Береги честь с Новой

Покой и умиротворение, полученные во время охоты в лесу, выветрились сразу по пути с опушки обратно в номер таверны. Ржание лошадей и крики рабочих протягивались на большом расстоянии от стен города. А как только Ликан вошёл внутрь таверны, уши заложил трактирный шум чокающихся кружек и громких разговоров путников или шалопаев, отлынивающих от работы. Вдобавок, владелец ещё в прошлый раз запретил приносить внутрь свою дичь, и Ликану пришлось завтракать пойманной оленеланью в лесу. Искать дальше животных и наедаться ими наперёд он не стал, потому что их мясо успело порядочно надоесть по пути сюда. Меньше всего в своей человеческой сущности он любил потребность в разнообразии еды. Вот обычные волки готовы давиться крольчатиной до конца своих дней, лишь бы она просто была, а Ликану приходилось искать замещение сырому и жареному мясу, на которое он иногда уставал смотреть. Завтрак был съеден рано утром, а уже наступал день. Не только из-за необходимости подкрепиться, но и нежелания долго выбирать он заказал первое же блюдо на доске, на которое у него упал взгляд, после чего вернулся в снятую комнату. Через час туда принесли рыбный суп. Его вкус был более чем удовлетворителен, и суп был сварен действительно из рыбы, а не её отходов, но из-за такой подмены не следовало переживать – «Осколок Луны» имел хорошую репутацию. Двери этого заведения всегда были открыты только для героев. До недавнего момента. Битва у Кровоточащих гор, она же Битва Древних, поменяла эти правила. Вопреки заверениям простого люда, она не была окончена, а только остановлена, когда Древние потеряли контроль над участниками. Большинство героев продолжали бороться с отголосками в дальних концах материка, и трактир опустел. Поэтому, чтобы не разориться, таверна начала принимать всех гостей, имевших достаточно денег. Ликан вовсе не был рад такой перемене, потому что с тех пор здесь стало скапливаться слишком много народу. И стало сложнее не натолкнуться на пьянчугу, который сам пёрся на него, и встрять в разборку. Пообедав, он вышел подышать воздухом, но городской запах помоев и выливаемых из окон отходов не делал его свежим. Как и навозная вонь конюшен за стенами. Половина времени ушла на сам путь до подходящего для прогулки места. В конце концов, ощущение духоты сменилось прохладным летним ветром, дувшим из-за леса в сторону ферм. Но Ликан, следя за временем, не затянул с прогулкой и вскоре засеменил обратно, убедившись, что толстый кошель покоится на прежнем месте. Проклятая аура города снова иссушила свежесть мыслей, стоило в виду появиться воротам. Раздражённый звон колокольчика пронёсся над головой, когда Ликан вошёл в таверну. Во второй половине дня люди всё прибывали и прибывали. Он иногда протискивался за спинами посетителей, но в основном этого не требовалось. Люди сами с опаской отступали от него на два фута, смотря на клыки. Смельчаки заглядывали и в его жёлтые волчьи глаза. Он, впрочем, давно смирился со своим образом демона, распространённым в народе. У стойки также собралось порядочно людей, увлеченных распитием алкоголя. Сидели и приятели, которые вместе с заливанием пива в глотку о чем-то галдели, и одинокие посетители. Как, например, парень в пурпурных цветах с глефами за спиной, обвивший ноги в высоких сапогах вокруг табурета. Ликан никогда не ожидал увидеть в таверне Анти-мага хотя бы потому, что тот считал подобные места вертепом разврата. Видимо, что-то серьёзное в жизни пилигрима заставило его явиться сюда и засесть с пинтой пива. Оставалось только гадать, какая страшная трагедия с ним случилась. Но Ликан не интересовался этим. Он обратился к трактирщику. - Пришёл? Высокий рогатый синекожий человек с изящными усами в это время наполнял кружку рядом сидевшего клиента. Он спокойно ответил: - Сидит в комнате на первом этаже, той, что находится слева в самом конце. Ликан, ничего более не сказав, развернулся и хотел идти, но один из посетителей встал из-за стойки. Через секунду Анти-маг стоял перед ним, преграждая дорогу и буравя неприязненным взглядом. - Бейнхаллоу Амбри. Какая встреча. - Удивлен? – усмехнулся Ликан, осклабившись, - разве ты не считаешь, что здесь, в кабаке, меня проще всего встретить? - Скорее, я