Тёмный Властелин Который Выжил

Никто из прочих членов Ордена Феникса и не знал, что по вечерам Гарри Поттер играет с Аластором Моуди в шахматы. Впрочем, а что тут такого? Просто игра, и вовсе никаких проблем. За исключением, пожалуй, того факта, что мракоборец не умел играть в шахматы на трезвую голову. А также не прочь был пригубить мундштук своей танзанийской трубки с волшебными табаком внутри. Тягучее молчание подобных вечеров скрашивали безголосые мелодии давно минувшей эпохи, доносящиеся из грамофона. И всё-таки, изредка старик заводил беседу о тех или иных материях, которые ему самому казались интересными. В данном союзе Гарри Поттеру отводилась роль слушателя, и никого более. С таким же успехом он мог быть пнём или табуреткой. Но даже слушателем побыть у Аластора Моуди - дело интересное. Время было ближе к девяти часам вечера. Календарь с русалками уверял любого доверчивого дурака в том, что сегодня третье февраля. Но Рил’аар теперь им не так уж охотно верил: как оказалось, иногда местные волшебные штуки жили своей жизнью и даже отваживались насмехаться над двуногими хозяевами. Портреты порой завывали из-за портьер, диван дважды пытался съесть его во время сна, а ковёр полз за ним до самой кухни, когда Гарри пролил на него нечаянно кофе. Аластор приказал извиниться, потому-что эта дрянная штука была создана ещё во времена халифа Гаруна Аль-Рашида, и наверное даже сам Бог не знал, на что способен этот ковёр. - Я просто с ним дружу, парень. Просто дружу. И тебе того же советую. - Сказал тогда мракоборец, и Рил’аар предпочёл последовать совету. Впервые в жизни он извинялся перед ковром. Опыт был конечно же интересный, и его ещё больше скрасил заливистый смех старого маразматика. С тех пор Гарри не верил и Моуди. В общем, сейчас было 15 мая. Среброволосый юноша сидел над сломанными часами в кухне и выполнял невыносимо важное задание. Не то чтобы ему было неинтересно, но его по сути заставили чинить для Хогвартса несколько поломанных магловских штук. Официально они там не работали, это даже было прописано в путеводителе по Школе Волшебства. Но на деле ещё как работали. И ломались только из-за того, что некий полтергейст каждый год их использовал как увеселительный инвентарь. Например, кидал в школьников, залезал внутрь и таскал как доспехи (хотя в Хогвартсе были настоящие латы), а также разбирал на части и неправильно собирал обратно. Так как никто в Хогвартсе не разбирался в починке магловских штук, эту опасную работу доверили Гарри. Он у них был за магла, что-ли. Аластор отдельно объяснил, что эта работка - пустая трата времени, ибо скорее всего Дамблдор просто призвёт новые артефакты маглов прямо в школу ближе к первой неделе. Но надо же занять чем-то мальчишку. - Мда. Я как будто в орочьей армии за рядового. Хорошо хоть ложкой копать нужник не заставили… не дав ложки. - Что-то он крутил, что-то вдавливал, а оставшиеся лишние детали кидал в мусорку. Главное что всё крутилось как надо по книжке. Даже резвее, чем раньше. Час теперь длился минут пять навскидку, секунды считать не приходилось. Потому секундная стрелка ушла к лишним деталям. Рил’аар был по-настоящему горд своей работой. - Да, они безусловно выкинут это на помойку. Но хотя бы теперь у меня есть отвёртка, молоток и гвозди. Магия не заставит себя ждать. - Чего ты там бубнишь, парень? - Дверь вообще не шумела. Рядом с Аластором Моуди замолкали даже птицы и дождь. Казалось, он заставлял весь мир вокруг замолкать до тех пор, пока ему не разрешено будет говорить. И так ладно это делал, что всегда заставал Рил’аар врасплох. Как… Штурглац (так звали одного именитого разведчика из его воинства). Он мог проникнуть к вам в кровать и родить вам детей, а вы бы всё ещё не поняли, что вас заказали. Разодрав склеившиеся пальцы, седой мальчуган встал, запихал в носок отвёртку и вышел в коридор. Там происходило что-то странное. - Что это такое? - с интересом спросил Гарри, глядя как экс-мракоборец пинками запихивает в свой сундук нечто склизкое, покрытое синим свечением и глядящее на мир