Тёмный Властелин Который Выжил

На самой границе тёмного леса жил-был полувеликан. Друг пауков, кентавров, единорогов и прочих божьих тварей. Добрый и заботливый, выхаживал он всякого, от белки до гиппогрифов, и не знало его сердце ни одного чёрствого помысла. Кто-то думал о нём как дураке, но полувеликан тот был наполовину человек, а наполовину великий человек. И звали его - Рубеус Хагрид. В этот ненастный день, когда вся Англия после «падения метеорита» поливалась дождями и побивалась грозами, он собирался гулять. Прогулка та обещала быть настолько милой его огромному сердцу, что он не переставал улыбаться ни на мгновение. Будь в полувеликане чуть меньше скромности и простоты, он бы уже наверное полетел с переизбытка счастья. - Ты глядь, почти новёхынькая, а ты гришь пахнуло, пахнуло! Ну, Джордж, нюхни-ка теперь! - Хохотнул Рубеус Хагрид, поднимая вверх необъятную кожаную куртку на манер магловских байкеров и отряхивая её для запаху. Сделана она была из драконьей кожи и стоила в свои годы немало, но всё-таки запах подпалины ещё остался со времён давнишней войны. К флёрам различным она была неустойчива, хотя Хагрид и требовал от неё этого, ибо «Ну и чего я, зря деньги платил? Вещь то не дешёвая. Пахнет, угу». Потому для него она и не пахла. К слову, показывал Хагрид свою одёжу двум близнецам Уизли, которых накануне наказали за дурное поведение назначили в помощники великана на целый день. Не сказать, чтобы это было им в тягость, ведь великан намылился в Лондон, оставлял их без присмотра и попросил их не шкодничать. Особенно с теми самыми яйцами ботрушаек, которые Хагрид раздобыл для Северуса Снейпа и его старшего курса зельеварения. Джордж и Фред Уизли торжественно пообещали скорее всего не прибегать ни к чему запретному. Ну и лесничему этого хватило: он им верил, а если бы они наврали, то получили бы по ушам. Всё честно. А сейчас великан собирался в путь. - Да-да, почти не пахнет. Хагрид, а ты зачем в Лондон? И наряжаешься так, будто на свидание. - Заговорщически поинтересовался какой-то один из близнецов. Второй кивнул, подбрасывая в камин очередную полешку и грея руки. - Или на битву. Драконья кожа? Да уж, недешёвая штука. Ты ещё и мотоцикл вывел, и зонтик достал. Кого Дамблдор приказал прихлопнуть? - Продолжил отогревающийся у камина близнец. - А вам скажи! Враз трепотня пойдёт: Хагрид да туды ходь, да обратно. Ну уж нет, никаких вам кривотолк. Ещё чего. Просто красивая вещь и мотоцикл дельный, чего бы не прокатиться теперь? День то хороший. - За окном полыхнула молния и спустя пару вдохов ударил гром. Несмотря на то, что Хагрид был недоволен расспросами, любая ложь давалась ему очень и очень трудно, даже во благо. По шее великана пошла краска, доползла до ушей и он тряхнул курткой ещё раз. - И всё-таки не надену. Пойду как есть, чего красоваться то? Да? Ежели помнит, то так помнит. А ежели забыл, то уж не по драконьей куртке встречать будет. Иначе какой он будет детёныш своих родителей? Нет, Поттеры не такие были… то-есть не Поттеры. Дурья головешка. Я вам ничего не говорил! Уизли уронили челюсти и поднимать их было некому. Кроме господина Любопытства. А уж он постарался сделать это быстро. - Поттер? Тот самый… единственный Поттер, который остался? Гарри Поттер? Ты к нему? Это тот который баба-а-а-ах и нет города? Вчера, вчера бабах. Хагрид, возьми нас с собой, вдруг он тебя тоже убьёт. А у нас камера есть. Да Джордж? - Они вскочили и вцепились в великаньи локти как кошки подле медведя. - Ну пожалуйста, мы же наказаны. Вот и пойдём к новому тёмному лорду. У-у-у, это будет страшно и опасно. Хагрид, не будь задницей. Их уговоры почти сломили дух великана, но тут он вспомнил наказ Дамблдора и аккуратно стряхнул рыжих клопов по их местам. - Анук, чего удумали? Какой ещё тёмный лорд? Я вам дам так малыша Гарри называть! Какой он вам ещё тёмный лорд? Вот такой был, в ладони помещался. Чего выдумали опять, бесята? - Его огромный палец пригрозил мальчишкам, хотя за этим жестом конечно ничего не стояло. Хагрид мог разве что отвести их в лес и притвориться, что убежал за единорогом. Как говорили старшекурсники, он часто так подшучивал с особенными доставалами, преимущественно из Слизерина. А учитывая, что лесничий мог изобразить звук почти любого зверя в Лесу, шутка становилась ещё более жуткой. - Не возьму. Ежели хорошо себя будете вести, может чего и расскажу после поездки. - Последнее он бросил невзначай, ничего не обещая. Но всё равно прозвучало резонно. Уизли мысленно пожали огромную ладонь хитреца и умолкли, готовые перемыть великану кости когда он уедет. Остатки раннего утра великан провёл в починке своего мотоцикла. Тот хоть и не ржавел, но от частого столкновения