Секретный сад Фридриха Эботта (Flowerfell)

Он возник ниоткуда, словно вспышка надежды.

Человек.

Человек с золотым сиянием в глазах, он развеял отчаяние одним выстрелом.

Возродил веру в лучшее. Веру в будущее…

Которого здесь не было… никогда. Так нам говорили. Так нас убеждали.

И они были правы, разве не так?

Ангел, что видел Поверхность. Легенда, которую знает каждый монстрёнок…

Он шёл к своей цели, ничего не боясь.

Он шёл вперёд, чтобы помогать другим.

Он нёс справедливость.

Он знал милосердие.

Для меня он…

Для меня он…

Стал настоящим героем.

Щенок со всем энтузиазмом набросился на улитку, но промахнулся, уткнувшись носом в землю в дюйме от неё. Улитка тут же втянулась в свою ракушку. Цветок, чуть не попавший под щенячью лапу, раздражённо выругался. Призрак опустился прями перед ними. — Нашлась, — выдохнул он тяжело. — Чуть не сбежала!.. — Сбежала… улитка? — усомнился цветок. Человек, не снимая капюшона, наклонился и поднял ракушку, протянул её призраку. Тот подлетел чуть ближе, но вдруг отпрянул. — Ох, нет, — простонал он, — я забыл взять что-нибудь, чем можно её держать!.. — Только не говори мне, что… — начал цветок, но его перебили. — Мы могли бы помочь тебе отнести её. — Ох, нет… Нет, я не могу… Хотя, если вам не трудно… — Человек качнул головой, и призрак облегчённо улыбнулся. — Я Напстаблук, — представился он. — Наша с братом ферма находится на северо-востоке от Мие. — Я Каспер Уайлд, это мои товарищи. И мы направляемся в Ченслер. — В Ченслер!.. — охнул призрак. — Это по пути. Но, — он развернулся и медленно поплыл вперёд, указывая дорогу, — почему вы не идёте через город? — У нас денег мало, — быстро соврал цветок. — А торгаши в городах уж больно упёртые. — А… Это да, — всхлипнул призрак. — Но, мы все… выживаем, как можем. — Кстати об этом, — заговорил человек, подставляя левую руку цветку. — Ты чего такой… убитый? И улитки от тебя бегают… Цветок хмуро пробормотал что-то об ужасном чувстве юмора, устраиваясь на плече, но призрак слабо рассмеялся. — Всё из-за моего целеустремлённого братца, — признался он тихо. — Он постоянно пропадает где-то, особенно в последнее время. Вся ферма остаётся на мне, а один я едва справляюсь. Человек неоднозначно хмыкнул, взбираясь на очередную платину, придерживая щенка. Призрак смущённо ойкнул. — Вы не подумайте!.. — разволновался он. — Мы с братцем хорошо живём… Душа в душу, ха-ха… Просто, он очень талантлив. Правда… И я не хочу губить ему жизнь… Его ждёт великое будущее, поэтому!.. Поэтому… всё нормально. Я-я не жалуюсь… Я рад за него, очень, правда!.. Кажется, он, наконец, нашёл единомышленников. Просто сегодня прохудился загон, и, пока я решал, как его починить, все улитки разбежались. Я не очень хорош в этом… — Зато Каспер спец по починке загонов! — ввернул цветок. — Он с радостью поможет тебе всё отремонтировать! Человек подавился воздухом. Цветок же расплылся в злорадной ухмылке. Атмосфера вокруг них мгновенно потяжелела, даже щенок навострил уши, подняв на товарищей взгляд. Но призрак словно ничего не заметил. Он искренне обрадовался. — В-вы мне поможете? Правда? — Конечно, — процедил человек, почти выдавливая из себя слова. — Не вопрос. Ухмылка цветка от этого стала ещё шире и противней. Они шли мимо ферм, утопающих в грязи и мутной воде. Хищные физиономии местных жителей выныривали из зарослей, из-за заборов, из окон убогих и странных домов, они смотрели, скалились и щёлкали зубами, будто бы реагируя на чужое настроение. Напстаблук мурлыкал что-то весёлое. Щенок вывернулся из ослабевшей хватки человека и побежал рядом с призраком, энергично виляя хвостом. За парой странно-вытянутых и узких — точно башни — домов показалась сплошь чёрная гнилая оградка, слегка подёрнутая изумрудно-зелёным налётом плесени. — Вот и загон, — сообщил призрак. — А вот и прореха. Он указал на совершенно рассыпавшуюся часть ограды, сквозь которую пророс один большой не светящийся гриб. Щенок тут же принялся прыгать вокруг него, визжа и порыкивая, будто требуя внимания. Цветок спустился на землю. — Здесь же всё насквозь прогнило… — прошептал он. — Угу, — мрачно кивнул человек. Он поймал за загривок щенка, пока тот не снёс ещё половину оградки. К ним незаметно подплыл призрак, рядом с ним парили большие деревянные щипцы. Призрак взял ими улитку из рук человека и понёс её в сторону домов. Цветок внимательно, почти напряжённо рассматривал гриб, его тонкую белую ножку и массивную шляпку — синюю в светлый горошек. — Где-то я его видел, — бормотал он на грани слышимости. Неожиданно гриб приподнял свою шляпку, глянув на цветок выпученными круглыми глазами, и опустил её обратно. Цветочное лицо замерло и как будто вспотело. Человек уронил рядом несколько досок и инструменты, заставив цветок коротко пискнуть. — Тебе повезло, что я вырос в трущобах, — бросил человек с мрачной холодностью. — И не из такого мусора постройки лепили. Он звонко хрустнул костяшками пальцев; его пальто лежало в траве неподалёку. Из дома, — того, что от загона чуть дальше, — донёсся весёлый понятливый лай: призрак показывал щенку своих улиток. — Надо бы его куда-нибудь пересадить, — человек задумчиво взъерошил короткие волосы, глядя на гриб. — А то жалко. Красивый.