сотнями круглых зелёных глаз. Оно было потусторонним настолько, что создавало вокруг себя преломлённые отражения себя же, но Аластор похоже контролировал всё прекрасно. Это нечто старалось ухватиться одним из щупалецев за деревянную ногу волшебника, но в ответ получило лишь удар волшебной палочкой. - Хей, что это такое? - Повторил Рил’аар, подходя ближе и убирая слишком отросшие волосы за ухо. Аластор на мгновение оглянулся и ругнулся матом себе под нос. Впрочем, его эти старпёрские матюки могли смутить разве что каких-нибудь мамзелей. - А, так Вы заняты, получается? Ну чтож, я верю в Вас, мистер Моуди. У Вас всё получится. - Ты меня доконаешь, парень! - Крикнул Грозный Глаз, когда Гарри подошёл и стал выглядывать у него из-за локтя. Рил’аар знал, что тварь эта могла быть опасной. Она даже выглядел так, словно классическая опасность. В его мире таких записывали в бестиарии и на полях помечали “Особо ужасно, при встрече бесполезно бежать и прятаться, только молиться!”. Но также Гарри знал, что аврор уже давно послал бы его заклинанием далеко и надолго, если бы мальчуган по-настоящему мешался. Потому он решил помочь. Оказавшийся в его руке молоток пришёлся ровно по ещё одному щупальцу этой твари и так они вместе послали её в глубины зачарованного карцера-сундука. Множественные зачарованные замки и плетение неизвестных рун - всё пришло в движение. Магия запечатала чудовище внутри. - Пошли, избранный подрывник. Нечего в коридоре стоять… и во что ты одет? - Такой же вопрос можно было задать самому Грозному Глазу. Старик был облачён в кирасу с вытравленным на ней изображением переплетающейся виноградной лозы. Кусочки чьей-то плоти и копоти ещё покрывали левую часть доспеха, намекая на то, что это боевой трофей. - Приходил Люпин, приволок одежду. Мы немного поболтали о том, о сём. Не знаю, делятся ли с вами такой информацией, но я теперь знаю о проделках Фенрира Сивого. Если нальёте мне той вашей настойки, то может даже поделюсь информацией. - За это ему прилетел подзатыльник. - Одежда говорю у тебя какая-то странная. Что это вообще такое? - Аластор был недовольный, даже немного как будто конючил. Обычно старик так себя не вёл. Сейчас же на его лице была какая-то раздосадованность и угрюмость. - Да обычная толстовка, а это штаны магловские. Они в таких спортом занимаются. Мне такие же, только старые, достались от Дадли. Удобно очень. Лучше, чем ваши эти халаты и что вы там мне натаскали. - Те экспонаты разных эпох, присланные Альбусом Дамблдором, Гарри предпочёл оставить на крайний случай. Например, если снова взорвётся и останется без одежды. Грюму ничего не нравилось. Он тяжело сел в кресло и пару раз звучно выдохнул. За окном тем временем ударила молния, зачиная новую грозу. Это было похоже уже на какое-то бедствие. Создавалось ощущение, что Гарри своим взрывом повредил настроение планеты и она теперь постоянно рыдала. Как говорили в газетах магов - никто ещё не понял причин таких погодных перемен. Но среди фигурантов указывали частенько дементоров, Гарри не знал, что эти твари из себя представляют и каким образом из-за них могло испортиться небо. Но раз так говорят - почему бы и нет. - Ты чего постоянно лыбишься и дурачишься, парень? Думаешь, что это всё шуточки? - Пробурчал старик, поднимая свой волшебный синий глаз на Гарри Поттера. - Что мы тут, блять, в игрушки играем? Я всё больше сомневаюсь, что Альбус верно определил для нас героя… - Моуди задрал голову. Его зубы скрипнули, когда он произнёс следующее слово. Скрипнули с жуткой музыкой потаённых глубин. - Ш-шогготы… Восемьдесят лет их не видели нигде кроме идиотских магловских фильмов. А теперь один из них пришёл к кратеру на месте твоего злосчастного выброса. Тебе всё ещё смешно? - Я не читал про них в книгах. Этот выглядел смешно, как сопля с глазами. Но странная сопля с глазами. Где-то внутри он мне сделал больно, если говорить без шуток. - Властелин сел на подоконник, свесив ногу. Дождь струился позади него, уродуя город и превращая Лондон в одну сплошную кляксу. Только молнии изредка