с интересующимися им Уизли и прочими Ли Джорданами, периодические терял то зеркала, то рессоры. Проблема решалась просто - палки и железяки. Хагрид не был мастак, потому просто связывал всё верёвкой, обвешивал досками, трубами и так ездил. Почему-то получалось ничуть не хуже, чем было. По-крайней мере, он в это верил. Ну а когда колёса прекращали вертеться совсем, он посылал своего красавца Сириусу Блэку, и тот возвращал его уже починенным. Большого сердца был человек этот - Сириус Блэк. А сейчас, приторочив шлем на копне волос для безопасности, Хагрид дал газу. Огромная точка появилась в тёмно-серых небесах Шотландии и начала быстро удаляться в сторону Англии, старательно избегая столкновений с самолётами. Одновременно с подъёмом всё выше, за тучи, сердце великана стало биться во много раз чаще. Он боялся того, что могло случиться сегодня: Гарри Поттер ведь мог очень сильно измениться там, у Дурслей. А мог вырасти совсем не таким, на кого можно надеяться, равняться и кому можно быть другом. Если его можно было купить, если Дурсли заразили его ненавистью по пустякам, если сделали глупцом и ослепили уютом или жестокостью… Они могли ведь сделать его и толстым, и слабым духом, и всякоразным. Не таким, как ему положено быть по самой вселенской задумке. Ну, так думывал Хагрид. А он часто против воли других и самого себя оказывался прав, как будто компас, всегда указывающий на истину. В этих дурных мыслях вперемешку с хорошими и прошёл весь его путь. Даже молнии старались бить куда-то в другие места, а не по Хагриду. Так уж, для острастки издредка взрывая воздух поблизости, но ничего более. Полувеликан был занят, и даже природа это понимала.

***

Подъезд шестой, дом номер 78|2 по Чилтерн-стрит, что в районе Мэрилебон, Лондон. То была квартира Аластора Моуди и его же гостиная, хотя самого хозяина не было дома довольно долго. На циферблате высоких напольных часов уже давно стукнуло три утра. На настенном календаре с зачарованными русалками первое мая уже давно беззвучно сменилось на второе. В окне едва виднелся нарождающийся серый рассвет. Не смотря на столь ранний час, квартира была безлюдна, если не брать в расчёт единственного маленького ребёнка. Это Гарри Поттер лежал на диванчике у дубового столика с единственной пепельницей и кутался в стёганное одеяло до самых ушей. Его лихорадило и он звал свою Эру, как и весь последний год. Но ответа от мёртвых дожидаться - пустое дело. Когда глаза его открылись, мальчик встрепенулся и едва не взлетел, скинув на пол единственное покрывало. Так, будучи нагим, он оглядывал изменившуюся обстановку и с каждым прошедшим мгновением в его тщательно выстроенном миропорядке возникало всё больше трещин. Одной рукой он нащупал простыню и вытянул её, прикрывая срам. - Где я? Здесь кто-нибудь есть? - Книжные полки молчали, как и скрытые за тяжёлыми занавесями у самого потолка картины в облупившихся рамах. Огрызок сигары в пепельнице уже давно истлел на дне, смешавшись с прочим пеплом. Чай в чашке (заботливо оставленной у самого дивана) остыл и покрылся плёнкой. Длинная комната молчала, только ходики тикали в часах, рассказывая об уходящих навсегда секундах. - Чёрт возьми. Что произошло?! Гарри Поттер спустился на ковёр со всей возможной бесшумностью и стал полуслепо исследовать тёмное пространство. Благо, глаза уже почти привыкли к мраку. Но уши жаждали хоть каких-то разряжающих молчание звуков. - Эй… тут кто-нибудь есть? - Пар повалил из его ноздрей и мальчик медленно прошагал в сторону единственного кресла. Оно было в одну масть с диваном и освещалось тусклым столбиком света, который лился из окна. На подлокотнике лежала примечательная коробка с приклеенными тут и там звёздами. К коробке сбоку скотчем была приторочена записка. Написанные чьим-то ровным почерком слова было трудно читать, пришлось притянуть её к себе чуть ли не впритык. «Дорогой Гарри. Я не смог застать тебя этим вечером. В полночь ты тоже спал, потому у меня не было никакого случая объяснить тебе ту странную ситуацию, в которую мы все попали. Я полагаю, теперь в ближайшее время у меня не будет и пяти минут, чтобы рассказать тебе долгую и ужасную историю твоих родителей, их смерти и нашей общей войны, которой ты положил конец. Не успею рассказать подробно и по порядку о магии, которая течёт в твоих жилах. Письмом такую дерзновенную истину раскрывать было бы почти кощунственно, потому я и не буду. Увы, этим не сможет заняться и Аластор (хозяин, у которого ты имеешь честь гостить), ибо мир ещё далёк от той тихой успокоенности, которой мы все бы хотели. И сейчас такие люди, как он, обязаны быть на передовой незримой войны. Да, пожалуй так. Войны. Именно так мы потом назовём