Открыть себя

POV Кюхен Не знаю, как так могло произойти, что сейчас я наполовину свисаю с окна 9 этажа, и усиленно цепляюсь мокрыми от пота пальцами за воздух. А этот еблан спокойно держит меня под коленями и напевает себе под нос какой-то незатейливый трот. - Так что там со стаканом? – слышу я его голос сквозь отдающийся в висках стук сердца. Кровь начинает медленно приливать к голове, тело инстинктивно сжимается от немного прохладного ветра, который, в дополнение ко всему, ворошит широкую футболку, заставляя ее лезть в лицо. - Пуст, наполовину пуст, - сглатываю и кричу я в ответ, пытаясь на всякий случай уцепиться руками за балку соседского балкона. Поможет, конечно, не сильно, но если меня сейчас скинут, то эта попытка будет оправданием на том самом Страшном суде. Хотя, кого я обманываю… - И это правильный ответ! Чувствую, как меня тянут обратно в комнату. Прохлада пола и знакомые очертания мебели вокруг заставляют меня облегченно выдохнуть и утихомирить внезапно расшалившиеся нервы. Я, словно рыба в аквариуме, дышу через рот, беззвучно открывая и закрывая его. - Сука, - наконец шепчу я. Кулак сам прилетает по красивому лицу, а нога пинает его в живот. Сонмин сгибается пополам и тихо смеется, даже не пытаясь увернуться от моих ударов, которые я беспорядочно наношу по его телу. По спине, по рукам, по голове… Надо остановиться, надо прекратить, я могу убить его… Знаю. Я все знаю. И что никогда не цеплялся за свою никчемную жизнь, и что, в принципе, никто не будет по мне скучать или плакать, что Чо Кюхен – это просто обычный Чо Кюхен, такой же, как и другие 7 миллиардов нашей планеты. Но умирать от ЕГО рук я не собирался. И дело даже не в том, что ОН какой-то особенный. Просто сам факт того, что сон воплотится в жизнь, противен до такого состояния, что хочется самому нарваться на стадо гопников в темном переулке, лишь бы не становиться ясновидящим, как потом назовет меня мать, прочитав мой скрытый ото всех дневник, взломав слабый пароль с моей датой рождения… - Истеричка, - хлопок откуда-то снизу, и мою щеку обжигает отрезвляющая пощечина. – Уже пошутить нельзя. Блять, больно… Сонмин с трудом встает, медленно приближается к моему лицу. Наши носы соприкасаются, и я могу уловить легкий запах крови, исходящий от его рассеченной губы… Я не знаю, почему меня так взволновал этот аромат, почему я вообще смотрю на его губы и хочу слизать эти красные капли с железным вкусом… Я словно наркоман, который видит перед собой дорожку кокаина, шприц с героином или я не знаю, чем они еще там пичкаются, но ощущения именно такие, наверное... Он наклоняется еще ближе, но в последний момент немного отворачивает голову и смотрит в окно, а я выдыхаю, пытаясь вернуть назад свое равнодушие. Но доза адреналина, которую по венам разгоняет расшалившееся сердце, слишком велика. - Играть моей жизнью – по-твоему, это шутка? – грубо хватаю его за грудки, замахиваясь одной рукой для очередного удара, а Сонмин лишь улыбается в ответ. - А что в этом такого? – он запускает ладонь мне в волосы и притягивает ближе, массируя пальцами голову. – Смысл за нее держаться? – его зубы кусают мою шею, а губы тут же зацеловывают боль. – Это всего лишь никчемная жизнь никчемного человечка, а я помогу тебе ее лишиться. Такой самоуверенный. Разве я говорил что-то подобное? Нет, только не говорите, что он что-то смог прочитать в моем тухлом безжизненном взгляде, которым я подавлял всех вместе с их интересом ко мне. Чтобы не лезли. Чтобы не пытались расшевелить. Чтобы оставили меня в покое. Сонмин опрокидывает меня на пол и почти проламывает мне череп. Перед глазами летают звезды, а желудок подбирается к горлу, намереваясь выплеснуть все содержимое наружу. Парень заводит мои руки над головой, ерзая на бедрах, и даже не скрывая похоть в черных глазах. Черт, что со мной происходит. Почему я начинаю возбуждаться от этих губ, от этих глаз, от этого тела? Нет, это не те вопросы… Почему меня возбуждает мой, практически, убийца? Я ведь никогда не страдал извращенными фантазиями. Я вообще не страдал от воображения… - Никчемная, но МОЯ жизнь, - я прикрываю глаза в попытке, наконец, расслабится и взять себя в руки. – Так что распоряжаться мне. А ты можешь, в принципе, раздвинуть сейчас ноги и получить удовольствие. Сейчас контроль полностью в его руках, и это пугает, заставляет сжиматься все внутри, и с губ срывается эта бравада, пытаясь скрыть все ненужное