Береги честь с Новой

Трактир переполняли чужие разговоры. Густыми слоями пыль лежала и на заросших чёрным мхом каменных плитах, и на старых столешницах. Паутина свисала запутанной сетью от столов до пола. Бывало, кто-то из посетителей только от скуки накручивал её на свой отросший ноготь. А если в паутине попадался паук, то посетитель частенько вылавливал его, закидывал в рот и лениво пожёвывал в предвкушении минуты, когда дверь с кухни откроется и ему вынесут его долгожданную порцию гнилой плоти. Олден сидел спокойно. Хотя внутри у него всё сжалось от того, что он давно не вдыхал полной грудью. Здесь было сыро. Опостылел запах ладана, которым были пропитаны губки в его ноздрях. Но Олден много лет назад привык одолевать соблазн выдернуть их из носа, сорвать маску и жадно хватить воздух, чтобы потом пожалеть о содеянном. Вокруг маячили живые мертвецы. Большие и маленькие гнойные туши, чьи конечности зачастую были давно и неведанно где утеряны. Или, наоборот, могли быть пришиты лишние. Мертвецы, случалось, общались между собой нечленораздельными стонами или обыкновенными словами – как повезло с останками рта и шеи, - при этом закусывая плотью и червями. Запах гнили стоял в помещении бессменно. Обычный день в обычной таверне Квойджа. Напротив сидел один из этих мертвецов. Редкие, но длинные ломкие волосы висели вокруг серой головы. Правая щека отсутствовала, и язык проглядывался в промежутках коричневых зубов. Две части нижней губы были сшиты. Шов шёл до конца подбородка. Его имени в своей памяти Олден не держал, так как всё, что ему нужно было знать о нём, - это то, что он сидел в этом трактире в конце каждой недели и занимался разведкой в окрестностях. В голове Олден всегда называл его Лазутчиком – по роду деятельности. Разговор прошёл так, как он всегда проходил у Олдена: все вопросы по делу. Если собеседник отходил от темы, увлекаясь деталями операций, Олден пресекал его наводящим вопросом. И дело даже не в деловитости. Он просто ненавидел делать каждый новый вдох, проходивший через ткань и фильтрацию. Выяснилось, в самом Квойдже потенциальные владельцы артефактов не остались. Всякого рода колдуны, торговцы, наёмники и таинственные фигуры были отслежены командой Лазутчика до их пересечения границы. Он достал свёрток, в котором изложил все полученные сведения. Олден протянул заведомо облачённую в перчатку руку и взял свёрток. Он сразу же заглянул внутрь, бегло пробежавшись по трём колоннам. Справа – внешний вид и число прошедших; посередине – время и место обнаружения; слева – названия тракта, деревни или города, в сторону которых предположительно лежал путь. На столешницу с серебряным звоном приземлился кошель. С этим Олден встал из-за стола и направился к выходу. С улицы повеяло могильным холодом. Олден пересёк рыночную площадь. Народу тут скопилось предостаточно, так что ему пришлось пару раз натолкнуться на зевак, но столкновения заканчивались их извинениями. Олден скупо кивал в ответ, а потом лихорадочно отряхивал плащ. Контакт с трупом не сулил ничего хорошего. На рыночной площади Квойджа торговали всяким. Олден проходил мимо товаров для дома вроде посуды, столов, стульев и спальных гробов; чьих-то утерянных конечностей, которые желающие могли купить с целью заменить свои утерянные или пришить дополнительные; и экзотических вин, любители которых находились даже тут. Но основная масса стояла у прилавков с мясом. Его было вдоволь: от курицы до тролля, от свежего до давно залежавшегося. Смотря на разлагающиеся туши, Олден подсознательно стал меньше вдыхать и без того трудно тянувшийся воздух. Пусть даже через фильтры он предполагаемо мерзкого запаха и не чувствовал. С площади он вышел на торговую улицу, где в два ряда выстроились лавки. Здесь и цирюльня, где выведут весь гной и зашьют раны; и ювелирная лавка, где частенько вновь прибывшие мертвецы из богатых семей получали золото за всё, что принесли со своих могил; и аптека, где можно найти средство от вшей. Оттуда Олден свернул на главную дорогу к воротам. На портике местного кабака стояли два жителя Квойджа и общались друг с другом. Наверное, о погоде. Из их будничного завывания было мало понятно – не у всех хватает денег на операцию по