Береги честь с Новой

На следующее утро Олден остановился в неприметной деревне к югу от Квойджа. Успев подремать в седле, он не намеревался сразу идти отсыпаться в снятой комнате. Пусть его уставшее тело и требовало, наконец, распластаться в мягкой или не очень постели. Некогда. Лучше разобраться с бумагами сейчас и потерять пару часов сна, чем лечь сразу и проснуться к отбытию на юг, где в Фелтриме уже ждали гонцы. Уж в том городе задерживаться не стоило, иначе Олден как пить дать попадётся на чужие глаза. Он спустился в зал, где уселся за стол у стенки и попросил у трактирщика чернила, а сам в это время вытащил пергамент из сумки. Документы Олден всегда сортировал по ровным стопкам. В этот раз позволил себе свободно оставить свиток с разведданными на столе. В это раннее утро трактир был пуст, так что некому притаиться за спиной и подглядеть. Выкуп, угрозы, воровство или кровопролитие. Олден указывал в письмах, что запримеченные артефакты должно заполучить любой ценой. Он писал скоро и лаконично. Едва воск застывал на одном конверте, на него сверху ложился другой. Глаза так и норовили слипнуться, прося об отдыхе, но Олден сопротивлялся, энергично потирая зажмуренные веки. Перо стремительно скользило по пергаменту, оставляя чёрным следом маленькие острые буквы. Уменьшалась гора пустых конвертов и росла стопка готовых писем. Трактирщик вытирал пыль, смотря на странного гостя с причудливой улыбкой. Но опыт говорил ему, что лезть к таким скрытным людям не стоит. Глаза Олдена скакали между словами в таблице на документе и пергаментом, где он в устоявшемся шаблоне только менял имена. Дело дошло до последнего письма. Олден приободрился и изложил уже застывшие в голове предложения и довольно поправил получившуюся стопку писем, после чего удовлетворённо осмотрел рабочее место. «Покончено», - с этой мыслью Олден сложил конверты в наплечный мешок и поднялся в номер. Осталось приготовиться ко сну. Но, раскладывая вещи, Олден внезапно взглянул на тумбочку. Возле догорающей свечи покоился конверт со взломанной печатью. Его он положил заранее на видное место, чтобы вспомнить о написании ответа, до которого так и не доходили руки. Олден не раз перечитывал скупое на слова и всё же дорогое письмо. Сейчас, в таверне в глуши, обстановка была самая что ни на есть подходящая для личной переписки, однако теперь усталость взяла верх. Олден был вынужден лечь спать, и до забвения во сне его не покидало скверное чувство. Трава, цветы и листья застыли в до одури ярких оттенках жаркого дня. Лучи нещадно палили, даже не дав солнцу оказаться в зените. Оттого измотанность Новы раскрылась быстро. Луна заставляла себя держать скорый темп, пока не пробились первые ростки усталости. Чтобы не терзать Нову своим весом, она сегодня шла рядом и с иронией вспоминала, как ворчала на пасмурную погоду, царившую предыдущие дни. Да, норовивший пойти дождь грозился размыть дороги и промочить до нитки, даже уложить с болезнью, но ведь он так особо и не полил. Тогда в воздухе витала свежесть, мир с колыхавшейся растительностью казался таким живым. Зелень под сероватым небом носила тёмные, но насыщенные тона. И пусть ветер временами задувал в лицо. Бодрая обстановка подначивала идти дальше, и путники забывали, что шли три дня подряд с перерывами только на еду и сон. Нова поникла мордой, и её взгляд упал под передние лапы, волочившиеся по пыльной дороге. Луна взглянула на неё, отчего внутри отозвалась жалость с осадочным чувством вины. Впрочем, она пыталась усмирить грызшую совесть тем, что в долгожданной деревне каждый сумеет отдохнуть вдоволь. Прежде чем сделать финальный рывок и прибыть в Плачущую Розу. Между тем, пока их одолевала духота, Луна подумала подбодрить Нову и отвязала от седла маленький мешок с провизией, её рука полезла ко дну. Но, нащупав только три вяленые рыбешки, Луна едва не перемяла их в своей ожесточавшей хватке и резко бросила на землю. Настроение сделалось ещё паршивей: перекус и последующий обед сулил задаться «по-королевски роскошным». Луне ничего не оставалось, кроме как измотанно закрыть глаза и смириться с собственной оплошностью, ведь ответственность за возобновление припасов лежала на ей одной. Она достала две рыбёшки и поделилась с Новой. Кошка свою долю съела без лишних уговоров. - Днём ещё получишь, - её рука подбадривающе поворошила чёрную гриву. Нова отозвалась довольным утробным рычанием, воодушевлённо посмотрев на всадницу. Хотя Луна прекрасно понимала, что одной жалкой шемаей ни ей, ни Нове не насытиться. Сейчас бы отдать пятьдесят золотых за элексир из лавки торговца артефактами. Луна вспомнила, как было просто справляться с усталостью на Битве Древних. Один флакон – и весь измор как рукой сняло. И ныне неподъёмная сумма тогда была пустяком. С Кровоточащих гор она унесла под две тысячи золотых монет, однако рассталась с ними подозрительно быстро. К первой же остановке всё её снаряжение переломалось и потребовалось найти замену, на ту пору, пока она не