Береги честь с Новой

Очередь у барной стойки походила на неразборчивый хаос. Помощники трактирщика едва справлялись со шквалом клиентов, нетерпеливых до обеда. Сидя на втором этаже, Луна со скукой наблюдала, как работники носились с клиентами в попытке раздать напитки и принять заказ. Внизу бушевала кутерьма. Хотя здесь находились только жильцы комнат, ситуация обстояла едва ли лучше. Уши закладывал галдёж со столов, где посетители перемежались туда-сюда. Не желая каждый раз отвечать им «тут занято», Луна упреждающе сложила ноги на втором стуле. Голову она утомлённо облокотила о перилла, за которыми шумела толпа снизу, и между тем ожидала, когда, в конце концов, вернётся Ликан с долгожданным обедом. Комнату в гостинице в Плачущей Розе едва удалось снять, да и то за бешеные деньги. Не обошлось без очередного вздора: Ликан предлагал переночевать за стенами города, но всю округу заполонили простолюдины, также приехавшие на ярмарку, и Луна отказалась обитать в том «хлеву», в который превратились окрестности. Луна нехотя признавала главное преимущество её компаньона – Ликан старался больше не марать руки о бытовые разборки и быстро сдавался. И тут же ей досаждало, что у него всё-таки были достоинства. В переполненном зале мало кто отличался высоким ростом и широтой в плечах, ещё более внушающей в наплечниках. Это помогло Луне узнать фигуру и незаметно убрать ноги со стула, пока Ликан защищал обед от норовивших столкнуться зевак. Мысль о вкусном обеде преждевременно согревала желудок, и Луна следила, как прямоугольная доска опускалась на стол. Взглянув на её содержимое, она переменилась в лице, и всё радостное предвкушение моментально смело. Луна непонимающе оглядела две миски с жёлто-белой массой. - Каша с маслом, - снисходительно пояснил Ликан. Луна медленно забирала в миску, недоверчиво изучая содержимое. Аппетит почти пропал. - Ты издеваешься. Ликан покачал головой, усаживаясь за стол: - Вовсе не я. Весь обед в прошлой таверне обошёлся по этой же цене. Я мог бы в этой попросить больше, но, мне кажется, и тебе, и мне, ещё нужны деньги? В доказательство Ликан положил на стол кошель Луны. Содержимое значительно опустело. Взяв его и пересчитав оставшуюся горсть, Луна поджала зубы. - Это грабёж. Ликан усмехнулся: - Ты ожидала чего-то другого от города магов? Луна только раздражённо закатила глаза, погружая ложку в миску. - Аид, да в моей армейской столовой каша была мягче. Ликан, к своему счастью, не был в её армии, но почему-то не мог не согласиться. Мельком оглядевшись на других гостей, как они ковырялись в своей еде и кривили гримасы, он отметил, все бы согласились. Но обед был обедом. И так блекло проходили последние часы, которые они проводили вместе и в спокойствии. В шуме, при ярком свете лампад, посреди суеты гостиницы. Вид Луны, подавленно разделывавшейся со своей едой, не предполагал к той теме, о которой Ликан хотел начать разговор. В конце концов, может, и не стоило: сегодня каждый получит своё, и вместе с тем пути разойдутся. Иногда ему казалось, что она действительно равнодушна, и вся её преданность принадлежит Селемине. Однако, в большинстве своём, Ликан узнавал в Луне собственную гордость. Сейчас он, несмотря на сомнения, поставил на первое место дело. - И с чего ты, кстати, взяла, что Анти-маг захочет и сможет нам подсобить в поисках Олдена, - начал Ликан, отставив пустую посудину, - мы не совсем по-дружески распрощались в Осколке. - У него проблемные отношения с твоей ликантропией и моей религией, но он бы точно не хотел, чтобы мощные артефакты попали в ненадёжные руки. Или ты всерьёз надеешься довериться местной гильдии воров? Предводя наёмников, я с ними