Тёмный Властелин Который Выжил

«Первое утро в новом теле. В новом мире. В новой жизни», - думал мальчик по имени Гарри, сидя на постели в тёмном чулане и как-то совсем уж по-взрослому держась за голову. Он был в целом чужд любой детскости: куда более выразительный, куда более уверенный. Наверное всё дело в том, что это был сам Тёмный Властелин. Как и положено всем Чернокнижникам из сказок, он создавал вокруг себя лёгкую завесу загадочности и угрозы. Его зелёные очи смотрели далеко за пределы ничтожной комнатки. Даже в теле мальчика Рил’аар мог впечатлить многих. Но сам Пророк Мрака этого не видел, потому был сбит с толку и ощущал острую нехватку матершинных слов в своём запасе. Если и было какое-то подходящее слово для всей это ситуации, то Рил’аар его попросту не знал. - Здесь пространство куда менее рыхло, я не могу его покорить силой мысли. Так что если и можно считать какой-то из миров настоящим - то скорее всего этот. Каким бы чудным он ни был. Надеюсь, меня не покинули мои силы? Esadan uraveras? - Он спросил на языке палой листвы о том, который час. В его словах было законное требование, и пусть произнесено оно было мальчишечьим голосом - но разве смеет Магия промолчать в ответ на зов Властелина Тёмной Вотчины? Она посмела. Шёпот покорённой природы не ответил ему и в воздухе подле костяшек его пальцев не проявились узоры магии. Взвесь пыли не собралась в тусклый диск тьмы, образуя зеркало истины. Не показались в смирении равнины и горы, леса и реки, города и сёла той земли, в которой он правил. Заклинание не сработало. Остальные три, произнесённые со всем тщанием и надеждой, утекли потоком пустого ветра из лёгких. Магии не произошло. - Ни следа, ни крупицы силы. Я уж было помыслил, что мне приторно будет жить. Слава Никому, что удалось избежать излишней лёгкости бытия. Вот бы ещё рук лишиться… - С кривой усмешкой произнёс мальчик. Он потёр кулаком левый глаз и оглядел свою новую обитель. Она не казалась дворцом из мрамора и кости. Из всех предметов мебели в этой комнате была лишь кровать и маленький стеллаж, который кое-как втиснули сбоку. Полки его были заставлены всяким металлическим хламом неизвестного происхождения и назначения. Из понятных вещей там нашлись лишь деревянные рыцари из шахматного набора, несколько железных инструментов, метла и безобидного вида паучок, которого сложно было приметить. Всё остальное будто призвано было вносить в разум сумятицу. Глаза Владыки работали из рук вон плохо. Дальше метра всё расплывалось как под водой. А ведь раньше он мог увидеть жука на крыше вражеского замка, находясь со своей армией в полевом лагере. - К этому придётся привыкнуть. - Сказал он сам себе и чихнул. Привыкнуть предстояло ко многим вещам. Например, к своему тщедушному тельцу. Оно было маленькое, слабое и почти бесполезное. В прошлом мире его тело было произведением магического искусства: Тёмный Властелин вырывал с корнем деревья, мог одним ударом сокрушить тролля, пугал мужей и влюблял в себя женщин. Теперь ему с трудом удалось скинуть с себя одеяло. В руках чувствовалась слабость, и она наталкивала на ещё один виток размышлений. Он говорил шёпотом настолько тихим, что почти не вслух. - Почему я вообще нахожусь в постели? Меня ведь зарезали огромным куском стекла этой ночью. Или может всё это мне привиделось? - В голове прозвучало двенадцать литаний пробуждения за авторством гениального гипнотизёра Мелрика Орисеннского, но и это не дало никакого результата. Осталось лишь понимание, что его память избыточно правдоподобна. Великан обладал всеми