пришиванию утерянного языка. Напротив стоял бордель. Стоял он вблизи самых ворот потому, что местные в эскортных услугах не заинтересованы. Бордель держали для гостей из мира живых, тех, что искали новые ощущения. Когда Олдену начали рассказывать, каким именно хирургическим изменениям подвергается эскортная нежить, он с примесью отвращения и смущения попросил остановиться. Оказавшись за воротами, Олден пошёл к конюшне. Его лошадь была единственным животным, у которого не была натянута облезшая кожа на кости. - Помыл и покормил лучшим овсом, милорд, - сказал скелетоподобный конюх, выводя лошадь. Олден устало кивнул и нехотя протянул медяк. - Вы очень добры, милорд, - отозвался конюх, и рыжие огоньки в его глазницах радостно заплясали. Тем временем Олден уже забрался на коня и тронулся рысью. Лицо успело десять раз покрыться испариной, маска пропиталась потом. Когда городские стены и близстоящие дома оказались позади, Олден яростно сдёрнул маску и выкинул затычки, после чего с жадностью вдохнул. Выслушивая заказчиков, Ликан понимающе кивал, пока Луна докучливо озиралась по окрестностям. - …И вот отозвался один, - продолжал заказчик, - приехал на огроменной кобыле в сияющих доспехах. Даже опустился на колено, когда поручился покончить с циклопом. Правда, он и попросил две обещанные суммы и чтобы четверть отдали вперёд. Ну, нам ничего не осталось. Глядишь, потеряем больше, если ублюдок продолжит утаскивать скот. В общем, пообещал он ещё неделю назад. Небось, лежит где-то там же, где и наши ребята, что разбираться пошли. - Понятно, - заговорила Луна, - тварь опасная. Опасная, и потому цена, названная тем рыцарем вполне разумна. Но, понимая ваше положение со всеми этими потерями, я соглашусь на остаток от награды, обговорённой с ним. То есть, на пятнадцать серебряных. Заказчик не выглядел довольным, только устало пожал плечами. - Но без аванса. Луна кивнула. Она почувствовала, как Ликан неодобрительно посмотрел на неё. Луна резко повернулась к нему с наигранно любопытным выражением лица, будто она ожидала предложений лучше. Но Ликан промолчал. - Знаешь, - заговорил Ликан, продолжая идти впереди, - мы можем решить проблему без кровопролития. Лицо Луны приняло враждебный настрой: - И не пытайся. Без головы циклопа они нам не поверят. - Наверняка в его логовище завалялось что-нибудь, что мы принесём в доказательство. - Нет, - отрезала Луна, - мы не будем заниматься дипломатией с монстрами. Ликан развернулся, возмущённо уставившись на неё: - Из-за денег? - Даже если мы приведём их убедиться, что больше никакой циклоп здесь не живёт, люди не захотят много платить за работу, «которую могли бы сделать и сами, просто не смогли». - Ты точно служила в храме за идею? Взгляд Луны загорелся испепеляющей яростью. Ликан замолчал. Они ступали посреди дневного леса, и вставшую тишину разбавляли только щебечущие скворцы и дрозды. Так продолжалось, пока не вернулись высланные вперёд волки. - Уже близко, - сказал Ликан. С тем они и добрались до логова. Завидев вдали неглубокую пещеру посреди поляны, они сбавили скорость и завернули за деревья. Убедившись в надёжности укрытия, Луна и Ликан выглянули. Поначалу казалось, что логово пустовало. Только его обустроенность давала понять, что тут кто-то живёт. Посередине чернел след от костра. У стен пещеры лежала груда шкур. О такой коллекции помечтал бы любой охотник. Здесь все они были выстелены в ложе. Рядом валялись доспехи и тряпки, которые прежде могли служить одеждой съеденных жертв. А потом у стены Луна и Ликан занаблюдали движение. Каменная порода оказалась маскировкой. Оторвавшись от созерцания чего бы то ни было, в их сторону повернулся сам циклоп. О чужом присутствии он не догадался. Только беспечно смотрел на всё, что видел. - Думаешь, ищет что-то? – шепнула Луна. - Вряд ли, - ответил Ликан, - они могут так ходить без дела часами. Глупые существа. - Ну вот, а ты хочешь с ним говорить. Луна приготовила глейв и, выглянув из-за кустов, подозвала Нову. - Не переубеждай меня, Амбри, - предостерегла она, не переходя с шёпота. Луна вскочила на Нову, и они хотели было тронуться. Но Нова осталась на месте. Зашипела. На неё щерились волки. - Испытываешь моё терпение? – вздохнула Луна. - Ты