Секретный сад Фридриха Эботта (Flowerfell)

Сказка третья. Подарок леса

Далеко-далеко за холмами и реками… …есть чудесный особенный лес, каких больше нет на всём белом свете.

Этот лес просыпается задолго до рассвета, умываясь густым туманом. Но делает это тихо и незаметно, дабы не потревожить своих соседей в маленькой деревушке. Он неспешно разминается после ночи, распространяя вести с птичьими голосами. Деревья с шелестом нашептывают мысли, разгоняя их лёгким ветром по венам леса. Лучи солнца золотят листья, разливают свет на редких полянах. Всё оживает и дышит — и светлая жизнь, и дыхание ветра встречаются в самом центре, мягко перебирая струны паутины. Здесь линии переплетаются, — не спутываясь, но сходясь и собираясь, — в единый вздох. Во вздохе этом нет особой красоты и аккуратности. Нет даже красок, отражённых солнцем в листьях и цветах. Но, вместе с тем, в нём истинное чудо леса, его особенность и его суть. Его душа. Ведь вздох, обретший форму в жёстких ветках, глине и корнях, — и есть сам лес. Маленький дух. Хранитель души леса. Он не был зверем, или птицей, или растением. Он просыпался в чаще с первым дуновеньем ветерка, пропитываясь мыслями и настроением природы, сливаясь с ней. Он не стремился к свету, но любил его, любил смотреть, как в солнечных лучах искрят поляны и ручьи. Он не питался плотью и корой своего леса, но жил отвагой и поддержкой обитателей. Маленький дух с любовью украшал рога оленя мягкими цветами персика и благодарно слушал колыбельную волчицы. Не ведал он ни страха, ни печали, ведь лес его был полон силы и здоров. Однажды что-то изменилось. В потоке жизни, проходящем через душу, появился диссонанс. Маленький дух, объятый любопытством, поспешил к ней, к причине беспокойства. Тогда он и увидел на краю оврага… своего гостя. Дитя деревни — человеческая девочка — повисла на корнях старой сосны. Сквозь мысли леса прорывались волны страха. Маленький дух смотрел, как тоненькие пальчики в отчаянии скребут по дереву, слушал, как сердце девочки стучит и бьётся в ужасе, как душат её всхлипы. Девочка не звала на помощь, ведь людям из деревни в лес ходить запрещено. Никто не сжалится над её плачем. Никто. Сердце из глины и ветвей заполнило странное чувство. Оно крапивой обожгло глаза, ворочаясь внутри. Маленький дух позвал сосну, корни которой выступали над обрывом, и та откликнулась. Со скрипом и кряхтением коры, роняя иглы, она подняла девочку над глубиной оврага и поставила на землю, в мягкую траву. Жгучее чувство отпустило. Девочка всхлипнула, шатнувшись от сосны; всё её платье выпачкано грязью. Маленький дух вытянул руку, чтобы объяснить, но… осознал вдруг, что не знает людской речи. Общенье через мысли, подгоняемые ветром — удел души и её леса, тех, чьи жизни льются в унисон — безмолвно и беззвучно. Без слов. Сминая подол своего грязного платья, сжимая в испуге губы, девочка убежала. Дух проводил её до самого конца леса — места, где начинаются поля, принадлежащие деревне. Он не был в силах идти дальше, дыханья без души не существует, но дитя человека так легко прошла эту границу… Маленький дух невольно замечтался. Быть может, эта девочка захочет с ним дружить? Она тайком сбегала в лес, всегда в одном и том же платье. Она смеялась, вспугивая бабочек, плескалась в искрах ручейка и грелась на полянах, когда их затапливали, заливали до краёв лучи летнего солнца. Она не обижала маленьких крольчат и белок, не приближалась к мягким лисам, чтобы не пугать. Охотно украшала новые рога оленя цветом персика и засыпала под смущённый шепот листьев. Маленький дух всегда незримо наблюдал за ней, и нежность и тепло окутывали