удивлён, что сюда впускают собак. - Благодаря этому ты здесь. - От тебя столько же неприятностей, сколько и от магов, - вспыхнул пилигрим. От него разило алкоголем. Ликан не стал продолжать спорить, грубо оттолкнул его и пошёл дальше. - Ты трус, Амбри, - донеслось следом. Он не обращал внимания: Анти-маг должен протрезветь, и тогда вместо прямых угроз он снова будет только грозно смотреть в глаза. Сзади прозвучало ещё одно оскорбление, которое заглушили голоса других посетителей. Покинув зал, он свернул в коридор и прошёл в его конец. В указанную комнату вела дверь, не отличавшаяся от других ничем кроме перечёркнутого по диагонали круга, вырезанного на стене возле ручки. Ликан вошёл без стука и с порога получил приветствие: - Лорд Амбри! Или мне следует называть тебя Ликантропом? – Гондар откинулся в деревянном кресле, сщурив глаза, которые, по всей видимости, соответствовали его хитрой улыбке, скрытой маской. Самое забавное, что Ликан и глаза его как следует рассмотрел только сейчас. В их предыдущих встречах его больше заботило оружие, которое прозванный Охотник за богатствами держал в лапах. Ликан засел за столом напротив Гондара, осматривая комнату, которая по факту являлась чердаком. За спиной его собеседника находились бочки с мешками, окна были задвинуты шторами, так что с улицы слабый предвечерний свет едва падал, на столе горел единственный светильник, которого, однако, было предостаточно, чтобы нормально видеть комнату даже в позднее время. - Трактирщик сказал, что ты можешь помочь в одном деле, - произнес Ликан, тут же прерванный Гондаром. - Да, я осведомлён, что ты искал меня. Знаешь, я даже ждал, когда ты обратишься к кому-то вроде меня, чтобы разузнать об Олдене. - И откуда же ты знаешь, что меня интересует Олден? – холодно спросил Ликан. - Ха, да то, что у тебя с ним счёты, даже иглогрив понял бы! Какой порядочный сынок не пойдёт мстить обидчику своей семьи? – Гондар поглядел на Ликана, настороженно его слушавшего, - знать людей вроде Олдена и их историю – моя работа. Мы даже в некотором роде коллеги, но, спешу заверить, далеко не приятели. То есть, он когда-то предлагал мне работу, но я не согласился. Видишь ли, он может и вознаградить обещанной суммой, а может и сделать так, что твой труп найдут в канаве, зависит от настроения его покровителя Остариона… Тут Гондар остановился. Ликан полез за мешком с деньгами и вывалил содержимое на стол. Упали в кучу серебряные монеты, никакой меди. Гондар придавил пальцем катившийся к краю стола единственный золотой. За маской определённо промелькнула улыбка. - Этого достаточно, - сказал он, сгребая деньги к себе, - значит, хочешь знать, что с ним делается сейчас? Что же, Олден, старый негодяй… Мои знакомые его видали в Квойдже. О да, сколько же там дряни, но, коли вызвался служить призраку… Известно, что он там заговаривал о Плачущей Розе. - Что ему там надо? - Олден то и дело вербует наёмников на поиски артефактов. Раньше эта работёнка была под силу только героям. Артефактами не владел кто попало, и добыть их – большой подвиг. А вот теперь, когда их подоставали на Битве Древних и растеряли по пути, это стало намного проще. Особенно, если они собраны в одном месте. Олден, должно быть, целится в такое – в Плачущей Розе, самой подходящей для подобных сделок, где обращаются даже с запрещённой союзами чародеев магией. Так чем же Плачущая Роза не подходит для аукциона, который устраивает купец, изловчившийся добыть целых пять артефактов? Двадцать первого месяца Геры, Амбри. Тебе осталась пара недель. Олден должен заявиться туда с мешком золота… или бойким отрядом, если сумеет собрать, хотя, учитывая способности тамошней охраны, уже намного дешевле скупить реликвии, нежели нанимать достаточно умелых рекрутов. Что ж, тогда и тебе было бы приятней обогатиться мешочком золота, хе-хе. - Это уже моё дело, - отрезал Ликан. Глаза Гондара насмешливо сщурились: - Да, это, конечно, твоё дело, - он повертел ушами, - эх, с тобой и не пошутишь. - Не привык шутить с тем, кто меня однажды убил. - Просто бизнес, ничего личного. - Просто бизнес, - согласился Ликан, - и никакой доблести, - сказал он, частично усмехаясь. - Умение быть незаметным и вовремя напасть со спины – такое же