уже наимелась дел… - Не начинай… - жалобно протянул Ликан, вспоминая, как Луна разнесла его идею о проникновении в Гильдию в пух и прах, - я уже понял: они мало знают и ненадёжны. - Рада, что ты со мной согласен. Может, мы с тобой сможем и поладить… Ну, если ты ещё бросишь свои дебильные шуточки, и сгинешь к завтрашнему дню. - А ты уже считаешь часы? – Ликан уставился в сиреневые глаза, в которых, к своему разочарованию, не нашёл и на намёка на шутливый тон. В ответ раздалось только пренебрежительное фырканье, - что ж, можешь не опасаться. После допроса одного брехливого вассала я тебя не побеспокою. У меня, кстати, больше ведь нет задолженности перед твоей богиней? - Я позабочусь, чтобы твой контракт оставался аннулированным. Её взгляд оставался всё так же неимоверно холоден. - Верю, - сдавленно сказал Ликан. Хотя, по подсчётам, сейчас был день, небо в Плачущей Розе оставалось неизменно сумеречным. Закипающие в людском шуме улицы от тьмы спасали светильники, висевшие вдоль аллей. Звёзды за стенами города встречались редко, но по мере продвижения ко дворцу Совета они усеивали небо всё чаще, пока не сливались в одну большую россыпь над самим дворцом. Купол увенчивало сияние, принявшее форму колдовского знака. Да, маги черпали силы из ночного неба – лунного месяца в частности. Здесь их связь была как никогда сильна, а чары – могущественны. Селемине не в последнюю очередь оказывала влияние на благосостояние магии. Смотря на дворец, Луна задавалась вопросом, что с колдунами происходит сейчас, когда её богиня неспособна помочь даже своим слугам. Рыжие просветы ложились на плечи и головы, что непрестанно то выныривали, то ныряли в толпе. Народ иногда с основного потока, тянувшегося по мостовой, оттекал к прилавкам с амулетами, кольцами, браслетами и прочими якобы волшебными талисманами, в большинстве случаев оказывающимися подделкой. Те, кто хотели просто отдохнуть в стороне, искали спокойствие у стен жилых домов. Местные постройки были возведены, в отличие от обычных городов, не из дерева или камня, а белого известняка; балконы поддерживали такие же белые колонны, разрисованные от и до витиеватыми узорами. У их подножия люди смотрелись не внушительней, чем жучки у ножки гриба. Пока Ликан настороженно озирался, ставя под подозрение каждого прохожего, Луна не без зависти наблюдала за всеобщим весельем. Её измотанность перебивала доводы разума об ответственности задания. Чтобы окончательно не поддаться унынию от вида беззаботных гостей, она заверила себя, что скоро точно сможет отдохнуть. - И где это поместье? - попытался перекричать шум Ликан. - Выше по аллее. Смотря на толпу, неспешно плетущуюся впереди, Ликан недовольно зарычал. Это отношение разделяла и Луна, с презрением представляя перспективу постоянного пробивания через всех этих людей и нелюдей. Почти одновременно оглянувшись на ближайший проулок, Луна и Ликан встретились взглядами и кивнули друг другу. Когда они выбрались с мостовой, к ним навстречу всё ещё шли любопытные до товаров и фокусов люди, но напор выдался куда меньше, и они без особых затруднений попали на безлюдные переулки, где музыка и крики обратились в эхо. Здесь дома сильно потеряли в своём очаровании. На стенах укоренилась желтизна, подножия очернила грязь. Ночное небо обрамляли выступы возле крыш, узкие улицы заключали тёмные высокие стены. - Ты точно знаешь дорогу? - уточнил Ликан, когда они заворачивали за очередной угол. - Уже близко. Надеясь увидеть подтверждение словам Луны, Ликан выглянул вперёд. Впереди показался двор, вокруг которого выстроились дома. За крышей того, что стоял напротив них, Ликан увидел ещё что-то – отдалённое и тёмное. Когда