***

Призрак восторженно кружил над оградкой, сдерживая слёзы. Человек на самом деле справился без особых проблем, словно занимался этим всю жизнь. Цветок с подозрением пялился на гриб. Гриб мирно сидел в горшке, как самый обычный. — Ох, братец будет в восторге!.. — призрак, наконец, остановился. — Правда, я не уверен, успею ли показать ему… Он слишком быстро исчезает из дома в последнее время. — Слушай, почему «братец»? — спросил вдруг цветок. — Мне всегда казалось, что вы, призраки, зовёте друг друга только «кузенами»… — Ох, — смутился призрак, — это да, но… на самом деле… — Казалось, он старательно подбирал слова, глядя в землю своими огромными чёрными глазами. — Никто из нас не знает, являемся ли мы друг другу родственниками. Поэтому, каждый зовёт друг друга, как хочет. Да… Наступила неловкая пауза. Человек, укрытый от бездонных глаз призрака капюшоном, подтолкнул носком ботинка горшок с грибом. — На счёт этого… — Я его в дом заберу, — пообещал призрак. — Будет… как друг. Буду заботиться о нём, — он вдруг встрепенулся. — Точно!.. Вы же не ужинали!.. Идёмте, я… Я вас тоже покормлю. — Что значит «тоже»? — не понял человек. — Лессер был голоден, и я угостил его кое-чем, — объяснил призрак, направившись к домам. Человек замешкался. Цветок взобрался ему на плечо, недоверчиво хмыкнув. — А разве у призраков есть еда, которая… подходит нам? — спросил он осторожно. — У моего братца есть, — быстро ответил призрак и тут же как-то сник. — На случай, если… к нему придут гости. Дом «братца Напстаблука» ощутимо давил странной атмосферой отчаяния и заброшенности. На полу валялось множество разорванных книг и исписанных, словно в бреду, тетрадей. Несмотря на свою высоту, дом имел всего один этаж, одну комнату, где сейчас суетился призрак, заваривая лапшу быстрого приготовления, упаковками с которой была доверху забита целая тумба. — Я бы провёл вас через болота, — заговорил он неожиданно, передавая человеку круглую пластиковую ёмкость, заполненную бульоном с лапшой. — Но моя ферма… Я не могу… — Не нужно, — заверил его человек. — Мы пойдём через лес. — Вайдовый лес? — ахнул призрак. — Ох… это… Это круто!.. Человек отхлебнул немного бульона, стараясь сильно не сдвигать капюшон, задумчиво глядя перед собой. Он сидел на краю пыльной сломанной кровати с тяжёлым балдахином. Шёлковое покрывало и подушки источали слабый аромат плесени, их исчертили разводы сырости. Человек молча предложил ёмкость цветку, и тот попытался отпить, но отпрянул, раскашлявшись. — Осторожнее, вашество, — беззлобно фыркнул человек. — Горячее ведь. Цветок важно отвернулся и фыркнул в ответ, пытаясь сделать это громче товарища. Щенок мирно дремал, свернувшись клубком на подушках. Призрак почти настойчиво предлагал остаться на ночь, однако человек всё же собрался уходить. Он не стал будить щенка, но тот проснулся сам, словно почуяв что-то неладное: заспанный и слабый, он подковылял к человеку и буквально повис на его руке, борясь с дремотой. Человек вздохнул и посадил его к себе на спину, попросив цветок придерживать расслабленные лапы. Призрак долго смотрел им в след, притворяясь, что разглядывает дорожные камни. Очередная поляна эхо-цветов тревожно перешёптывалась. Только слов уже не разобрать. Изредка глаз цеплялся за кучки обветшалых построек, чьи силуэты тоскливо выступали из полумрака. Как правило, в них царила мёртвая неподвижность, но