искусство, как и умение противостоять в открытую. - Неважно. Так что ещё ты знаешь про Олдена? - Это всё. - Понятно, - он встал из-за стола. - А что до доблести – это уже кто что больше ценит: честь или жизнь, - сказал Гондар уходящему Ликану напоследок. К вечеру уже успел и заявиться бард, игравший музыкальную адаптацию «Последней крепости». Ликан не был против послушать балладу о Могуле Хане, но лучшие места уже заняли, и остались те столы, где слова песни тонут в многочисленных разговорах соседей, и поэтому он предпочёл тишину снаружи таверны. На небе появились первые звёзды. Ещё было не очень поздно, но некоторые торговцы уже тащили с рынка товар в телегах и направлялись в стороны городских ворот. Бывало, проходили и в таверны. Дышать при городской вечерней жаре не было легко по сравнению с воздухом за городом, но Ликану сейчас требовалась относительная тишина на улицах в этот период, когда никто ещё не напился окончательно. Хотя и здесь продолжали переговариваться проходимцы, да и рядом с ним под навесом толковали кинфолк и мужик. Судя по вымазанным сажей фартукам, это были рабочие. Ликан не обращал внимания на услышанные обрывки фраз. Здесь ему было лучше думать о прошедшем разговоре. Кровь била в виски, а душа вся ликовала. Впервые за двадцать с лишком лет он сможет сделать хоть что-то, значимое для его семьи. Когда главный предатель наконец дал о себе знать. Ликан не успел добраться до короля падшего Слома, но теперь лично отомстит не менее дерзкому и вероломному негодяю. Олден Вингельсон. Человек, из-за которого погиб почти весь род, теперь встретит свою смерть. Ликан бы отправился немедленно, но чувствовал себя подуставшим и решил, что разумней переспать ночь в таверне, чем в чреватой неприятностями дороге. Он облокотился о столб, держащий навес, и думал снова пойти за город, но опять до него донёсся разговор. - Говорят, у конюшни видели огромную кошку. - Ха, да ездят и на кабанах, и грифонах, и больших ящерицах. Тоже мне, удивил. - Да нет же, это очень странная кошка. У неё, дескать, грива и бородка есть, как у льва. - Ну, так, может, это и есть лев? - Я кошки ото льва не могу, по-твоему, отличить? - Ну, так… - Она к тому же бронирована, как боевая, да и знака на её броне никто нигде не видел. Говорят, это на ней агент приехал из очень далёких мест. - Ну, дела… - Ага, тут, в трактире, засела. Ну, не нравится мне это, коли к нам в город иностранцы приезжают, небось, к градоправителю. Ликан больше их не слушал и пошёл искать наречённого иностранного агента. Вернувшись в трактир, он протискивался через толпы людей, заполнивших зал. Возле входа никто похожий не сидел, как возле певца и трактирщика. Он пробирался дальше и в процессе чуть не столкнулся с трактирной девкой. Помогая удержать поднос с варёными раками и кружкой тёмного, Ликан спросил её, нет ли здесь беловолосой женщины с тёмно-фиолетовыми глазами. Трактирная девка посмотрела на него как на идиота. Он вздохнул, забыв, что по чертам лица прислуга редко запоминает гостей, и тогда сказал, что женщина могла быть в доспехах синих цветов. Тогда девушка сразу вспомнила похожего посетителя. Удалось выяснить, что она сидела на втором этаже вместе с каким-то мужчиной и пыталась заключить сделку. Поднявшись наверх, он недолго осматривался, прежде чем увидел Луну. Она была за столом, напротив неё – полный мужчина средних лет в пёстрой оранжевой рубахе, кожаном жилете и серебряным кольцом на пальце – одевался, как зажиточный человек. Луна была повёрнута спиной и не увидела, как вошёл Ликан. Он молча подошёл ближе и занял стол позади, за которым уже ужинал какой-то ремесленник. Ликан сел вполоборота, положив правую руку на спинку, так что мог слышать разговор. На столе лежал серебряный кинжал. А человек, по всей видимости, являлся торговцем. - Я не собираюсь платить такую цену. Она же нелепа! Я даже не могу измерять настоящую цену в золоте, которое ты хочешь за свой кинжал. - Это гроши для такого оружия, ведь это… - Знаю-знаю. Артефакт, купленный у лавочника в Кровоточащих горах. По твоим словам. Ну и что он тогда может? Какие-нибудь способности телепортироваться, усиление владельца? Что-то ты не можешь мне ничего продемонстрировать. Тут только один красивый вид, за