высвечивали силуэты домов, зубатые тени улиц. - Так что… это вы знаете предысторию, я нет. - Предыстория? Мать твою, мальчик, та Луна, с которой ты свалился - случайно не была населена нарглами? Ты создаёшь за собой шлейф губительно мрака, и нихрена про это сам не знаешь? - Вопрос несомненно был риторическим, но... - Поговорим о моём невежестве, когда вы убьёте своего первого Тёмного Лорда. Аластор взмахнул палочкой и язык Поттера прилип к нёбу. Такое бывало в их общении - особенно когда Гарри спал и говорил во снах о великих победах, конце времён и начале новой эры. А ещё о том, что новый рассвет придёт на крыльях Ворона, что даже феи не смогут увидеть всей красоты той вековечной интриги, что он сотворит. Властелин кивнул, как будто сказав “Неплохо”. - Будем считать, что ты вымолил у меня возможность послушать пару аврорских баек. Мне всё-равно как-то зябко на душе. В «Глубоководном Бестиарии» не зря говорится, что драки с этими слизняками навевают рефлексию, депрессию, панические атаки и желание молиться древним богам. Это ликбез, слушай, балбес. Все описанные симптомы, коли рождены из нужных причинностей - называются синдромом К’луулькульского богоубийцы. - Мракоборец посмотрел на свои руки, по-собачьи понюхал тыльную сторону ладони и захрипел. - Да, об этом я и говорю. Пахнет флегмой… значит, всё-же подхватил. - Гарри наблюдал за тем, как опекун снимает с себя плащ, закатывает рукава и проводит дополнительные проверки при помощи палочки. Спустя минуту Аластор заговорил снова. - Сегодня ты наконец сможешь принести Ордену пользу, Поттер. Не собирая часы, убери отвёртку. - Угум… - Пробурчал Властелин, пряча инструмент обратно. - Синдром проходит после долгой задушевной беседы с другом, так что ты будешь слушать мои бредни всю ночь... Я налью нам шоколад, а ты сиди тихо, иначе упустишь возможность единожды в жизни послушать сказки старины Аластора. - Не сказав больше ни слова, Моуди вышел за дверь, а Рил’аар остался в гостинной с приклеенным к нёбу языком. - Намана… - Произнёс среброволосый мальчик и пошёл следом.

***

Себе Грозный Глаз насыпал в шоколад горсть чего-то, что назвал “мерлиновым кокаином”, но объяснять назначение белого порошка не стал. Поттер попросил и себе эту штуку, но аврор лишь на мгновение задумался, а потом стал очень активно качать головой, и делал это минуты три, прежде чем остановился и начал свою историю. Кухню огласил скальдический хриплый голос. - Шоггот обыкновенный - хищный организм из семейства древних зеленых склизких уродцев… или как-то так. Умеет: принимать произвольную форму, создавать и уничтожать внутренние органы, накладывать ментальные проклятия, плавать под водой и левитировать. Виден существам с мало-мальским магическим потенциалом. - Моуди сделал глоток из своей чашки и цокнул языком. - Убить можно только смертельным проклятием и ещё несколькими ритуалами. Нейтрализовать - заклинанием… А, кому я это рассказываю? - Он махнул рукой в сторону Поттера, словно объяснять тому хоть что-то было абсолютно бесполезной затеей. - Ты же даже сопли из носа без помощи Минервы нейтрализовать бы не смог. - Аластор снова хряпнул из своей чашки. - Так научите меня быть не таким бесполезным. А то знаете, на меня уже разок покусились прямо в этом доме, и ваша магия оказалась бессильна. Пришлось действовать по-старинке. - Предложил мальчик с видом самого покорного ученика. Он думал об этом с того самого момента, как увидел Аластора впервые. Старик был тёртый калач и действительно мог многому научить. Выдержке, воле к победе и прочим качествам, а помимо них тем навыкам, которые позволяли ему выслеживать и убивать чудовищ. Судя по книге «Величайшие Мракоборцы 20 века» - Грозный Глаз был чем-то вроде местной легенды. Не из тех парней, перед которыми кланяются в три погибели, а которых ненавидят за сам факт того, что они крутые и при этом такие... почти что тёмные, если кто-то вообще знает, что это такое. Даже странно было осознавать, что такой человек являлся частью воинства света в местных войнах. Ему на роду было