Секретный сад Фридриха Эботта (Flowerfell)

Фриск напряжённо ходит взад-вперёд вдоль лабиринта вот уже несколько минут. На мёрзлой земле нет ни единого следа — лишь редкие мазки сажи. При этом у края дороги следов множество: обувь с каблуком, собачьи и птичьи лапы — здесь проходит немало разных монстров. Но, к сожалению, выяснить, — как они это делают, — не у кого. Обойти лабиринт тоже боязно — это было бы слишком просто. Другой дороги в Сноудин нет. Фриск уже пробовала отыскать стены лабиринта, швыряя наугад снежки, ветки… и даже еловые шишки. Только снежок беспрепятственно пролетал несколько метров, разбивался о землю и тут же исчезал, как и шишка, и ветка тоже. Цветок уже начинал чувствовать себя идиотом: может, они здесь просто так топчутся, а на самом деле там ничего опасного и нет? Он безостановочно ругался, и крепкий, колючий мороз его совершенно не останавливал, лишь один раз он подавился, и то — собственным возмущением. — …И головоломки признали тупой тратой времени! — горячо распинался цветок. — Ума не приложу, какому идиоту взбрело в голову возиться с этим! Клянусь, если я когда-нибудь!.. Он не заметил, как Фриск слабо усмехнулась, глянув на него, и как глубоко выдохнула, остановившись. Запрокинула голову, задумчиво посмотрев на далёкий синеватый свод пещеры, проглядывающий сквозь лапы елей. Сунула руки в карманы куртки. И слегка дёрнулась. Фриск вытащила руки обратно, подняв их к лицу. В болезненно побледневших ладошках полно всякого мелкого мусора: бумажки и фантики, проволочки и скрепки, булавки, собачья шерсть и обрывок шнурка… маленький пакет горчицы. — Тьфу, — поморщился цветок, разглядывая всё это. — Вот же риффит! Фриск на секунду замерла — и резко вернула мусор в карманы. Задрала куртку и пошарила уже в своих. Достала маленький швейный набор, конверт с осколками и старый телефон, нетерпеливо замычала. Цветок непонимающе уставился на вещи. Но несколько секунд спустя он понял, что корпус телефона сделан из пластмассы, как и коробочка с набором, а в конвертике лежит стекло… — Напряжение… — пробормотал цветок чуть слышно и вдруг уверенно посоветовал: — Стекло. Попробуй стекло! Фриск немного вздрогнула, взглянула на цветок. Убрала всё, кроме конверта. Она выбрала самый большой и длинный осколок, спрятала остальные. Медленно приблизилась к предполагаемой границе лабиринта, держа стекло перед собой. И вдруг одёрнула руку. — Там что-то есть? — спросил цветок взволнованно. Она кивнула и вытянула руку снова, чуть смелее. Прошлась неспешно влево, высекая кончиком стекляшки крохотные искры. А несколько шагов спустя ладонь её как будто слегка провалилась, Фриск встала. Вот и вход. Дети бродили в лабиринте около семи минут, и под конец Фриск так приноровилась и расслабилась, что цветок отругал её за беспечность. Девушка спрятала стекло и собралась уже идти, но её с силой ткнули в бок. — Видишь это дерево с рубцами от ножа? — прошептал цветок напряженно. — Я знаю это место. За этим поворотом будет первая отметка. Гляди в оба. И постарайся не шуметь. Фриск осторожно выглянула из-за пушистой ели. Дальше по дороге, метрах в тридцати от них стоит маленькая деревянная постройка с припорошенной снегом крышей. В ней темнеет большое отверстие вроде незастеклённого окна со стойкой, на которой блестит что-то металлическое. Снег на площадке вокруг — грязно-серый, усеянный чёрными пятнами. — Не хочешь побегать? — предложил вдруг цветок. Девушка вышла из-за поворота, максимально прижавшись к краю тропы — и припустила во весь дух. В тишине снег скрипит ужасающе громко, пост стремительно приближается. Фриск уже пробегала мимо него, когда… — Пригнись! — выкрикнул цветок. Фриск споткнулась и рухнула ничком, тишина содрогнулась от треска: дерево рядом с девушкой рассёк охотничий нож. Чёрно-белый пёс ростом со взрослого мужчину — угловатый и широкоплечий — тут же направил лезвие в землю, прямо на Фриск. Она быстро крутанулась влево и врезалась в его босые лапы. Монстр потерял равновесие и завалился вперёд, придавив девушку коленями. Фриск дёрнулась, почти вывернувшись, но пёс ухватил её за капюшон куртки и наступил на спину, практически сев сверху. С нажимом провёл рукой вверх, зарывшись когтистыми пальцами