же не пойдёшь на это. Хватка застыла на выставленном глейве. - Потому пытаешься надавить силой. - Если циклоп придёт на шум, нам точно не поздоровится. Луна опустила вооружение. Ликан одобрительно кивнул: - Мордобои нас ждут и после. И нам бы до них дойти как можно целее. Он вышел к пологому склону. Шаги были бесшумные, так что циклоп и не обернулся на них, занятый игрой с чьим-то шлемом. Ненадолго Ликан призадумался о судьбе владельца, отчего его решительность слегка покоробилась, но он продолжил подступать. И начинал готовиться дать бой, на случай если план не сработает. Циклоп отложил шлем в сторону. В его руке тот лежал как кружка пива. Поднявшись, гигант с недоверием посмотрел на чужака, осклабив зубы. - Постой, - Ликан замедлил движения развёл руки, выказывая мирные намерения. Циклоп окинул его непонимающим взглядом. Черты лица расслабились, переставая передавать враждебность. Тогда Ликан покосился на его огромные руки, всё ещё продумывая действия в случае плохого исхода. - Еда… говорить с я? Опять?.. – его голос проскрежетал, как два камня при столкновении. Над светящимся жёлтым глазом бровь недоумевающе согнулась, и на коротком лбу вскочили морщины. Ликан не выдал реакции на его намерения. Только несколько опешил. - Я не еда. Я друг, - собрался он. Между тем продолжил изучать циклопа. Каменная оболочка покрывала спину, затылок и руки и ноги с внешней стороны. Если попытаться его пробить, то придётся столкнуться с ним лицом к лицу. Впрочем, кто-то уже так делал, оставив загнившую рану на животе. - Я слушать друг. - Тебе местные тут не очень рады. Тебе стоит уйти отсюда, где они тебя не будут тревожить. - Э… - почесал голову циклоп. Когти заскрипели о каменную оболочку. - Я хотел сказать, - упрощал Ликан, - тебе надо идти. - Зачем друг я итти? - Придёт еда. Злая, - терпеливо разъяснил Ликан, - она сделает больно. - Делать больно? – взвыл циклоп, накрыв ладонью рану на животе. - Не будет больно. Если ты уйдёшь. Гигант продолжал недоверчиво смотреть на Ликана. И вдруг его что-то осенило. - Я уже встречать друг. Э-э… он тоже говорить итти. Я итти сюда. Тогда злая еда не делать больно. Ликан, опешив, выгнул бровь: - Неужели?.. – пробормотал он. Значит, такой трюк уже провернули и закончился он тем, что циклоп вместо одного места принялся терроризировать другое. Всё же, предвкушая насмешки Луны, Ликан не стал сдаваться, - и здесь злая еда. Тем временем циклоп смотрел на него с ещё большей неприязнью. - Иди в горы, - сказал Ликан, - там не будет злой еды. - Я быть в горах, - злобно топнул гигант. Ликан шагнул назад, когда земля вокруг дрогнула, - есть там - ничего. Вообще. Я хотеть еда! Я голодный! Циклоп сжал зубы и кулаки и грозно зашагал в сторону Ликана. Ликан пятился, сохраняя дистанцию. Циклоп заревел. Его глаз ярко вспыхнул. Ликан понимал, что надо было убраться хоть куда-нибудь. Он в спешке прыгнул, когда магический заряд выстрелил из глаза, и приземлился на колени. Раздался взрыв, и в спину прилетели ошмётки. Невольно вспомнилась Битва Древних. Только там магу всё-таки удалось подпалить Ликана, и он сгорел, успев прикончить парочку врагов. Сейчас надеяться на вторую жизнь не приходилось. - Значит, лазеры из глаз, - пробормотал Ликан, торопливо отряхиваясь. Шаги приближающегося циклопа сотрясали землю. Он бы так и раздавил Ликана своими огромными ступнями, если бы тот не поспешил перекатиться. Топот пришёлся сбоку от него. Такой удар ногой оказался болезненный для самого циклопа, и он взвыл, ввязавшись ногой в землю. Ликан рывком поднялся. Времени хватало. Он воззвал к своей волчьей сущности и выгнулся, припав к земле. Тело исказилось, на нём выросла шерсть, а слух и зрение обострились. Внезапно Ликан заприметил, что на шее по-прежнему качался медальон. Тут подоспели Луна с Новой. Путь глейва к животу преградило предплечье, от каменной оболочки которого глейв отскочил. Приземлился в дали. Разъяренный гигант переключился на них. Нова побежала. Её скорость не превосходила исполинские шаги, стремительно её нагонявшие. Луна направила Нову в сторону улетевшего глейва. Циклоп побежал за ними и оказался на расстоянии вытянутой руки. Так бы и схватил Луну с Новой. Если бы не обернулся на рык. На