бывало, что по осыпавшейся стене трусливо мелькала какая-нибудь изогнутая тень. Цветок почти не двигался на плече, но шевелил лепестками, напряжённо прислушиваясь. Что-то явно его беспокоило. Он не прекратил своё занятие, даже когда человек устроил привал в одном из брошенных ветхих домов, уложив щенка на рваный матрац и устроившись рядом. Проснулся человек спокойно, но резко. Замер, вслушиваясь в редкие скрипы и шорохи — обычное дело для покинутых зданий. Они часто так стонут, то ли жалуясь, то ли грозясь упасть. — Крысы дерутся, — прошептал цветок. — Где-то вон там, под половицами. — Он помолчал немного, а потом спросил непривычно мирно: — Можно тебя на пару слов? Человек осторожно поднялся с матраца и вышел в соседнюю комнату, прислонившись к стене у окна. Щенок лишь слегка дёрнул ухом. — Ты ведь тоже заметил это, правда? — пробормотал цветок как-то… нервозно. — Не только ведь мне кажется, что всё как-то слишком просто? — Где-нибудь впереди… есть узкое место с хорошим обзором? — Ч-что? — Меня беспокоит, почему «элитный» отряд не достал нас ещё в Мие, — признался человек, подвинув ногой большого дохлого жука. — Очевидно же, что мы не стали бы светиться в городе. Либо они устроили засаду и хотят зажать нас, либо глава гвардии и его помощники — полные идиоты. Цветок вздохнул. — Скорее второе, — проговорил он совсем тихо. — Положение гвардейца измеряется его силой, а не сообразительностью. Система прогнила насквозь… Человек продолжал лениво перекатывать жука, пока тот не провалился в дыру между гнилых досок. Послышался заинтересованный писк. — Что ты будешь… — глухо начал цветок, — делать с ним? — Отправлю домой. — Вот так просто? — Честно говоря, я не ожидал, что он привяжется к нам так сильно… — Человек нахмурился. — Моя ошибка. Нужно было оставить его ещё у старика. Ему не место в сражении… — он опустил голову, тон его стал более жёстким, — и уж конечно ему не место под стенкой подслушивать. — П-подслушивать? — вскинулся цветок, обернувшись к проходу между комнатами. Через несколько секунд там действительно показался щенок — печальный и пристыженный, он смотрел в пол и сопел с лёгким свистом. Цветок неловко отвернулся. Человек какое-то время нервно постукивал носком ботинка. И вдруг отпрянул от стены, подобравшись, как от пощёчины. — Ночью явились, — протянул цветок с каким-то жутким, механическим смешком. — Как воры. — Через это окно, подальше в траву, и чтоб ни звука, — скомандовал человек, на ходу вынимая револьвер. — Я выйду с другой стороны. — Может, лучше в доме спрятаться? — цветок торопливо перебрался на плечи щенка. — Думаешь, этот карточный домик оставят целым? — человек замер, не обернувшись. — Зная, что там преступник, я бы его подпалил… Нет, — он криво усмехнулся, — сравнял с землёй. — Но они ведь не знают точно!.. — попытался настоять цветок. — Ты сам говорил, в гвардии есть ищейки, — отрезал человек. Он беззвучно вышел в первую комнату, осматриваясь. В этот момент в дверь мягко поскреблись. — Дяденька, — прозвучал мягкий девичий голос, — а я зна-аю, что вы ту-ут! Дяденька! Вы в лову-ушке! Голос возбуждённо тявкнул. Щенок с цветком притаились в соседней комнате, ожидая первого шума, как команды бежать. Человек задумчиво поднёс револьвер к лицу. — Значит, непонятно чем, — вздохнул он чуть слышно и направил дуло на дверь. Пара золотистых сгустков пробила петли с громким хлопком. Человек вышиб