признаками реальности. Память его не лгала. - Но тогда в чём же смысл? Что произошло? Я ведь по всей видимости не в мороке и не сплю, если только мой вероятный пленитель не умеет так точно подделывать реальность. Изменять её, вертеть и питать невероятными свойствами. Даже многие боги на то не способны… Даже думать страшно о том, что я угодил в лапы к чему-то такого порядка. Но пока оно не явило себя, нет смысла об этом думать. Нельзя решать проблемы без наличия признаков самой проблемы. Рил’аар произнёс ещё несколько заклинаний, что должны были показать ему биение чужой магии, нашептать имена врагов и рассказать о заговорах. Они также вышли тихим шёпотом и улетели в обитель пустых слов. Магии не было, никакой магии. Силой мысли он не привёл в движение шахматную ладью. Его грозный взгляд не сжал металлический ящик и не раздробил его в мелкую крошку. - Как же я надеюсь, что не оказался внутри чьего-либо клинка или лампы. - Тёмный Властелин приложился к двери по памяти, но не смог её открыть. Наверное, убийцы его заперли после всей той ночной потасовки. Оставили умирать, или просто знали что мальчик оживёт обратно. Долго думать и томиться в неволе ему не было суждено. По крыше маленькой темницы застучали чьи-то ноги, а следом послышались голоса. Это лишило Властелина времени на долгие размышления. Нужно было притвориться Гарри Поттером как можно скорее, иначе пришлось бы навлечь на себя проблемы. Сейчас их было и без того немало. - Просыпайся, мальчишка! - Прозвучал знакомый голос Петуньи, но вовсе не такой угрожающий и монструозный. Она просто проснулась недавно и призывала к тому же его. В маленькой комнатушке загорелся стеклянный шар, который прибили над самым потолком. Он держался на еле гнущейся верёвке, внутри которой скорее всего был металл не мягче меди. Жёлтый свет ненадолго ослепил Тёмного Властелина, так что он прослушал следующие слова. - Что это за штуковина? - Поттер забился в угол, прикрыл ладонью глаза и для верности накрылся одеялом, боясь расплавится. Он не знал, что такое лампочка. И до ужаса испугался, что на него наложили светлое заклятие именно сейчас, когда он так уязвим. Увы, даже в родном мире ему приходилось избегать подобного тлетворного влияния. По-крайней мере до того момента, пока он не убил всех могущественных противников. Послышался скрежет задвижки и дверь в его каморку открылась. В неё заглянул уже не такой красный Вернон. Просто мужчина с обрюзгшим лицом и лишними подбородками. Вместо гнева он пребывал в каком-то смешанном состоянии. - Выходи и умывайся, мальчишка. Все уже проснулись, а ты лодырничаешь. По коридору зашагали и другие ноги. Гарри кивнул, не готовый войти в первый речевой контакт. Ему не совсем была понятна его роль и дальнейший план действий. Она даже сомневался, что знает язык, на котором ему дали возможность говорить. Хорошо хоть ситуация пахла рутиной. Это значило, что Чернокнижник сможет наблюдать её в разрезе тысяч подобных. Просто утро, просто умыться, просто быть не лодырем. «Гарри Поттера здесь как минимум не любят, но ненависти нет. Эти смертные просто считают меня вторым сортом и, возможно, обузой. Вернон избегает называть меня по имени сейчас, и, скорее всего, далее не назовёт ни разу “Гарри”. Тут может быть и некий подавленный страх. Я опасен?», догадка родилась из воздуха, но что-то за ней было. Интуиция старого интригана, а может и просто желание почувствовать себя сильнее, чем есть на самом деле. Мимо двери прошла высокая Петуния. Её можно было бы назвать красивой женщиной, если бы не выражение