в волосы. Через его плотно закрытые впалые веки проходит уродливый шрам. Монстр слеп. — Я слышу, как пульсирует твоя душа, — прохрипел он. — Тебе есть, что скрывать. Разрублю! — Сам не лучше, выродок! — рявкнул цветок, насилу выбравшийся из сумки, так как девушка лежала прямо на ней. — Что? — фыркнул пёс и шумно втянул воздух. — Цветок?.. В ответ цветок извернулся ткнуть его палкой в зашитое веко, отчего монстр взвыл и схватился за морду, а Фриск удалось спихнуть его с себя. — Чего застыла?! — шикнул на неё цветок. — Он от этого не сдохнет! Ходу! Фриск кинулась было вперёд, но монстр ловко преградил ей путь. Из его левого глаза течёт что-то грязно-бурое. — Цветок… — просипел он. — Значит, человек. Ты человек! Монстр злобно зарычал, оскалившись, прижав к голове уши. Цветок неожиданно рассмеялся. — Ты слишком много тявкаешь, — выплюнул он с ненавистью. — Может, тебе и язык вырвать, ублюдок? Монстр отчаянно взвыл — сдавленно, со свистом, — и рванулся в атаку. Цветок схватился лозой за дерево и резко дёрнул Фриск в сторону, велев свернуться на земле и не двигаться. Пёс, хрипло вопя, молотил ножом воздух, носясь по дороге как бешеный. Пару раз он запнулся о Фриск и даже полоснул её ножом, но девушка не двинулась и не издала ни звука, поэтому монстр снова начинал атаковать воздух. Куртка отразила большую часть урона, по крайней мере — нож её не разрезал. Фриск сжалась на земле, дрожа и морщась; цветок внимательно следил за беснующимся псом. Наконец, он шёпотом велел ползти вперёд. Фриск приподнялась, рвано выдохнув, опираясь только на левую руку, и тихонько двинулась по притоптанному снегу. Пёс орал где-то за спиной, угрожал, что убьёт, осыпал цветок и людей проклятиями. Фриск, получив разрешение, поднялась на ноги и припустила вперёд по тропе, но практически сразу во что-то врезалась. Чья-то белая лапа крепко ухватила её за куртку. Пахнет землёй и собачьей шерстью. Другой монстр-пёс. Лёгкие чёрные доспехи украшены хаотичными красными брызгами и пятнами. Пёс склонил белую острую морду, впившись в девушку острым взглядом. Он не рычал и не двигался. Глаза цветка вдруг изумлённо расширились, лепестки его обвисли. — Лессер? — выдохнул он едва слышно, поражённый собственной мыслью. Пёс вздрогнул. Уши его плотно прижались к голове. Взгляд пронзительно-голубых глаз скользнул в сторону, ничего не выражая. По обочине дороги, от дерева к дереву, ощупью пробирается страж первой отметки. Лапой он зажимает потревоженную рану. Кровь всё ещё идёт. — Я доберусь до тебя, тварь! — проревел монстр, отдуваясь, но внезапно остановился, тряхнул головой, поводя ушами. — Лессер, ты? Лессер не двинулся, словно оцепенев. Цветок с неверием и шоком всматривался в его морду, ища какую-то подсказку. Мир, в самом деле, выжил из ума. Слепой пёс фыркал, вслушиваясь в тишину. Каждый как будто задержал дыхание. — Он прямо за тобой. Лессер шумно выдохнул, воздух покинул его лёгкие со слабым тонким звуком. Слепой пёс вскинулся. — Чего ты ноешь? — он сделал осторожный шаг вперёд, готовясь к нападению. — Он ранил тебя?.. Постой… Морда слепого вытянулась в удивлении. Лессер напрягся, бросив взгляд на Фриск. Она растеряно сжимала его лапу ледяными пальцами, то ли пытаясь согреть их, то ли решаясь отстранить. Всё произошло меньше чем в мгновение: тот слепой стражник ринулся вперёд, а Лессер с силой оттолкнул Фриск от себя, отбросил в сторону. Магическая вспышка с жужжанием рассекла воздух, унося девушку куда-то в лес, словно пушинку. В тишине слились сухой треск, рычанье и скулёж. Фигуры двух сцепившихся друг с другом монстров расплылись и исчезли где-то в вышине, а Фриск и цветок укатились вниз по склону, провалившись в снег. Девушка насилу выбралась из сугроба, опираясь на левую руку, откашливаясь и отплёвываясь. Цветок вынырнул на воздух со сдавленным писком и ошалело замотал головой. — Хей, похоже, ты только что стала птицей раздора. Санс сидит парой метров выше, на взбухших корнях старой ели, склонившейся над оврагом. Зрачки-искорки насмешливо сверкают в полутьме. — Не знал, что люди умеют летать. Маленькое лицо цветка исказилось в гримасу, он собрался выплюнуть что-то в ответ, однако его прервал шипящий кашель. Фриск, отдуваясь, встала