На букву

— Паш, ну сколько можно?! Арсений яростно наматывал круги по гримерке ведущего. — Зачем ты снова кормишь шипперов провоцирующими сценами? Они же вновь будут мне директ засорять Артоном этим своим...  Воля совершенно спокойно продолжал сидеть, наблюдая за тем, как шипит вихрь из Арсения, рассекая по гримерке из угла в угол. — А что я такого сделал? — удивленно приподнял бровь Павел. — Я лишь даю повод, а за все остальное ответственны исключительно актеры. — Да, но в "Меняй" выгодную ситуацию выбирает именно ведущий, и почему-то ей становится именно та сцена, где я и Антон будто бы пара! — Оправдывайся больше. Да и чего ты так фанатов боишься? Что, думаешь, они тебя раскусили? — Воля заговорщицки уставился на Арса. Тот вдруг перестал мерить комнату шагами и ошарашенно взглянул на собеседника. В его глазах застыло подобие шока, хотя видимых причин на то не было. Постойте-ка... — А? — на этот раз изменился в лице уже Воля. — А! А-а-а!  Ведущий вмиг возник перед Арсом и схватил того за запястье. — Значит, не Александра и не Афродита? И даже не Арсений?  — Тихо! — Попов высвободил руку из худощавых ладоней. — Никому. Ни. Слова.  Арсений мысленно избивал себя за то, что так глупо прокололся. Вроде актер, а его всего прочитали как книгу, только вот в книге букв много, а у Попова всего одна.  — А все и так знают, — шутливо начал Павел. — Сам же говоришь, что у вас с Антоном романтик.  — Здесь говори что хочешь, только на публике молчи, хорошо? — серьезным и немного волнительным тоном проговорил Арсений. — И еще... поговори со Стасом, если можешь, чтобы меня с Антоном в пару ставили пореже. По крайней мере, на съемках.  — Понял тебя. Что же, все не так уж и плохо, я сначала вообще ставил на то, что ты нарцисс. Каждое утро подходишь к зеркалу и начинаешь в любви признаваться...  — Так, все ясно, я пошел. ***  День проходил крайне нелепо. Мало того, что теперь Воля узнал о "слабой стороне" Арсения, так еще и погода выдалась ужасная, хотя у Попова было расписание на весь день. И он уж точно не планировал провести этот день вот так, а именно в гримерке, отрезанный от улицы стеной ливня. К тому же, Попов засиделся и был одним из немногих, кто не успел уехать до начала стихийного буйства. По счастливому совпадению, еще одним из этих немногих оказался Шастун, который внезапно появился на пороге комнаты и помахал Арсу. Его волосы были мокрыми, будто тот только что принял душ, а на лице застыла неловкая улыбка, которая бывает, когда человек попадает в какую-либо переделку.  — Ты чего мокрый такой? — Арс прервал тишину.  — Да я покурить выходил просто. Промок до нитки, благо, тут сменная одежда есть. А ты чего тут застрял?  — В инсте сидел.  Парни рассмеялись. И даже стало как-то странно: неужели этот длинный парень — человек, которого так внезапно Попов полюбил сильнее всех? Еще он чувствовал,  что знал Антона наизусть, иногда понимал его гораздо лучше остальных. Это было та самая знакомая многим "искра", которая появлялась между двумя людьми и позволяла им погружаться друг в друга, создавая крепкую связь. И с помощью этой связи Арс цеплялся за Шаста и его мысли, знал, когда вступить в его импровизацию вовремя, что говорить и делать.  Антон сел рядом с Поповым, их колени коснулись через шершавую поверхность одежды. И снова появилось это приятное тепло, излучаемое любимым человеком.  — Хороший сегодня день, пусть и странный, — неожиданно для самого себя вставил Арс.  — Почему же странный?  — Не знаю. Просто так.  Пара замолчала. В гримерке не было окон, но через полуоткрытую дверь был виден дневной свет, который приглушался густыми тяжелыми облаками. Сквозь тишину слышалась только барабанная дробь ледяных частых капель, нещадно нахлынувших на стекла зданий. Этот звук и мягкий теплый свет в комнате гипнотизировали разум, настраивая на уют и спокойствие. Что-то вдруг упало на плечо Арсения.  — Шаст?  В паре сантиметров от лица Арса покоилась голова задремавшего Антона. Видимо, тот уснул сидя, а после расслабил шею и повалился на коллегу. Последний отметил, что это в какой-то степени даже мило. Возможно, Шастун перенервничал из-за съемок и потому так быстро заснул. Арс знал, как тот загонялся по поводу того, что является обузой для команды, коей он не был никогда, так как все знали, что небольшая рассеянность в характере парня даже придавала свой шарм. Ребята всегда готовы были поддержать, даже если очередная неуклюжая выходка Антона внезапно сорвет выпуск. Попов, как и остальные, не хотел лишний раз видеть переживания друга, так как сам боялся, что это сильно изменит парня и даже его отношение к шоу. Но сейчас это уже не так важно, выпуск уже отснят, и барьер пройден. Импровизация — трудно, страшно, но ужасно захватывающе. И пусть в сегодняшнем выпуске пару раз ребята перегибали палку, работать в паре с Шастом Арсению было легко и приятно. Он даже не жалел о том, что, наверное, был чересчур открыт в своих чувствах и слишком часто касался напарника по выступлению. Но сейчас, когда этот самый напарник мирно спал на плече Арса, уже было все равно на существование каких-либо проблем.  Дождь лил, не переставая. Двое в гримерке делились теплом своих тел, глубоко провалившись в сон.