дверь и прострелил стену рядом, со стороны петель (что вызвало яростную ругань), и лишь после этого выскочил из дома, пальнув по первой попавшейся фигуре. Та отскочила прочь, испуганно взвизгнув. Всё это заняло не больше трёх секунд. — Разве так в гости напрашиваются? Человек выпрямился, стоя посреди дороги. Отскочившая фигура оказалась вислоухой собачкой в лёгкой броне. Около дома сидел массивный кролик; ожесточённо шипя, он пытался одной рукой разорвать собственную рубашку, тогда как второй, — перепачканной в крови, — крепко зажимал левую лодыжку. Дальше, шагах в двадцати, возвышались ещё четыре монстра; самый мелкий из них, — ростом с человека, — напоминал хищную птицу вроде сокола. Он глядел вперёд через чёрный монокль, придерживая его кончиком крыла. — Дело дрянь! — проклокотал сокол и крикнул: — Додж, дуй за подмогой! Приведи Андайн! Вислоухая собака тут же кинулась в сторону Мие. — Андайн упустила его, — сплюнула грязно-рыжая саламандра, переминаясь слева от сокола. Ей тут же поддакнула вторая, справа: — Я с самого начала знала, что от этой выскочки не будет прока… Над этими тремя нависал ещё один монстр, закованный в полный доспех. Он молчал. Тем временем кролик, затянувший концы повязки, поднял с земли биту и угрожающе подступил к человеку. Тот осклабился: — Серьёзно? Вы все притащились к чёрту на рога, чтобы размозжить мне голову? Может, вам бросить эту затею? Мы могли бы просто поговорить… — Поговори с моей подругой, ублюдок! — рявкнул кролик и бросился в атаку, но человек легко увернулся, прострелив ему вторую ногу. — Тварь! — он атаковал снова и снова промазал, получив по морде рукоятью револьвера. Где-то за домом коротко проскулил щенок. Кролик со стоном упал на задницу и не успел даже поднять голову, как его лоб пронзила золотая вспышка. Тело завалилось на спину и в считанные секунды превратилось в пыль, оставив одежду. Человек развернулся к соколу и другим, направив на них оружие. — Чего и следовало ожидать от отчаявшихся. Ни шагу дальше. Монстр в доспехах спокойно приказал: — Взять. Обе саламандры сорвались с места, заходя с двух сторон, подпрыгнули, разинув зловонные пасти. Человек подхватил биту и сунул её в глотку одной; отступил влево, уходя от зубов второй; прострелил башку первой и, разорвав битой начавшие рассыпаться в пыль челюсти, с размаху приложил по виску вторую. В дюймах между ним и монстром пролетел огненный шар. Саламандра лежала без чувств. Человек отступил ближе к оврагу, уклоняясь от повторной магической атаки. Из травы резко вынырнул омерзительный уродец, — точно жаба, сплошь покрытая язвами, — он взмахнул копьём, и человек едва отскочил: верхняя пуговица его пальто раскололась пополам. Уродец нанёс удар ногой наотмашь, и бита, которой человек попытался закрыться, разлетелась в щепки. Ответный выстрел прогремел впустую: монстр увернулся, а вот человек одной удачей спасся от пары магических сфер. Справа опять сверкнуло копьё. Человек кувыркнулся в сторону, уходя из-под огненной атаки, обрушившейся сверху, и задрал голову. В нескольких метрах над землёй парил сокол. Уродец-копейщик повис на его левой лапе. Человек попятился. Перед раскрытым клювом сокола сформировалась огненная сфера… Но неожиданно его правое крыло разорвало на части. А в траву со свистом втянулось нечто длинное и тонкое. — Не лезь! — рыкнул человек. Оба монстра рухнули на дорогу во всплеске