могла получить новый комплект в Серебряном лесу, куда добралась с жалкой горстью. Видать, золоту предстояла та же участь, что и артефактам – не задерживаться в одних руках. Луна обернулась в сторону леса. В паре десятков ярдов зашелестела трава от чьего–то бега. Сначала показалось маленькое белое пятно – это бежал кролик. Следом из кустов выпрыгнул большой волк с бордовой шерстью. Кролик удирал со всех ног и понесся в сторону бревна, готовясь к прыжку. Ликан схватил зубами зверька, когда тот оказался в воздухе. Брызнула кровь. Луна, не придавая случившемуся значения, раздражённо вздохнула и повела Нову вперёд. В последнее время их с Ликаном попытки взаимодействовать оканчивались мелкими ссорами. Каждую можно было легко избежать, но Луну раз за разом одолевало желание съязвить даже в самом обычном разговоре, после чего нависало напряжённое молчание. Поначалу Ликан пропускал упрёки мимо ушей, не желая опускаться до каких-то перепалок. Но, когда они стали устанавливаться как часть рутины, он начинал противостоять такому пренебрежительному отношению. Догнал Ликан их на двух ногах. Держась позади, он почти ничем не выдавал своё присутствие. Но для Луны даже его едва слышные шаги были тем ещё бельмом в глазу. Это мрачное молчание вкупе с жарким днём нехило капали на мозг. Луна резко повела плечами, пытаясь совладать с собой и не начинать бессмысленный и чреватый новой ссорой разговор. Но, когда так позади оказалось полсотни ярдов, тоска взяла верх. – Разочаровываешь, – протянула она, – я думала, опытные оборотни ловят дичь сразу, без погони. – Вообще–то, так и есть, – ответил он. Луна заприметила искру лукавости. В начале разговора Ликан не думал о прежних приреканиях и вёл себя обычно. Будто ему всё равно. И это только больше действовало Луне на нервы. – Лучше бы вместо своих игр занялся делом, – она бросила взгляд на Нову, которая за это время оказалась позади неё. И тут же пожалела о том, что это сказала. - Предлагаешь помочь с вещами? – Ликан бросил взгляд на привязанную сумку. – Впрочем… делай, что хочешь, - пекущая жара ставила её ум в неопределённость. Ликан отдёрнул протянутую руку, прежде чем на её прежнем месте щёлкнули зубы Новы. – Нельзя! – донеслось спереди. Нова понурила голову, недовольно ворча. Ликан отвязал от неё прогремевшую сумку, с недоверием прикинув вес. - Как-то много посуды, - сказал он Луне вслед. - В отличие от тебя, я не привыкла есть с пола. И вообще, не копайся в моих вещах. - Я ведь только заметил, ничего более, - сдержанно ответил Ликан. - Не хочешь помогать – не помогай. Отдай всё мне, - изреклись слова со скрытой угрозой в голосе. С таким отношением он и был рад поступить никак иначе, но не привык оставлять женщин в беде. Даже при том, что Луна превосходила в выносливости многих мужчин. Для Ликана ничего не оставалось, кроме как молча пойти следом и утешаться, что он помогал, в первую очередь, Нове. Пусть та и подхватила ныне враждебный настрой Луны к нему. Луна вернулась к Нове и, в свою очередь, отвязала тюфяк. Будучи сама с вещами, она меньше беспокоилась, что Ликан оказывал ей услугу. Они шли под ярким летним небом, а заросшие холмы и луга сменялись друг за другом. Глаза уставали от яркости небосвода и облаков, надвисших над дорогой. Намёка на какие–либо посёлки всё ещё не было. Медленно, но верно солнце плыло по небу, а горячее касание его лучей превращало броню в печку. Луна десятки раз перекладывала тюфяк из одной затёкшей руки в другую, пока кровь снова не приливала. В качестве обеда Луна сжевала половину оставшейся рыбёшки и отдала другую половину Нове. Голод утолился, но ненадолго. Спустя два часа боль застреляла в спине, и Луна начинала себе позволять останавливаться, усевшись у дороги на минуту. Посреди безветренной жары она апатично смотрела на лопух с амброзией, росшие посреди высокой травы, пока не приходило время подниматься и догонять ускоренным шагом прошедших мимо Ликана и Нову. В один из таких разов, когда Луна подоспевала за ними, Ликан заговорил впервые за несколько часов, кивнув на тюфяк: - Я мог бы понести и его, если тебе тяжело. Луна одёрнулась и резко выпалила «нет», после чего смахнула пот с нижней части лица и стремительно засеменила вперёд. Она следила за солнцем в небе и про себя всё чаще желала окончания этого дня. Её спина ныла, а руки обещали в скором времени обессилеть. И в то же время она, бросив вызов своим напряжённым мышцам, взбодрилась и двинулась быстрым шагом. Её воспрянувшего духа хватило на полчаса, а потом Луна признала, что стоит остановиться. Вынужденно она уселась у дороги и мысленно снова поприветствовала лопух с амброзией. Передышка обещала затянуться. Луна сопровождала ленивым взглядом поползновения муравьёв, любопытных до её тюфяка и её самой, и проявляла к ним терпимость до тех пор, пока их не залезло слишком много. Тогда они были грубо сброшены на землю. Наконец, показались Ликан и Нова. Луна следила за их приближением, с досадой понимая, что скоро придётся в который