Узы

      (Трек 1)       Пелена постепенно отступала, но перед глазами кружилось бескрайнее ночное небо, словно земля под Синдбадом вращалась и вращалась. Кроны деревьев плясали в насмешливом хороводе из-за чего тошнота подступала к горлу.       И вдруг этот злосчастный вальс остановился. По розовой прядке, упавшей с девичьего плеча, он понял, что это Кей, чьё лицо не покидало волнение. Где-то в стороне приглушённо звали его по имени. Детский писклявый голос принадлежал Шарркану, а более звонкий и твёрже — Джафару. Сознание вернулось, как и все остальные чувства, а с ними и боль.       — Не двигайся. Твои раны снова открылись, — напомнила ему Кей и её холодные пальцы прикоснулись к его груди.       Синдбад попытался встать, но его тело не слушалось. Казалось, что он больше его не чувствует, но болезненное покалывание говорило об обратном. Говорить ему было трудно, поэтому юноша просто разглядывал сосредоточенную девушку. Её лицо покрылось испаринами пота, что говорило о сильном напряжении. Магия давалась с трудом, это было видно по подрагивающему голубому свечению вокруг ладоней Кей. Пляшущие языки пламени отражались на блестящей коже девушки и придавали её фигуре как-то волшебный, завораживающий вид. Или он просто ударился головой. Но огонь точно был, он исходил от догорающего дома Нормуда.       Позади послышалась чья-то тяжелая поступь.       — Тебе нужно отдохнуть, дальше я сам, — раздался спокойный, даже заботливый голос Нормуда. Он опустился рядом с девушкой. Синдбаду явно не понравилось то, с какой нежностью мужчина взял руки Кей в свои, останавливая её магию, а затем сам начал лечить юношу. Кей, лишённая сил, вяло отползла в сторону и едва заметно покачнулась.       — Госпожа Кей, вы как? — решил осведомиться Джафар. Он по привычке обращался к ней по имени, хотя понимал, что девушка всё ещё в забвении.       — Теперь всё в порядке, — она устало, но искренне ему улыбнулась.       — Всё, теперь как новенький, — Нормуд прервал едва начавшуюся беседу и отстранился от Синдбада. — Только не советую больше позволять себя дырявить.       — Спасибо, — юноша тяжело вздохнул. Он поднялся с земли и отряхнулся, но раны до сих пор отдавали жгучей болью, даже когда были полностью залечены. Другая сторона магии, когда всё цело, а боль не успела ещё уйти. — Дырявым не очень-то и хотелось быть.       Лёгкий смешок прозвучал по кругу, вот только Кей их веселья не разделяла. Запёкшаяся кровь под ногтями смутно напоминала о том, что совсем недавно Синдбад был мёртв. И хотя его жизни теперь ничего угрожало, Кей всё ещё не отпускал страх и боль от потери близкого человека. Все эти чувства комком подступали к горлу.       — Кей? — негромко позвал девушку Синдбад, отрывая её от лицезрения своих рук. — Что-то болит?       Девушка мотнула головой и слабо улыбнулась ему.       — Простите меня, — вдруг выпалила она следом.       — Ну-ну, не стоит извиняться, — Синдбад придвинулся к ней и начал успокаивать, коснувшись её плеча. — Главное, что мы наконец нашли тебя.       — Если бы я не потеряла память, — голос становился сиплым, а на глазах стали выступать предательские слёзы. — Я была не аккуратна.       Юноша молча притянул девушку к себе и крепко обнял, желая свести её волнение на нет.       — Всё хорошо, давай вернёмся домой вместе.       — Так её память вернулась или нет? — возник Джафар, прерывая их трогательное воссоединение.       — Да, вернулась, — Кей отстранилась от Синдбада и улыбнулась мальчику.       Выждав паузу, первым обнимать девушку кинулся Шарркан. Он бы готов расплакаться на груди у Кей, но выглядеть как ребёнок ему не хотелось, поэтому вместо этого крепко обнимал девушку. Следом в точности до наоборот подошёл Масрур. Объятия мальчика были настолько сильны, что Кей перехватило дыхание. Сдавленно улыбнувшись, она похлопала мальчиков по макушкам. Джафар так же не скрывал своей радости и улыбался, что не укрылось от взгляда девушки. И он совсем не ожидал через мгновение оказаться в общих объятиях, когда Кей вдруг схватила его за запястье и крепко прижала всех троих к себе.       — Вы заняли моё место! — по-детски надулся Синдбад и завалил их, придавливая всех своим весом, явно никого не жалея.              