его глиняное сердце. Желание быть понятым, желание завести друга, равного себе, накапливалось день за днём, сплетаясь ветвями в груди, и заполняло разум маленького духа решимостью. Он всё придумал. Одним прохладным утром дух собрал разные травы, листья, ягоды и яркие цветы. Бережно снял со старой ветки шёлковую паутину и попросил у сов несколько пыльных рябых перьев. Он снёс всё это под сосну, на край оврага, и начал плести. Соединяя ягоды и листья и добавляя в общий круг цветы и тоненькие ветки с развевающимся шёлком паутины, дух вкладывал в каждый виток своё старание, надежды и мечты. В сплетение душистых трав, цветов и ягод он вкладывал всю свою душу. Листочек за листочком. Веточка за веточкой. Лес вкладывал дыхание в подарок человеку. В лесной венок…

***

В той пустоте, что подчиняется следам решимости и не имеет в себе цвета или жизни, встретились двое — друг напротив друга, — в который раз. Он перечитывал ей свой альбом, она привычно притворялась, что не слушает. Но лес дышал и жил в воображении обоих. Венок из листьев и цветов соединял сознания рассказчика и эха, смиряя его след и наполняя пустоту. Мужчина со всем жаром выступал, жестикулируя и ёрзая на месте. И не было значенья в том, что слушатель всего один. Девочка с жадностью ловила каждый жест, каждое слово, как бы не порывалась это скрыть. Бывало, что она беззвучно открывала рот, но так и не смогла прервать его историю, остановить сплетенье паутины и цветов в подарке духа леса. Для человека. Их образы — живые и нереальные — застыли на одном из множества экранов чёрной пустоты. Кто-то рассказывает. Кто-то слушает. Тьма заполняет комнату, и даже тысячи и тысячи экранов не способны её осветить. Она шевелится, шуршит и растекается. Нечто расплывчатое и неясное в отчаянии глядит на мир, который раз за разом разбивали на куски. Костлявая рука коснулась старого, неискажённого воспоминания. Разгадка была так близка всё это время. Слепой дурак.

Глава 16. Смотритель нулевой отметки

Деревья безмолвно возвышаются над сугробами, отбрасывая на снег тёмные тени. Каждый шаг отзывается хрустом и скрипом. Фриск нетвёрдо бредёт по глубокому снегу, спотыкаясь, обняв свои плечи в попытке сберечь хоть немного тепла. Лес застыл и безмолвен. Цветок обиженно молчит. Он так и не сумел понять, как человек прознал о том скелете, и уж тем более — как ей удалось что-то изменить. Ведь был же сброс. Произошедшие событья стёрты. Но тогда… что случилось с кровью у двери? Шаги скрипят, а лес не двигается. Воздух жжётся, воруя остатки тепла. Фриск снова выскочила на мороз как угорелая, не сохранившись. Если её убьют, они опять вернутся… туда. «И не побрезговала же», — прищурился цветок, сжавшись от холода. — «Лишь бы нам это не аукнулось». Фриск идёт прямо через лес, чуть не по пояс проваливаясь в снег, запинаясь и падая. Она дрожит и кашляет, её бледные пальцы почти не сгибаются. Цветок же продрог до корней, но упрямо не жалуется, всеми силами изображая обиду. А ещё — напряжённо осматривается, потому что за ними следят. Он почувствовал взгляд где-то около двери, до того как заметил движение в кустах. Удивляло, что Фриск явно чуяла нечто неладное тоже, иногда замирая, прислушиваясь и оглядываясь. Они шли уже несколько минут, до нулевой отметки осталось немного. Придавленный полутьмой снег почти не искрит. Внезапно Фриск зацепилась за что-то и рухнула плашмя, на этот раз даже цветок ушёл в снег полностью. — Да кто ж за тебя под ноги смотреть-то будет! Я, что ли?! — прошипел он возмущённо, отплёвываясь и отряхиваясь. Фриск поднялась, взглянула на коварную корягу, торчащую из сугроба, и направилась