они вышли из двора и обогнули дом, стоявший впереди них, Поместье Тайлер явило своё грозное величие. Оно возвышалось на холме, окружённое высоким забором с пиковыми навершиями. Мрачные стены слабо освещались светом, горевшим в окнах, будто свечи в склепе. Луна, с надменным взглядом подняв брови, простёртой ладонью представила Поместье: - Да, я знаю дорогу. Ликан опустил голову в извинительной манере. Но не то чтобы он действительно признавал вину в том, что усомнился в Луне. Ещё когда они поднимались по выложенной камнями тропе, часовой сверху бросил на них строгий взгляд и не сводил его до того момента, пока они не подошли к калитке. - У нас есть дело к Анти-магу. Взгляд часового отражал недоверие. Обычно, если кто-то посторонний и осмеливался заявляться в Поместье, то просил Нортрома. Пилигрим никогда не вёл дел с чужаками. - Как пожелаете, - сухо сказал часовой. Ворота открылись с панихидным скрипом. Стены поместья так и стояли мрачной тенью, посреди двора расстилался сад. Весьма мило для места, где проводят пытки. Инквизиторы, проходившие мимо, не сводили взгляды. Ликан учитывал расположение каждого и подсчитывал их численность. Переведя взгляд на Луну, он застал её за тем же самым. Инквизиторы будто смутно догадывались об их намерениях, сделавшись ещё серьёзней. Или, возможно, их вид устрашали тени на лицах, сокрытых под капюшонами. Не испытывая их терпения, Ликан отвлёкся на кусты остролиста. Однако пока он с притворным интересом их рассматривал, то оглядкой заметил, как подозрения инквизиторов обострились. Простой человек не мог много увидеть в сумерки. Следуя за часовым, они обогнули фонтан, стоявший в центре. Шипение разливавшейся воды было единственным звуком, нарушавшим нагнетающее могильное молчание. Часовой не спешил открывать парадные двери. Порог стерёг другой инквизитор. Он просверлил вновь прибывших гостей пронзающим до глубины души взглядом. - Ваше оружие. Опасаться было нечего. Луна снисходительно кивнула и сняла со спины щит с глейвом. Ликан же не спешил расстегнуть ремни на когтях. Его бдительный взор сновал по сторонам. Инквизитор, принимая щит и глейв, наблюдал за вознёй с пренебрежением. Ликан краем глаза подметил, что Луна задрала подборок как знак взглянуть на неё и встретиться глазами. Даже без слов, только по одному хмурому выражению лица Ликан догадался, что она пыталась сказать: «пошевеливайся.» Но он начал более быстро вытягивать ремни, только когда полностью изучил округу. И сделал вывод: если инквизиторы захотят заманить его внутрь только чтобы содрать шкуру, одолеть их или выбраться отсюда будет крайне проблематично. С этой неутешительной мыслью он отдал наручи. Инквизитор забрал их, передал всё вооружение другому и потянул кольцо, торчавшее в носу латунной горгульи. Дверь открылась, и предстал большой зал. - Проходите. Они медлить не стали. Внутри зал казался ещё больше. Своды надвисали как тёмные небеса, блеклый лунный свет просачивался через маленькие витражные окна, размещённые у самого потолка. Слабо горели синим свечи в канделябрах, так и не разогнав даже половины мрака. По обеим сторонам стояло по ряду пьедесталов, каждый из которых демонстрировал артефакт – как подобало негласной традиции королевств и могущественных резиденций, показать свою мощь прямо при входе. В этом поместье среди артефактов не было оружия и доспехов, только мантии, посохи, и зачарованные драгоценности с бижутерией. Вероятно, всё это было отобрано у магов, ныне заключённых в стенах поместья. Хотя эти могущественные предметы и располагались у самого входа, попытаться что-либо стащить было огромной ошибкой – при прикосновении должно сработать охранное