это событие, когда поймём до конца, что же было его причиной и к чему оно привело. А пока - так. Сейчас знай лишь одно: да, слишком жуткое и многогранное событие произошло в Литтл-Уингинге. Маленький мальчик не должен знаться с теми силами, которые участвовали в том горестном взрыве. Но ты уже здесь и тебе придётся с этим жить. Так что хотя бы знай, что никто из настоящих друзей Лили и Джеймса Поттеров ни в чём тебя не винит. Мы верим в Гарри Поттера, и никакие козни Тёмного Лорда не смогут этому помешать. Теперь к делу. Ты будешь один в эту ночь и целое утро, до обеда. Потому я советую не бросаться сломя голову в бой, даже если эта мысль покажется тебе правильной. Да, пусть геройское нутро твоё жаждет оплакать потери и отомстить за преступления Тёмного Лорда, но никакие приключения не стоят твоей жизни. Даже если ты каким-то образом узнаешь всё загодя и добудешь какое-либо волшебство собственными силами. Я советую - дождись прибытия Хагрида. Это мой друг. А самое главное - твой друг. Он расскажет тебе всё, что следует знать Гарри Поттеру о случившемся десять лет назад и сейчас. А пока ждёшь, полюбуйся подарками Минервы. Она уверила меня в том, что немагическая мода ныне именно такова. И что очки обязаны для пущего эффекта быть именно такими и никакими другими. Если она ошиблась, то прости своих старых наставников. С уважением и верой, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, директор Хогвартса и твой друг.» Гарри Поттер облокотился на подоконник. Содержимое коробки уже перекочевало на его тело. Для Рил’аара это всё было просто непривычной одеждой, но само собой у всех деталей костюма были названия. Там была милая детская сорочка викторианской эпохи с чёрным в белую полосочку сюртуком оттуда-же; подтяжки с военными брюками-галифе начала 20 века аккурат детского размера; наверх полагалось надеть короткий испанский плащ настоящего кабальеро - этакая чёрная ропилья с прорезями для рук; под одеждой особый срам скрывался в исподнем с завязочками на всех краях. Где “Минерва” отыскала всю эту красоту - Гарри даже не подозревал. Как собственно и не подозревал, что же такое “Минерва”. - Чего думать? Вестимо, какая-то женщина, разбирающаяся лучше всего в очках. - Сказал он сам себе и приторочил подарок поудобнее на носу. Да, пусть огромные круглые очки и были в полтора раза крупнее прошлых и саднили по-началу переносицу, но в них было очень хорошо видно мир. Даже лучше, чем в предыдущих. - Кто бы ты ни была, старушка Минерва, спасибо. Ты настоящая волшебница. На улице тем временем царила тёмная предрассветная серость. Тускло горели фонари, освещая дождливые тротуары и безлюдную дорогу. Все окна казались чёрными дырами в оштукатуренных белых стенах и кирпиче. Ни единой души, только дождь и неприветливое молчание огромного города. - Да что же такое случилось? - Сам себя спросил Рил’аар в который раз, прохаживаясь по комнате. - Всего день прошёл, а я не знаю ни где меня носит, ни что случилось с Дурслями. Что произошло в комнате Дадли? Неужели Мардж пыталась меня убить? Русалки на обложке календаря шевелились и беззвучно смеялись, вглядываясь в мальчика хищными глазами. Он тоже стал глядеть, перед этим пошире раздвинув шторы окон и пуская в комнату больше фонарного света. - Эй, вы меня слышите? Я застрял здесь. Вы можете мне помочь? Ответьте пожалуйста, кто такой Аластор и Альбус Персиваль? Кто такая такая Минерва? Кто такой Хагрид? Рыбьи женщины в ответ засмеялись ещё громче и на его ритмичные постукивания пальцем отреагировали просто - нырнули в море и исчезли с улыбками на устах. Гарри отчаянно сорвал и бросил календарь на стол, а потом вжался лицом в спинку дивана. - Да чтоб вас. Спустя шесть кругов по комнате, он додумался прилипнуть лицом к книжным полкам. Все они были из дерева и стекла, да только дверцы были закрыты на ключ и хозяин не оставил его гостю. На все попытки выбить стекло или высадить дверцу шкафы отвечали молчаливым равнодушием. Даже опрокинуть их или отнять от стены не получилось. Что-то нерушимое соединяло их с этим местом и с его хозяином. А жаль… корешки выглядели так, словно в них он бы отыскал ответы на многие свои вопросы. - История магии, том шестой… Б. Бэгшот. - Он разглядывал книги о проклятиях, троллях и легендах, ощущая на кончиках пальцев странный электрический трепет. Дыханием его запотело не одно стекло, но он всё-равно прочитал все корешки, какие сумел. Ни одной книги по физике здесь не было, только книги о магии. - Что же это такое? Где я оказался? Ответов не было, только вопросы. В раздрае и смятении мальчуган подошёл к единственной двери и тихонько приоткрыл её, поглядывая в коридор, который своей чернотой мог поглотить