который я мог бы дать фунтов пять серебра. Называя кинжал красивым, торговец был прав. Замысловатость изящных узоров на рукоятке и лезвии поистине притягивала. Волнистые линии делали гриву льва похожей на настоящую, и казалось, что пригнувшийся зверь сейчас взаправду прыгнет. - Он смертельно остёр. - И мой сосед кузнец может заточить кинжал. - Его кинжал в конечном итоге затупится, а этот – никогда. - Да где это видано, – вознегодовал торговец, - чтобы лезвие не стачивалось? - Этот не сточится. Торговец поморщил лоб и снова посмотрел на кинжал с недоверием. - Ты мне голову не морочь, - сказал он, вставая из-за стола, - не хочешь продать по нормальной цене – не надо. А я пошёл. Когда торговец спешной походкой покинул зал, Луна закрыла лицо ладонями, вздохнула и потянулась назад. Когда она снова открыла глаза, Ликан уже перебрался к ней за стол. - Чем же тебе твой кинжал разонравился? – начал он разговор, с усмешкой смотря на её лицо, изо всех сил пытающееся играть в безразличие. - Обстоятельства подтолкнули. - Закончились деньги? – Ликан взял кинжал, чтобы рассмотреть. Когда он провёл большим пальцем по резьбе на лезвии, по его телу прошла лёгкая дрожь. Это потому, что он коснулся серебра, которое принято считать смертельно опасным для оборотней, но конкретно не для Ликана. В отличие от других вервольфов, близкий контакт с аргентумом его не убивал, а только возвращал в форму человека и блокировал возможность превращаться в волка. Мгновения назад блестящая рукоятка казалась мала для его широкой ладони, а теперь ложилась в неё идеально. Поменялся и рисунок. Линии, разрезавшие отражение его лица в лезвии теперь складывались не во льва, а в волка, вынюхивающего след добычи. - Ты не мог этого сделать раньше, перед торговцем? - устало сказала Луна, - мне нужен был второй герой, чтобы деформировать кинжал. - Значит, тебе понадобилось много денег, - сделал вывод Ликан, - это из-за украденного щита? - Ну, покупать виллу я не собиралась. Мне нужно узнать что–нибудь о нём. - А мне нужно найти человека, который точно знает, где лежит твой щит. Луна подняла оживлённый взгляд. – Значит, нам по пути. – Придётся, – с наигранной досадой признал Ликан, – этот человек появится в Плачущей Розе через пару недель. Место, как ты понимаешь, не самое приятное. – То бишь, тебе нужна помощь, – Луна издевательски приулыбнулась, зная отношение Ликана к чужой компании. – Единственный способ добраться туда к двадцать первому числу – не встревать в перепалки, а вдвоём нам будет проще выбираться из проблем. – Втроём. – Буду честен: мне плевать на твою кошку. – Следи за языком, – Луна укоризненно на него посмотрела. Ликан не стал препираться. – Ладно. Она устало отвела взгляд, в тишине смотря в огонь камина, стоявшего в противоположной стене. Люди на этом этаже избегали гомона снизу. Измотанные рабочие молча ели ужин, худощавый сатир, отодвинув пшеничную лепёшку, сидел со стопкой листов и крутил перо над чернильницей, гном с вываливавшимся из–под развязанного шёлкового халата животом ел обильную вторую порцию своего ужина. С такими посетителями зал показался бы умиротворённым, куда только просачивался бы шум снизу, но этому мешала галдящая компания полуросликов, игравших в кости. – Как ты обо всём узнал? – Говорил с Гондаром. – С ним? – скептически переспросила Луна. – В курсе таких вещей может быть только он. Она, как бы согласившись, кивнула и тут же сменила тему. – Что это за человек? – Этот человек – причина всего того, что со мной случилось, – туманно объяснил Ликан. – Значит, месть, – заключила Луна. – Она будет быстрой. Я найду его, убью и начну новую жизнь, а ты сможешь продолжить свой поиск. – Звучит более чем удовлетворительно. – Тогда свалим отсюда? – спросил Ликан, решив, что с компанией нет необходимости тянуть время и оставаться в трактире. – У меня уже оплачен заказ. Он фыркнул. Какое–то время они молча просидели, пока Луна не спросила: – Как ты связался с Гондаром? – Сумел разыскать здесь его приятелей, которые сами написали ему весточку. Пришлось проторчать здесь пару дней, но выбора у меня не было. – И ты снимал комнату здесь? По таким ценам? – неверяще спросила Луна. Они проговорили ещё какое–то время, пока девушка не принесла