***

      Оставив друзей позади, Кей интересовала дальнейшая судьба её и её наставника. За это время он стал не менее близким человеком. Без него она сейчас бы не была здесь вместе с друзьями.       — Учитель? — девушка остановилась позади погружённого в думы Нормуда, стараясь мягко его вырвать из глубин сознания.       — Похоже, что к тебе вернулась память, — откликнулся мужчина, не отрываясь от созерцания догорающих развалин. — Теперь ты сможешь вернуться домой.       Эти слова для Кей прозвучали очень жёстко. Она не могла допустить мысль, что им придётся расстаться.       — Совместная атака… когда ты про неё узнала? — поинтересовался он и обернулся, ловя растерянный взгляд свой ученицы.       — Когда вы впервые разрешили мне вступить в вашу комнату, — тихо призналась она и поймала удивлённый взгляд Нормуда.                     (Трек 2)       … — Что это такое? — с любопытством поинтересовалась Кей. Она напирала на спину Нормуда, явно желая узнать, что же он только что извлёк из земли недалеко от хижины. Грязный от земли сундук, на котором не имелось ни замков, ни отверстий, ни даже крышки. Лишь узоры и искусные извилины, переплетающиеся между собой.       — Это? — изображая непонимание, прыснул он, пока девушка переваливалась через плечо. — Это сундук.       — Нет, я вижу, что это сундук, — буркнула она, не разделяя его веселья, и предприняла ещё одну попытку, — Но что он делает в земле? Почему на нём нет замков? Что в нём спрятано?       — Ты не принесёшь мне книги из моей комнаты? — уклоняясь от потока вопросов, попросил волшебник. На его лице заиграла милая улыбка. — На них ещё красная лента.       — Ла-а-а-адно, — смирённо протянула она. Не расстроившись, что не получила ответа, Кей поспешила обратно в дом.       Её интерес даже переключился с грязного сундука на эту таинственную комнату, которую ранее не посещала. Воспользовавшись шансом, она отворила с лёгким скрипом дверь и аккуратно переступила порог. Сиреневые глаза с любопытством разбежались по комнате. Ей не за что было ухватиться: листы бумаг и свитки были и на кровати, и на тумбе, и возле неё, и даже на полу. Особенно взгляд цеплялся за перечёркнутые записи или скомканные бумажки в пыльном углу. Аккуратно переступая их, Кей шла к деревянному шкафу, где лежали те самые книги с красной лентой. Там были и другие — с синими и жёлтыми, даже чёрными лентами, но ей необходимы были только эти.       Она поднялась на носочки, чтобы достать их. Кладя одну за другой книги себе в руку, Кей не удержала равновесие. Чуть пошатнулась, она уронила одну рукопись на пол. Книга с глухим звуком упала корешком вниз и раскрылась. Волшебница вздохнула и наклонилась, чтобы её подобрать, однако невзначай прочитала содержимое.       — «… И если их магой сливается в унисон…» — так и не коснувшись книги, она замерла и её глаза пробежались дальше по тексту. — «… атака, основанная на способностях разной магии двух и более волшебников…»       Она сама не заметила, как увлеклась чтивом. Магическая формула о загадочной способности была перечеркнута много раз, пока в конце не показалась её финальное завершение.       Кей потеряла счет времени прежде, чем опомнилась. Подобрав книгу, она быстренько побежала обратно. К её возвращению сундук был раскрыт и девушку снова охватило любопытство.       — Вы его открыли! Но как? — она передала ему в руки книги и в открытую рассматривала содержимое загадочного ларца. Там лежали старые книги, свитки, какие-то разноцветные камушки.       — Пока не могу это рассказать, — уходя от ответа, он принял книги и стал укладывать их в сундук к остальным вещам. — У всех есть свои маленький секреты.       В ответ на невинную улыбку Нормуда девушка обиженно насупилась.       — Хотя бы расскажите, что вы там храните и для чего, — не унималась Кей.       — Скажем так, работы всей моей жизни, — он не умел справляться с напором, поэтому быстро сдался. Не дождавшись ответа, волшебник благодаря магии вернул сундук обратно в землю. Даже вновь выросшая трава на этом месте не выдавала своего секрета.              (Трек 3)       — Вы сердитесь? — осторожно спросила Кей. При нервном свете огня её кожа словно светилась.       — Я? — в замешательстве спросил Нормуд и направился к ней. Спину вдруг стало отдавать жаром. — Нет, наоборот, я был приятно удивлён, что часть моих знаний в надёжных руках. Молодец, — он ободряюще и ласково похлопал её по головке.       