написано драться за Воландеморта. Ан нет, сильный, упёртый, злобный и крутой, он возвращал своих союзников в реальность веским словом. И сам не стоял в стороне от опасности. К тому же Аластор уже не раз высказывался негативно в сторону политики управления Орденом. По его мнению, им нужны были опытные кадры, а не всякие полупредатели вроде Северуса, завучи вроде Макгонагалл и дети вроде Поттера. Это звучало как минимум разумно. И всё же… - Хотел бы научиться - уже научился бы. В твоём возрасте я вышибал двери лбом и голыми руками душил зарвавшихся полутроллей с Фарер. А ты забил ножом домовика, храбрый полумагл. Ты знаешь? Моя мама не водила меня за ручку по высоким собраниям. - Моуди подтянул к себе плащ, залез во внутренний карман и уже спустя мгновение бросил в мелкого собеседника какой-то продолговатой хренью. Потёртая кленовая палочка рукояткой врезалась в лоб Поттера прямо рядом со шрамом, и мальчишка зашипел от боли, но оружие всё же поймал. - Это не пистолет, ничего летального в твоём возрасте ею вытворить не получится. - Стоп… вы просто даёте мне… - Что я тебе просто даю? Ты идиот? Зачем ты украл у меня палочку, юнец?! - Взбеленился Моуди, и Поттер поспешно спрятал оружие под рубашку. «Хитрая аврорская задница…», не без внутренней усмешки подумал мальчик, прислушиваясь к едва ощутимой, но такой живой пульсации холодного дерева у своего живота. - Какую палочку, Моуди? О чём ты?! - с удивлением спросил Гарри. Оба некоторое время молчали, а после расплылись в улыбках. Они поняли друг-друга. - Первый урок. - Грюм поднял указательный палец вверх. - Выучен. И звучит он так: «Аластор Моуди никогда и ни в чём не виноват». Закрепили. - Сказал аврор, вставая с трёхногого табурета и показывая свою собственную волшебную палочку. Она, оказывается, была у него в руке всё это время… Хотя заметить её было просто невозможно. Похоже, аврор умел делать её невидимой. - Палочка, которую ты у меня не украл, и которую я тебе не давал - принадлежала одному греку. Не думаю, что она в полном смысле станет чьей-то ещё, но по-крайней мере наш Избранный не ходит безоружным. Теперь я научу тебя паре штук, чтобы бить всяких мелких сучёнышей. Тебе это непременно пригодится когда-нибудь в будущем. Смотри сюда. - Аластор поднял свою палочку и одним единственным взмахом закрыл окна чёрными непроницаемыми щитами. Ещё один взмах, и на свободной стене над умывальником появилась череда мишеней. Гарри вскочил, второпях вынимая из-под рубашки палочку, но Моуди ленивым взмахом отправил её на пол. - Не доставай её, пока я стою к тебе спиной, парень. - Угрожающим тоном вещал мужчина. - И вообще лучше не берись за неё, если видишь где-то неподалёку мракоборца. Это оружие, им можно убить за пару секунд. Даже гражданские не оценят, если ты будешь махать палочкой у них перед лицом. Поднимешь её, когда я разрешу. А пока слушай и смотри. - Конечно, мистер Моуди. Я просто не ожидал такого… быстрого ответа на свой запрос. Вы действительно будете меня учить? Сейчас? - С некоторым воодушевлением произнёс Рил’аар. Все предыдущие попытки докопаться до мракоборца кончались тем, что он натравливал на юнца диван. - Не отвлекайся. - Рыкнул Аластор. - Смотри на меня. Видишь как я стою? Расслабленно, но не расхлябанно. Уворот… - Мракоборец с какой-то грубой грацией рванулся и уже в следующую секунду стоял в другой части кухни. - В любом направлении есть возможность отступить, ничего не мешает, спина открыта только для слепых стен, руку ничего не сковывает, широкий взмах, краткий. - Аврор демонстрировал, возможно, фундаментальные азы магического боя… но Властелин был ещё слишком невежественен, чтобы уловить какие-либо пользы этого холодного и максимально практичного танца. Ему в голову пришли основные принципы фехтования коротким копьём, но это всё-равно даже близко не было похоже на то, что демонстрировал Моуди. - Конечно, закреплять мы это не будем. Времени на тренировку десятилеток у меня нет. Если ты мозговитый, то в голове чего-нибудь да отложится. - Аластор разок хлопнул Поттера по