одиночку против троих? Даже если он выжил, он не вышел невредимым, и сейчас мог медленно умирать где-то посреди леса. Может, Ханнес прислал что-то и ему. Надежда была такой хрупкой. Микаса подтянула коленки ко груди, уткнулась в них виском и закрыла глаза. — Микаса, мне… — Тебя дома кто-нибудь ждёт? — перебила она, зарываясь лицом в сложенные локти. Она была ему обязана. Меньшее, чем она могла отплатить — поговорить с ним прямо сейчас. Молчание так сильно затянулось, что она почти смирилась с тем, что ответа от Марко не получит. Но он ответил: — Э-э, моя семья, очевидно. Но я думаю, ты не про них спрашиваешь, так что… э-э, ну, может быть? — он хмыкнул. — Я просто не думаю, что у нас с ним взаимно. — Почему нет? — Он — хороший друг, но… не знаю. Наверное, он не заинтересован. Я… не хочу его смущать, поэтому давай, я больше не буду ничего рассказывать? Мне просто надо было поговорить с ним до того, как меня сюда избрали. — Знаешь, я тоже не думала, что Эрен что-то может ко мне чувствовать, — сказала она, даже не поднимая головы. А какая уже разница, кто это услышит? — Да ну? То есть, вы же… — он похлопал губами, собирая какие-то осмысленные слова. — Ну, я… рад, что вы смогли это понять? Ну, до того, как… Марко затих, и договорить больше не решался. Микаса выждала, пока не сойдёт румянец со щёк, и только потом подняла глаза. — Если… Эрен не победит, то я искренне надеюсь, что победишь ты. А когда вернёшься домой, иди и признайся своему другу. Теперь покраснел Марко, но ему было нечем на это ответить. Едва заиграли первые ноты гимна, Микаса так поспешила к выходу из пещеры, что споткнулась о собственные ноги. Её лихорадочно понесло вниз по острым скалам, пока она не дошла до самого берега — а там она, сквозь абсурдно-патриотические мотивы и шум прибоя, слышала, как Марко пытался её догнать. Портрет первого парня на проекции она тут же узнала: то был тощий трибут, которого Эрен убил, когда они слезали с дерева. Она не моргала, даже не дышала, ожидая подтверждения судьбы Эрена. По ощущениям, прошла целая вечность. Вторым был не Эрен. Она медленно закрыла глаза. То был один из тех трибутов, которые их преследовали. Тот, крупный, с топором. — Поверить не могу, — выдохнул Марко. — Но как?! Где он тогда? Даже если это было убого с её стороны, даже если Ханнес сейчас будет кривиться её откровенной слабости, Микаса не смогла сопротивляться, когда ноги подкосились. Коленки погрузились в мокрый песок, ладони тут же взлетели, чтобы закрыть лицо — и она позволила себе заплакать. Она сейчас была самой жалкой развалиной на свете, особенно, в компании Марко, который неловко водрузил руку ей на плечо. А потом резко стало намного легче на душе. Головная боль вернулась с новой силой, глаза горели, но теперь она знала, что Эрен жив.