суп. Тогда Ликан решил заказать выпить, а Луне захотелось вина. – Так что за передряга была с тем оборотнем, которого ты убил? – поинтересовалась она, когда девушка ушла с новым заказом. И Ликан рассказал, как загонял обезумевшего вервольфа, после чего Луна поделилась тем, как прошёл у неё тот день. Далее она слушала, чем закончилась история с похищенными дочерями старой фермерши. – И ты помог им даже по дороге? Не ожидала от тебя такого благородного геройства. – Ерунда. Не будем об этом, – раздражённо буркнул Ликан. Когда им принесли кружку пива и кружку вина, Луна была в середине истории о Сорле Хан. Ликан с трудом верил, что новый предводитель Красного Тумана мог кого–то пощадить. Кружки с питьём опустошались. Наступала ночь. Ушли все посетители, которые пришли сюда только поесть, остались те, кто хотели переночевать, или те, кто желали окончательно напиться. – ... на палубе этих марголов было десятка два. Конечно, я ничего не могла сделать, – рассказывала свою третью историю Луна, смотря на опустошённую до дна кружку Ликана. Его вторую кружку, – у меня не было ни оружия, ни Новы. Вся команда была в плену, но мне было всё равно: со мной была Селемене, – она сделала вид, что не заметила насмешливый взгляд, – и тогда я попросила помощи у неё... Что было дальше, Ликан так и не узнал. Услышанный чванный тон заставил их обоих обернутся к входу у лестницы. На лице Луны нарисовалась гримаса искреннего удивления, когда она узнала старого знакомого, которого ну никак не была готова встретить в питейном заведении. - Тр-рус-с!… - срывался юношеский голос пилигрима. Анти-маг, полный уверенности, шёл к их столу. Ненавидящий взгляд его глаз не обещал дружеской беседы. Ликан встал и грозно сжал кулаки. - Сколько ты выпил, мальчик? – вызывающе оскалился он. Анти-маг ступал тяжёлым шагом. - Достаточно, чтобы мочь одолеть тебя, если ты не покинешь город. - Я? Покидать город? - Убирайся и никогда не появляйся среди людей! Ты – чудовище, такая же угроза для мирян, как и магия. - С какой стати? – Ликан злобно смотрел на него. - Ты уродство, исторгнутое природой в её болезненные дни, и распространяешь своё уродство. Ах, или ты не помнишь? Ту девочку, над которой надругался? - Да я в жизни не… - прозвучал голос, сорвавшийся на рычащий крик. Теперь даже полурослики, единственные, кто не уставились прежде на пререкания, оторвались, отбросили на стол кости и подняли любопытные взгляды. - Тем лучше, - осмотрел сгрудившихся у ближайших столов посетителей Анти-маг, - больше свидетелей моих слов. Она понесла выродка и на девятом месяце вызволила из себя безжизненную бледную тушу, едва похожую на ребёнка. Тело похоронили. Взгляды Анти-мага и Ликана сошлись, как два меча. - Но прошло много лет, - продолжал пилигрим, - и вот я прибыл в ту деревню, чтобы убить того самого выродка, выросшего в своём гробу в кровососа. Кровососа, которого породило это чудовище. Анти-маг обличительно указал на Ликана, у которого заметно прилила к вискам кровь то ли от ярости, то ли от пива. Он до скрежета сжал зубы. Плевать было на перешёптывавшихся людей. На сатира, разгорячённо записывавшего сказанное, будущего распространителя абсурдного вздора. Плевать на Луну, которая озиралась то на него, то на Анти-мага, не зная, чему верить. Его занимал только ненавистный, зашедший далеко пилигрим, вернее его лицо, которое надо бы размазать. Жаль, стальные когти остались в комнате. Он в прыжке преодолел три фунта, бросаясь на Анти-мага. Тот, однако, так просто не дался и уклонился, контратаковал прямой удар и въехал Ликану в грудь. Попытался пойти в ноги, но Ликан отбил подсечку, взял инициативу и огрел Анти-мага по открывшемуся затылку. Увеселённая толпа поддерживала бой восторженными криками. Пилигрим пошатнулся, попятился назад и снова восстановил дистанцию. Решительно бросился вперёд. Дальше в ход пошли стулья. Возможно, переломались бы и столы, но предусмотрительные посетители оттащили их назад и использовали как укрытия. Временами они продолжали высовываться, вперя любопытные взгляды в летящую мебель. Из-за столешницы показывались и рога с бегающими глазами, сопровождаемые звуком письма пером на листе. Через пару минут за баррикаду из столов начал забегать народ с