волнение. Нужно из всех ситуаций выходить победителем… Хорошая фраза, но не когда тебя могут в любой момент убить, просто легким движением руки свернув шею или перекрыв поток воздуха. Нет, я соврал. Умирать все же страшно… Страшно от неизвестности – что будет дальше. И никакому флегматику не справится с этим страхом, потому что он на уровне инстинктов, на уровне бессознательного, на уровне животного… - Но стакан же наполовину пуст? – усмехается парень, носом приподнимая мою футболку и проводя языком по оголившейся коже. Приятно. Страшно и приятно. Или страшно приятно. Впервые в жизни вид черной, склонившейся над моим телом, макушки не вызывает у меня отвращения. Скорее даже наоборот. Чувствуя эти легкие, но резкие ласки, сменяющиеся укусами поцелуи, хочется большего. Хочется почувствовать это не только на животе и груди, но и на самом сокровенном. Хочется почувствовать жизнь, когда ты на грани смерти. Хочется чувствовать перед гипестезией, даже если эти самые чувства обострятся до состояния анафилактического шока. - И что из этого? – я абсолютно не понимал логики этого до одури сексуального парня, который умудрился за полчаса сначала чуть не убить меня, а потом возбудить до состояния полнейшей прострации. - Считай это очередной неудачей, - прохрипел он, отпуская руки из захвата и начиная возиться с узлом на моих шортах. От этих резких, немного дерганых прикосновений крышу сносит окончательно. В голове сейчас нет ни одной мысли, кроме одной – секс. - Считай это очередной неудачей для себя, - с трудом выговариваю и хватаю его за плечи, меняясь с ним местами. Сонмин наигранно сопротивляется, пока я пытаюсь стянуть с него вещи. Царапается, снова кусается, иногда весьма сильно бьет под дых, но затем все возвращается на свои места. Интересно, сколько засосов и других синяков я обнаружу у себя на теле через несколько часов? - Давай, ты же хотел доставить мне удовольствие? – его взгляд из-под бровей полон похоти и какого-то… озорства, что ли… И как, твою мать, он умудрился сложиться почти пополам, сжимая мою голову своими бедрами и членом упираясь мне прямо в губы? - Не буду, - насколько позволяет мне ситуация, мотаю головой и лишь сильнее держу его руки. Хватка слабеет, но лишь на долю секунды. Уже в следующий миг пятка прилетает мне куда-то под ребро, заставляя шумно выдохнуть. Этим он и пользуется, толкая в мой рот. - Не хочешь по-хорошему… - он сделал показательный толчок. К горлу снова поступила тошнота, но, в то же время, я восхищался этим парнем, который смог разнообразить уже второй день моей жизни. – Ну так что? Я сдаюсь. Закатываю глаза, и пытаюсь хоть как-то сосать, периодически работая языком и облизывая красную головку с выступающей смазкой. Его бедра задавали мне нужный ритм, а он сам Сонмин взял мою руку и начал буквально насиловать пальцы. Он прикусывал их, доходя в своем рвении до самых фаланг, потом просто облизывал. И при этом смотрел на меня. Совращая. Развращая. Подчиняя… Я вытаскиваю пальцы из этого пленительного рта, и, поддавшись какому-то странному садистскому порыву, резко вгоняю в него два пальца. Но он лишь стонет и толкается членом глубже, как бы в отместку, заставляя меня прикрыть глаза от навернувшихся слез. Чувствую, как он подстраивается под мои манипуляции, ему этого мало, он хочет еще. Присоединяю третий, снова стон. Развожу их, опять этот крик наслаждения. Извращенец… - Подожди, - выдыхает он и отпускает меня из захвата. Ничего не соображаю. Он меня куда-то толкает, как-то переворачивается. Только после пары движений я захлебываюсь в немом стоне от ощущения его губ на своем члене, понимая, что он пробует излюбленную всем извращенцам позу «69». И даже проникающие пальцы не причиняли должной боли. Блять, как же хорошо… - Не отвлекайся, - мычит он и увесисто шлепает меня по ягодице. Ничего не остается, как снова доставлять ему удовольствие, массируя языком спереди и нащупывая простату сзади. Но, в сочетании с его ртом, с его пальцами, которые вытворяли то же самое, это было весьма интересно, потому что в очередном разряде, пробегающем по телу Сонмина, он заглатывал так глубоко, что я сквозь дымку наслаждения, удивлялся его широкой глотке. Оргазм накрыл меня внезапно. Вспышка, яркий, оглушающий всплеск эмоций, и я уже где-то очень далеко. Я не сразу понимаю, что Сонмин кончил следом, что нужно проглотить, чтоб не подавиться его спермой и продлить это ощущение безмятежного восторга…