на ноги, рассеянно стряхнула с куртки снег, и принялась карабкаться по склону. Только вот… — Разве тебе не в другую сторону? — усмехнулся Санс. — Нет! Нет-нет-нет-нет! И не думай! — заголосил цветок, дёргая девушку за руки. — Лессер может за себя постоять, в отличие от некоторых! Тем более, мы только что прочувствовали на себе! Он сам решил помочь нам, это не твоя забота! Он дёрнул особенно сильно, и Фриск снова упала и раскашлялась, подавившись воздухом. — Кончай тупить! — пропыхтел цветок. — К тому же, неужели ты, правда, думаешь, что … — он осёкся и, бросив подозрительный взгляд в сторону Санса, одним лишь ртом закончил: — Что ты сможешь зайти достаточно далеко в первый раз? Санс слегка наклонился вперёд. Казалось, что он напряжённо прислушивается. — Я знаю этого пса, — проговорил цветок тихо-тихо. — Я не представляю, каким сквозняком его задуло в Королевскую гвардию, но с ним всё будет в порядке. А нам надо выяснить, чего опасться дальше. Фриск неуверенно сжала губы, но сосредоточенно кивнула и поднялась. — Что, уже закончили своё маленькое совещание? — протянул Санс, согнув ногу в колене и подтянув к груди, положив на неё руки. — А вы в курсе, как вернуться на тропу? Здесь, вообще-то полно капканов. — Капканов? — опешил цветок, но тут же сконфуженно отвернулся. Он собирался игнорировать этого шута, вопрос вырвался непроизвольно. Санс победно ухмыльнулся и снисходительно пояснил: — Чтобы человечки не прошмыгнули мимо поста, глава гвардии приказал установить в лесу множество разных ловушек. На всякий случай. — Тц, — цветок стиснул зубы, лепестки его сжались, — да какому кретину это в голову взбрело? Насмешливость из взгляда Санса мигом улетучилась, её как будто сдуло. — Повтори. Реакция скелета сбила цветок с толку ещё больше, и он замешкался с ответом, а затем… Его макушку внезапно и легко ударило что-то холодное: Фриск хлопнула его по лепесткам ладошкой. Всё ещё пребывая в странном трансе, цветок приоткрыл рот — и не нашёлся, что сказать. Девушка бросила взгляд в сторону скелета и снова принялась карабкаться по склону вверх, только на этот раз — в правильном направлении. Санс пристально следил за девушкой. В конце концов, дистанция меж ними сокращалась с каждым шагом. Когда Фриск почти вылезла, скелет мог дотянуться до её плеча рукой, но он не двинулся. Её, кажется, тоже не заботило его присутствие. Выбравшись из оврага, Фриск развалилась прямо на снегу, пытаясь отдышаться. Санс долго и задумчиво её рассматривал. И вдруг рванулся к ней, в секунду оказавшись рядом. Он быстро запустил руку в карман тяжёлой куртки и, вытащив что-то, встал и молча направился в лес. Цветок напряжённо скривился. — Давай просто его игнорировать. — Горчица пропала, — слабо прохрипела Фриск, шаря в карманах. — И слава богу, — фыркнул цветок. Девушка с трудом поднялась и задумчиво склонила голову набок. Следы скелета уходили вперёд, пару раз резко поворачивая, будто огибая что-то. Внутри цветка зашевелились подозрения: девчонка ведь не начнёт доверять этому монстру из-за таких подачек? Ему, конечно, всё равно, только… Предательство рискует привести к циклическому сбросу — то, что цветок не терпел более всего. Воспоминания услужливо подкинули нечто болезненное, и он затряс головой, отгоняя их. Фриск доверчиво шла по чужим следам, наполняя мысли товарища мрачностью и тревогой. Через какое-то время лес кончился обрывом, и пейзаж резко переменился. «Снежное море, — вспомнил невольно цветок. — Мёртвое и неподвижное, но искрящее холодом, объявшее множество маленьких заледенелых островков». По крайней мере, такое мнение он слышал. Для него же это просто куски земли, возвышающиеся над заснеженной, заросшей лесом пропастью. Некоторые из таких соединены грубыми мостами, железными пластинами или прочим сомнительным мусором. Чтобы попасть на первый такой «остров», пришлось несколько минут идти вдоль обрыва. Кусок шлифованного камня, служивший переправой, оказался гладким и ужасно скользким, из-за чего Фриск зацепилась за ёлку и рухнула на тропу лицом вниз. — Ай, будь проклят тот день, когда я родился в этой дыре! — с чувством выплюнул молодой голос где-то слева. Девушка приподнялась, держась за разбитый нос — в сугробы