первого этажа. Поначалу Луна и пыталась что-то кричать, в надежде вразумить хотя бы одного, но пиво брало безоговорочный верх над адекватностью. Никому помогать в поединке она не собиралась, зная, что это личное дело. Поэтому приходилось только ждать исхода потасовки, ретировавшись подальше. Обломки посуды, ножки и спинки стульев, смешанные лужи алкогольных напитков, изогнутые столбы, перекошенный канделябр, висящий на последней цепи – зал, казалось, постигло серьезное бедствие. А впрочем, и не казалось. Ликан вытер рукавом кровь, шедшую из носа. На левой щеке Анти-мага отпечатался ярко-красный след от четырёх когтей. - До свадьбы заживёт! – бросил оборотень. - К чёрту тебя! Мне надоело! – Анти-маг завёл руки за спину и достал глефы. Игры, как говорится, кончились. Ликан, не найдя средства лучше, схватил ножку стула и выставил вперёд. Пилигрим, частично под воздействием хмеля, прыснул и покачал головой. - Ты это серьёзно? - Это? – Ликан посмотрел на ножку от стула, - это вовсе не серьёзно. Анти-маг хотел сделать выпад, но его руки оказались скованны. На каждом из его запястий сомкнулись челюсти. Волки помешали нападению, отводя руки Анти-мага за спину. - А вот это – да. Ликан отбросил ножку стула, прямыми шагами преодолел разделяющую дистанцию и с размаху ударил в грудь. Но Анти-маг вытерпел боль и только глухо простонал. А затем высоко подскочил и ударил обеими ногами в живот Ликана, так что тот попятился назад, с трудом устояв. Лежащий навзничь пилигрим с усилием выдернул руки из волчьих зубов и вскочил. Всё это время, даже когда его запястья жестоко грызли, он не разжимал хватки на глефах и сейчас неожиданно взмахнул по двум сторонам. Половицы окропила кровь. Мёртвые волки с рассечёнными мордами замертво рухнули и исчезли в сгустках дыма, обвеявшего их. - Демон тебя дери… - хрипло процедил Ликан, тяжело дыша. Анти-маг наседал. С рук на лезвие стекала его кровь. Вооружённый, он находился в выигрышном положении, и всё мог решить один прыткий рывок. Луна отсиживалась за баррикадой в первых рядах толпы, наслаждавшейся дракой. Она с отвращением оглядывалась на окружавших посетителей, которые восторженными криками будто пытались ещё больше разъярить схватку. По воздуху над головами били кулаки зрителей, с нетерпением ждавших настоящего боя, теперь с оружием. Конечно, заведение заполняли выкрикивания имени Анти-мага, разоблачителя злодеяний Ликантропа, но Луна успела заметить и пару воллов, поддерживавших оборотня. Об исходе поединка невольно задумывалась она сама. Как-никак, Ликан нужен был живым хотя бы для того, чтобы больше рассказать о Плачущей Розе, и это уже служило веской причиной для вмешательства. Но драка шла не в его пользу: Анти-маг продолжал наступать, надеясь застать оборотня врасплох быстрым ударом, Ликан ещё более-менее успевал рвать дистанцию, потом пытаясь перехватить руку, что было безуспешно, поскольку она была надёжно защищена глефой и снаружи, и изнутри. Один раз она порывалась перескочить столешницу, схватить первую попавшуюся бутылку и садануть ей по затылку. Неважно кого из этих двоих, лишь бы потасовка прекратилась. Но она могла и сделать хуже. Луна сжала рукоятку, начавшую деформироваться под её ладонь. Лицо пылало жаром, взгляд одержимо бегал по двум дерущимся. Разум метался, принимая решение. Ликан уклонился в сторону от взмаха двумя глефами сверху. Как стальные клыки, они опустились мимо. Он попытался ударить в открывшуюся сбоку грудь, но Анти-маг из-под низа успел резко отбить кулак. Ликан чуть не потерял руку, когда лезвие глефы плашмя легло на его предплечье. Анти-маг вёл его к центру зала, где была разлита лужа. Стоявший спиной, Ликан не догадывался о её существовании и продолжал пятиться. - Отойди в сторону! – прокричала Луна. Но времени что-либо обдумывать не было. Анти-маг, уже не пытаясь атаковать неожиданно, новым ударом заставил Ликана отскочить. По приземлении он не смог устоять на скользком полу и рухнул на спину. Над ним вновь выросли стальные клыки, по которым блик света прокатился, как капля яда. Соскользнули вниз. Глефы врезались в спинку разнесённого стула. Ликан резко откинул импровизированный щит, перекатился и встал на ноги, пока Анти-маг выдергивал оружие из доски. Оборотень