окровавленных перьев. Копьё уродца улетело на пару метров левее. Он дёрнулся к своему оружию, но в этот момент золотистая вспышка снесла его мерзкую жабью голову — та хлюпнулась отдельно от тела, вывалив синий язык. Со стороны дома раздался отчаянный вой. Человек резко повернулся, и за горящей радужкой его глаз зазмеилось золотое сияние. Из-за угла выскочил кролик с обнажённым мечом; надрывно заорав, он ринулся в атаку, подпрыгнув, замахнулся, чтобы ударить сверху. Человек поймал лезвие рукой, не получив урона. Лишь по серой от праха ладони прошёлся слабый тёплый блеск, отразившийся в распахнутых глазах врага. Атака простых гвардейцев… теперь слишком слаба, чтобы пробить Защиту. Не дав кролику и секунды опомниться и взяв револьвер зубами, человек схватил торчащее из земли копьё и проткнул им живот монстра насквозь, вместе с хрустнувшей бронёй. Тот, издав странный, булькающий звук, оступился и упал в лужу. Саламандра, валявшаяся неподалёку, тихо захрипела. Человек повернулся к ней, но тут же отскочил назад и вправо, уклоняясь от столпа огня, хлынувшего откуда-то издали. Тела ещё живых саламандры и сокола попали под этот огонь и вспыхнули, истошно, надрывно завизжав и забившись в агонии. Атака продолжалась и потоком преследовала человека до тех пор, пока тот не нырнул в овраг. На дороге остался широкий «узор» из тлеющей земли да пара скрюченных чёрных трупов: они с мягким шорохом разваливались на части. Раздался злорадный, раскатистый смех. — Пляши-танцуй, человечье отродье! Монстр в доспехах выбросил свой шлем. Дракон. Рогатый четырёхглазый дракон скалил пасть, и вместо слюны из неё капали жгучие сгустки магии. Человек сгруппировался, готовясь нападать. И выпрыгнул на дорогу. Дракон быстро вдохнул и выплюнул густой столп огня — он лился на землю кусками и сгустками, будто жидкий металл. Зигзагами и резкими кувырками человек продвинулся немного вперёд и снова нырнул в овраг, с другой стороны дороги. Магия слегка опалила край его пальто. Цветок наблюдал за сражением всё это время. Он оставил щенка в траве, когда заметил, что к ним идёт один только тощий гвардеец, который и меч-то твёрдо держать не умеет. Человек кружил по полю битвы, словно воплощение самой жизни и возмездия. В этом мире — убей или будь убит. И всякий раз, когда звучал выстрел и вспыхивало золото, кто-то умирал. Справедливость настигла бессмысленных слабаков одного за другим. Глаза цветка горели искренним, почти детским восторгом. Замерев, затаив дыхание, он смотрел, как человек в очередной раз выскакивает под удар, чтобы подобраться к противнику. Жидкая магия ошпарила ему ногу, пробив Защиту. Дракон мотнул головой, обрывая поток огня, и утробно, оглушительно взревел; человек споткнулся, судорожно зажимая уши. В один шаг монстр оказался рядом, схватил его за голову и поднял над землёй. Рука с револьвером так же оказалась стиснута огромными пальцами. Человек упёрся ногой в блестящую нагрудную пластину размером со средний обеденный стол. Дракон с довольством разинул пасть. Раскалённая магия дымила и шипела, капая на штанину. Человек тоже шипел, напрягаясь, силясь вырваться, оттолкнуть от себя оскаленную морду. Дракон глумился, намеренно не прилагая всех усилий, чтобы вцепиться зубами в добычу. И упустил момент, когда в свободной руке «добычи» сверкнул балисонг. Клинок вошёл в правый нижний глаз по самую рукоять. Монстр взвыл от неожиданности и