плечу. - Теперь к заклинаниям. Ты не сможешь использовать самые лучшие ещё года четыре как минимум, но парочка хороших может спасти тебе жизнь в драке с каким-нибудь бешеным домовым эльфом. Смотри сюда… вон там цель, она хочет тебя прикончить. У тебя в руках оружие и ты чёртов ковбой на диком западе. Осталось только пристрелить этого краснокожего, пока он не начал отвечать тем же. Что будешь делать? - Подкрадусь и убью? А что за оружие то? Что за… - Рил’аар не договорил, в его руках оказалась та самая волшебная палочка и он усмехнулся. - Аа, это волшебный краснокожий, а я волшебный ковбой по вашему? Я видел как вы безумно машете этой штукой, так что стану махать ею ещё безумнее. Так? Грозный Глаз стоял позади, у окна. Он хохотнул себе под нос. - Да-да, будь самым безумным дикси в этом салуне. Может за свирепого сойдёшь. Но я про другое. Читал про заклинания какие-нибудь? Ты выглядишь как проныра, Поттер, признавайся, про какие запретные искусства уже вычитал в моих книгах? Непростительные проклятия? А? - Мракоборец как-то нехорошо улыбался. Из-за этого Гарри прищурился, убрал со лба волосы, обнажив ветвистый шрам. - Ну что с лицом, ты даже до «Тёмной Магии» Кинсвелла не добрался, что-ли? А я видел масляные следы чьих-то пальцев на обложке. Похоже какой-то домовик. - Да чёрт вас дери, да, читал. Но я не понимаю ничего в этой магии. Неужели мне хватит просто крикнуть «Авада кедавра»… - Зелёный сноп искр ударил в дверцу шкафа, и тот упал на стол, раскидав кружки, ножи и ложки. В следующий момент Гарри упал на пол, так и не заметив, как в него ударился молниеносный «Петрификус Тоталус». За невидимыми окнами лил дождь, была ночь, маглы слонялись по улицам и разъезжали на своих автомобилях. Аластор под воздействием «мерлинового кокаина» очень активно изучал Мальчика-Который-Выжил. Хотя теперь его можно было назвать как-нибудь по-другому. Например - Мальчик-Который-Выжил-Из-Ума. - Да… кто ты такой, Поттер… Впрочем, к чему вопросы? Обливейт...

***

Стадия активного сопротивления меланхолии окончилась после полуночи: синдром К’луулькульского богоубийцы победил аврора, и тот растёкся по креслу. Моуди налил очнувшемуся подопечному ещё шоколада, а сам принялся заливать свои хриплые откровения полулитровыми глотками огневиски. Выглядел аврор странновато, но Рил’аар не мог понять причин. А ещё не помнил, как упал в обморок. По словам Грозного Глаза - мальчик просто вспомнил, что он доставала и рухнул наземь от стыда. Но что-то тут не клеилось. Тем не менее, мракоборец продолжал рассказывать свою историю. - Мой отец жил в Америке с августа 1893 по ноябрь 1927. Там тогда было чуть веселее, чем во многих других местах планеты. Хороший мракоборец везде ценился на вес золота, нашу братию любили и почитали, но Америка могла предложить другое - деньги, влияние, возможности. Там в те года ещё здравствовали культы забытых чудовищ. Тёмных братств было больше, чем на нашем материке, хотя и не столько, сколько в той же современной Африке. В общем, хватало работы для толковых ребят, не боящихся “делать дело”… - Что это значит “делать дело”? - Спросил Рил’аар, опрокидывая в себя стопку зазевавшегося мракоборца. Моуди тем временем не отрываясь смотрел на пламя в камине. Старый аврор сделал долгую, где-то секунд на тридцать паузу. - Охота на тёмных существ и волшебников, конечно же. - Прохрипел маг, метнув взгляд в сторону собеседника. - Делать дело… как раз с тех времён это и пошло. Понимаешь, Поттер? Это нелёгкая судьба. Брести по проклятым кукурузным полям среди ночи, дышать испарениями мрака в туманных долинах, бороться с немыслимыми ужасами в устойчивых сонных иллюзиях, выискивать ходы в глубоких катакомбах. Тысячи уже остывших трупов маглов и их детей являются наградой герою, который таки сразил чудовище и победил. Если повезёт - тысячи не инферналов. Когда-то тогда авроры и стали говорить “дело”. Всё равно никаким ещё словом это объяснить невозможно. Никаким словом нельзя передать те условия, в которых приходится работать стоящему мракоборцу. Я не знаю как