Меч во тьме

       — Я Харвин, сын Халлена, бывший гвардеец лорда Эддарда, — сказал тогда он. — Мы бились на турнире десницы, только копьем вы тогда владели куда лучше, чем я, сир…        — Велика ли честь биться с одноруким? — ухмыльнулся Ланнистер. Северянин не улыбнулся.Бриенна Тарт попыталась их обмануть и спасти Цареубийцу, но с перевертышами у них разговор короток…        — Леди велела вас вздернуть, но я выпросил у неё право вызвать вас на поединок, сир Цареубийца, —твердо сказал Харвин. — Если желаете, я буду биться левой рукой.Теперь выбор за вами, сталь или веревка…       Северянин прикрыл глаза и вновь увидел, как они бились на виду у рыцарей Полого Холма, после смерти лорда Берика ставших чуть лучше простых разбойников.Харвин не хотел признавать, что этому поспособствовала леди, которая думала лишь о мести тем, кто устроил Красную Свадьбу.       Когда Харвин вместе с Алином и Джори Касселем бились на турнире десницы, сверянин не мог и мечтать на победу в поединке с Цареубийцей. Теперь он думал о победе над Ланнистером без особой радости. Однорукий лев стал неважным соперником левши Харвина.       Северянин вспомнил, как стоял над трупом Цареубийцы, человека, которого искренне ненавидел и мечтал убить. Харвин думал, что оказал ему услугу. Сын лорда Тайвина умер не от петли или арбалетного болта, а в честном бою, с мечом в руке.Меч…        — Половина Льда, меча лорда Старка, — промелькнуло у него в голове, когда он забрал у мертвеца Верный Клятве.Валирийская сталь грозна, но калека был тенью самого себя и теперь его меч в руках у человека Винтерфелла. Если Харвин еще может себя называть человеком Винтерфелла.       Он отказался от того, чтобы вернуться под знамена Молодого Волка, от Старых Богов, которым молился , как и его предки, он тоже отказался. Дочь лорда Эддарда он собирался вернуть родичам за выкуп. Тогда он служил лорду Берику и защищал простой народ Речных земель, теперь он служит леди Старк…       «Или той, кто раньше была леди Кейтилин Старк.Кроме меня, никто не разберет слов в её хрипах, но что я делаю, перевожу или выдумываю то, что могла бы сказать жена моего покойного лорда?»       Владыка Света показал ему в пламени, за кем он должен идти теперь. Торос ворчал, но подтвердил, что тоже видел это в огне.Харвин видел лорда, похожего на молодого Неда Старка, но плащ и знамя у него были чёрными, с белым оскаленным лютоволком.Он вел колонну копейщиков, а у стремени коня бежал большой снежно-белый волк.       «Джон Сноу, бастард лорда Эддарда.И Призрак.Другого такого волка просто нет.»       Кто-то другой мог решить, Джон просто сбежал со Стены, но северяне не стали бы терпеть дезертира. Кроме того, у Станниса на Стене была красная жрица, а Торос на глазах Харвина поднимал лорда Берика много раз. Значит, Джон Сноу действительно мог умереть и восстать милостью Владыки Света.        — Раньше я думал, что Азор Ахай это лорд Берик, но он умер, — проговорил красный жрец. — Владыка Света не допустил бы смерти своего избранного воина.У Лорда-Молнии был особый путь, но не он станет тем, кто обретет огненный меч и поведет людей на битву со тьмой.       Торос закутался в выцветший розовый плащ и смотрел в костёр.Харвин и Эдрик сидели рядом, вглядываясь в пламя.Жрец казался старым, куда старше, чем был, когда они выезжали из Королевской Гавани, чтобы нести правосудие именем короля Роберта.       «И я уже не тот, каким был в день, когда вместе с Алином покинул Королевскую Гавань в отряде лорда Берика.»        — Много тысяч лет, когда мир накрыла тьма, появился герой, вышедший против Великого Иного, — произнёс жрец. — Азор Ахай, так его звали. У него много имен в разных землях.Гиркун Герой, Инь Тар, Неферион, Элдрик Гонитель Тени.       Харвин откашллся: «В Винтерфелле я слышал предание о Последнем Герое, что в Долгую Ночь отправился искать помощи у Детей Леса против Иных…»        — Возможно, — согласился жрец из Мира. — Много имён, предания разнятся, но сходятся в том, что наступила вечная ночь и лишь Азор Ахай набрался мужества выйти против порождений мрака, холода и ужаса с красным мечом, выкованным им самим и закаленным в крови любимой.Тогда он победил.       Харвин молчал.В легенде о Последнем Герое меч был самый обычный и он сломался.Все соратники героя погибли и он с трудом разыскал Детей Леса.