любого. Виднелся лишь край лестницы, ведущей куда-то наверх. Слева тускло вырисовывался свет ещё одной комнатушки, оказавшейся открытой. Везде было тихо. Будь у Рил’аара в руках нож, он бы куда смелее вошёл в эту темноту. Но не было ничего. Вторая светлая комната оказалась кухней. Маленькой и лишённой двери. На окнах вместо занавесок тут висела слегка опалённая тюль. На плите стоял чайник для кипятка. Его Гарри взял в руки и взвесил, чтобы потом убрать обратно. Воды было достаточно, осталось только найти спички. Рядом с чайником стояло много маленьких и один большой котёл, содержимое всех этих чудаковатых сосудов кто-то скурпулёзно вычистил едва ли не добела. Мальчик прошёл мимо них и стал открывать полки одну за другой. Но внутри кроме посуды ничего не было. Лишь на одной нашёлся коробок с надписью «Вечногорящие опасные спички мистера Бонкинза!». Странный прямоходящий кот на обёртке поджигал себя самыми разными способами, хохоча при этом как безумец. - Да что не так с этим миром? - Гарри налил из под крана воду в свободный бокал и на вытянутой руке поджёг вечногорящую спичку. Та стала разбрасывать быстро потухающие искры, но в целом вела себя прилично. Когда руны вокруг конфорки загорелись, спичка покорно угасла в воде стакана и не стала сжигать всю вселенную. - Ну хоть что-то. Может и свет можно как-то включить без выключателей? Правда не видно, чтобы здесь были другие начертания… может это? - Гарри Поттер аккуратно приложил ладонь к стене на месте обойной заплатки, но там не было ничего кроме дыры и семейства очень пассивных тараканов. Они поправили обоину и снова отдались спячке. - А может… Свет! - Шёпотом воскликнул Властелин, и вот это подействовало. Комнату залило неярким рыжим светом - то были огоньки под самым потолком. Словно маленькие пуховые шарики они летали и создавали единый световой фон. Правда, хватало его только на кухню, но всё лучше чем ориентироваться на свет уличных фонарей. А ещё - это была настоящая магия. И она случилась по его, мать его, велению. «Магия… магия в мире, где её быть вообще не должно! Ни одной причины, ни одной подоплёки. Хотя… неужели я забыл собственную жизнь? Ведь под каждым дном всегда скрывается ещё более глубокая трясина», думал мальчик, глядя на огонь. Пока кипел чайник, Гарри отыскал в шкафу пакетиковый чай, а из одной из выдвижных полок взял нож. Ему было куда приятнее, когда в руках лежало хоть какое-то оружие. Пусть даже подзатупившийся кухонный резак. Убаюканный вкусом чая, мальчик сидел на подоконнике спиной к стене и смотрел попеременно то в темноту коридора (он казался ему опасным, несмотря ни на что), то на улицу, где капал дождь и медленно зарождались первые лучи рассвета. В конце-концов, Мальчик Который Выжил снова прикорнул прямо на подоконнике, убаюканный скукой и одиночеством. А тёмный коридор вдруг ожил парой покрасневших от слёз глаз маленького создания с ножом в руках.

***

Когда невидимое солнце подсветило тёмно-серый полог, а на часах в гостиной пробило шесть часов утра, Рил’аар снова проснулся. Кто-то, шепоча себе под нос, ходил туда-сюда и как будто поминутно стукался об стены в тишине квартиры. Голос этого неведомого гостя был приглушён, так что разобрать отдельные слова было невозможно. Но даже так Гарри Поттера пробрало до костей само происходящее. «И как я позволил себе уснуть в этом дурдоме?», унимая дрожь в руках спросил он сам себя, тихонько доставая из-за пояса кухонный нож. Спустится с подоконника без шума было целой наукой, но он всё-таки сумел. Судя по не прервавшейся болтовне из коридора, гость ничего не услышал. «Тут всюду следы. Я опять всё проспал? Мать твою, эта тварь подходила ко мне, пока я спал. А кровь? Она пустила себе кровь сама или кто-то её ударил? Да что здесь опять происходит?!», Рил’аар стоял и смотрел на кухню, которая из милой дыры превратилась в сцену из триллера. На полу тут и там виднелась кровь. Маленькие следы чьих-то ладоней украшали ручку чайника, плиту, ножки стола и стены. Существо, кем бы оно ни было, едва ли было выше годовалого ребёнка. И оно истекало обычной красной кровью. Гарри Поттер, аккуратно переступая россыпи засохших капель, подошёл ближе к арке и прислушался. - Мюрги нье дольжен. Хозьяин сказать, он сказать… а Мюрги плохой, плохой! - Кто-то возился кожей по стене, как будто пытаясь себя стереть, как морковку об тёрку. Хорошо, что это было лишь одно существо. И оно, похоже, было действительно крохотное. Но даже так, Рил’аар не горел желанием узнать, насколько сильно оно способно бить. По-крайней мере, он не хотел дать этой твари возможность ударить первой. Силой воли выкинув себя в коридор, маленький мальчик присел на мгновение как заправский охотник на