дальше. Цветок охватила неконтролируемая дрожь. Снег налип ему на лицо, прицепился к лепесткам и листьям. Ругаясь сквозь зубы, цветок пытался стряхнуть его, но без особых успехов. Он хотел уже снова накричать на Фриск, когда позади вдруг раздался громкий треск, усиленный эхом, и земля дрогнула от глухого удара. Девушка и цветок резко обернулись, последний испуганно пискнул. Изломанная в нескольких местах сосна рухнула наземь, раздавив сухую ветку, за которую десять шагов назад запнулась Фриск. — Что за чёрт? — пробормотал цветок, слегка прижавшись к девушке. Он точно понимал, что это не собака — никто из тех тупиц не стал бы так играть. Никто из часовых вообще не станет забавляться. Уж не скелет ли их благодарит вот так? Цветок съёжился, согнулся, почти нырнув в сумку. Ему ужасно не терпелось ткнуть девчонку носом в последствия её пустого милосердия, но он продолжал настороженно молчать. Наконец, меж деревьев промелькнуло деревянное сооружение. Пост часового нулевой отметки. Он расположен на расчищенной площадке — без мусора, сугробов и кустов, — чтобы ничто не скрылось от смотрителя… Которого за стойкой нет. Но это ожидаемо. Покинув лес, Фриск оказалась почти на краю обрыва, проведшего опасную границу между строем сосен и постом. — К-куда делся мост?! — вскрикнул цветок громче, чем сам ожидал, и прихлопнул рот листьями. Фриск посмотрела на него, он тихо объяснил: — Через эту расщелину должен быть узкий деревянный мост. Он всегда здесь был. Но теперь… я-я понятия не имею, как перебраться на ту сторону. Девушка не ответила, начав оглядываться в поисках чего-то, что могло послужить переправой. — Человек, — раздалось вдруг за её спиной; и Фриск, и цветок застыли. — Неужели ты не в курсе, как встречать нового знакомого? Повернись и пожми мне руку. Голос размеренный, бесцветный — холодный как застывший воздух. Но вместе с тем… в нём на секунду будто проскользнул странный задор. Цветок в мыслях припомнил все самые крепкие ругательства, толком не сознавая, кому именно их следует адресовать: чудному монстру, что играл с ними как крипин с ленточкой, или упрямому ребёнку, который словно бы из принципа не сохраняется, пока не припечёт. Фриск осторожно обернулась… Никого. Лишь на снегу прямо за ней пара чужих следов, возникших ниоткуда. — Я сказал: обернись, — с издёвкой выдохнули сзади. Цветок и Фриск немного вздрогнули. Девушка на секунду замерла, сильнее сжавшись, и вдруг плавно скользнула назад, мягко врезавшись в кого-то спиной. Осторожно пошарила правой рукой и схватилась за чью-то одежду. Так же медленно и осторожно обернулась, сделав шаг вперёд. Скелет. Почти как человеческий, с пустыми тёмными глазницами и заострёнными зубами. С застывшей угрожающей ухмылкой. Фриск отпустила его куртку; промёрзшие до синеватого оттенка пальцы странно дрогнули. Скелет не двинулся. Она склонила набок голову, немного улыбнувшись. Он не отреагировал, но плечи его чуть заметно приподнялись. Скелет протянул девушке левую руку ладонью вниз. Цветок отпрянул, захлебнувшись воздухом, Фриск же вдруг сильно наклонилась вбок, разглядывая кисть, как будто зная, что в ней должно быть что-то. — Окей, это была нелепая попытка, — прозвучал молодой, спокойный голос откуда-то со стороны скелета, и Фриск выпрямилась. — Этот трюк с электрошокером уже довольно старый? — монстр повернул ладонь, показав маленькую опасную игрушку, и убрал руки в карманы куртки. На уровне его груди блестит большой кулон, напоминающий звезду. Бордовый свитер старый и растянутый. Скелет как будто хмыкнул или просто выдохнул, в воздухе рядом с его челюстью возникло бледное облачко пара. Глазницы