Узы

      Kevin Penkin — The First Layer       Дрог неторопливо помешивал тихо кипящий бульон в котле. Он мог этим заниматься довольно долго, пока не соберутся все остальные. Дари мялся рядом, не отрывая маленьких глаз с наваристой жижи, сдобренной травой, корешками и обилием мяса. Тролль буквально пожирал взглядом грядущий ужин. Не удержавшись, он макнул пальцы в котел и тут же отдернул руку обратно, больно и недовольно рыкнув.       — Горячо, — запоздало предупредил Дрог, продолжая мешать. Он тоже был голоден, но терпеливо ждал остальных. Такого обилия мяса у них давно не было.       Дари недовольно обсосал обожжённые пальцы. Грубая кожа неприятно ныла, но аппетит от этого меньше не стал. Он всё так же желал поскорее наполнить свой желудок питательным и горячим бульоном, чтобы несколько дней не нуждаться в еде. Однако тролль мог лишь стоять, наблюдая за лопающимися пузырьками в супе, пока по его подбородку стекали вязкие, длинные слюни.       Часом позже вернулись Даг и девчушка. Её было слышно уже издалека по её виноватому голоску, доставая тролля со всех сторон, чтобы он хоть как-то обратил на неё внимание. Даг был мрачен и ворчлив сильнее, чем обычно, видимо, вылазка не имела успеха, ведь в его лапах ничего не было, кроме травы. Однако они оба остановились и позабыли обо всём, когда место их привала было извожено багровыми пятнами. Запах стоял солоноватый и даже сладковатый, но тяжелый, от чего девушка прикрыла нос ладонями. Даг наоборот, почуяв кровь, стал чаще сглатывать, а по уголкам рта стекала слюна. Пробежавшись глазами по местности, девушка заметила кровавое месиво в стороне от их лагеря. Присмотревшись, она поняла — это были потроха. Подходить к ним и разглядывать она не стала, и без того вокруг тяжело дышалось. Однако заприметив наконец Дрога и Дари, она воодушевилась и все запахи вдруг померкли. Дрог что-то варил, теперь ясно откуда кровь и потроха, а значит сегодня они сытно поедят мясом.              

***

             Даг обгладывал остатки мяса с широкой кости, да и на кость тоже налегал: обгрызал хрящи, глотал, прогрызал дальше, чтобы высосать костный мозг. Всё это сопровождалось коротким рыком, чавканьем и безмолвием. Дари ел неаккуратно: периодически ронял еду, снова подбирал, испачкав её в грязи и ел. Причмокивал так, что недожеванные куски вываливались изо рта. Дрог шумно прихлёбывал бульон. Все довольствовались ужином в безмолвии, даже девушка. Тонкие пальцы сжимали кусок жесткого мяса, а зубами она вгрызалась в него, в надежде оторвать побольше. Затем очень долго, с чавканьем, пыталась прожевать столь жесткое мясо, пропитанное крепким бульоном. Изредка она вытирала тыльной стороной ладони грязный рот, но это было бесполезно. Как только она прихлёбывала густой мясной бульон, то снова пачкалась в нём. После него оставался пряный привкус трав и корешков на языке. Мясом ей хотелось насладиться отдельно: она достала его прямо из своей миски с бульоном и теперь сок с него стекал по её подбородку, рукам, локтям, но ей было всё равно. В этот момент она не осознала даже, как сильно скучала по нормальной пище, ведь на одних лягушках и траве долго сытым не будешь. Вот если бы она только знала…       