заклинание. В зале сквозило. Если снаружи было по-летнему тепло, то здесь прозябала прохлада поздней осени. Луна и Ликан ступали по серой плитке куда осторожней обычного. Сами они вполне осознавали, что не находились в опасности, но этот факт никак не останавливал их от озираний по сторонам. Только убедившись, что в тени скрывался всего лишь стол с цветами, а в арках – безлюдные лестницы, они успокаивались. - По какому вопросу? – резко донеслось сзади. Они обернулись. Сделали это с внезапной для них самих резкостью. Ни она, ни он и шага не услышали. Анти-маг не стремился оказывать излишние почести. Вместо того чтобы выйти в центр зала, он остался у арки и выжидающе сложил руки. Сначала могло бы показаться, что его лицо имело пустое и безразличное выражение, но для тех, кто хоть немного знал пилигрима, не было секретом, что за этой равнодушной оболочкой скрывалась враждебность. Анти-маг ни разу не походил на того неотчётливо соображающего бродягу, сокрушённого дешёвым пойлом, каким он в прошлый раз предстал в «Осколке Луны». Сейчас он мог, не пошевелив и кончиком мизинца, только одним убийственным взглядом сжечь и оставить лишь горсть пепла. Кивнув в качестве краткого приветствия, Луна выступила вперёд и без лишних формальностей перешла к делу: - Один аферист, замеченный в связи с нечистыми силами, попытается заполучить артефакты с ярмарки. Анти-маг уставился с холодным взглядом. - Артефакты. И аферисты, - покачал он головой, - Мы только этим и занимаемся. Если вы пришли сюда тратить моё время почём зря, то… - Нет, - твёрдо возразила Луна, - иначе ты бы об этом человеке узнал, когда он бы успел замести все следы. Мы хотим помочь и предотвратить неприятности, - Анти-маг так и ожидал подвоха. Тогда Луна добавила, - да и есть к нему дело… Ликан безучастно наблюдал, скрестив руки. Ему претило сказать что-либо, воспоминания из таверны оставались свежи. Такого рода случаи недопонимания в принципе надолго укоренялись в его памяти. Однако к Анти-магу он сейчас относился и с опаской. Будто тот ничего не припоминал. Анти-мага интересовала только цель визита. Слова Луны возымели должное воздействие, и на прежде безэмоциональном лице вырисовались оттенки лёгкого удивления. - Тогда не вижу смысла обсуждать это здесь, - сказал Анти-маг, кивая в сторону лестницы. Это воодушевило. Коридор, по которому вёл Анти-маг, был по-прежнему беден на свет и утопал в тенях. Таковым тянулся весь путь, пока пилигрим не остановился у дверей и не открыл их. Яркая оранжевая полоска, появившаяся на стыке пола и стены, расширилась до прямоугольника. Свет опалил привыкшие к темноте глаза - то отбрасывал костёр в камине. - Присаживайтесь. Успокоите нервы после дороги и внятно объясните, чего от меня хотите, - Анти-маг распростёр ладонь в сторону низкого стола. С вопросительным видом Ликан посмотрел по сторонам в поисках стульев, но увидев, как Луна просто опустилась на колени, последовал её примеру. Кажется, это была одна из тех восточных причуд, о которых он слыхал давным-давно. За другим столом, стоявшим у стены, Анти-маг над чем-то маячил. Ликан поджал кулаки, ожидание и излишние почести его утомляли. Где-то у стен этого же города Олден готовил свои козни, а они тут прохлаждаются. Сегодня было двадцать первое число – осталось так мало времени. Анти-маг опустил поднос с сервисом, с него расставил чашки, оказавшиеся, к лёгкому непониманию Ликана, без ручек, и разлил из чайника чай. Сам он, усевшись напротив, отпил из дымящейся чашки и поднял взгляд. - Кто он? Пока Луна в попытке отпить обожглась и изумлённо смотрела на чашку Анти-мага, Ликан, пусть и не сильно хотел этого делать, впервые заговорил. Заблаговременно