на секунду закрылись, словно глаза, а когда открылись вновь — в них вспыхнули маленькие красные зрачки-искорки. Скелет моргнул и заговорил снова: — Знаешь, сейчас, когда я тебя рассмотрел, может быть даже хорошо, что ты не взяла её. С такими жалкими ОЗ ты могла умереть, наверное. Может быть. Я не уверен. — Чья б собака тявкала… — булькнул цветок чуть слышно. Искры в глазницах вспыхнули немного ярче, мгновенно впившись взглядом прямо в него, и цветок сжался, пытаясь притвориться декорацией. — В любом случае, — продолжил скелет, как ни в чём не бывало, — ты же человек, Сахарок, верно? Я Санс. Санс скелет. По идее, я должен высматривать и убивать людей здесь, но… мне как бы немного похрен. И потом, — он полуобернулся, взглянув на тропинку, ведущую от поста далеко вперёд, — я не горю желанием отнимать славу у босса. Ты идёшь в Сноудин, да? Санс развернулся полностью, лениво и размеренно двинувшись в сторону пропасти. — Что ж, неплохой план. Дорога без ловушек и головоломок, и, разумеется, здесь почти никто не ходит, — протянул он с отчётливым сарказмом, шагнув прямо в пустоту. Но не упал. Санс скелет спокойно шёл вперёд по воздуху как по твёрдой поверхности, продолжая лениво растягивать гласные: — Но если всё-таки доберёшься до города, там на тебя, скорее всего, не нападут. После пары инцидентов во всех городах Подземелья вроде как действует запрет на сражения. Конечно, если ты не нападёшь первой. Он остановился и развернулся, выжидающе уставившись на Фриск. — В чём дело? Ты не умеешь планировать? Девушка помялась на месте и нерешительно подкралась к краю. Цветок, до этого сверливший монстра хмурым взглядом, недоверчиво изогнул бровь. Фриск боязливо посмотрела вниз, потом на Санса, потом снова вниз. Она осторожно нащупала ногой что-то в воздухе, наступила и быстро просеменила вперёд, буквально врезавшись в скелета, до треска ткани вцепившись ему в куртку, и опять напряжённо уставилась вниз. Санс изумлённо замер, но девушку не оттолкнул. Он даже слегка усмехнулся, должно быть, его развеселило выражение её лица. — Мы что, боимся высоты? — спросил Санс с явным смешком в голосе. Фриск только сделала ещё шажок навстречу, крепче прижимаясь к нему. Цветок отметил, что скелет всего на полголовы выше девушки. И что он слегка сморщился и дёрнул черепом, пытаясь отстраниться от лютиков на её макушке. Санс сделал шаг назад, невольно утягивая за собой и Фриск, но даже не пытаясь отцепить её от своей жёсткой куртки. Девушка разжала пальцы, только когда под её ногами заскрипел снег. Санс остановился перед ней, глядя сверху вниз. — Как же ты добралась так далеко, а, Сахарок? — зрачки-искорки в глазницах будто дрогнули, голос похолодел, в нём не осталось даже капли смеха и задора. — Может, ты просто… дурачишь меня? Фриск крепко обняла себя руками. Санс несколько мгновений пристально разглядывал её лицо. Она открыла рот… и громогласно чихнула. Зрачки в глазницах потухли. Фриск звучно шмыгнула носом, утёрла его рукавом, молча обошла скелета и направилась дальше по тропинке. Цветок тихо ругался сквозь зубы, они и вправду потеряли уйму времени на этого чудака. Неожиданно Фриск с шуршанием накрыло что-то плотное и тяжёлое, цветок испуганно вжался в неё и раскашлялся. Девушка быстро сдёрнула с головы… капюшон куртки, накинутой на её плечи. Санс в бордовом свитере и чёрных шортах, стремительно удаляющийся вперёд, обернулся прямо на ходу и махнул левой рукой. — Смотри, не потеряй! — обронил он всё тем же ленивым, задорным голосом. Фриск, внимательно глядящая ему вслед, изумлённо выдохнула большое облако пара. Цветок лихорадочно задёргался, стараясь отпихнуть