чудовищ и взглянул на силуэт врага в утреннем полумраке. Маленький, ушастый, кожистый и глазастый - гость был безоружен в данный момент, но между ним и Гарри Поттером лежал кривой восточный нож. - Гаррьи… Поттьер… проснулься. Извьини, Гаррьи Поттьер… - Тихий шёпот выдал в существе невозможность сопротивлятся. Да, оно похоже было под чьим-то мороком или иным воздействием, но это не являлось поводом для мировой. Глаза кожистого карлика уже метнулись к ножу на мгновение, и Рил’аар не собирался давать ему второй шанс. Они бросились друг к другу, но более длинные ноги мальчика дали ему преимущество. Гарри бросил себя вперёд и в прыжке украл у Мюрги оружие. Теперь в его руках было два ножа… только вот гадская тварь вцепилась ногтями и зубами в его ногу и начала рвать так, как даже у собаки не всегда получится. - Аа, отпусти меня! - Пинок пришёлся по гладкой маленькой черепушке, но кожистый ублюдок не отпускал. Он только сильнее разодрал колено ребёнку и пополз выше, пытаясь добраться до артерии. - Ньет… отдай хозьяйский кьинжал! Мюрги накажут.. Мюрги должен, Гаррьи Поттер. Пойми и умри! - Кроха ударила Рил’аара прямо в ногу, так что маленькие пальцы как ножи вошли в кожу бедра, пропоров брюки-галифе и войдя в мышцу. Боль была адская. А сила, с которой эта гадина кромсала мальчика, могли бы позавидовать многие воители. - Я не хотьел… я люблю Гаррьи Поттьер! Я люблью… - Он скулил с окровавленными зубами, всё также превращая в месиво левую ногу. Слёзы лились из его огромных нечеловеческих глаз. За брызгами крови Гарри впервые смог прицелится и сквозь неимоверную боль ударить наотмашь похищенным кинжалом. Ему повезло: удар располосовал черепушку гада, и Мюрги притих. Перед смертью неудачливый убийца голой крохотной ручкой вырвал кус мышцы из детского бедра. Так что теперь только утробный крик боли самого Гарри Поттера мог скрасить утро прохожим и соседям. Потоком полились обжигающие слёзы уже Властелина. Руки воина искали любую ткань или жгут, которым можно было бы перетянуть ногу у самого основания. Хотелось кричать ещё громче, стонать и блевать. Такой боли он не испытывал очень и очень давно. Когда Хагрид пришёл в дом к Аластору Моуди со своим тортом и улыбкой, то первое, что он заметил - это кровавый след, идущий к кухне. И мальчика, который треща зубами и поджимая бледные губы пытался пить чай, а также читать окровавленный пергамент рядом с трупом завёрнутого в полотенце домовика.

***

«Будь проклят, Волдеморт. Я не боялся твоего имени в прошлом, и сейчас оно не пугает меня ни на йоту. Ты, захвативший тело маленького мальчика, забрал силы из любви его матери и отца. Ты убил его безвозвратно и стал заново строить из тени свою империю зла. Но ты знаешь, что твой век недолог. Если ты читаешь это, то значит Мюрги мёртв и это лишь подтверждает твою тёмную суть. Но не обманывайся своим победам. В конце-концов, я буду последним, что ты увидишь в своей жизни. Также, как ты был последним, что увидели многие перед тем как Уйти Дальше. Ходи и оглядывайся, Волдеморт, презреннейший из волшебников. Ходи и бойся, зная, что тебя ненавидит настоящий охотник» Письмо заказчика убийства было вшито в чёрную наволочку, служившую остроухому чудаку одеждой. Содержание сложенного пергамента добавляло ещё больше вопросов. Если бы кто-то пожелал их все обобщить, то конечно мог получиться один, но этот вопрос был бы максимально матерным. Тем временем, у двери кто-то закопошился. С той стороны в замочную скважину засунули ключ и начали медленно проворачивать. Гарри дрожа поднял взгляд от письма и притянул к себе острый кинжал убийцы. Впрочем, для ещё одного боя в мальчишке было слишком мало сил. Когда из-за двери появился, стирая с потолка пыль и побелку великан, Гарри лишь чертыхнулся и покачал головой. «Нет, с таким мне не сдюжить. Нет, ни за что в таком состоянии», он готовился к тому, чтобы принять свою гибель достойно. Тем временем косматый великан прошёл внутрь и его добрая улыбка на глазах увяла. Незнакомец медленно опустил руки и часто заморгал жуками-глазками. - Мне не справиться с тобой, гигант. Если твой наниматель хочет моей гибели, то я могу лишь принять смерть достойно, но знай - Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор заплатит за меня вдвое больше. Он мой друг. - Это было единственное, что пришло в голову. Последняя соломинка, впрочем… понурый новый гость был безоружен и казался скорее выбитым из колеи, нежели яростным. Гарри поднялся по стеночке вверх с письмом подмышкой. Нож выпал из ослабевших пальцев почти сразу и поймать его мальчик не смог. С лёгкой обидой в голосе Рил’аар буркнул сам себе: «Чёрт возьми, эта рана меня доконает». И тут великан наконец ожил от