раз встать и идти дальше. Даже не сильно утешало солнце, которому оставался всего час до соприкосновения с горизонтом. Но Луна привыкла подавлять слабость, действовать из последних сил и отправилась в дорогу, когда мимо прошли Ликан и Нова. Следующий час протянулся как целый день. И, когда он истёк, настала пора разбить лагерь. Для этого они ушли подальше от дороги – туда, где она затерялась за морем травы и обилием деревьев, в укрытии от чужих глаз. Луна освободилась от шлема, осторожно положила его на землю и подошла к Нове, чтобы расстегнуть ремни. Пока она возилась с заклёпками, в голове дал о себе знать звон, отчего Луне сделалось более напряжно совладать с пальцами. Когда получилось справиться с ремнями и все вещи были благополучно сняты со спины, Нова отозвалась довольным рыком, потянулась и улеглась. В висках пульсировало, голову сдавливала боль. Луна хотела бы, наконец, развязать тюфяк и подремать прямо в доспехах, но сейчас стоило подумать об ужине. Поэтому она обратила взгляд к сумке с привязанным колуном. Только представив всю возню с дровами, Луна ощутила, как её уставшие мышцы ещё больше потяжелели. А свежевание туши и варка похлёбки? Казалось, до самого ужина она не дожила бы. Что говорить о дне, когда она вступит в бой за Осколок. Задумчиво взявшись за деревянную рукоятку, Луна оглянулась на Ликана, который всё это время сидел и, приложив ладонь к земле, сосредоточенно следил за округой. О чём-то просить его было ниже гордости, но нарисовавшаяся усталость взяла своё и снова заставила сделать то, о чём Луна уже сожалела. Ликан обернулся на шорох под своими ногами и обнаружил брошенный колун. - Наруби дров, пора заняться ужином, - мертвенно холодно донеслось от Луны. Его бровь поползла вверх в легком удивлении: - А волшебное слово? - Поупражняемся в этикете в другой раз. Ликан в притворном разочаровании развёл руки и подобрал колун. - Я тебя понял, - с этими словами направился в лес. - Всегда бы так, - проговорила Луна, распустив волосы и помассировав виски. Боль едва стихла. После этого она вернулась к тюфяку, на котором неспешно развязала верёвку. Нова, уткнувшись носом в лапы, заснула крепким сном. Луна решила дать ей несколько проспаться, прежде чем отправить на охоту за дичью. Развернув тюфяк, она разлеглась на нём и попыталась забыться в тишине. Бездумно наблюдая за небосклоном, наливавшимся золотыми цветами, Луна вдруг заметила, что Ликана нет слишком долго. Однако продолжила отдыхать в компании тихого вечера, решив, что нечего ей в этом разбираться. Когда оранжевые оттенки неба уже переплыли в холодные, Луна услышала, как что-то было брошено на траву. И по звуку никак не походило на дрова. Она приподнялась в локтях и в недоумении оглянулась. Лежали две кроличьи тушки. Ликан охотился. Вместо рубки дров. То есть, опять сделал всё по-своему. Луна озлобленно прищурилась. - И как я на этом буду разводить костёр? - Это обычно держат над костром, а не под ним. Она стиснула зубы: - У тебя было простое поручение, Амбри. Нарубить чёртовых дров. Но, видимо, стоит с тебя свести глаз, так твой след уже и простыл на другом конце Аида. Ликан, лениво проводя когтем по лезвию колуна, безропотно посмотрел на Луну. Несмотря на ярое желание огрызнуться в ответ, он терпеливо сдержался. Пререкания с Луной сулили ещё больше проблем. - Я сейчас могу этим заняться. - Ты должен был заняться этим час назад, - Луна встала, чтобы, стегая Ликана грозным взором, поравняться с ним. Настолько, насколько это было возможно с их разницей в росте. Ликан был выше её на голову, и всегда получалось, что он смотрел на неё свысока. И Луну это бесило. - На что тебе будут нужны дрова, если на них нечего жарить, - разъяснял Ликан, чувствуя, как его сдержанность срывалась с цепей, - дичи здесь мало, и если ловить, то надо до наступления темноты. А древесина никуда не денется. - Нова должна была заняться охотой. - Нова совсем не в том состоянии, - Ликан сурово посмотрел на кошку, дрыхнувшую без задних лап. Луну больно задел упрёк, и злость в ней разгорелась с новой силой. Она приблизилась на шаг и сорвалась на повышенный тон: - Ты рубишь дрова. Нова и твои волки ищут дичь. Я свежую и готовлю. В чём сложность? Луна ненароком глянула на его руку и заметила, как хватка Ликана окрепла на деревянной рукояти. Он был зол, и в Луне от этого росло едкое удовольствие. - Они бы искали еду часами, когда у меня, помимо инстинктов, есть и знания, - в его голос закралось насторожённое выжидание. С одной стороны, Ликан и хотел бы пресечь спор. Эта ругань только утомляла и отвлекала от общей задачи заявиться на ярмарку, чтобы разобрать свои цели. Он догадывался, что Луну что-то гложило, но её сумасбродство переходило все границы. На неправильное распределение обязанностей по лагерю ей было плевать – в этом он не сомневался. Луна ткнула указательным пальцем в его нагрудник: - Делай как велено. Мне самоинициативные салаги уже порушили планы. У тебя была задача. Одна простая задача. Что