боли и швырнул человека на землю. Ожесточённо выдернул нож из глазницы, разбрызгивая кровь, и быстро вдохнул, чтобы выплюнуть магию. Это произошло почти одновременно: человека окатило огнём, а широкую нагрудную пластину пронзила вспышка. Дракон захлебнулся собственным пламенем. Нетвёрдо держась на ногах, он слегка отступил, ошалело пялясь перед собой. И упал. Под грохот собственных бесполезных доспехов. Щенок смотрел на всё это, он смотрел на поле сражения и видел горы праха, горы пепла. Взгляд его ясных голубых глаз скользил от одних останков к другим, зацепился за кролика, который тогда опустил оружие и сказал, что в доме прячется человек и здесь опасно. Лапы подогнулись, ребёнок упал на колени, рвано дыша. Живот его судорожно поджался. Его стошнило. Пальто человека тлело и дымилось, а сам он сипел и едва сумел встать. Он снял пальто и бросил на землю, и тяжело побрёл в сторону дома, шатаясь и морщась, держась за плечо. Левую ногу он практически волочил. Неожиданно в воздухе зависло несколько светлых, блестящих зёрнышек. Человек сделал небольшой шаг им навстречу, и те растворились, коснувшись его. «Здоровье» его немного восстановилось. Человек медленно и глубоко вдохнул и слегка распрямился. — Возмездие кармы, — произнёс цветок почти с благоговением; он появился на краю дороги, в паре метров от человека. — Атака, которая игнорирует любую Защиту. Кто бы мог подумать, что и люди на такое способны. Потрясающе! — он широко улыбнулся и вдруг, спохватившись, поднял что-то лозой. — Вот твой ножик! Я слегка обтёр его… Забавно, я думал, что ты обменял его на этот револьвер. Ты что, стащил его обратно? Или у тебя их было два? Человек принял нож, не глядя взмахнул рукой, складывая его, и сунул в карман своих пыльных потрёпанных брюк. Цветок восторженно следил за каждым движением. Со стороны дома прозвучал слабый болезненный стон. Человек прошёл вперёд и остановился на краю оврага. Кролик, которого он насадил на копьё, как жука, всё ещё вяло барахтался. Мокрый, страдающий и упрямый, он силился встать. Заметив нависшего над ним человека, кролик глухо зарычал, лицо его исказилось злобой. Он схватился за копьё, пытаясь выдернуть его, сдавленно крича от боли и злого бессилия. Человек молча направил на него револьвер. В этот момент на окровавленном, запыленном запястье сомкнулись острые зубы. Человек коротко вскрикнул и даже упал. Щенок отскочил назад, заслонив собой кролика. Перед его руками начали появляться бледно-голубые сгустки магии, они разрастались и соединялись, пока не превратились в полноценное копьё. Человек поднялся на ноги. Револьвер отсвечивал золотым. Щенок встал в боевую стойку, плотно прижав уши к голове. Во взгляде его чистых глаз отчётливо плескался страх… но руки его почти не дрожали. Он задушено захрипел, пытаясь оскалиться. И вдруг изумлённо отпрянул. Человек… Он улыбался. Мягко и понимающе, он улыбался этому жесту отваги, зажимая кровавую рану на своей руке. Он ничего не сказал. Только развернулся и ушёл. Цветок пытался что-то кричать ему, но он не остановился — лишь подхватил своё пальто и продолжил путь. Копьё рассыпалось. Щенок тихо осел на землю, из глаз его градом хлынули слёзы. Он сжался, обняв себя руками и протяжно заскулил. — Эй, ты как? — чуть слышно просипел кролик, потянувшись к щенку окровавленной лапой. Со стороны города донёсся мелодичный вой. Додж вернулась с подкреплением.