падать было безопаснее. В паре метров от неё лежит опрокинутая торговая тележка, над которой суетится сизый антропоморфный кролик: он то пытается поднять тележку, то пинает её, отчаянно ругаясь. Рядом по всей дороге валяются прозрачные пластиковые стаканы с крышками, в них бурлит и шипит нечто неоново-голубое. Кролик подтянул лямки своих чёрных штанов и засучил рукава свитера, когда внезапно заметил, что на него смотрят. — Э… эй, — выдавил он, замерев в одной позе, — ты же человек, что ли? — За тележку! — взвизгнул вдруг цветок, как ошпаренный. — Быстро! Фриск подорвалась с места и забежала за тележку, споткнувшись об стакан, стукнувшись головой о металлическую оборку, и свернулась, поджав ноги. Цветок шикнул, призывая к тишине, и еле слышно спросил: — Видела летящего между островов кита? Нет? Это глайд. Эти ребята древние как ненависть и назойливые как мигрень. Если он увидит тебя, считай, это конец. То, что одному человеку удалось незаметно запрыгнуть глайду на спину и пролететь так через весь лес, это скорее исключение, чем правило. И это было ужасно. Цветок скривился, лицо его как будто позеленело. Быстро справившись с собой, он недоверчиво зыркнул на кролика, который умостился рядом, обняв острые колени. — А ты за каким здесь уселся? Кролик смотрит вперёд невидящим, почти безумным взглядом. Его глаза широко распахнуты, при этом зрачки — крохотные и неподвижные. — Только летающих китов мне не хватало, — пробормотал он, нервно дёрнувшись. — Как будто мало, что у меня под боком человек сидит… Почему вечно я… Высокомерно фыркнув, цветок вытянулся и осторожно выглянул из-за тележки. — Улетел, — булькнул он, опустившись обратно. — Пошли. Но Фриск не отреагировала. Она какое-то время внимательно смотрела на кролика, заставляя его нервничать ещё сильнее, и вдруг привалилась к нему плечом, вызвав короткий высокий звук, похожий на: «Ик!». Цветок показательно закатил глаза. — Хэй, — позвал он кролика, — чем торгуешь? — «Мозгомёрзом», — бездумно ответил тот, пялясь в пространство и не моргая. — Чем? — скривился цветок, но тут же отмахнулся: — Не важно! А съедобного ничего нет? У тебя знакомая тележка… Никто из родственников в девятой лавке не торгует? Говоря это, цветок попытался заглянуть внутрь тележки и порыться там, но Фриск вдруг поднялась на ноги. Оцепеневший кролик словно очнулся и недоверчиво посмотрел на них снизу вверх. — Моя кузина Забия сейчас владеет этой лавкой, — он отвёл взгляд и кивнул на тележку. — Она и всучила мне этот мусор. Мегера… Фриск обошла тележку и ухватилась за край, потянув, пытаясь поднять. — И почему я не удивлён? — пробормотал цветок куда-то в свои листья. Он уже знал, что призывать дитя к благоразумию бессмысленно, а потому нырнул глубже в сумку, ожидая, когда это кончится. Кролик несколько раз моргнул и, спохватившись, принялся толкать тележку с другой стороны. Наконец, её удалось опустить на все колёса, и цветок ехидно поинтересовался: — Закончили? Мы можем идти? Однако и вопросы его остались без внимания — человек и монстр начали собирать стаканы с неоново-шипящей жидкостью. — Фриск! — не выдержал цветок. Фриск вздрогнула и взглянула на него так, словно впервые видит. В руках у неё уже целая охапка «Мозгомёрзов» и что-то ещё. Она как раз разглядывала затёртую упаковку. Цветок зло прошипел: — Завязывай. Ноль реакции. Девушка помогла кролику сложить стаканы в тележку и показала свою находку. — А, — вспомнил тот, — это «Удодское мороженое», — он взял упаковку в руки и повертел. — Внутри была тупая шутка на птичью тему, но потом их перестали делать. Не уверен на счёт срока годности… Можешь взять, если хочешь, всё равно это никто не купит. Кролик пожал плечами и сунул мороженое Фриск, а сам схватился за ручку тележки и толкнул её, покатив к переправе. Все четыре колеса жалобно заскрипели. — «Удодское мороженое», — с расстановкой прочитал цветок, вытянув стебель. — «Вместо гнетущей пустоты обёртка расскажет вам лёгкую как пух шутку». Что за бред? Это отрава какая-то? Фриск, недолго раздумывая, спрятала мороженое в карман тёплой куртки и осмотрелась. К следующему острову — густо заросшему лесом — ведёт грубый мост из почерневших досок. — Нам туда. Там вторая отметка.