помешало с ней справиться? - Я не солдат, чтобы выполнять приказы. А ты своим жарким крепость брать не будешь. Луна шумно вздохнула. Не утихомирив злость, она отвернулась, схватила кроликов и пошла за ножом. Ликан стоял со скрещенными руками и настороженным взглядом, пока в его голове звонко отзывалась перепалка. Когда все эти слова, сказанные с напускной яростью, заглохли, он снова ушёл в лес. Нарочно куда-нибудь, где не будет видно лагерь. Луна услышала удар по дереву, в который была напрасно вложена вся сила. За ним раскатилась ещё дюжина, будто Ликан с должной самоотверженностью пытался размозжить чей-то череп. С её губ слетел глухой смешок. Когда она закончила свежевать тушу, то направилась за ветками для мангала в противоположную часть леса. К её возвращению Ликан уже притащил охапку дров и демонстративно развёл руки. Дрова с раздавшимся потоком глухих ударов рухнули на землю. Осталось вскипятить водy. Луна начала втыкать в землю разветвлённые палки, как услышала строгое: - Нагонишь в деревне. Она, оторопев, подняла голову, и увидела только волка, нырнувшего в лесную темноту. Тогда у неё снова вырвался смешок. - Тем лучше. Оставаясь наедине с собой или Новой, Луна чувствовала себя спокойней. Пропадало всё нещадно давившее напряжение, вызванное присутствием Ликана. Аид дери, злосчастный Амбри должен был сгинуть вместе с концом того ужасного дня в Серебряном лесу, когда Луна и Нова отправились возвращать Осколок. Но у фортуны оказалось просто отвратительное чувство юмора, когда именно у Ликана нашлась необходимая часть ключа от загадки, что произошло с ценнейшим артефактом храма. Похоже, она продолжала искупать грехи Бича Равнин, но в этот раз платила не раскаянием, а принципами. Луна искала спасения в застывшей обстановке. С неба смотрели звёзды, и на кроны леса лился серебристый цвет. Листья, теперь ставшие чёрными в тени, неподвижно свисали. Языки пламени развевались под кусками мяса, отбрасывая своё мягкое свечение на спящую Нову и мятую траву. Возможно, она слишком долго притворялась, что всё в порядке. Однако, что ещё она могла сделать? Её мысли не могли замедлиться и построиться в такт. Луна снимала жаркое и училась это делать заново. Она рассеивала внимание, делала всё возможное, лишь бы не признать, что чувства брали верх. Ей удавалось притворяться безразличной несколько недель, но, вопреки её уверенности, что контроль над эмоциями за это время окрепнет, всё самообладание рассыпалось. Она тряхнула головой и пробормотала несколько несвязанных слов. Не хватало нагружать себя бесцельной волокитой и, вдобавок, потерять часы сна. Нова проснулась на запах жаркого. Луна кивнула на второго неприготовленного кролика, приглашая к ужину. В то же время она с рьяным усердием пыталась распробовать собственную стряпню, опять чтобы чем-то забить голову. В процессе она робко дёрнулась, когда в её плечо поддерживающе упёрлась кошачья макушка. И всё же навязчивые заботы не позволили быстро уснуть, даже невзирая на досаждавшую пульсацию в висках и темени, которую только больше раздували. Попытки Луны отрешиться от них ничего не дали. Она беспомощно ворочалась в постели, желая приглушения боли в голове после изнурительной дороги, пока десять раз проклятый ею сон не пришёл. Рассвет забрезжил в лесу. Луна проснулась, и прежде звонкое пение дроздов теперь отозвалось для неё глухим отзвуком. Она с нежеланием подумала о необходимости вставать, но, пролежав где-то с пару минут и всё это время хмуро оглядываясь на лагерь, заставила своё тело подняться на ноги. Когда она потянулась, её не встретило ни малейшее дуновение утренней прохлады. Голод не дал о себе знать - о необходимости позавтракать она вспомнила умом, а не желудком. Остатки кролика Луна распределила между костром и Новой. Поджаренные куски лезли в рот все как один, не доставив и малейшего удовольствия. Когда с утренней рутиной было покончено, Луна надела доспехи и взялась за подготовку Новы. Сначала было накинуто седло. Луна затянула ремни, закрепив у седла сумки. По окончании подготовки к отправлению они вместе с Новой вышли к большаку. Яркое взошедшее солнце обещало ещё один знойный день. Потому ехать верхом на большой скорости не стоило: к моменту прибытия в деревню у них не останется никаких сил. Они шли по большаку, пока день становился всё жарче. С утра воды в бурдюке и так было мало, а теперь она закончилась. Луна волочилась по дороге, пока всё тело нагревалось под доспехами. Когда дорога сузилась и деревья по сторонам сгустились, Луна заподозрила, что они не одни. Её мыслям завторил приглушённый рык Новы. Коснувшись кошачьей спины, Луна почувствовала под ладонью напряжённые мышцы. И тут же сбоку пронёсся шорох. Вряд ли это был какой-нибудь ёж. Подозрительный взгляд Луны скосился на кусты. Через тридцать ярдов дорогу прерывал ручей, через который был проложен деревянный мостик. Луна не сомневалась, что именно там её и поприветствует местная банда, напрасно принявшая её за очередную жертву. День