Кей впервые увидела, чтобы он так ей улыбался, поэтому это привело её в смятение.       — Простите, — Синдбад неохотно прервал их разговор и надеялся получить ответы на вопросы, которые давно не дают ему покоя, — но не могли бы вы нам рассказать, кто это был?       Нормуд в ответ тяжело вдохнул и почесал затылок, будто бы собирался с мыслями.       — Похоже, он вас хорошо знал, — предположил юноша.       — Когда-то он был моим учеником, — горько изрёк волшебник. Разговор об этом он желал бы никогда не начинать, это было видно по лицу, но перед этими детьми он в каком-то смысле в долгу, поэтому и скрывать не был толку. — Это было ещё до того, как перестало существовать Королевство Мусташим.       — Королевство Мусташим? — переспросил Синдбад, хотя чувствовал, что где-то это уже слышал, только вспомнить никак не удавалось.       — Сейчас это Магноштадт, — напомнила ему Кей. — После переворота, которые совершили волшебники в этой стране. — она сказала это и поджала губы, словно несла ответственность за преступления. Ведь Кей тоже волшебница.       — Я служил во дворце, как и несколько десятков других волшебников, — Нормуд уселся на землю, давая понять, что разговор будет не коротким. За ним последовали и другие. — Тогда только-только начиналась эпоха открытия принципов магии и первые магические заклинания. Потребление магоя было велико и неэффективно, поэтому это сказывалось на наших телах и даже жизнях.       — Как именно сказывалось? — не побоялась спросить Кей и умолкла, когда взоры переключились на неё.       — Волшебники, служа королевской семье, беспрекословно подчинялись приказам. Нас заставляли использовать магои до тех пор, пока он не кончался, а вместе с ним жизнь волшебника, — голос Нормуда прозвучал ударом в их ушах, но он продолжил. — Волшебники считались низшим обществом. Для них всех мы были лишь «шутами», демонстрирующие «фокусы» магией забавы ради. И тем не менее, от нас требовали невозможное.       Слова мужчины опечалили Кей. Она, как никто другой, понимает, что значит быть волшебником там, где их сторонятся, боятся или презирают. Девушка с силой сжала ткани на своих коленях, что не укрылось от взгляда Синдбада. Его рука легла на её хрупкое плечо, чтобы она чувствовала его поддержку.       — Я хотел бороться с этой системой, поэтому стал изучать магию и помогал другим волшебникам, делился своими открытиями, — где-то средь деревьев неожиданно крикнула сова. Некоторые отвлеклись на резкое уханье птицы, но Нормуд продолжил, — Вместе, мы смогли открыть новые формулы. Спустя несколько лет проведений наших исследований, король заметил нас, и тогда мы получили титул знати. Нас стали уважать, замечать, а не сторониться. Я любил помогать и людям, и волшебникам, ведь между нами нет отличий, я хотел, чтобы мир, окружающий нас, стал чуточку лучше.       Синдбад вдруг почувствовал, что человек перед ним преследует почти такую же цель, как и он сам.       — Мы стали брать себе юных учеников. Тогда-то я и познакомился с Джамалем, — Нормуд наконец подвёл их к самой сути. — Он был подростком, жаждущий знаний. Очень активный и находчивый паренёк, — рассказывая, он невзначай улыбнулся, предаваясь воспоминаниям. — Со временем он стал наследником моих знаний, я вкладывал в него всё, что знал сам. Он был моей гордостью.       Но улыбка сошла с его лица так же быстро, как и появилась. Взгляд волшебника вдруг потяжелел, а из уст вырвался вздох.       — Как же я ошибался, — горько признался он. Синдбад с друзьями внимательно слушали его и не желали прерывать. — После ряда трагических событий в стране мальчик потерял мать, а я тогда уже оставил титул и службу во дворце, поэтому был сосредоточен на исследованиях, хотя должен был помочь ему справиться с горем.       — Вы не виноваты, — сочувственно вымолвила Кей.       — В смерти его семьи — нет, а в том, что не уследил за Джамалем — да, — дополнил Нормуд, глядя на неё. — Джамаль — моя ответственность, и то, что в его сердце зародилась тьма — моя вина. Ненависть к людям привела его на тропу преступлений. К таким, что волосы дыбом встают.       Его голос утих, а вместе с ним и звуки спящего леса.              (Трек 4)       В тихой ночи языки пламени напоминали страшного зверя, от которого не было спасения и невозможно было укрыться от полыхающего жара. Небольшая деревушка и её жители были из тех, кто не смог спастись. Каждая крыша была объята разъярённым огнём. Воздух вокруг трещал, как цикады в жаркое лето, а вместе с ним раздавались крики несчастных. Дым пламени поднялся так высоко и был так густ, что сквозь него было невозможно разглядеть ночное небо, а трава и стены построек рядом светилась пурпурно-оранжевым с жёлтым проблеском.       И вокруг этого дьявольского торжества стояла одна единственная фигура и безмятежно устремляла свой взор на огненное представление.       Вот, что застал Нормуд, когда примчался со всех ног на мольбы о помощи. Он отказывался верить, что его дорогой ученик был причастен к этому чудовищному происшествию.       — Джамаль, — ему хватило сил лишь произнести его имя, как сразу застыл в оцепенении.       (Трек 5)       — А-а, — небрежно, даже наиграно протянул юноша. — А я всё ждал, когда ты явишься, старик.       — Что ты натворил, Джамаль, — горько прохрипел мужчина, а его глаза впились ему в спину.       — Я? — он изобразил удивление и повернул к нему голову. — Избавляю мир от людей.       Огонь отражался в его хладнокровных глазах, а голос был холоден, как лёд. В считаные секунды, чувство ужаса Нормуда переросло в ярость и, преодолев между ними расстояние, он схватил его за ворот. Огонь продолжал весело играть, извиваясь красными язычками над домами.       — Как ты смеешь забирать невинные жизни?! — взревел мужчина, сжимая в кулаках края рубахи своего когда-то любимого ученика. — Тебе войны мало было?!       Он надеялся увидеть отклик на свои слова, но столкнулся лишь со всепоглощающим холодом, спокойствием и равнодушием.       — Невинные? — с усмешкой прыснул Джамаль. — Эти животные ничем не отличаются от скота. Кто они вообще? Раз они люди, то значит стоило им возомнить себя выше других? — лицо юноши исказилось в презрении, а голос резал, как сталь. — Это они пользовались нами, как щитами, использовали нас, как какое-то мясо. Мы — не они. Они должны сдохнуть.       Нормуд отпустил его, отшатнулся. Это не тот мальчик, которого он воспитал, это не тот человек, на которого легли все надежды. Это. Не. Его. Мальчик, говорил он себе.       — Идём со мной, старик.       — Нет, — ответил он хмуро.       Джамаль не был удивлён, наоборот, в его почерневшем от злобы сердце, притаилось разочарованность. И решение, которое он принял — оказалось самым трудным. Пока его учитель был разбит и потрясён случившимся, лозы Джамаля уже окружили его. Ему нужно было покончить с ним, разорвать все связи.       Выдохнув, пальцы юноши дрогнули, но магия не успела подействовать из-за внезапного детского плача и крика.       — Дяденька, помогите! — маленькая девочка торопилась к ним, в надежде спрятаться от ужаса стихии, а за ней еле поспевала раненная женщина.       — Волшебники! Вы же волшебники? — женщина вдруг оживилась при виде двух мужчин. На смену её ужасу на лице, вдруг появилась радость.       — Конечно, я вам помогу, — любезно проговорил Джамаль, а на его лице вдруг заиграла ухмылка. — Помогу очистить этот мир!       Нормуд открыл было рот, чтобы предостеречь их, но так ничего и не произнёс. Он застыл в безмолвном вопле, когда воздух пронзил ужасающий звук разрывающей плоти. Всё, о чём мужчина жалел теперь, так это о том, что не действовал сразу, чтобы опередить своего ученика. Пальцы Джамаля дрогнули, но его цель поменялась, к его же счастью. Теперь по лозам стекала алая кровь, которая ещё секунду назад заставляла живые сердца биться. Стебли прошли насквозь, их хрупкие тела не успели даже испустить вдох или издать звук, как жизнь была прервана. Как только его лозы напитались кровью и на лице заиграла издевательская улыбка, Джамаль отбросил их в сторону, словно кукол.       Кровь налилась в виски, в голове загудело, а ком подступал к горлу, норовя вот-вот вырваться. С яростью, одолевшей его в тот миг, Нормуд набросился на Джамаля.              (Трек 6)       Когда Нормуд закончил свой рассказ, взгляд его был опущен. Он выглядел так, словно постарел ещё на десяток лет. Повисла напряжённая тишина, которую никто не смел нарушить. Каждый находился в своих мыслях.       — Возвращайтесь домой, — устало произнёс Нормуд. Он поднялся и даже не отряхнулся, за ним последовали остальные.       — Учитель? — Кей озадаченно посмотрела на мужчину.       