своего оцепенения. Глаза его заметались между пятнами засохшей крови, домовиком, разбросанными ножами и самим Поттером. Он пытался сложить картину произошедшего, но вместо этого просто покраснел лицом и тягостно нахмурился. - Я не знаю кто вы, но тут всё очень сложно объяснить. - Мальчик поднял руку в примиряющем жесте, но это только подбросило дровишек в огонь. - Гарри, малыш, ты чойта удумал? Тут вообще как? Это что такое, я спрашиваю?! - Великан топнул ногой, дом покорно сотрясся вместе с Рил’ааром, он чуть не грохнулся на пол. Голос пришельца был громоподобен. - Ты зачем его убил?! - Я не… - Гарри хотел по привычке сказать, что не делал этого, но вдруг понял, что это наглая ложь. Кроме него тут вообще никого не было, но вот вопрос - был ли он во всём этом виноват? «Нет, а значит нечего на меня орать. Здесь нет ни единой вещи, в которой была бы моя вина!», прорычал внутренний голос, куда более жёсткий. - Он хотел меня зарезать, а я зарезал его первым. Если ты хотел застать здесь мой труп - то утешать не стану. Уж извините. - Гарри привалился затылком к стене так, чтобы смотреть прямо в глаза Хагрида. Да, теперь у него не было никаких сомнений, что это тот самый обещанный Альбусом Вульфриком друг. Пока их дружба правда как-то не ладилась, но что ещё поделаешь, когда первая встреча не над чаем и пирогом… а над трупом. - Ты Хагрид, да? Я очень долго тебя ждал. На самом деле Гарри Поттер ждал уже хоть чего нибудь, что смогло бы расставить точки над “ё”, но теперь к этому ожиданию прибавилось ещё одно. Оно диктовалось жутко сильной пульсацией рваной раны в ноге и неспособностью долго стоять даже у стеночки. Ему нужно было лечение и мальчик из слов Вернона знал, что даже у такой нищенки как Гарри Поттер есть карта медицинского страхования. Как и у всех настоящих британцев (он даже научился этому гордится). Осталось только доехать до больницы или вызвать врачей сюда. Только вот нигде не было ни машины, ни чего либо похожего на телефон. Тем временем чёрные глаза гиганта заморгали и он пустил в бороду непрошенную слезу. Маленькое лицо утопало в бороде, и скрывалось к тому же копной смоляных волос, потому опознать настоящую эмоцию гостя было невозможно. То ли он радовался, то ли горевал с обиды. - Да чего уж. Я так, ну пришёл и пришёл, чего ты правда. Правда ждал, меня? - И всё-таки в голосе была искренняя радость. Очень заразительная, но не в данное время. Хагрид похоже не шибко деликатно относился к крови и ранам даже у детей, но вот Рил’аар к своей был совсем неравнодушен. «Он не самый умный, кажется. Но ничего, это хоть кто-то, на кого можно положиться», заключил для себя бывший Тёмный Властелин. И сразу понял, что нужно делать. - Да. Директор Хогвартса сказал в письме, что ты его друг, и тем более мой. А вот этот ушастый похоже пытался меня убить раньше твоего прихода. Умно, ты то его даже не убивая бы просто в руку взял и ничего не попишешь. А для меня это был почти равный бой, вон как ногу порвало. Никогда так в жизни не болело. - Вот теперь Хагрид заметил в штанах Гарри прореху, залитую кровью. Его брови сошлись на переносице и он тут же выпрямился, стесав с потолка ещё один ломоть штукатурки. - А чего молчишь то... то-есть болтаешь не о том? У самого рана вон, а он приветами да ответами. Ух, поттеровская кровь. С битвы и сразу забыл об ранах. Ну вот ты какой мальчуган? Ладно, давай на стул в кухне садись. Если можешь ещё - чайник поставь. А я пока в карманах покопаюсь, у меня тут койчо запрятано на такой случай. Думаю, кровь у тебя не великанская, но сдюжишь. Чай не совсем маленький, уже скоро в Хогвартс идти. - Радости Хагрида не было никаких мер и пределов. Он с жутким удовольствием обличал в Гарри Поттере его самого. И судя по всему, Рил’аар ему нравился. «Это хорошо, главное чтобы меня его великанская припарка не убила», про себя заключил сероволосый мальчик. - Он кипевший, я боль чаем успокаивал. - Кивнул ребёнок, на что гигант хохотнул. - Ну вестимо, чем же ещё? Огневиски то тють, Аластор непьющий стал совсем… ну да ладно, сейчас мы тебя починим. Может даже сливочное пиво найду по карманам, да под тортик, да? Только убраться надо будет, а то в гостях как-то не по людски что-ли так всё замарывать. И с домовиком разобраться, а то чего он лежит. Ну да пошли уже на кухню, болтаем а то много. Гарри Поттер был полностью согласен с последними словами Рубеуса Хагрида. И где-то внутри ощутил, что ему приятно находится рядом с такими волевыми (пусть и туповатыми) людьми. Да, куда лучше чем Дурсли в этом плане… только вот. «А что с моими родственниками? О чём говорил Альбус Дамблдор и что стряслось в Литтл-Уингинге?», ответы на эти вопросы ему только предстояло узнать.