становился всё хуже. Луна ненароком отвела руку за спину, где подушечками пальцев проскользила по лезвию глейва, после чего проверила кинжал на поясе. Шорохи участились. Бандиты то и дело проходили под ветками дерева. Луна втянула душный воздух. Скорее бы разобраться с засадой и приехать в деревню, где можно позволить себе право на отдых, в тени. Впереди тоже ждали. Фигура вооружённого человека показалась на мосту. Он перешёл с противоположной стороны и демонстративно сложил руки, давая понять, что проход закрыт. Видимо, главарь. При желании, мимо него всё ещё можно было проскочить по ручью, но эта попытка была чревата стрелой, пущенной вслед. Луна не боялась за себя и была уверена, что отразила бы снаряд, но не хотела, чтобы Нова поранилась. Главарь поднёс пальцы к лицу, сокрытому капюшоном, и по округе пронёсся свист. Луна и Нова по очереди устремили взгляды по разным сторонами, чтобы изучить банду. Они выходили из-за стволов и кустов с грозными оскалами. Но попытки запугать оставались попытками, особенно когда на пятерых приходился один комплект старых кожаных доспехов. В них было больше от озлобленных крестьян, чем от головорезов. Всего один самострел. Бандит прицеливался с вычурным видом, и при этом его плечо неуверенно подрагивало. Остальные были вооружены ржавыми топорами и булавами. Луна разочаровалась, насколько завышены оказались её ожидания. Она приготовилась садануть глейвом по лицу ближайшего бандита и, пока его сопартийцы будут очухиваться, успеть тронуться на другую сторону. Главное здесь было – неожиданность. Они обступали со всех сторон и насторожили топоры с булавами. Луна в ответ выставила щит и глейв, а Нова ощерила большие острые клыки. Бандиты осознавали своё численное превосходство, но ещё каждый понимал: от успешной облавы никакого толку, если его горло полоснут. Внешний вид главаря на две головы превосходил подопечных. Впереди встал главарь в клёпаной коже и капюшоном на пол лица, так что виднелся только рот с чёрной бородкой под губой. Вальяжно поглаживая навершия кривых кинжалов на поясе, он задрал голову и взглянул из-под капюшона. От этого взгляда Луна слегка приоткрыла губы от удивления. И всё же просто сказала: - У меня нет денег. Главарь искривился в ехидной усмешке. - Плохо ты помнишь друзей… Бич Равнин. - У меня нет денег и времени. Из-под капюшона разразился громкий смех, отчего бандиты в недоумении переглянулись. - А самое главное – у тебя нет армии. Изворачивайся, сколько хочешь. Ищи спасение в сектантстве, сколько хочешь… А хотя нет, сегодня ты получишь то, что должна была получить при Аурцивите. - И как ты собираешься меня убить? При помощи этой деревенщины? – оскорблённо спросила Луна, - да и кто ты такой? - Ещё бы вуаль твоей спеси позволяла тебе видеть тех, кто сражался с тобой бок о бок. Что же, позволь напомнить. Моё имя – Данмар. - На мне лежали более важные обязанности, чем имя каждого рядового. Разозлённые бандиты недовольно прорычали. Данмар утихомирил их, подняв ладонь. - Послушные, - насмешливо поджала губы Луна, про себя с раздражением думая, как долго не дует ветер. - Ты бросила нас, - перешёл к делу Данмар, - ещё когда захватила город. Позволила Стальной Державе пуститься в кутёж и позабыть о дисциплине. А потом, вместо того чтобы поплатиться за свои ошибки и достойно слечь, сбежала с поля боя. - Бой с Красным туманом сулил лишь смерть, - буркнула Луна, скрипя зубами. - И ты это прекрасно знала, потому вела нас до первой возможности засверкать пятками в неизвестном направлении, пока оглоди были слишком заняты нашим убоем. Ты была уверена, что никто не выживет, чтобы поведать о твоём позоре. Данмар всё говорил и говорил. Луна прежде никогда не желала, чтобы кто-то закрыл свой рот, столь страстно. Медленный вдох и выдох – накал только возрос. - Но вот он я, и я свер… Голова с бородкой неотчётливо ударилась о землю и прокатилась к лапам Новы. Рядом лёг капюшон. Одновременное недоумённое восклицание. Луна с изнурением посмотрела на вытекшую лужу крови. Нова попятилась, чтобы дать телу куда упасть. Стоявшие позади неё бандиты не возражали и подвинулись. Луна крутанула глейв, и несколько капель крови прилетело на лицо одному мужчине. Это помогло ему очнуться. Бандит, запутавшись в ногах, повернулся и бросился прочь. С другого бока кто-то и хотел наступить в атаке, но встреча с осклабившейся мордой Новы заставила пересмотреть планы. Луна продолжала наготове держать оружие, пока направлялась к мосту, а бандиты остались на месте. Перейдя на другую сторону, она небрежно сложила оружие и зарычала. Пот полз по лицу. Не спуская глаз с бандитов, Луна спешилась, чтобы умыться и набрать воды в бурдюк. Впрочем, бандиты предпочитали смотреть не на неё, а на тело Данмара, и яро о чём-то спорили. Может, об избрании нового главаря или разделе его брони. Деревня показалась, когда солнце оказалось в получасе от захода. Луна на то и рассчитывала. К тому моменту они с Новой уже уповали на отдых. Оказавшись у