сделав тяжёлый вздох. - Олден Леймгриф. Некогда нищий вассал, теперь неуловимый вор. Что знаю наверняка: крадёт артефакты, сотрудничает с нежитью и хорошо даже для более-менее опытного глаза заметает следы. - Вор. У нас всегда были с ними проблемы, - неохотно признал Анти-маг, - но обычно в их руках артефакты надолго не остаются. Не могут совладать с силой. - Да ну? – оторвалась Луна от чашки, после того как распробовала подостывший чай, - всякие шайки с ними спокойно бегали в Кровоточащих горах. - Я приходил с тем же вопросом к нашим учёным, они его прояснили. - Каким образом? – механически спросила Луна, немного погодя добавив, - если тебя не затруднит разъяснить. Не помешало бы знать об этом… колдовстве - или что это такое – побольше, встреться оно на пути. Озадаченно нахмурив брови, Анти-маг вздохнул. - Вам бы, как и другим избранным, давно пора знать подобное. Ликан загадочно посмотрел на Луну, а потом вверх: - Нам эти два месяца было не до того. Посмотрев на них обоих, Анти-маг выглядел так, будто делал одолжение. - Чем бы вы ни занимались, теперь знайте следующее. Артефакты – вещи, по могуществу сопоставимые немного ниже столпов творения. Их природа поменялась под действием Древних, пытаясь защититься от полноценного влияния, и продолжала меняться в процессе. К тому же, мало у кого были подлинники; в основном, созданные Древними копии, а потому мы сохраняли возможность владения ими даже после смерти, что невозможно в обычных условиях. Ликан переводил мрачный взгляд то на Луну, то на Анти-мага. Битву Древних он предпочитал вспоминать меньше всего. - Теперь их влияние нам не грозит? – спросила Луна. - Если держаться подальше от оставшихся очагов, - ответил Анти-маг, сделав очередной глоток, - Нортром и часть инквизиторов занимаются осколками, обнаруженными в округе. Древние успели овладеть умами нескольких деревень, и их влияние ещё может усилиться, если не предпринять подобающие меры… Но мы отходим от темы. Есть ещё что-то, что о воре полезно знать? - Его наёмник сумел выкрасть Осколок Селемине из храма, и сейчас он находится в руках нежити. Анти-маг поставил чашку и недолго помолчал. - С юга на север? И для чего этот артефакт мог бы понадобиться нежити? И какой нежити именно? Ликан поднял голову, припоминая, что прежде нарыл про Олдена: - Цель – без понятия. Но некоторые подозрения указывали на то, что он может служить Королю Призраков. - Самому Королю Призраков, - недоверчиво повторил Анти-маг, подняв внимательный взгляд. - Я сам в это слабо верю, но он хоть и последний выродок, но и не дурак и понимает, что не совладает с артефактами, а значит, передаёт их кому-то. - Этот старый мертвец уже столетия находится в заключении. Козни Совета, он им зачем-то нужен. Но артефакты, - Анти-маг призадумался, - они могут в особых условиях быть уничтожены и выделить мощную волну силы. Изрядное количество сможет сравниться с силой наложенных чар, сдерживающих его в пределах королевства. Это очень серьёзно. - Так ты можешь помочь? – утомлённо спросила Луна. - Обязан, - твёрдо заявил Анти-маг, - но вы говорите, его так просто не найти. Подозреваю, нет смысла искать его на ярмарке, он предпочтёт остаться за стенами. - Именно. И здесь простыми усилиями ничего не выйдет. - У меня есть в распоряжении некоторые… маги, к помощи которых приходится иногда прибегать. Они способны отследить цель в окрестностях, но нужна какая-то вещь цели, чтобы сопоставить энергетику и определить местоположение, - Анти-маг уставился на них скептически. - У нас ничего такого нет, - оправдала Луна его сомнения, - но я не сомневалась, что нечто подобное потребуется. И оно должно найтись в