него щерился огромный волк. Циклоп упреждающе заревел в ответ, и рёв пронёсся с таким звуком, с каким сыпались камни. Луна всё надеялась увидеть блеск глейва в траве. Однако заросли делали своё дело, скрывая оружие. За спиной Ликана материализовались из мира духов его младшие соратники. Он дал им понять, что пора в бой, но сам остался в выжидающей позиции, когда волки бросились на чудище. Клыки цапнули ступню циклопа. Он тогда же вскрикнул от боли, но бдительность не потерял. Второй волк, пытавшийся вонзиться в руку, был ею же и перехвачен. Крепкие пальцы сжимали его шею. Циклоп замахнулся и одним волком сбил второго. Потом только усилил хватку и с душераздирающим скулежом приложил волка спиной о землю. Сию же секунду в его предплечье, открывшееся с внутренней стороны, вонзил клыки Ликан. Циклоп под натиском боли разжал хватку, и волк выбрался, после чего ретировался. Ликан, не разжимая челюсти, увидел происходящее за спиной циклопа. Луна остановила Нову и потянулась к поясу. Туда, где висел её кинжал. Ликану пришли на ум все самые нелестные мысли о разумности её намерений. Тогда же в его плечо врезался кулак циклопа. Ликана отбросило, и, только распластавшись на земле, он ощутил прилив адской боли. Нова разогналась, пока циклоп её не видел. Луна встала ногами на седло и приготовила кинжал. Тот ждал своей минуты. При всей казавшейся неуязвимости каменная оболочка обладала множеством брешей. Луна пригляделась внимательно, к той, что была под лопаткой. Нова подбежала, и Луна прыгнула. Вонзила кинжал точно в цель. Последовал оглушающий вскрик. Луна схватилась за шею циклопа свободной рукой. Отвернула лицо, чтобы соприкосновение с каменной оболочкой пришлось на шлем. Луна вынула кинжал, и пронёсся новый мучительный рёв. Циклоп попытался её стряхнуть. Луна крепче сжала шею и ухватилась ногами. Руку с кинжалом поспешила донести до глотки. Но тогда рука циклопа схватила Луну и выкинула на землю. Сам он остался на месте в исступлении, ревя от боли. Ликан с усилием поборол апатию и быстро осознал необходимость подняться, превозмогая мучения плеча. По цепи с бренчанием съехал медальон. Впереди Луна вставала на ноги и спешила убраться подальше от циклопа. К ней подоспела Нова, и Луна успешно забралась в седло. Ликан искал, что мог сделать. Нова не могла долго наматывать круги. Циклоп с грохотом бежал следом. Подбирался к ним всё ближе. Его рука уже дотягивалась до Луны, чтобы схватить. Луна выхватила кинжал и полоснула по ладони. Чудище озлобленно взревело, но не отстало. Ликан бросился за ними. Циклоп уже догонял Луну с Новой, занеся кулак. Ликан зарычал. Достаточно броско и громко, чтобы гигант на него отвлёкся. Тот повернулся, оставив преследование. Весь горел злобой. Оттого и ярко светился его глаз. Ликан понимал, что стоило прикончить гиганта прежде, чем этот глаз снова выстрелит магией. Он подозвал волков, и те закрались позади гиганта. Тогда же подбежала Нова, Луна слезла с седла и, изготовив кинжал, замкнула образовавшийся круг. Циклоп застыл в выжидании, пока не продолжится натиск. Луна переглянулась с Ликаном. Ответом послужил кивок. Пора. Ликан сделал шаг. Перешёл в бег. Волки последовали его примеру. Луна дала понять Нове, что нечего отставать, и они тоже побежали в атаку. Циклопа облепил весь отряд. Под весом набросившихся волков он склонился на колени. Когти и клыки терзали везде, где доставали. Но до жизненно важных мест так и не подобрались: циклоп прикрыл живот и горло, опустил голову. Стонал от уколов, делаемых кинжалом. Луна не думала, куда бить. Циклоп съёжился. Голову склонил к коленям, так что живот закрыли руки по бокам. Через каменную оболочку, покрывавшую весь затылок, их было не донять. Кисти обвились вокруг шеи, и волчьи клыки не могли добраться до глотки. Гигант был защищён, и потому нападением донималась не его плоть, а терпение. В тот момент Нова первая заподозрила опасность, спрыгнув со спины. Глаз циклопа распахнулся. Он горел. К гиганту стягивалась какая-то сила. Луна замерла, перестав колоть циклопа кинжалом. - Отойдите! – крикнула она, опомнившись. Но до Ликана и его соратников её слова не доходили. Волками овладело озлобленное рвение напирать на врага до последнего. И через