***

Девушка-монстр с улыбкой крутила в руках огромный начищенный шлем. Если бы она попыталась примерить его, то утонула бы по самые локти. — Значит, наш глава пал жертвой человека… Она вздохнула, прикрыв насыщенно-жёлтые глаза. Лёгкая чёрная броня подчёркивала стройное, натренированное тело, оттеняла серовато-синюю кожу. И совершенно странно и дико смотрелись волосы девушки — пышные, огненно-красные, собранные в тугой хвост на макушке — они приковывали взгляд и добавляли её образу какой-то хищной дикости. Девушка резко распахнула глаза, обернувшись к своему единственному слушателю. — Какая жалость, что я задержалась в Мие! Она изящно развела руками, не в силах подавить улыбку. В её живом, немного грубом голосе не мелькнуло и тени раскаяния. Кролик только сильнее съёжился, не решаясь поднять голову. — Так он направился в Ченслер… — протянула девушка, вышагивая по комнате. — Наверняка идёт к королю, как и все предыдущие, ха! — Леди Андайн… — А ты упустил его. Кролик судорожно вдохнул. Он сидел на рваном матраце, прижимая рукой перевязанную рану. Его трясло. Андайн беспечно поигрывала шлемом. — Не повезло тебе, — заметила она спокойно. — Остаться в живых и просто смотреть, как он уходит. Увольнение — самое мягкое, на что ты можешь рассчитывать. Но, в любом случае, решать будет Азгор. Пока можешь вернуться к семье и рассказать, какой из тебя никчёмный солдат. — Леди Андайн! — в комнату бесцеремонно влетел монстр, похожий на серого ящера. — Для вас сообщение! Андайн сверкнула кривой, острозубой улыбкой. Ящера передёрнуло. — Вам приказано немедленно вернутся в Столицу! — отрапортовал он, зажмурившись. — Замечательно, — выдохнула она и бросила шлем на пол, чтобы потянуться. Ящер неуверенно глянул на кролика: тот уставился в пол пустым взглядом и не шевелился. — Да, ещё кое-что, — вспомнила Андайн, и ящер чуть не подпрыгнул, выдав нервное «да-да?». — Тот юнец, что бросил вызов человеку. Додж выжала из него что-нибудь? — Ах, ну, — он немного замялся. — Додж сказала, что это младший брат Биггера Д., он один из наших… — …Рекрутов, я в курсе, — отмахнулась она. — Такой огромный слюнявый обалдуй с нереально тяжёлыми лапами. Так значит, они родственники? Ящер дёргано пожал плечами — выглядело это, словно их свело судорогой. Андайн задумчиво провела когтистой рукой по своим волосам. Ярко-красные пряди заискрили даже в тусклом свете магической лампы. Отдав ящеру приказ выдвигаться следом за ней в Столицу, Андайн вышла на улицу и осмотрелась. Под стеной дома тихо сидел щенок. Он весь сжался, притянув колени к груди, спрятав морду в сложенные руки; его шерсть и одежда слегка серебрились от пепла. — Эй, хвостатый! Андайн быстро подошла к нему и грубо потрепала по голове — щенок лишь слегка вздрогнул и поднял поблёкший, усталый взгляд. — Как стукнет хотя бы четырнадцать, приходи ко мне. — Она широко, решительно улыбнулась, подмигнув ядовито-жёлтым глазом. — Считай, ты авансом принят на службу. Я буду ждать! Она почти добродушно махнула серовато-синей рукой и в один прыжок оказалась на дороге. С низкого старта Андайн рванула в сторону Ченслера и в несколько секунд исчезла из вида.