Парень из реалити-шоу

Шоссе состоит из мороженого, мосты построены из вафельных рожков. Вместо верстовых столбов мне машут и улыбаются персонажи Уолта Диснея. Каждый кричит: «Привет, Джеральд!» Я сворачиваю на дорогу из масла и пекана. Машину трясет на каждом орехе. Я отскакиваю на заднее сиденье. Там сидит, положив руки на колени, Белоснежка: – Джеральд, ты хороший мальчик! – произносит она. – Мы все тобой гордимся. Белоснежка выглядывает из окна и машет рукой своим друзьям, мимо которых мы едем: Гуфи, Плуто, Микки, Дональду… Они посылают ей воздушные поцелуи. – Тебе обычный рожок или сахарный? – спрашивает она. – Обычный, если можно, – отвечаю я. Она протягивает мне обычный рожок мороженого с кусочками вишни, и я откусываю от него. – Как вам климат на заднем сиденье? – спрашивает водитель лимузина. – Слишком жарко? Слишком холодно? Только скажите. – Мне в самый раз, – отвечаю я. Белоснежка говорит, что ей холодно, и водитель включает подогрев. – Сначала дамы, – объясняет он. – Они должны быть довольны, а то всем будет плохо. Смекаешь, Джеральд? – Ага, – отвечаю я. На самом деле нет. Не понимаю, почему женщины всегда главные. В Джердне-то почему? Когда я выглядываю в окно, мы едем в Диснейленд. Повсюду указатели: «Всего сто миль до мыши!» и «Будь нашим гостем!» Я ем мороженое, пытаясь не обращать внимания на удушающую жару. Белоснежке, кажется, комфортно. Она продолжает здороваться с друзьями. – Джеральд, – спрашивает водитель, – ты поедешь в цирк до или после того, как мы завезем Белоснежку домой? – Я не знаю, как ему ответить. Вдруг Белоснежка протягивает мне надувной молоток. Я выиграл его на ярмарке, когда мне было пять. Не знаю, куда он подевался. Я обнимаю его, хотя мне почти семнадцать и мне совершенно незачем обнимать надувные молотки. Потом Белоснежка дает мне пластиковый пакетик играми для геймбоя. Я заглядываю внутрь и понимаю, что там все игры, которые я когда-либо просил. Мне так их и не купили. Прежде чем я успеваю прижать их к груди, Белоснежка вручает мне щенка. И хомяка. И открытку «С восьмилетием!» Внутри нее – идеально подделанные подписи мамы и папы. До меня доходит, что Белоснежка умеет гораздо больше, чем кажется. Никогда не сказал бы, что она умеет подделывать подписи. Она всегда казалась такой милой. Мне вдруг совершенно перестает хотеться сидеть на заднем сиденье рядом с Белоснежкой-на-все-руки, но я завален ее подарками. Тут и полная обувная коробка бейсбольных карточек. И пара новеньких роликовых коньков. И колесо для моего хомяка. На заднем сиденье жарко. Щенок хочет пить – он высунул язык и часто дышит. Белоснежка смотрит на меня с улыбкой, но я ей больше не доверяю. Она слишком много знает. Я снова за рулем. В зеркале заднего вида отражается пустое сиденье. Я оглядываюсь: в машине не видно ни надувного молотка, ни щенка. Я еду не в Диснейленд. Дорога покрыта тармаком. Я Джеральд. И я никогда не стану никем, кроме себя.