лица и слишком длинная тонкая шея, созданная, чтобы радовать палачей. Эти двое столпились у входа в чулан. - Доброе утро, Вернон. - Негромкий звук мимолётного поцелуя ударил по чувствительным ушам Рил’аара. - Тебе налить воды? - Доброе, Пэтс… не надо, я наверное сегодня обойдусь без таблеток. - Ответил заметно подобревшим голосом названный дядя. Он прихорашивался у зеркала, примеряя подряд три галстука. - Нельзя терпеть… к тому же, весь день в бумагах. Побереги свою голову, Вернон. - В этом и дело, Петуния. Она у меня не болит. Совсем, как будто мне снова двадцать пять. - Фигура вчерашнего великана-убийцы исчезла полностью, добрые голоса домочадцев стихли где-то за углом. У Рил’аара снова появилось время чтобы чуть-чуть поговорить с самим собой. К своему новому голосу предстояло привыкнуть, и не было ничего лучше для этого - чем просто говорить. - Эти люди совсем не похожи на вчерашних кровожадных циклопов. Да и ноготь на месте, шея не саднит кровоподтёками, в животе нет дыры от стеклянного осколка. Нет, как бы правдиво ни выглядели эти воспоминания - они ложны. Всё это было сном или предсмертной агонией мальчишки. Спиритуализм достаточно сложен в понимании и без местных эффектов волшебства. Может так его дух проявил всю прорву воспоминаний и чувств, выплеснув в ненастоящем, но правдоподобном воспоминании. Стоит ли удивляться? - Оттолкнув тяжелое одеяло подальше, мальчик принялся размышлять привычным уже полушёпотом. - И всё-таки. Гарри Поттер умер, а я занял его тело. Может, в этом был договор? Мальчик отказался от существования в пользу безболезненности смерти, а я каким-то образом выплатил за него залог. Словами, действиями или самим своим внутренним устроением. Может кто-то из духов поручился за меня? Или боги, коих я обманывал и задаривал попеременно - снизошли до ответного обмана… завёрнутого в дарственные ленты. Размышления его прервал новый топот, куда громче предыдущего. Источник грохота, похоже, был крайне доволен производимым шумом. - Просыпайся, мальчишка! - Вопил тонкий детский голосок ещё одного ребёнка, повторяя за Петуньей. - Просыпайся, мальчишка! - Я уже… - Ответил Тёмный Властелин. Ему было неприятно выходить из комнатушки, он надеялся оказаться уместным и не подставить себя. Но при этом ему не приходилось знать, какой уровень обмана потребуется. Что вообще есть Дурсли из себя, кроме жестоких родителей. - Сейчас выйду. Маленькие солнца, подвешенные на потолке. Какие-то там «таблетки». Вокруг происходило что-то за гранью его понимания, и потому он стоял на перепутье. Либо выйти и встретить новый мир лицом к лицу, либо сидеть здесь и прятаться от света стеклянного солнышка под одеялом. Если вопрос поставлен и звучит так просто - то и отвечать уже нет смысла. - Я Рил’аар, и пусть хоть живут в ящиках, молятся хлебу и зажигают стеклянные солнца. Я привыкну. Привыкну, переживу и вновь обрету силу Тёмного Властелина! - С гневом ответил он сам себе. С таким настроем Ужасающий Пророк встал, поднял кулак вверх, взял лампочку в руки и оторвал вместе с патроном. Свет погас. Едва нагревшийся стеклянный шарик упал на мягкую кровать и Гарри Поттер приложил немало усилий, чтобы лишь улыбнуться не переходя в откровенный хохот. И всё-таки, не получилось. - Я погасил одно солнце, погашу и другие! Муа-ха-хах. - Ты чего делаешь, придурок? - Спросил уже знакомый мальчишеский голосок. - Па-ап, Гарри оторвал лампочку! Он, кажется, сошёл с ума! - Что? - Это было последнее, что Тёмный Властелин произнёс. Потом ему надрали задницу ремнём и отправили умываться.