объяснить, мальчик. Это не караульная служба в школе, не охрана детей министра или какого-нибудь короля от волшебников. Это безумие, которое ты сам допускаешь в свою жизнь, которое призываешь на себя как проклятие. Проклятие, которое никто кроме тебя ни понять, ни принять не сможет. Ты делаешь дело. Просто… делаешь... дело… - Аластор Моуди замолчал, закрыв глаза и облокотившись о спинку кресла. Долгие пять минут в комнате царила тишина, и Гарри уже было закрыл глаза тоже, почти уснул, сидя на полу возле камина. И тут вдруг ушей его коснулся мрачный, слабый, сухой и хриплый голос аврора. - Мой отец окончил жизнь в психбольнице. Непоправимо поехал крышей, как и многие из настоящих мракоборцев под конец “карьеры”. Он убил мать и меня бы убил, если бы я не отгрыз ему три пальца и не убежал из дома… - Синий глаз Аластора неотрывно глядел на Гарри. - Силы во мне уже в десять лет было как во взрослом, Поттер. Кратеры я не делал, но… - Снова молчание. Тяжёлый взгляд не отрывался от бледного лица Мальчика-Который-Выжил. - Потом я пошёл по его стопам, наплевав на все предостережения. И теперь рассказываю об этом десятилетке… - Вы знаете, что я не просто десятилетка… и полагаю, подозреваете, что мне тоже придётся “делать дело”, когда я стану старше. - Попытался Поттер, но Моуди махнул рукой. Впрочем, в глазах его почему-то сверкнуло восхищение. Возможно, потому-что десятилетки обычно не готовы приглашать в свою жизнь безумие. Геройство - да. Но не безумие точно. - Я знаю, что в тебе сидит какая-то чертовщина, Поттер... если ты вообще Поттер. И я пока не решил, учить тебя чему-то большему в ущерб своим отношениям с Дамблдором, или нет. Я пока вообще ничего насчёт тебя не решил. - Маг выглядел очень уставшим, от него исходил запах перегара и сушёной гвоздики. - Смешно, но ты - Поттер, Мальчик-Который-Выжил, Избранный - пока вообще не кажешься мне чем-то важным. Какая ты фигура? Как ты ходишь по доске? Можешь ли кого-то рубить, или просто являешься пешкой, которую Альбус будет защищать ценой слонов, коней, ферзя... И которую в своих безумных планах сделает победной фигурой? Я ничего не знаю, Поттер и мне сейчас лень об этом думать… ну вот, потекла откровенность. Скоро усну. - А о чём вам не лень думать? - Ещё одна попытка, на этот раз чуть успешнее. Властелин встал и привалился к креслу мракоборца, нависнув над ним странным образом. Их лица отделяло лишь несколько дюймов, зелёные глаза встретились с синими. - Ты думаешь, я буду рассказывать о своих тревогах, страхах и стыдных воспоминаниях десятилетке? - Моуди хрипло рассмеялся, из его рта пахло перегаром. Лишённый радостного звона смех прозвучал сломанным колоколом. - Если ты не помрёшь до совершеннолетия, то мы сядем и потолкуем с глазу на глаз за кружкой виски ещё раз, а пока… Аластор исчез без хлопка. Просто растворился в тёмной тишине гостинной, оставив Гарри Поттера наедине с кружкой огневиски. Мальчик моргнул, поднял вверх ладонь и задумчиво уставился на свои пальцы, словно ожидал увидеть что-то другое. Изумрудного цвета глаза блестели, отражая образы иной жизни, силуэт совершенно другого человека. - Навряд ли, Аластор. Я не собираюсь ждать так долго человека, которому смогу доверить своё обучение. К тому моменту когда мы сядем в баре и наклюкаемся - я уже смогу положить тебя на лопатки, старый ты маразматик. - В неровном свете каминного пламени тень ребёнка скользила по гостинной огромным исполином, черты лица казались острее, а кожа серее, чем была на самом деле. Волосы пульсировали белым свечением, как тучи в грозу. На втором этаже раздался скрип кровати, кашель, а после и громогласный храп подвыпившего аврора. А Гарри Поттер попытался нащупать палочку, которую ему абсолютно точно давали, но найти её не смог. Разве что… - Акцио палка? - Чёрт тебя дери! - Донеслось сверху после звука удара чьего-то тела об пол. Палочка оказалась в руках Рил’аара. - Спокойной ночи, мистер Моуди! - Крикнул в потолок довольный Поттер, а после тоже лёг спать. Теперь уже вооружённый и готовый к любому нашествию домовиков.