до последнего не хотел прибегать к крайним методам, но, пока у него появились секунды, он воспользовался ими и начал превращение. На один миг картина вытаскиваемых Анти-магом глеф, побитого интерьера и державшейся на почтительном расстоянии толпы заплыла в чёрном дыме, перевернулась с ног на голову и немного погодя стала прежней. Но ощущение окружения изменилось. Усиленное обоняние стало улавливать прежде недосягаемые запахи напитков, еды, людей и крови. Ликан не спешил кидаться на Анти-мага, готового принять атаку. Так они в тактическом ожидании протянули минуту, ступая кроткими шагами напротив друг друга. За спиной пилигрима появился волк, не выдавший своего присутствия. Он должен накинуться со спины и открыть Анти-мага для удара. Ликан продолжал рычать и скалить клыки, пока волк пробирался к ногам. - Сзади! Сзади! – прорвалось из-за толпы. Успели предупредить. Ликан всем сердцем проклинал тех, кто сорвал нападение. Анти-маг обернулся на прыгнувшего волка и взмыл глефой вверх. Больше возможности не было. Ликан ринулся сразу же. Пилигрим убил волка и переключился на оборотня. Он попытался перехватить его в воздухе, но осилить вес зверя, чья лапа была в полтора раза больше человеческой ладони, было невозможно, и Анти-маг с утробным рыком приложил все усилия, чтобы опустить Ликана на пол. Так и одержал верх молодой пилигрим, под свисты и подбадривающие крики, придавливая кулаком волчью грудь. Вторую руку и колено он держал на животе. Лезвие легло прямо у глотки. Анти-маг смотрел на него так же презренно и безжалостно, как на какого-нибудь упыря или гуля, - словом, неразумного монстра, приносящего всем остальным только беды. Луна, продвигаясь ближе от стола к столу, понимала, что Ликану не видать пощады и нужно срочно действовать, если она хочет найти щит. Массовка блекла, но Луна оставалась незаметна. Она приготовила кинжал. С горечью посмотрела на переполненного злобой пилигрима. - Умри, чудовище! – с этими словами Анти-маг убрал кулак с груди, только чтобы поднять его и пронзить оборотня глефой. «Прости, старый товарищ», - само по себе пронеслось у неё в голове. Не без сожаления она вспомнила, как им приходилось вставать бок о бок, чтобы сдержать набег вражеских крипов на берегу реки. Луна сделала бросок, больше похожий на резкий порыв ветра. Острие стремительно летело в затылок пилигрима. Толпа, когда заметила кинжал уже в считанных дюймах от него, затрепетала. И восторженно засвистела, когда Анти-маг поймал кинжал. А он сам озадаченно смотрел на Луну, встретив её виноватый, но пытающийся казаться безразличным, взгляд. Тогда Ликан вырвался. Подошедшая толпа вновь отбежала. Луна бросилась оттаскивать его от Анти-мага, пытающегося заблокированными в предплечьях руками достать до оборотня. Ликан послушался её крика и отступил. Как унялся и Анти-маг, которому Луна помогла встать. Пилигрим, впрочем, одёрнулся от её рук. - Ты предательница, - ощерился он на неё. - Нет, - возразила Луна, - иначе вас было не остановить. - Тогда, на поле боя, я бился с тобой, я закрыл глаза на твою тесную связь с божеством магии. Я доверился тебе! - Как и я - тебе, - признала Луна, - но война нас больше не связывает. И не разделяет. Просто оставь свою месть, и мы разойдёмся. - Ты разве не слышала то, что я сказал? – повысил голос Анти-маг, - что этот… это существо сделало с людьми? - Откуда тебе может быть об этом известно? – встрял Ликан, вернувший человеческий облик. - Я говорил с жителями той деревни. - И девушкой? – спросила Луна. - Нет, - потупил взгляд Анти-маг, а потом обвинительно посмотрел на оборотня, - она уже умерла. В этот момент на второй этаж вбежал трактирщик, тот рогатый синекожий человек. Грубо расталкивая заинтересованную историей толпу, он пробрался вперёд, посмотрел на затейников драки, потом на зрителей, а после обернулся на весь зал, по которому были раскиданы переломанные столы и стулья, разбросана посуда и разбиты кувшины и бутылки. Но, вместо того чтобы нервозно схватиться за голову и вышвырнуть затейников драки, он пожал плечами, при этом что-то буркнув про геройские забавы. - Эх, напоминает старые времена, - как-то ободрено сказал трактирщик и пошёл к лестнице, где крикнул работников с первого этажа. Он