***

В склянке бурлила и пенилась тёплая синяя жидкость. Вокруг распространялся мягкий магический свет и казалось, будто внутри зелья плавают длинные прозрачные угорьки. На самом же деле это были скорее тоненькие пузыри воздуха, растягивающиеся по ходу своего движения вокруг центральной оси. Они лопались, разделялись и снова растягивались. Красивое было зрелище. Но время не хотело ждать. Как и Хагрид. - Чего пялишься, виггенвельд никогда не видал? Не боись, эт просто рябиновый отвар, Снейп правда его для меня погуще сделал, но щи те же. Давай выколупывай пробку, я уже тебе запивчик подготовил. Чай крепчайший, как у нас принято. Да, будет сперва кисло-кисло, а потом дюже горько, но стерпишь. Рану жешь терпишь? Значит и это стерпишь. Ну, кого ждём, Гарри? - Великан похлопал Рил’аара по спине и чуть не сломал пополам. Рука у него была тяжёлая. - Сейчас, погоди, Хагрид. - Надо было собраться с духом. Ещё день назад Гарри Поттер сидел в полицейском участке и болтал с копом обо всякой милой всячине. Никаких намёков на магию, наёмных убийц, великанов и прочее безумие. Всего день прошёл, но ощущалось всё как неделя, да что там… год. Будто Тисовая Улица была где-то не в этом мире. А ведь он только привык к мысли о том, что придётся так жить. Пробка вышла с лёгким «чпок» и ещё с полминуты Рил’аар просто вдыхал противоестественный аромат эликсира. Запах, который сложно было отнести к каким-то привычным, так часто бывало с магией в его мире. Приходилось выдумывать новые слова и тут он бы сказал «Запах морской соли, истоптанной ногами маленького играющегося ребёнка». Чернокнижник не знал почему выбрал именно это - просто такое рождалось ощущение. - Эх… за тебя, Хагрид. И за всех, кто ещё не сошёл с ума. Зелье обожгло ему язык и глотку, но чувство быстро улеглось. На смену ему пришла мятная прохлада, из ноздрей повалил пар. И тут он ощутил, как кривит лицо в противоестественной гримасе. Стало настолько невкусно, насколько это вообще возможно. Огромный целитель тут же пододвинул кружку чая и Гарри опрокинул её не глядя внутрь. Стало чуть менее противно. - Гадость… - Прошептал ребёнок, но эта самая жижа похоже начала своё действие. Уже через минуту нога прекратила болеть и рана затянулась. Магия доказала своё существование снова. Шах и мат, неверующие Фомы. А ещё он заметил одну неприятную штуку. Когда-то давным давно из-за похожей раны он входил в мир волшебства. Похоже, вселенная была циклична. Оставалось только надеятся, что Хагрид не из Цурхесса и ему не претит лечить Малдорских рядовых. Хотя, сколько лет прошло, уже и Малдора то не было. Но всё-таки. - Ну, а теперь ты должен мне что-то рассказать? Альбус Дамблдор написал что да. У меня даже бумажка есть. Теперь у Рил’аара было аж две бумажки. Одна от друга, который не имел времени заняться их дружбой. Вторая от врага, который очень даже имел время чтобы заняться их враждой. Первую он показал Хагриду. Тот читал минут пять, а после глубоко вздохнул. - Я уж и позабыл, дурья моя башка, что ты знаешь то по вершкам, и то дай бог. Так уверенно держишь себя, как будто уже обо всём слыхал. А ведь даже про родителей не знаешь. Да ведь? - Рубеус пододвинул кресло, которое с лёгкостью приволок из гостиной и сел в него. Бедная мебель, от столкновения с размерами великана всё начинало трещать по швам и хрустеть, как будто на последнем издыхании. Наверное тяжело было быть им. В обоих смыслах. - Я бы сперва узнал, почему оказался здесь. Что случилось вчера, в Литтл-Уингинге? И где Дурсли? Их убили? - Вторая чашка чая была уже куда менее крепкой и в самый раз подходила его нынешним пищевым предпочтениям. Он пригубил стакан и поглядел из под бровей на Хагрида. Тот мялся. - Дело такое случилось, что весь наш шарик теперь шумит. Не то чтобы хаос прям, как некоторые паникёры талдычут. Но дело серьёзнейшее. В переделку мы все влипли, а особенно ты. Ну чего тут таить. Ты взорвал свою Тисовую улицу, или как её там. Вместе с домами и маглами. Даже наша старушка Фигг умерла, не осталось ничего от неё кроме кусков разбросанных. Бедняжка. Да и весь город этот пострадал. Людей перемолотило немеренно, а в кратере что остался - тебя нашли. Аккурат голого совсем и одного. Зато здорового. - Великан покрутил в руках тарелку, на которой до того была половина торта. Теперь кусок был внутри Хагрида и не особо мешался. Гарри ради приличия укусил лишь пару раз, но из-за нелюбви к приторным пирогам оставил десерт новообретённому другу. Тот и против то не был, ибо перенервничал и заедал. - Дальше чего? Дамблдор тебя вытащил, перенёс в Залы Древних и там оставил Минерве с Аластором. Снейп конечно тоже был, но он не в счёт, потому-что летал туды-сюды. Ну и все говорили, пока мракоборцы, министерцы и вообще все обязанные к тому маги мира обезвреживали ядерное оружие. Потому-что знаешь, мы ведь только вчера узнали по-настоящему, что маглы способны его использовать всамделишно. Как потянулись к кнопкам. Один занервничал, остальные тоже в пот. Ну мне Аберфорт рассказал, он то для слушку тоже туда сходил пивом поторговать. Хороший кстати торг вышел. Люди убежать хотели от страха. - Хагрид задумался, он уже был красный от мыслительной деятельности и каждая секунда размышлений всё больше перегревала его тело. Гарри понял это и пошёл за холодной водичкой чтобы великан запивал рассказ. - Спасибо, Гарри. Ладно, на чём я бишь остановился? В общем, всем вокруг памяти постирали, законфундили и так далее. Кого не смогли - убили, тоже дело гиблое, но когда на кону мир целый - тут уж не до каждой твари. Ну так старики рассудили я то кто чтоб судить? В общем, теперь мир будет долго ещё разгребать твой взрыв. Никто не знает откуда он такой получился, но много идей ходит. Мол ты с самого рождения так умел и Того-Кого-Нельзя-Называть так убил. А может ты и есть он, дурость. Как по мне - просто чего-то случилось вчера и может это сигнал нам, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возвращается. Подставляет тебя, стало быть. Хочет всех убедить, что мальчик то не избранный, а какой-то ломанный, тёмный. Только ты не тёмный, так ведь? - Ни в коем случае. - Кивнул с пониманием Рил’аар, а после залил свой смех чаем, чтобы погасить огонь истерики. - Хорошо. А теперь с начала расскажешь? Про ту историю, в которой я кажется с рождения замешан. С магией и… похоже тем Волдемортом. Как я понял, он у нас за Тёмного Лорда? - Тьфу ты, ну не говори ты этого имени, чего удумал? - Хагрид со смесью восхищения и злости просверлил Гарри взглядом. - Нельзя его называть. Говори Тот-Кого-Нельзя-Называть, понял? А то тебе может даже голову свернут за такое. Имя то волшебное, мало ли, вдруг явится? Хочешь? Вот я и не хочу. - Понял. И всё-таки, Хагрид, расскажи пожалуйста всё с самого начала. Что за маги, что за война, почему ты такой большой и что за Альбус Персиваль? Я как чистый лист, ничего не знаю. Только догадываюсь, и то неправильно. - Мальчик с седыми волосами оперся о стол и глядел в великанские глаза. За окном начиналась новая гроза, предвещая начало ужасной истории.