главной и единственной улицы посёлка, Луна взяла с седла все вещи и отпустила Нову, чтобы та поискала неподалёку место для отдыха. Сама она, прежде чем обхватить припасы и протащить их вниз до старого дома с вывеской «трактир», выдержала небольшую паузу. Наверняка Ликан уже давно прибыл и расположился за столом, чтобы при встрече смерить её сердитым взглядом. По-хорошему стоило предложить ему позабыть о неуместном всплеске эмоций, но Луна даже в таком ключе воротилась от признания своей слабости. Когда-то на её плечах громоздилась ответственность за целую армию, и волю гневу она давала по более чем веской причине. А теперь она в собственное отражение морщилась взглянуть лишний раз. И всё из-за того, что её довёл какой-то оборотень. Как обычно, все встречные жители оглядывались на неё. Прежде изысканные, но теперь исцарапанные, потёртые и запятнанные чёрной кровью сине-чёрные доспехи вкупе с тусклым монотонным взглядом порождали много интереса. Луна раздражённо вздохнула, чувствуя на себе всё это внимание собравшихся на улице жителей. Только пялились, и хоть бы кто предложил что-нибудь донести. Луна раскрыла дверь трактира, и, к удивлению, перед ней предстал пустой зал. То есть, он не был пустым полностью – стоило ей переступить порог, как к ней из-за барной стойки выдвинулся хозяин и уж больно радушно поприветствовал: - Добро пожаловать в «У Грэйема»… Ха, то есть, у меня! Чем могу… - Гости тут нечастые? – холодно спросила Луна, отчего Грэйем попятился в своём радушии. - Х-хе, как сказать… Обычно неделями не бывает, а сегодня сразу два. Но комнаты у меня… - Тот, другой, это мужчина в красном плаще? - А, да! Пришёл весь из себя серьёзный и сразу, будто барин, потребовал принести ему… В голову Луны закрались противоречивые мысли. Она бы хотела уже просто отсыпать денег за еду и номер, после чего замять события вчерашнего дня и спокойно добраться до Плачущей Розы, но что-то ей подсказывало, что этот путь не даст покоя. Возможно, стоило разобраться начистоту. И сделать это без отлагательств. - …и только потом я заметил, что у него торчали звериные клыки… - Присмотри за вещами и подготовь ужин, - Луна быстро сунула в руку трактирщика два медяка и развернулась к выходу, - на что хватит. Я скоро вернусь. Значит, Ликан решил не отсиживаться в душном трактире и скрылся где-то за чертой деревни. Луна уже выучила, что это поведение было для него типично. В таком случае, он отправился на охоту, либо обосновался в тихом месте. Если в его голову взбрело пойти в лес, то поиски сулили быть бессмысленными и изматывающими – это убеждало Луну успокоиться и вернуться в таверну, чтобы отдохнуть до возвращения Ликана, а там - будь что будет. Она уже хотела пойти внутрь и обосноваться за столом. И тут увидела волка. Зверь с серым мехом показался на конце улицы, присев посередине дороги. Он ожидал. Луна сразу всё поняла. Волк не остался незамеченным жителями деревни. Какая-то женщина, сидевшая на крыльце, оторвалась от шитья и завопила на всю улицу. А он только повёл ухом, продолжая упиваться взглядом в Луну. Она поспешила пойти к нему, пока не начался переполох. Уже успели выбежать трое мужчин с вилами. Стоило им приблизиться, как волк ощетинился и показал клыки. Мужчины оторопели, переглянулись друг с другом и набрались смелости, возобновив наступление. И волк отбежал. Местные защитники только гордо улыбнулись, как их тут же буднично оттолкнула наёмница в потрёпанных доспехах. Волк, внимательно смотревший на неё, повёл за собой, пока им вслед дивились. Идя за духом, Луна раздумывала, что должна сказать. Извиняться и оправдываться она не собиралась, тем более не видела для этого причины. Она была готова только потребовать забыть о произошедшем и молча дойти до Плачущей Розы - там их пути должны разойтись, и Луна наделась, что в этот раз навсегда. Однако она понимала, что это может не даться так просто. Ведь Ликан не зря ждал её вдали от деревни. Волк исчез. Луна посмотрела вперёд. В глаза бросился холм, на котором рос дуб. У его подножия она успешно приметила человеческую фигуру. Туда Луна отправилась, сложив мертвенно серьёзное выражение лица. В особенности она его держала, когда они с Ликаном смогли чётко распознать черты друг друга. Она поднялась по пологу, и увидела его сидящим под покровом теней крон. Его полуприкрытые жёлтые глаза выражали ледяное спокойствие. В Луне закрались подозрения. Вместо приветствия Ликан поднялся, после чего взял на себя бремя начинания разговора: - Как добралась? В качестве ответа Луна развела руки, демонстрируя кровь на доспехах. - А, да. Волки унюхали у ручья в засаде каких-то оборванцев. Не думал, что они могут застать тебя врасплох. - Местный климат меня выматывает, - процедила Луна сквозь сжатые зубы. Глаза Ликана насмешливо прищурились, в то время как остальное лицо было серьёзным. - Ну, хоть подразвлеклась? Луна вызывающе уставилась на него. Все годы, проведённые на службе Селемине, она пыталась погрести в забвении имя Бича Равнин, но