вернулся, остановился напротив гостей, расправил плечи, сложил руки на животе и широко улыбнулся, - а вы давайте расходитесь, сейчас здесь будут наводить порядок. Какой-то посетитель поднял руку, чтобы привлечь внимание, и неуверенно спросил: - А можно испорченную еду списать на счёт заведения? - Нет. Остальных разогнали, и не осталось посторонних ушей. Луна продолжала укоризненно смотреть на Анти-мага, но и, когда Ликан попытался бросить ему скверное словцо, рявкнула на оборотня и попросила заткнуться. - Половина рассказов простых людей – выдумки, сочинённые для их собственного веселья, - сказала она. - А вторая половина – выдумки, сочинённые от незнания и глупости смердов, - добавил Ликан. - Я просила тебя помолчать. Оборотень только вяло огрызнулся на неё - то ли от усталости, то ли от действия пива не в силах выговорить внятно, - но больше ни слова не вымолвил и, иногда потирая висок, отошёл помогать ставить мебель, которой заметно поубавилось после драки. - Он, по-твоему, невиновен? Да у этого чудища на лице написаны самые злые намерения. - Не спорю, Амбри нельзя назвать добрым человеком, но он не мог так поступить, - сказала Луна, оглядываясь на Ликана и проверяя, не слышит ли он их. - Он уже так поступал, в Кровоточащих горах. - Мы не были властны и над половиной того, что тогда делали. - Так всё же, - Анти-маг посмотрел на окровавленные пальцы, которыми только что провёл по рассечённому лицу, - то существо, что я видел… Его отпрыск… - Мы уже говорили об этом. - Но в этом есть зерно истины. Незаконнорождённый сын незаконнорождённого сына, наказание богов за продолжение рода внебрачных детей. Ликан перетаскивал сразу два стола, где-то у дальней стены, так что до его ушей не мог дойти разговор. Убедившись в этом, Луна спросила пониженным голосом: - Он ведь родился законно. - Ты можешь думать что угодно о людских сплетнях, но, когда разные люди говорят одинаковые вещи, а именно что несчастная роженица с ним виделась и очень переживала после его отъезда, то я предпочитаю этому верить. - Сомнительно всё это, - покачала головой Луна. - Что же, - прошипел, вставая, Анти-маг, - если так нравится валандаться с этим чудищем – твоё дело. Я больше не хочу с тобой говорить. Пытаясь пройти, он пошатнулся. - Драки, выпивка, пробитые головы, - сказала Луна, - смотри не попади в ещё одну беду. Пилигрим ушёл не попрощавшись. Она тоже хотела удалиться отсюда, но пустые ножны напомнили о кинжале. Луна привстала, немного осмотрелась и нашла оружие, которым чуть не убила Анти-мага. С любопытством рассмотрела тигра, крадущегося среди зарослей, пока он не потерял полосы, зарос гривой и не открыл пасть, чтобы грозно зарычать. Работники трактира попросили её отойти, чтобы они могли поставить сюда последний стол. Скорее всего, железная окантовка была единственной вещью, упредивший откол деревянного куска от столешницы. К столу приставили стулья, у одного была смята ножка, так что он мог не выдержать тяжёлого веса посетителя. Об уцелевшей посуде речи не шло: все оставшиеся осколки сметали в кучу и уносили. Ближе к камину сидел на столе Ликан, прятавший лицо в ладони. Его глаза мучительно жмурились, как от досаждающего звона в голове. - «Да не будет мне от второй кружки», - процитировала его Луна слова, сказанные им полчаса назад, когда подходила к нему. - Бывало хуже, - просипел Ликан, водя средним, указательным и большим пальцами по векам. - Доводилось и до этого проигрывать в пьяной драке мальчишке? – усмехнулась она. - Это был нечестный бой – ему всё подсказывали! - Ну, так нечего было его начинать. - Пожалуй, нечего было, - согласился Ликан, - но, Бог судья, после двух кружек невозможно думать быстрее, чем действовать. - Я предупреждала, - ехидно посмотрела Луна. Молчаливо просидев минуту, она добавила, - что же, теперь можем свалить. - Да, об этом, - произнёс Ликан, - я предлагал уйти отсюда потому, что хотел как можно скорее двинуться в дорогу, но уже надвигается глубокая ночь, нужен ночлег, и поэтому можно остаться здесь, за мной держится комната до следующего утра. - Что с кроватью? - Двуспальная, - он насмешливо приулыбнулся. Улыбаясь, Ликан всегда обнажал клыки, - если тебя это не смущает. - Аид с ним. Только одеяло мне отдай.