***

Снег пугающе громко скрипит в полумраке леса. Деревья нависают и грозят заиндевелыми ветвями — безжизненными и недвижными. — …Их атаки хорошо скоординированы, — мрачно бормочет цветок, — эти ребята очень опасны. Тебе следовало бы сохраниться, прежде чем идти дальше… Но разве ты меня послушаешь? Если эта сладкая парочка до сих пор караулит вторую отметку, ты всё равно не сбежишь от них с первого раза, — он криво усмехнулся. — И с десятого тоже… Фриск задумчиво разглядывает тёмные ветви над головой. Ядовитые лютики в её волосах и те, что редкими пятнами украшают колготки, — цветут и пахнут, живые и дерзкие. Они не боятся мороза. Кровь от разбитого носа размазалась по лицу и замёрзла. Песочно-серый мех капюшона густо покрылся инеем там, где его касалось тёплое дыхание девушки. Впереди показалось сразу два деревянных домика-поста, снег вокруг них сильно утоптан. Цветок шикнул, и Фриск остановилась. Тишина вцепилась в них, будто зубами. А ведь ещё кое-чьи зубы могут сомкнуться на своей добыче. В любой момент. Цветок беззвучно выругался. Кажется, где-то в полутьме щёлкнула ветка. Фриск побрела вперёд, напряжённо сжавшись. Территория поста приближалась, и вместе с ней приближался едкий запах духов. Цветок и человек молча переглянулись, и Фриск осторожно подошла к первому домику, заглянув внутрь. Скомканное одеяло, несколько плакатов на стенах, вскрытый пакет собачьего корма… теннисный мячик. Девушка неопределённо хмыкнула и подкралась ко второму домику. И тут же чихнула, истошно раскашлявшись. Цветок закрыл лицо листьями, стараясь не дышать: будка пропитана приторно сладкой вонью. — Уйди отсюда! — прохрипел он и жадно вздохнул, когда его послушались. Фриск вся покраснела, согнулась, тщетно пытаясь подавить приступ, зажимая рот и держась за горло. Цветок, глядя на это, гадал, как долго она ещё протянет. Он успел заметить на полу будки разбитый флакончик духов, однако, вряд ли дело только в них. Эта убогая куртка может защитить от слабой атаки, но не от воспаления. Если так продолжится, дитя начнёт умирать ещё и от болезней и переохлаждения. В конце концов, девушке удалось выровнять дыхание. Но к тому времени, она уже практически лежала на земле, свернувшись и содрогаясь. Волосы прилипли к вспотевшему лбу, и Фриск утёрла лицо — почему-то ладонью, а не рукавом куртки. Она с трудом поднялась, изредка покашливая. — Что, доигралась? — зло фыркнул цветок. — А я говорил, брось ты этого кролика! Но нет же! Ты же здесь самая умная! Что тебе какой-то сорняк? Я, может быть, единственное существо в этой яме, которое от всей… порядочности пытается тебе помочь! Может, ты хоть теперь перестанешь меня игнорировать! Это не прогулка в парке! То, что тебя до сих пор не убили ни разу, не значит!.. Он продолжал ругаться, крича всё громче, закипая сильнее от каждого своего слова. Случайное упоминание порядочности, — пульсирующей чистым ультрамарином, — болезненно прошлось когтями где-то внутри, заглушая разум и внимательность.

Цветок не успел заметить, что произошло.

Мир просто провалился во тьму.