***

«Я понял: у них тут запрещено трогать солнца. Вон везде висят на потолке, только не светят. Нужно нажать на кнопку. По-крайней мере так в спешке продемонстрировал Вернон, отключая искрящуюся лампу от всей остальной магии», Гарри думал, поднимаясь по лестнице в соответствии с указаниями великана. Жирный мужик принял его вопросительное «Куда?» за идиотскую шутку, всыпал ещё пару ударов, но всё-же, после третьего «Куда? Что?» указал наверх и разразился достаточно содержательной тирадой о том, что крохотный мозг Гарри Поттера не способен запомнить даже простейшую информацию. Дадли в этот момент хохотал до слёз и едва по полу не катался. Сразу было понятно, откуда столько изуверской прыти в мальце. Бывший хозяин тела плакался и рассказывал, как этот толстый мальчик мучал его. Стоило держать это в уме. С тяжёлыми думами Рил’аар засеменил наверх, разглядывая убранство огромного дома. Справедливости ради стоит сказать, что бывший хозяин тела как-то совсем уж драматизировал. Жилище его было просторным, светлым и приветливым. Пусть стиль во многом вызывал у Чернокнижника рвотные позывы, но в остальном всё было чинно и упорядоченно: огромные коридоры, широкая деревянная лестница, резные двери с ребристыми витражами и латунными отверстиями аккурат для просовывания небольшого талмудика. Вообще, создавалось впечатление какой-то волшебности этого места. Будь оно в его родном мире - тут наверняка жил бы какой-нибудь лорд или купец. «Может быть, Вернон купец или лорд, а я нелюбимый внебрачный сын его умершего родича? Как там говорил этот ребёнок… Дядя Вернон, тётя Петуния, двоюродный брат Дадли, тётя Мардж, Лили и Джеймс Поттеры, славная девочка Люси Пейдж... не дали завести щеночка… не полюбили… избили в школе. Если так подумать, я знаю немало. Осталось только определить форму этого мира. Свет зажигается, когда нажимаешь на кнопку. А когда включается вода? Надеюсь, это не руны Дарлинга, а обычный кран. На худой конец крышка или лебёдка». Новый Гарри Поттер поднялся по ступеням наверх, размышляя над всеми странностями, замеченными по пути. Где-то внизу звучал новый голос, как-будто бы отстранённый. Он сообщал о развале какой-то страны, смерти каких-то известных людей, погоде. Кратко, едва ли информативно. Тёмный Властелин задержался на лестнице и слушал, впитывая всю информацию какую только мог, но ничего в итоге не понял. Наверное, у этого Вернона был свой собственный герольд, который сообщал ему поутру важные известия. И если этому жирдяю сообщают о разрушении чьих-то государств, то, скорее всего, он очень важный человек. «Впрочем, мальчик говорил обратное. Вернон обычный вахлак, не примечательный ничем, а значит в этом мире у всех есть утренний герольд. Забавно», - решил Тёмный Властелин. В итоге он отыскал слегка мутную воду в каком-то керамическом водохранилище и умылся прямо там, вымыв лицо, подмышки, пах. Малую нужду он справил в более высокий сосуд, дыра которого не была заполнена водой и уходила куда-то вниз. Удобный кран смыл все мокрые последствия. - Надо же, оказывается можно было просто тратить деньги на трубы и получить нечто такое. А не просто забавляться заклинаниями. Неочевидно… может в этом мире вообще не существует магии? - С некоторой тревогой подумал Рил’аар, затягивая пояс спадающих штанов.

***

Внизу его ждало ещё больше коридоров и светлых комнат. В одной из них за круглым белым столом пили и ели Дурсли. Их нужно было уважить и поприветствовать. - Доброе утро, чета Дурслей. Сир Вернон, миледи Петуния и ты тоже, брат Дадли. - Сказал Гарри Поттер, указывая на жирного сынка этих двоих. Похоже, его доброжелательность никому по нраву не пришлась, ибо на него посмотрели как на идиота. - Закрой рот и садись кушать. - Некоторое время спустя сказал Вернон. Он слегка побагровел, с подозрением разглядывая мальчишку. - Или я выпорю тебя снова… «Однажды я попал в плен к оркам и при допросе мне отрубили шесть пальцев на руках и ногах. Ты действительно думаешь, что напугал меня?» - Владыка крепко сжал предложенный ему нож и сел, склонившись над едой. Молча, ведь Вернон об этом и говорил. Внутри него на мгновение прозвучала почти забытая песня тысячи глоток, и он снова услышал своё имя на том поле боя. «Рил’аар… Рил’аар», - звучал утробный клич. Какие-то доли мгновения, на которые весь свет в уютной кухне как-то неестественно преломился, стал чуточку более блеклым. Он почти не коснулся мяса, оно расползлось на четыре ровные части и яичница потекла. - Фто? - Гарри Поттер с куском мяса во рту оглянулся по сторонам и вновь вернулся взглядом к Дурслям. - Фто флутилофь? Воцарилась гробовое