секунду их всех откинуло. «Храни меня Селемене!» - пронеслось у Луны. Она успела спрятать лицо в изгибе локтя и потому не была ослеплена. Яркая вспышка озарила и без того светлое дневное поле. Словно солнце обрушилось на землю. Луна почувствовала, что больше не упирается стопой о бедро циклопа. Опора вырвалась из-под ног, и тело Луны обмякло от броска. Она недолго пролетела, прежде чем дальше прокатиться по земле. Вокруг поднялась пыль, и Луна закашляла. К ней подбежала Нова. Кошка держала в челюстях какой-то предмет. Луна много не понимала. Голова кружилась. Нова бросила предмет перед ней. Луна быстро пришла в себя и поняла, что это был глейв. Тут же схватившись за него, она посмотрела по сторонам. У склона, откуда они все пришли, лежали волки – тоже приходили в себя. В следующую очередь Луна нашла и их хозяина. Ликан лежал у пещеры. Вспышка магии отбросила его прямо на камень, о который пришёлся серьёзный удар. Ликан только отчасти дёргал лапами, смутно понимая, что надо драпать от надвигавшегося чудища, чей светящийся глаз не сулил ничего хорошего. Луна запрыгнула на Нову. Что можно сделать, она не знала. Но, тем не менее, стегала Нову бежать быстрее. Ликан пытался встать на лапы, но каждый рывок давался тяжело. Затылок остывал от жёсткого удара о камень. Ликан посмотрел на циклопа. Тот грозно заслонил собой небо и направил взгляд точно на оборотня. Выстрелил луч. Ликан напрягся, желая сдвинуться. Но тщетно. Издали послышался крик Луны. Его тело объял обжигающий жар. Как тогда, на Битве Древних. Когда он пал на поле среди «врагов» и «друзей». Он был как в пекле, где кожа и внутренности должны были прожариться до основания, осадив естество невыносимыми мучениями. Ликаном овладел первобытный страх перед болью. Но боли не было. А потом всё остыло. Ликан недоумевал. Он был цел. Тело будоражила какая-то магия. Она забиралась глубже, к основанию. Ликан не понимал. Это что-то странное, прежде незнакомое. Тогда камень в медальоне засветился. И магия ударила в разум, тем самым прояснив свою природу. Тогда он понял, что должен был сделать. Циклоп так и встал перед ним. Извилины под напрягшимся лбом всё ещё обрабатывали произошедшее. Пока что до него ничего не дошло. Справедливости ради, оно не дошло и до Луны. И всё же та проявила меньшее изумление, остановившись в стороне на Нове. Надо было действовать. Ликан обратил к гиганту взор и обратился к новым приобретённым силам. Внутри пронеслась магия. Вся она вылилась в волшебный выстрел. Тот же луч, который только что прилетел в самого него. Выстрел пришёлся на грудь циклопа, и тот был отброшен. Вместе с тем Ликан почувствовал, как новая магия его покинула вместе с заклинанием. Нова тут же побежала к циклопу, чьё падение взрыло землю. Ликан запрыгнул на грудь циклопа и пытался достать когтями до глотки. Чудище прикрывало шею руками и возмущённо рычало. Эта борьба так бы и затянулась, если бы глейв не встрял во лбу циклопа. - Крепкий череп, - прокомментировала Луна раздавшийся хруст. Тело чудища замерло. Прекратились попытки спастись. Ликан спрыгнул с безжизненной туши. Кровь, как и прежде, бушевала штормом. Сердце подобрало ритм в такт этой сумятице. Всё, что Ликан сейчас мог слышать, - только отголоски звона в голове и собственное тяжёлое дыхание. Приняв человеческий облик, он долгое время молча стоял и наблюдал, как Луна возится с головой циклопа. Глейв с лёгкостью разделал всю переднюю часть, но заднюю скрепляла каменная оболочка. - Помоги перевернуть, - раздался усталый голос Луны. Повозиться было с чем. Циклоп оказался на деле ещё тяжелее, чем на вид. Пока Ликан силился приподнять тело, в его плече стрельнула боль, но тогда он просто, слегка простонав, убрал одну руку и налёг корпусом, чтобы наконец положить гиганта на спину. Наполовину отрезанная голова откинулась назад при подъёме и так повисла, пока лоб не стукнулся о землю. Луна, которой он должен был помочь перевернуть тело, всё это время стояла в стороне. Когда Ликан успешно справился с задачей, она удовлетворённо кивнула и обнажила кинжал, направившись к голове и сказав напоследок: - Иногда чудище – это просто чудище. Ликан морально подготовился выслушивать подобные упрёки весь последующий вечер.