озлобленность, забившаяся внутри, подначивала вспомнить о нём снова. Луна усилием сдержала порыв. - Я ограничилась предупреждением и, кажется, они уже сами друг с другом загрызлись, - говорила она, сохраняя спокойствие, и заприметила, как заинтересованно Ликан её слушал, - впрочем, не буду о деталях. Да и ты ведь не за тем вытащил меня из деревни. - Не за этим, - серьёзно сказал Ликан, - хотя… Кстати о распрях… - Послушай, - устало собиралась с мыслями Луна, - касательно вчерашнего… Ликан покачал головой, продолжая самоуверенно на неё смотреть. - Можешь не оправдываться. Потому что всё равно не прекратишь срываться на меня на пустом месте. Луна сомкнула губы и посмотрела на Ликана, будто видела его в первый раз. В первый раз после Битвы Древних. Только тогда она помнила эту враждебную уверенность. - Если хочешь разобраться, то сделаем это после моей миссии. - А чем она тебе мешает? – усмехнулся Ликан, провокационно показывая клыки, - тебе всего-то - добраться до Розы и приставить нож к горлу Олдена, которого его собраться по воровскому делу быстро опознают. Он – подлец, и не настолько доблестен, чтобы уносить свои тайны в гроб. - Я тебя не понимаю, - настороженно протянула Луна. - Ты можешь справиться без моей помощи. - Ты… отказываешься от мести? - Да я бы в жизни не отказался от удовольствия выдрать ему все ногти и подвесить вниз головой посреди лесной глуши. Но я вижу, как ты смотришь на меня. Тебя гложет желание свести со мной счёты, ещё со времён Серебряного леса. Давай это разрешим сейчас. Раз и навсегда. - Дуэль? Ты этого хочешь? - Луна угрюмо застыла и вперила в него испытующий взгляд. Жаль, он не знавал Бича Равнин. Иначе бы не бросал столь опрометчивые вызовы. Пальцы с когтями затягивали ремни наручей, прочно закрепляя на запястьях. - Давай, ты же хочешь убить меня. Я только порчу тебе жизнь, - низкий голос слился с рычанием. Ликан кивнул за плечо Луны, где выглядывало лезвие глейва. Луна была зла. Весь день она вспоминала Ликана с раздражением, а ещё ехала несколько часов под палящим солнцем, а ещё выслушивала нотации чудом спасшегося рядового, а ещё не пообедала. И теперь она была уставшая, оскорблённая и голодная. Всеми отходами её намуштровали с ног до головы, и она не разорвалась всего из-за нескольких, кое-как державшихся швов. А теперь Ликан – Ликан! – насмехался над ней. Луна схватилась за глейв. Они встали в боевой готовности. Терпения Луны едва на что-то хватило. Взбудораженно поперехватывав пальцами рукоять, она закрылась щитом и ринулась с выпадом. Ликан увернулся и защитился от второго удара. Парируя глейв когтями, он невольно изумился вложенной силе. Но это его только ободрило: схватка не затянется. Когда ему предоставилась возможность ударить в ответ, он не воспользовался ею, а только попятился. Била Луна со всей яростью. Ликан прикладывал недюжие усилия, чтобы останавливать прилетавшие удары. Поначалу он не планировал отвечать когтями, но Луна не оставила выбора, когда чуть не вышибла ему мозги щитом. Пришлось приструнить её парой ударов и заставить держать оборону. Луна не задумывалась о том, что творилось. Ни о какой миссии она не помнила. Не было никакой встречи с тем рядовым. И плевать, насколько сильно стягивала пустота в желудке и било изнурение от жары. Её вёл только гнев, чья яркая вспышка затмила все проблемы. Была высокомерная ухмылка Ликана – и её надо было стереть. С каждым взмахом она ощущала, как ноша убавляла в весе, давая глотнуть свежего воздуха. Но, когда глейв с лязгом отскакивал от когтей, не достигнув желанной цели, в ней загорался азарт. Луна отступила, приоткрыв рот. Дыхание сбилось. Белые волосы, выпадавшие из-под шлема, прилипли к лицу. Ликан понял, что пора закругляться, и перешёл в наступление. На Луну с обеих сторон нацелились два удара когтями, которые встретили щит и глейв. Вблизи он видел её в гневе сжатые зубы. У неё не было шансов выиграть в силовой схватке. Однако Луна не думала об их неравенстве, да и вряд ли вообще думала о чём-то, кроме как желании прибить Ликана. Она продолжала сдерживать напор с двух сторон и в иступлении напрочь забыла про ноги. Этим Ликан и воспользовался, когда одной подсечкой повалил её на землю. В замешательстве Луна только ощутила холодный пот. Затылок приложился о землю с гулким звоном в голове. Несколько секунд Луна только видела листья каштана, на которые заходящее солнце отбрасывало рыжий свет. Первой мыслью было вскочить обратно и продолжить бой, но тут она вопросительно посмотрела на руку, предлагавшую помощь. - Достаточно? Высокомерная улыбка Ликана исчезла. Он казался спокойным, но Луне тогда же привиделось, что он… переживал. Это её не утихомирило. Она лежала на земле, побеждённая. А Ликан стоял. И думал, что его снисхождение до неё в действительности улучшит эту усугублённую ситуацию. Она, яро дыша, убийственно уставилась на его протянутую руку и хотела отбить резким движением, после чего наброситься на Ликана и вцепиться в его крепкую шею, чтобы