Или в эссоских преданиях ошибаются, или Азор Ахай и Последний Герой разные люди…        — Красный меч героя, — повторил Эдрик Дейн, юный лорд Звездопада. Странно, что он ещё оставался с ними. Но до Красных Гор путь неблизкий, а боец из мальчишки неважный. — Говорят, у Станниса есть Светозарный.       По пещере плясали отблески пламени.Харвин, Торос и Эдрик отбрасывали странные тени.Владыка Света повелевает и тенями, как говорил Торос.Без света нет теней.Но верил ли Харвин во Владыку Света или в силу самого Тороса?       Торос посмотрел на мальчика и тихо сказал: «Не уверен.Светозарный цел до сих пор.Древний, но до сих пор острый.Скованый Азор Ахаем, воином-кузнецом, закаленный в крови Ниссы-Ниссы.Близок день, когда меч и воин встретятся. Азор Ахай уже восстал и вновь выйдет на бой с Великим Иным.»       Дорнийский лорд поежился.Он вечно мерз даже осенью, а уж зима в Речных землях казалась ему ледяным пеклом.Харвину было это нипочем и он отдал юнцу меховой плащ, снятый с сира Харвина Пламма.Его отряд они перебили около Рубинового Брода, выманив из Дарри.       «Не такая уж твердая была у Твердокаменного косточка.»        — Вы говорите так, словно я знаю, где хранится Светозарный, — сказал Эдрик.Пламя отражалось в его пурпурных глазах, со своей пепельной шевелюрой он напомнил северянину баллады о юном Эйгоне, сыне Мейкара, когда-то странствовавшего по Вестеросу как сквайр межевого рыцаря.        — Разумеется, лорд Дейн, ведь этот меч вам известен как Рассвет, — слабо улыбнулся Торос. — Выкованный в Век Героев из упавшей звезды, древний, но до сих пор безупречно острый.Оружие героя, разогнавшего мрак над миром.Меч тех времён, когда о валирийцах никто не слышал.       Харвин хрипло спросил: «Но что может сделать один воин, пусть даже его меч самый лучший?»        — Даже Азор Ахай не сражался в одиночестве, Харвин сын Халлена, — ответил жрец. — Если меч и воин не встретятся, то путь Великого Иного будет легог, а королевства людей станут гибнуть одно за другим. От этого не спрячешься за морем.Падет Азор Ахай, спасения не будет, так говорится в книгах       Харвин покосился на Верный Клятве, который ему отдала леди Кейтилин.Он был ее голосом, ее правой рукой и не мог оставить полуживую вдову лорда Эддарда.А ведь в Винтерфелле она еле терпела Джона Сноу.Лорда Дредфорта она будет любить ещё меньше.Но вести о Риконе в Винтерфелл она порадовалась.       «Или я убедил себя в том, что она рада.Осталось ли в ней место чему-то вроде радости и веселья?»        — Пока Стена стоит, Иные не страшны, — заметил Харвин. — Я больше думаю о Близнецах и Фреях, которые там засели.Старый Хорек умер, Эдвин Фрей тоже, но их там, как грязи.Сколько бы Станнис не привёл воинов, даже с осадными орудиями быстро он замок не возьмёт.       Эдрик Дейн поерзал на колоде, заменявший ему стул и негромко сказал: «Если возьмут.Я слышал, этот замок неприступен.»        — Чёрный Уолдер гордится мощью стен своего замка, но и Чёрный Харрен думал также, укрываясь в Харренхолле, — возразил жрец. — Смерть возьмёт его и дом Фреев.       «Неужели и это ты увидел в пламени?»        — Если Чёрная Рыба сумеет придумать, как избавиться от хорьков или их изведет Станнис, я буду счастлив, — проворчал Харвин. — Мы только и можем, что резать их разведчиков и фуражиров.Не считая сира Римана, мы убивали всякую мелочь.А Твердокаменный лишь кастелян Дарри.       Торос чему-то улыбнулся: «Ты об этом первый узнаешь.»        — Вот уж нет, миледи со своим дядей общается записками, — отозвался Харвин. — Писать она не разучилась. Сейчас они сидят и пишут.Молю богов, чтобы их перья несли Фреям смерть лучше, чем перья наших стрел.       «Боги, не бог.»       Эдрик фыркнул, а Торос вздохнул: «Кто-то более благочестивый назвал бы тебя безбожником, но сейчас нам пригодится помощь всех богов, старых и новых.Грядет битва, света и тьмы, жизни и смерти, рядом с которой борьба за Железный Трон покажется детской забавой.»        — Бастард моего покойного лорда станет тем, кто поведет нас к спасению, — вслух сказал Харвин, стараясь не думать, что Торос говорил о том, что Азор Ахай может проиграть. — Почему он, а не Станнис или тот молодой дракон, что бьётся с людьми Томмена в Штормовых Землях?       Торос покачал головой: «Это спасение для нас, но тяжкое бремя для него. Книги, которые я изучал в Мире, не сулят счастья возрожденному Азор Ахаю.Порой я жалею, что не растерял память об этом…»        — Он ведь мой брат, — невпопад сказал Эдрик Дейн, отбросив капюшон. — Молочный, но все же.И если ему нужен меч для битвы…