от себя куртку, полностью скрывшую его. — Фу! Она воняет! — возвестил цветок, всё-таки высунувшись на воздух и брезгливо уставившись на большое пятно. — Это что, горчица?.. Но Фриск на него даже не взглянула. Она, перекрестив на груди руки, вцепилась в края куртки и свела их вместе, вызвав волну негодования под боком, зарылась носом в свалявшийся песочно-серый мех капюшона. Замерла так на несколько секунд. — Эй! — цветок возмущённо замолотил листьями по сумке, отпихивая край куртки в сторону, пытаясь привлечь внимание. — Говорю тебе, в этой тряпке что-то сдохло! Брось сейчас же! Вместо ответа Фриск поёжилась и осторожно просунула руки в рукава, не обращая внимания на протестующие вопли. Куртка великовата, размера на два или на три больше нужного. Но Фриск довольно улыбнулась и пошла вперёд. По пути она отстегнула ремешок сумки, осторожно его вытащила и застегнула уже поверх куртки. Цветок напряжённо смотрел влево, скрестив листья. Вся эта ситуация напомнила ему кое-что нехорошее. И он очень надеялся, что между этими детьми и теми нет ничего общего. — Куда? — Фриск встала посреди развилки. — О, так ты, наконец, соизволила вспомнить обо мне? — поддразнил цветок. — Как мило! Туда, — он небрежно махнул листком вправо, и Фриск послушно пошла дальше. Снег тревожно скрипит под ногами. Вдоль извилистой дороги густо растут молодые ели, закрывая обзор. Цветок какое-то время молчал, но всё же не выдержал: — Уже скоро будет первая отметка, — проговорил он задумчиво. — Раньше часовым на ней был старый мерзкий пёс по кличке Догго. Он слепошарый и почти лишён нюха, но у него отличный слух. И мне всё равно, что ты там думаешь, но у меня с этим парнем личные счёты. Я его никогда не прощу, и… он меня, наверное, тоже, — цветок тревожно смолк и прислушался, а затем резко перевёл тему: — Кстати, что за цирк ты устроила там, над расщелиной? — Фриск в ответ промолчала, и он продолжил: — Разве ты боишься высоты? А как же балкон возле дома ст… тр… ну, ты поняла. — Вид… к-красивый… — прохрипела девушка, смущённо кашлянув. — Чего? — не понял цветок. — С балкона, — слабо добавила она. Цветок раздражённо фыркнул. — То есть, когда красиво, тебе не страшно? Фриск только пожала плечами. «Нет, — подумал цветок, — если ты и боишься высоты, то не так сильно, чтобы виснуть на вонючем скелете. Скорее всего, была ещё причина». Какое-то время он напряжённо размышлял об этом и в итоге остановился на предположении, что ей просто была любопытна реакция Санса, и она намеренно выставила свой страх напоказ. Ход мыслей цветка прервало резкое движение сумки — Фриск остановилась. Посреди дороги в нескольких метрах от неё стоит крупный монстр, напоминающий птицу, только из его жёлтого клюва как изо рта торчат острые клыки. Есть ли в Подземелье хоть одно существо, не имеющее зубов? — Ты! — рявкнул монстр; глаза его странно блеснули. Секунда, и Фриск оказалась намертво прижата к стволу ёлки. Клюв теперь в дюймах от её лица. Огромные изогнутые когти обхватили девушке плечо и упёрлись в живот, но, кажется, не поранили. — Если кому-нибудь стул вымажут клеем, или вывалят на голову мусор из ведра, то это смешно?! Отвечай! — прорычал монстр. Его сизые перья встопорщились, а большая голова, украшенная гривой, яростно дёргалась вперёд при каждом выкрикнутом слове. — …Это, по-твоему, смешно?! Смешно?! — с нотками истерики кричал он прямо Фриск в лицо, всё сильнее надавливая лапой ей на грудь; кажется, он сейчас сломает рёбра. — Т… плачешь, — еле выдохнула Фриск. Глаза монстра расширились, а зрачки стали уже. Он прищурился и, наклонившись совсем близко, прошипел: — Да кому какое дело? Отвечай