***

Волшебники были испокон веков, как и великаны на вроде матери Хагрида. Были ещё и гоблины, и вампиры, и прочие существа, коим не нашлось места в мире маглов - не волшебников. А всему причина - магия. Она давала своим детям силы, о которых можно было только мечтать. Но для использования её требовалось знание. Это знание превыше всего по легенде расширил Мерлин - величайший из магов древности. Но был не только он. Так или иначе - из поколения в поколение передавались знания о том, как использовать эту немыслимую силу. Где-то создавались целые тайные школы вроде Хогвартса, в котором Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор был одним из множества директоров, а Минерва Макгонагалл его заместителем и профессором трансфигурации. Волшебный мир и мир маглов существовали бок о бок доныне, и почти не соприкасались. Лишь в том, что маги старины презирали немагов и часто использовали в своих целях. А среди маглов бывали такие люди, что охотились на волшебников и волшебных существ чтобы заработать деньги или прощение перед Господом. Сейчас же прошло уже больше трёх сотен лет с тех пор, как стал действовать Международный статут о секретности. Он запрещал любое раскрытие тайн магии для не магов. Но так вышло, что среди простецов до сих пор рождаются волшебно одарённые дети, и они как бы являются исключением из многих правил. Именно о них и велись многие споры в министерствах по всему миру. Богатые и сильные дворяне волшебного мира боялись, что в один из дней какой-то нечистый ребёнок объединит силу волшебства и усиляющегося немагического мира, чтобы снести старые порядки. Потому волшебников из семей маглов окрестили грязнокровками и даже иногда начинали войны на этой почве. Одной из таких была война с Волдемортом, случившаяся не далее десяти лет назад. Многие волшебники тогда примкнули к Тёмному Лорду, который обещал торжество волшебства и новый порядок под началом чистокровных волшебников. Он любил контролировать мысли и болью приказывал служить ему. Альбус Дамблдор воспротивился, как многие другие смельчаки. Они начали войну против самого жестокого и сильного волшебника двадцатого века. Но поражение их было не за горами. Если бы только в одну из ночей не случилось чудо. Родители Гарри были частью воинства Дамблдора, и потому недалеко был тот час, когда он послал бы к ним своих прихвостней чтобы уничтожить. Но в этот раз получилось так, что Волдеморт сам отправился на казнь. И какого же было удивление его (по мнению Хагрида) и всех остальных, когда великий Тёмный Лорд уничтожил Джеймса и Лили, но их сын уничтожил уже его самого. Тот день стал победой сил добра и имя Гарри Поттера в волшебном мире стало синонимом этой победы. Символом веры, надежды, судьбы и отваги. А также, конечно же, любви. Так получилось, что после войны, чтобы уберечь ребёнка от мира Волшебников и его опасностей - Дамблдор спрятал его в доме дяди и тёти. У Дурслей. И вот теперь Мальчик Который Выжил вернулся обратно. И доказал, что может постоять за себя сам. Хотя, по мнению Хагрида, мог бы вести себя и поскромнее. Вот и вся сказка.

***

Когда Хагрид ушёл, Гарри уже был не один. Аластор Моуди явился по зову Дамблдора и пояснил, что теперь назначен личным сторожем Мальчика Который Всё Ещё Создаёт Проблемы. Покушение на его жизнь, как бы просто ни относился к этому Хагрид - оказалось всем остальным членам Ордена Феникса ужасающей новостью. Аластор взялся расследовать это дело. Так что труп домовика исчез где-то на дне аврорского сундука, как и письмо с кинжалом. И всё бы хорошо, но только для Рил'аара теперь началась эпоха невыносимой скуки. Длилась она целых две недели. Но то 15 мая, а пока лишь скука и одиночество в доме номер 78|2 по Чилтерн-стрит, в районе Мэрилебон, Лондон.