молчание. Вернон встал, кривя омерзительные губы в какой-то невообразимый зигзаг. Жирдяй подошёл и саданул Гарри по макушке. Его брови при этом одновременно сошлись на переносице и галкой распростёрли крылья. - Ещё раз такое провернёшь - останешься без завтрака, обеда и ужина, понял? - Больше ударов не было, но они и не требовались. Похоже, Вернон умел читать мысли, иначе что вообще могло ему не понравиться. - Ни мысли об орках за столом. Хорошее правило. Хотя их гуляш, я вам скажу, вкуснее всего что тут накрыто сейчас. Уж мне то можете поверить. Я на орочьей кухне не одну собаку съел. Дайте мне пару часов и ещё живого барашка, я вам это докажу. - Кивнул Гарри Поттер, отправляя по-варварски кусок за куском внутрь себя. Рил’аар был благодарен и за такое мясо, хотя ещё вчера Властелина потчевали олениной в специях, от которой текли слюни даже у богов. Но всё лучше, чем жрать пауков в чулане. Минуты проходили в полном молчании. Все домочадцы смотрели на него, словно ожидая каких-то ещё слов, но он принялся завтракать всерьёз и надолго. Если бы кто-то попытался отобрать у него тарелку - как пить дать кончилось бы поножовщиной. - У нас есть эль или, может, чего посерьёзнее? Я видел какой-то бочонок разукрашенный надписями, если в нём то о чём я думаю - мне бы такой в чулане не повредил… только полный. А? - Смех сорвался с его губ, и будь в нём больше роста и веса, Гарри Поттер обязательно бы поддел дядю локтём в бок. Мол «Ну наше дело мужское, понимаешь? Пить хочется. Горло сухое. Орган запылился», но дядя похоже ничего не понял. Все смотрели на него как на ненормального. - Ладно, да, я мелковат чуток. Но жажда то всех одинаково косит, как говорил мой отец. То-есть, если бы я его помнил. Ладно, я просто ем. - Поднятые вовремя руки всегда спасают от лишних объяснений и неловких ситуаций. Мальчуган спокойно доел и встал с ножом в руках, хмыкнул и прицелился в доску, висящую над металлической раковиной. Конечно, будь в нём больше силы и имей он нож чуть более сбалансированный - вышло бы красиво. Но вместо смачного “Тук” нож ударился в доску, отскочил и сбил аккуратно выстроенные на сушку чашки. Некоторые не постеснялись треснуть. - А я так и замышлял, между прочим. Кстати, у нас комната есть приметная. Там окно побольше моего… ну вы поняли, у меня то его нет. Ничего если я кровать туда перенесу? От помощи бы конечно не отказался, но если нет - то нет. Так чего? - Судя по их реакции, Рил’аар вёл себя совсем не так, как обычный Гарри Поттер. Это было странно. Наверное его выдавала высокопарная речь, а кроме того привычная откровенность уверенного в себе мужчины. В конце-концов, он изнасиловал столько Петуний за свой век и разбил головы стольким Вернонам в бою, что пиетета особого не чувствовал. Особенно из-за того, что у них даже не было оружия. И они были какие-то стерильные. Молчали чего-то, будто ждали, что он сам прекратит балаган. «А мне то что? Это же их дом. Судя по всему со страхом я не ошибся. Они тут заработали на жизнь торговлей или иным паскудным делом, труся от любой беды. Даже осмелевшему мальчику рот кинжалом заткнуть не могут. Тьфу, что за племя?», - Рил’аар слишком сильно пинком задвинул стул. Стол крякнул и все тарелки зазвенели вилками. Мальчишечье тело годилось хотя-бы на то, чтобы пушить хвост. Впрочем, он его немного недооценил… при нужной сноровке можно даже кого-нибудь прирезать. Конечно тяжело, но можно. Главное бить быстро и держать рукоять крепко. Это откровение добавило ему уверенности. - Стой где стоишь, поганец! - Наконец взорвался дядя Вернон, но в мире Рил’аара могущественные маги не оборачивались на взрывы. - Тебе надо - ты и стой. Я уже увидел всё, что хотел. Объясните мне позже некоторые вещи, а о вас я всё понял. - Бросил напоследок мальчишка. Когда за ним устремился здоровенный мужик, мальчуган уже приметил куда валить. Лестница наверх была прекрасна во всех отношениях, его маленькие ножки толкали вверх хорошо, потому-что веса в нём было как в белке. Быстро заберётся, а Вернон нет. А ещё наверху было ведро с гнилой водой, метла, всякие разные тряпки и прочее возможное оружие. Правда… Рил’аар недооценил скорость дяди. Сзади прилетел удар такой силы, что Гарри Поттера кувыркнуло через весь коридор, сбив дверь чулана и опрокинув мешком уже возле входной двери. К его удивлению, из всех повреждений больше всего трещала гордость. Вернон, похоже, умел бить почти безболезненно. - Хорошо-хорошо, я понял. Ты главный. - Поднятые руки не обезопасили Гарри Поттера. Он получил пинок по морде раньше, чем успел сказать: «Да ладно, немного заигрался, с кем не бывает».

