Дождливое состояние.

— У нас со Свободой? Ничего. — ответив равнодушно, я уставилась на Назиму в поисках её реакции на мой ответ. — Но вы же раньше были… — Раньше, раньше. Раньше многое, что было! — я ответила на это с некой злостью и вспыльчивостью, поэтому сразу же встала со своего места и, пройдя мимо Назимы, спустилась вниз по лестнице, чтобы подышать свежим воздухом. Прокуренным свежим воздухом. Откашлявшись и помахав перед собой рукой, я отошла подальше от всех ребят и уселась прямо на бордюр. Меня хватило всего на пару часов, чтобы ни с кем не переругаться; всего лишь. Да, я бываю вспыльчивой и очень часто. Просто поймите. Слово «свобода» я слышу в каждом чертовом предложении, адресованное мне; это немного раздражает, если честно. А после нашей ссоры я стала слышать это слово почему-то в два раза чаще. Рассматривая свои не белоснежные кроссовки, я не заметила, как рядом со мной очутилась компания в лице Серёжи Трущева. Подул свежий и в то же время пасмурный ветерок, отчего я поежилась и покрылась мурашками. Натянув на себя капюшон и скрестив руки на груди, я стала смотреть на асфальт; лишь бы не на дружка Свободы. — И почему ты меня избегаешь? — поинтересовался у меня Трущев, откашлявшись после прокуренной сигареты. — Я же не Свобода, ты не со мной ссорилась. Я решила просто проигнорировать его вопросы и продолжила смотреть в одну точку. — Кошелева, меня бесят ваши выебоны, честное слово! — Серёжа повысил немного голос, отчего я легонько вздрогнула и повернула лицо в сторону Пиэлсишника. Он действительно был не в лучшем расположении духа. — Я не знаю, что у вас там произошло и даже знать не хочу. Это ваше дело. Но не заставляйте выбирать меня между вами двумя. Вы оба мои друзья, понимаешь? — Я не заставляю тебя выбирать, твоё же дело с кем общаться. — произнесся это, Серёжа посмотрел на меня, как на какую-то идиотку. — Блять. — вылетело из уст Серёжи. — Ты не заставляешь меня выбирать, поэтому мы не общались все это время, да? — Я не могу находиться в одной компании с ним. — махнув головой в сторону автобуса, я встала и мои коленки немного захрустели. — Я думала ты знаешь, что произошло. Свобода же любит все всегда всем рассказывать. — сказав эти слова, я пожала плечами и, развернувшись в сторону автобуса, поплелась туда, оставив Трущева одного. На самом деле я не держу зла на Серёжу. Ну, хотя бы потому, что он ни в чем не виноват; виноват его друг. Просто каждый раз, когда я хочу поговорить с ним, сразу же появляется Максим. Как будто он читает мои мысли. Соответственно, из-за этого мы и не общались с Серёжей последние недельки. Хоть он и пытался до меня дозвониться, когда я была в Сысерти, но тогда мне действительно было не до разговоров. Своё свободное время я проводила с семьёй, абстрагировавшись от всех социальных сетей. — Знаешь, как мне не хватает общения с тобой. — схватив меня за локоть, Серёжа развернул меня на 180 градусов к себе. Слезы вновь стали подступать к глазам и я просто прижалась к такому родному для меня человеку. Только сейчас я понимаю, что не смогу и дня прожить без него. Мне так не хватало его шуток, разговоров по пустякам. — Мне тоже. — тихо прошептав это, я только сильнее прижалась к Серёже, обвив его руками. Спустя пару минут я все же отстранилась от него, слишком долго мы так стоим. Улыбнувшись краем губ, Серёжа потрепал меня по голове и, положив руки на мои плечи, потащил меня к автобусу. Настроение повысилось у меня моментально, ведь я помирилась с другом, а это многое для меня значит.

***

Ярославль. Красивый и старинный город, поражающий своими пейзажами. Город, раскинутый на берегу реки. Буквально с первых видов этот город заставляет влюбляться тебя. Уже сегодня вечером у нас будет первый концерт, поэтому времени у нас совсем мало, не говоря уже об экскурсиях в историческом городе. В Ярославль мы приехали где-то в полдень, поэтому нас сразу же повезли обедать. Обед, если честно, был супер скудным и невкусным, по моему мнению. Рыбный суп, который заставляет меня противиться лишь от его вида, цветная капуста с рисом и компот. Сделав вид, что я что-то ем, я принялась раздумывать о предстоящем концерте. За мои 19 лет я ещё никогда не выступала на сцене, где на тебя будут смотреть тысячи или даже больше глаз. Выступления в рамках шоу — совсем другое. Там совсем нечего бояться, ведь все люди там — обычная «массовка» для съёмки шоу, поэтому выступать на сцене там было вовсе не страшно. А сейчас. Сейчас на меня наводится какая-то паника; мне действительно страшно даже думать о предстоящем концерте. Но, скорее всего, это оттого, что такое у меня, как я уже говорила, впервые. — Крис, ты чего такая задумчивая? — тихо проговорила Назима, не привлекая внимания других ребят к себе. Она наклонилась ко мне по ближе и сказала ещё тише. — Что-то случилось? — Нет, нет, все нормально. — улыбнувшись, я заставила Назиму немного расслабиться, и она больше не выглядела такой обеспокоенной, как пару минут назад. — Просто я думаю о концерте. — отпив глоток противного компота из клюквы, я продолжила. — Придёт столько людей и я даже не могу представить это. Я волнуюсь, понимаешь? Никогда такого со мной не было. — Расслабься. — подруга облокотилась на спинку стула. — Тебе нечего переживать, ведь все друзья будут рядом с тобой. Назима, как обычно, умеет подбадривать. Блин, серьезно, как у неё это получается, ответьте мне? Я все время забываю у неё это спросить. Я бы очень хотела всегда быть такой же лучезарной и на позитиве, как она. Но тогда, боюсь, мне нужно родиться другим человеком, чтобы стать такой. Обед закончился, а это значит, что мы отправляемся на место, где как раз и будет проходить наш первый концерт. До этого места мы доехали где-то за 30 минут, поэтому, как только мы остановились около входа, я спустилась вниз и направилась внутрь здания. На удивление, зал был не таким уж и большим, и это меня немного успокоило. Закинув свои вещи в гримерку, я решила немного отдохнуть и, сев на кресло, которое тут было, прикрыла глаза. — Крис, нам нужно идти репетировать. — такой до боли знакомый голос заставил меня вернуться в реальность. Резко открыв глаза и встав с кресла, я увидела перед собой Максима. — Кристина, а не Крис. — произнеся это, я направилась к выходу из гримерной, но на полпути меня остановил Свобода, прижав к стенке. — Ты серьезно? Ты серьезно все ещё обижаешься на меня? — Свобода был удивлён и его брови были немного вскинуты. — Я не могу такое простить. — тихо прошептала я, опустив свой взор в пол. — Кошелева, не включай дурочку. Я вижу, как тебе хреново без меня. Ты не сможешь долго избегать, я ведь знаю тебя. — я подняла свою голову и впервые за этот день посмотрела в его голубые, бездонные глаза. Глаза, которые когда-то мне были такими родными. — Ты не знаешь меня. — с этими словами, я выползла из его рук, которыми он упирался на стену, и вылетела из гримерки прямиком на сцену.