Он развернулся и благодаря только одному его взмаху руки, огонь прекратился совсем. Мужчина сразу направился к сгоревшим останкам его былого дома, а Кей пошла вслед за ним.       — Боюсь, что на этом наше обучение подошло к концу, — вздохнул он и наклонился, чтобы вытащить уцелевшую книгу.       — Пойдёмте с нами! — выкрикнула разочарованная девушка.       — Нет, — осадил он её и смахнул пепел с обложки.       — Но почему? — Кей почти взвыла.       — Я пообещал, что позабочусь о тебе до тех пор, пока ты не вернёшь себе память, — напомнил он, и наконец взглянул на неё. — Твои друзья нашли тебя, память ты вернула. Мне незачем быть с тобой.       — Пожалуйста, — она предприняла очередную попытку изменить его решение. Кей и подумать не могла, чтобы расстаться со своим учителем вот так сразу. — За тот короткий срок, вы для меня стали больше, чем просто прохожим, который спас меня. Я не могу оставить человека, который стал мне столь близок, — её голос дрогнул, но лишь от накатившихся слёз. — Я не хочу с вами расставаться.       Слова Кей достигли сердца Нормуда, но отвечать он не торопился. Молчание для неё грозило тем, что она вот-вот расплачется.       — Вы сказали, что хотите помогать и людям, и волшебникам, — вмешался в их разговор Синдбад и обратил взгляд всех на себя, — Чтобы мир стал лучше. У меня такая же цель.       — Что? — Нормуд сделал вид, что не расслышал его.       — Неравенства, притеснения, войны, рабство… — он разгибал пальцы, поясняя свою мысль. — Я хочу изменить этот мир, чтобы больше подобное не происходило.       Но волшебник лишь вздрогнул плечами, а затем и вовсе рассмеялся.       — Изменить мир? Что может юный мальчишка…       — Я серьезно, — перебил его Синдбад. — Этот мальчик, — он положил руку на плечо Масрура. — Бывший раб. И она, — он указал на Кей, и та вздрогнула, — тоже бывшая рабыня, даже я сам недолго находился в рабстве. И я был первым человеком, покоривший лабиринт, и даже не один. У меня есть цель, — решительно заявил он и сжал руку в кулак, словно она находилась у него в руке. — И я к ней стремлюсь. Я создал торговую компанию, заключил союз со многими странами…       Нормуда в душе веселило то, как юнец перед ним, у которого только недавно начала проступать первая в жизни щетина, рассуждает о высоком и хвастается своими достижениями так, словно он первый павлин в саду. Излишнее показушничество никогда не красило человека — так считал волшебник. И пока мужчина над этим думал, то прослушал большую часть восхваления компании Синдбада, поэтому просто продолжал молчать и делал вид, что разглядывал их вдумчивым взглядом.       — Вам ведь некуда больше идти? — предположил Синдбад, закончив с торжественной речью. — Позвольте хотя бы приютить вас у себя, как вы это сделали с нашим другом.       — Ну хорошо, — сдался Нормуд, чисто из любопытства. — Хотя бы посмотрю, как кучка детей смогла достичь таких высот.       Радости Кей не было предела, и она не на шутку накинулась на мужчину с объятиями. Она заключила его шею в кольцо с такой силой, что Нормуд сдавленно охнул и пытался не прогнуться под напором её радости.       — Ну, всё, хватит, — он подбадривающе похлопал ей по спинке, пытаясь выпрямиться, но девчушка тяжелым булыжником повисла у него на шее.       — А меня она так не встречала, — насупился Синдбад и скрестил руки на груди.       Джафар засмеялся в кулак над ним.              

***

      (Трек 7)       Когда настало время прощаться с этим местом, Нормуд решил закончить последнее дело. Он вытащил потаённый сундук из земли одним лишь движением руки и особой формулы. Крышка сундука поддалась и с характерным щелчком отворилась благодаря одному движению пальцев волшебника, словно он подчинялся ему одному.       — «Теперь твои старания в надёжном месте, Данай. Я продолжу начатое нами,» — мысленно пообещал он себе и вытащил из внутренних карманов мятые свитки, чтобы положить их к остальным в сундук.       Нормуд подхватил сундук и направился к остальным, где его уже ждали. Громко свистнув на ходу, он вскинул руку вверх и уже через секунду с громким криком на неё приземлился сокол. Стояла глубокая ночь и было трудно понять откуда он вылетел, но казалось, словно птица всё это время ждала команды хозяина. Сокол сложил крылья и повернул голову на бок, с интересом разглядывая новых друзей.              Теперь, когда всё позади, их ждал путь домой.