***

Проснулся он в чулане под лестницей уже почти ночью. Кто-то открыл дверь и ткнул его рукой в ногу. Она болела, как и всё тело. С хриплым вздохом бывший император всей вселенской Тьмы сел в кровати и хорошенько разглядел силуэт вторгшейся Петунии. Она, похоже, очень долго отскабливала со дна железной кастрюли то, что ему принесла в качестве ужина - слипшиеся макароны с чем-то вроде обжаренного лука. - Это всё что ты сегодня получишь. - Ударение на всё предложение такое, словно она хотела избить его словами. Получилось. - Я понимаю, провинился. Не к столу будет сказано, но я когда-то жрал крыс. Так что вот это для моих зубов вообще не страшно. Уж не черепушкой хрустеть. Простите, миледи Петунья. Я наверное не так себя веду, как положено? Да? - Вместо ответа перед ним закрылась дверь. Быстро и резко, как будто кто-то боялся заразиться проказой. - Я не со зла. Просто… тяжелое время в моей жизни. Было и тяжелее, я разберусь. Обещаю! - С усмешкой, но без вилки, Рил’аар принялся жевать эти почти помои. Дурсли за стеной торопились разлечься по кроватям и забыть о сегодняшнем дне. Гарри Поттер же только проснулся и благодаря тарелке (методом раздавливания) нашёл таки те самые зерцала, через которые его предшественник смотрел на мир. Да, безусловно, они и были надеты на прошлом хозяине тела. Такие себе защитные стёклышки, отделяющие от мира дополнительной стеной. Зато виделось сквозь них лучше. Да, прям как две лупы, только лучше и не нужно было подбирать дальность обозрения. Ночь замолчала, даже шумы тех железных коробок за окном прекратились со временем. Все люди приехали. Да, Рил’аар уже понял, что такой тут распорядок дня. Мягкие кровати, белые ванны, лакированные столы с купеческим завтраком, после железки на колёсах и труд, труд, труд. Под вечер дом, гремящий семейный герольд, еда и снова спать. Судя по всему, у них тут не было нужды воевать. И уж тем более за прииски, еду и женщин. Вернон даже не имел оружия: ни палки, ни кинжала, ни топора. Будь Гарри Поттер чуть более сильным взрослым мужиком с откровенными намерениями - от дома Дурсля не осталось бы ничего. Всё было бы ограблено, изнасиловано и убито. По законам войны, как есть. - Так что же ты за мир такой? С герольдами, спрятанной в стенах магией, вкусным мясом и светлыми уборными. Это ли не рай для большей части моих слуг? Это ли не ад для меня самого? Что же теперь делать? Как мне быть паинькой, если внутри я мятежник, босяк, убийца и изгой? Как быть обиженным на мир, когда сам являешься обидчиком мира? Смогу ли я сыграть роль Гарри Поттера, мальчика который не смог выжить в уютной комнатушке с кроватью? Или... - Он сжал в руках простыню, а после усмехнулся и отбросил её. - Никакого “или”. Мальчик уже мёртв, поздно возвращать ему его ад. Сам как-нибудь перемучаюсь. Может расшевелю таки местных на мало-мальскую войну кого-нибудь против кого-нибудь. Да даже того самого Вернона. Слышал на кухне, у него есть сосед, который недоволен его жестянкой и газоном… пусть поубивают друг-друга. А я съем за двоих… Сидя в темноте чулана под лестницей, маленький Тёмный Властелин не замечал, как пауки, мокрицы и прочие твари расползаются прочь от пламени его медленно возрастающей внутренней магии. Пусть он и не чувствовал этого за потоком бездельных и дельных мыслей, но плоть и душа медленно скреплялись между собой, изменяя самого Мальчика Который Выжил. Не заметил он и то, как этой ночью одна прядка непослушных чёрных волос засеребрилась на его макушке.