Ранее

      Это был очередной полдень — время, когда каждый тролль выполнял свою задачу, чтобы хорошо отдохнуть, поесть и двинуться дальше. Их существование было простым — просто не попадаться людям и выживать. Девушка обычно увязывалась за кем-то одним.       Солнце давно находилось в зените, и необъятный, величественный лес уже был наполнен звуками дикой природы: то дятел пытается продырявить очередную кору дерева; то птицы, собравшись стайкой, щебечут вокруг, поклевывая зернышки; то ветер носился и качал кроны деревьев и они волной разносили шум шелестящей листвы поверху. Но все были заняты делом, чтобы обращать внимание на такое умиротворенное время.       Даг отправился за мелкой дичью, чтобы было что поесть им, а девчушка увязалась вслед за ним. Ей хотелось чем-то себя занять и быть полезной для своих новых друзей, которые выходили её, как раненого птенца. Дрог отправил Дари за водой, чтобы пополнить запасы для грядущего пути и заодно набрать немного трав, а сам остался и занялся приготовлением самого необходимого для их будущей трапезы. Если Даг не принесет ничего съестного, то им придется обойтись очередными лягушками, жуками, змеями и травой, отправленными в суп.       Дрог наполнил остатками воды большой котел, развёл огонь, искрами подпалив сухую траву, и почти неподвижно дожидался закипания воды. Неподвижно, потому, как лишь редкое дыхание тролля выдавало в нем жизнь, ведь сам он, как неподвижная заросшая скала.       Даг был так же неподвижен в кустах, наблюдая за подсвеченной солнцем лужайкой. Так же тихо и неподвижно. Для троллей естественно сливаться с природой, словно они часть её, а не как отдельные живые существа. Они так легко могли часами умиротворенно созерцать что угодно, даже не моргнув. Девушка не обладала такой способностью и все время переминалась на месте, игралась с ростками на каменном наросте тролля или отколупывала грязевые пласты с его огромного панциря. Она так же гадала, вырастит ли мох с северной части на его камнях, если он так простоит не один час или даже день. Ей казалось, что тролли способны слиться с природой, если они этого захотят. Порой даже замечала, как на Дрога в таком состоянии усаживались птицы.       Девушка то и дело маялась от скуки, как вдруг на лужайку выскочил кролик. Он встал на задние лапки, настороженно вынюхивал опасность и крутил длинными ушами. Девушка заскучала настолько, что при виде него громко и восторженно охнула:       — Зайка!       И кролик в ту же секунду, испугавшись, нырнул обратно в кусты и исчез так и не угодив в простую ловушку, до которой оставалось всего ничего. Даг отмер и направил на неё свой мрачный и недовольный взгляд. Только тогда девушка осознала всю нелепость ситуации и виновато закрыла рот ладошками. Кажется, из-за неё они опять обойдутся травой и лягушками.       Дари старался не забредать далеко в лес, иначе он мог с лёгкостью потеряться из-за неспособности хорошо ориентироваться в пространстве и запоминать дорогу. Находить обратно путь ему подсказывали яркие детали: будь то цветы, камень причудливой формы или заросшее мхом старое дерево. Каждый раз он забывает дорогу назад, но эти предметы припоминали ему, что тролль их уже где-то видел, а значит мог двигаться дальше.       Тролль шаркал короткими лапами по траве, периодически задевая своим широким каменным наростом стволы деревьев. Пчела зацепила его внимание, которое он старательно пытался задержать на том, что нужно собрать травы для бульона. Пчела с жужжанием пролетела мимо его глаз и теперь тролль следил за ней. Цветок, на который насекомое приземлилось было ярко-красным. В мозгу Дари что-то вспыхнуло так же ярко, как и это растение. Картинки в его сознании складывались в размытый образ девушки. Он к ней сильно привязался, поэтому вспомнилась она и её любовь к цветам. Тролль не понимал этого, но сам невольно сорвал цветок вместе с пчелой.       Дари завис над цветочком, пока отчаянный вопль где-то в стороне не отвлек его. Он направился в сторону шума чисто из любопытства, всё так же держа в руках цветочек и другие уже собранные травы и съедобные корешки. Тролль остановился, когда достиг скалы, уходящей далеко вверх, где оттуда доносились какие-то шумы и вопли. Дари инстинктивно старался держаться в укрытии, прячась среди деревьев и кустов. Крики продолжались, но потом какое-то тело с глухим хлюпом свалилось на землю недалеко от него. Мужчина шмякнулся об землю так сильно, что его голова разбилась, как спелый фрукт, и кусочки поотлетали в стороны.       Дари безмолвно проследил за его коротким полётом и теперь задумчиво лицезрел растекающееся багровое пятно вокруг. Выждав какое-то время, тролль вышел из своего укрытия и стал разглядывать изуродованное тело вблизи. Не долго думая, он взял его за ногу и поволок за собой обратно. Он не скоро, но достиг их места привала, где Дрог наблюдал за кипяченной водой в котле. Завидев своего брата, тролль отвлекся и поглядел сначала на Дари, а затем спустил взгляд ниже, на кровавое тело человека, которое тролль тащил за собой.       — Суп будет наваристым, — выждав паузу, просто произнёс Дрог.