на вопрос: смешно или нет. Монстр, похоже, ослабил хватку — голос девушки прозвучал не так натужно, но совершенно серьёзно: — Злая ш-шутка. Глупая. Ярость в жёлтых глазах мгновенно улетучилась, сменившись недоверием. Монстр ещё несколько секунд внимательно вглядывался в лицо Фриск, словно пытаясь уличить во лжи, и, наконец, убрал лапу, отпустив её. — Ты кто вообще такой? — спросил он с подозрением. — Выглядишь слабым… Цветок уже собрался что-то сочинить, но Фриск ляпнула раньше: — Человек. Цветок насупился. Монстр моргнул. — Кха! — выдохнул он, прыснул и расхохотался. — Извини за это, — добавил монстр, скользнув взглядом от плеча до живота девушки. — Ты, вроде, не урод. Я Сноудрейк и я часто здесь прохлаждаюсь. Ладно, ещё увидимся, — он отбежал к узкой тропинке, ответвляющейся от дороги, остановился и добавил: — Там, кстати, дальше есть электрический лабиринт. Он невидимый, и его трудно заметить. Будь поаккуратнее, я в первый раз себе неплохо так хвост опалил! Сноудрейк постоял, внимательно следя за реакцией Фриск, словно ждал, что она рассмеётся и назовёт его неудачником. И удовлетворённо ухмыльнулся, когда она кивнула — ровно, без тени улыбки. Как только монстр исчез за поворотом, цветок накинулся на девушку: — Ты что болтаешь?! Как только монстры узнают, что к ним заявился последний необходимый человек, твои шансы продвинуться дальше катастрофически упадут! Нам несказанно повезло, что он воспринял это как шутку! Фриск задумчиво почесала одну ногу другой. Задрала правый край курки и покопалась в кармане кофты. В голове цветка мелькнула мысль, что неплохо бы иметь к нужным вещам более лёгкий доступ. Фриск достала старый кнопочный телефон с ужасной наклейкой пончика-кота и показала его. Цветок выжидающе развёл листья — он не умеет читать мысли. Девушка подёргала куртку, широко, фальшиво улыбнулась, обнажив зубы, и снова помахала телефоном. У цветка от раздражения дёрнулся лепесток. — Кончай дурака пинать и говори словами, — процедил он. Она попыталась сделать глубокий вдох, кашлянула и с трудом выговорила: — У… у Санса… — она показала большим пальцем себе за спину, — н-нет тел… телф… — Фриск прокашлялась снова и покрутила в руке телефон. — Разве н-нет?.. — Мозгов у него нет! — не выдержал цветок. — Шагай! Фриск смяла куртку на груди, пытаясь подавить противный приступ кашля, и двинулась вперёд. Спустя четыре резких поворота она приблизилась к большой чёрной площадке, не покрытой снегом. Должно быть, это лабиринт. Фриск остановилась и огляделась, взволнованно выдыхая клубы пара, свела руки вместе перед собой. Новая точка сохранения. Новый цветок и кровь, которую не различить под грубым рукавом с песочно-серым мехом. Звезда мягко сияет в полутьме зимнего леса, играя золотыми бликами в снегу. Фриск опустила руки. Цветок внимательно смотрел на неё какое-то время и вдруг спросил: — Кстати, почему он тебя не поранил? Тот пернатый. Удар-то был звучный и… Стой! — он встрепенулся, словно заметив что-то рядом с девушкой, и нетерпеливо заёрзал. — Ну-ка, возьми сумку в руки! Фриск послушно взяла сумку, подняв перед собой. Цветок, ругнувшись, в изумлении уставился на её характеристики. — Хей! У тебя семь бонусов к Защите! Но от… — он подавился собственной догадкой и с подозрением взглянул на куртку, брезгливо ткнул листком в грубую ткань. Перед его глазами проявилась информация: «Тёплая куртка. Защита +7» Пара лепестков конвульсивно дёрнулась. Цветок сделал знак отпустить его, и Фриск осторожно опустила сумку. — Ладно, — буркнул он, неловко отведя взгляд. — Можешь оставить этот мусор. Фриск хихикнула в ответ. Цветок смущённо отвернулся.