в один хруст переломить надвое, но её спонтанному плану не суждено было сбыться. Ликан пропал в чёрном вихре. Раздался озлобленный рёв. Резко подскочив, Луна увидела Нову. Под ней лежал Ликан, попытавшийся убрать её лапы со своей груди. Он замер, когда над ним нависли ощерившиеся клыки, и тогда Нова тоже успокоилась. Ликан не хотел ей вреда и не напрашивался на драку, только терпеливо лежал. Луна наблюдала за ними и не спешила вмешиваться. Ликан смиренно распластался, тревожно поглядывая на Нову, и её это забавляло. Ему определённо шла покорность, когда его лицо не искажал ни звериный оскал, ни гордый взгляд. Луна слегка улыбнулась, с увлечением засмотревшись. Продлилась эта пауза несколько минут, и по истечении времени она подняла ладонь: - Да, достаточно. Нова отстранилась от Ликана, и тот смог подняться. Что он делал дальше, Луне было всё равно. Она устала и впервые решилась потворствовать желанию отдохнуть, разлегшись в траве. Внутри воцарилось некое облегчение после всего пережитого. Она продолжила молча смотреть на просвечивающиеся листья. Ликан отошёл и опустился у ствола, тоже уставившись куда-то. Так они и молчали, пока солнце скрывалось за холмами и вокруг наступала темнота. Когда лучи уже почти не освещали землю, Луна заговорила первая: - Это был твой план? - У меня не было плана. Она с притворным удивлением приподняла брови, продолжая смотреть на свой снятый шлем, который как бы невзначай протирала ребром ладони в перчатке. - Значит, импровизация, - проворчала она. - Тебе надо было выпустить пар, это очевидно, - пожал плечами Ликан. Луна задумчиво высматривала на шлеме оставшиеся грязевые пятна и, взглянув на засохшую кровь, огорчилась от мысли, что придется возиться и с ней. - Если бы не вмешалась Нова, у тебя бы ничего не вышло. - Это же была импровизация, - последовал смешок в ответ. - Амбри, - серьёзно начала Луна, - когда мы начнём действовать в Плачущей Розе, импровизация на руку не будет. Мне надоела эта неопределённость. Сейчас мы должны передохнуть, а завтра – досконально обсудить планы. Если твой старый друг успеет скрыться из-за того, что мы опять будем действовать раздельно, то мы можем потерять след. Ликан слушал её внимательно, но посматривал скептически. - Бесполезно. Мы не можем знать наверняка, где и когда появится этот Леймгриф… То есть, ярмарка и двадцать первое – само собой, но он не появится на аукционе собственной персоной, а мы не уследим за всеми покупателями. У него в Гильдии даже нет приятелей, которые бы что-то знали о нём. Я не раз отдавал последние деньги за крупицы информации, но он умеет прятаться, и потому до сих пор жив. - Конечно, у тебя ничего не вышло. Ты же всего лишь обнищавший оборотень, – с упрёком начала Луна, тут же опомнившись, - то есть, давай без новых обид, но ты не можешь его поймать. Его склад ума – явно не то, чему ты можешь подражать. - Не хватало ещё в его крысиный мозг залезать. - Мы не можем полагаться на тех же согильдийцев, - продолжала Луна, - мы вообще не можем полагаться на смертные усилия… Впрочем, об этом не сегодня. Травинки и листья спутались между собой. Наконец подул ветер. Луна с удовольствием встретила прохладные порывы и прикрыла глаза. Она почти забыла, каково это – быть в хорошем расположении духа. Вечер выдавался получше, чем несколько предыдущих дней, и оттого ей хотелось ещё посидеть здесь, но она вспомнила об ужине, который должен был уже окончательно остыть. Потому Луна надела шлем и встала. Едва сделав первый шаг вниз по склону, она обернулась. Ликан продолжал сидеть, погружённый во что-то своё. Встретившись с ним взглядом, Луна кивком в сторону деревни предложила пойти за ней. Он покачал головой. Ещё некоторое время Ликан отстранённо пялился в точку на горизонте, но когда Луна отошла заметно далеко, он скользнул взглядом вслед. Луна была зла на него, и иногда Ликан признавал, что она имела на это право. И продолжал с пониманием относиться к её выходкам даже после вчерашнего, когда почти потерял самообладание и чуть не забылся в звериной ярости, последствия которой могли окончиться суровой и бессмысленной бойней. Но вместо этого он всё стерпел и сделал то, чего никогда бы не позволил себе прежде – простил. Нова провожала Луну в деревню. Кошка бежала сзади, играючи прыгая возле дороги, и в один момент метнулась в траву. Оттуда она вынесла в зубах добычу и хвастливо встала перед Луной, за что получила одобрительное поглаживание по гриве. Ликану было странно вспоминать, как прежде Нова бегала по полю боя с окровавленной мордой. Сейчас, идущая с Новой вдали, Луна была в разы спокойней, чем вчера, но Ликан прекрасно знал, что их разборки ещё далеки от завершения. Он давно мог оставить их и заняться поимкой Олдена в одиночку – ступать без компании, где ему ни разу не рады. Однако за ним был большой долг. Ликан был обязан помочь Луне, чтобы расплатиться за спасённую жизнь. К тому же, какая-то его часть была рада этому стечению обстоятельств. Ему нужна была развязка.