гильдии воров. Ликан выказал самодовольную ухмылку. Спросил Анти-мага: - Ты что-нибудь о местных ворах знаешь? - Как остальные, прячутся под городом. Особо с ними не контактировал. - Отлично. Я уже знаю, как с ними связаться. И не вижу смысла тут задерживаться, - Ликан встал из-за стола и указал в сторону коридора, ведущую к лестнице, - ну-с, выход там? Получив в ответ кивок, Ликан покинул комнату. Луна не взглянула в его сторону, только пыталась распробовать чай. Ничего не было в нём особенного, она не понимала, почему нельзя было предложить вина. На протяжении затянувшейся паузы Анти-маг продолжал неспешно делать маленькие глотки. Видом он давал знать, что ожидал дальнейшего продолжения разговора, для которого, как он предполагал, осталась Луна. Сама она несколько сомневалась, стоит ли задавать подобный вопрос ему. И в итоге решила, что в худшем случае получит осуждающий взгляд. - Совет магов принимает посетителей? Худший случай произошёл, и Анти-маг осуждающе уставился на Луну: - Что тебе от них надо? - Они должны знать об Осколке, как его вернуть. - Эти маги – твари занятые. Они никогда не были заинтересованы в гостях, причём спонтанных. Луна понимающе кивнула и принялась допивать оставшуюся треть чашки. Анти-маг много знал о предмете своей ненависти, но далеко не всё, в особенности об Осколке - да и знать не стоило, мало ли, что ему бы тогда пришло в голову. Луне не верилось, что маги не ощутили перемен в своей природе и не желают разобраться. Хотя, может, ослабление влияния Селемине им только развязало руки… Но она в любом случае предпочитала не размусоливать об этом. Луна поставила чашку и, прежде чем направиться на выход, попрощалась: - Серебряный лес будет тебе благодарен за оказанную помощь. Анти-маг сдержанно кивнул. Такая благодарность ему вовсе не льстила. Примерно через полчаса Ликан выбрался на одну из торговых площадей. Неопытные искатели приключений и крестьяне-простофили понесли бы подобный случайно найденный артефакт сразу к колдунам, уверовав, что те одарят их неисчерпаемым состоянием. Ведь, по их мнению, колдуны могут взять гору золота из воздуха, и им ничего не стоит заплатить за странное колечко. Однако колдуны скорее предпочтут обобрать, нежели отдать – неважно, из алчности или забавы ради, и простым смердам искать возмещения у столь могущественных созданий было бесполезно. Поэтому никто бы не удивился, увидев, что Ликан в городе волшебников торгуется не с ними, а с лавочниками на рыночной площади. Хотя последние и не были щедрее магов. И именно на это рассчитывал Ликан. В десяти протянутых рядах стояли лотки, напротив каждого простолюдины глазели, пробиваясь друг через друга. Но, так как они вовсе не стремились вести дел, торговцы охотно выслушивали Ликана. По крайней мере, в начале короткого разговора. Торговцы весьма привередливо изучали медальон, надменно отмечая каждую царапину. Тем было проще для Ликана – они ни за что не соглашались заплатить самодурную цену, особенно без всяких доказательств волшебности артефакта. Ликан проходился от ряда к ряду, иногда подходя к случайному торговцу и между тем озирался, кто бы из снующих гостей ярмарки мог следить за ним. Торговцы фыркали, смеялись, переключались на других клиентов. Ликан, разыгрывая разочарованность, разворачивался и сердился, что никто не хотел платить «скромную» цену за такой медальон. Сдержанно протестовал, что ожерелье действительно магическое и что помогло развалить гиганта. А меж тем приукрашенные подробности притягивали и уши со стороны. - Именно так, - жестикулировал Ликан с самодовольной улыбкой, - я уже валялся в пыли, не мог пошевелиться, чтобы встать. А его глаза загорелись, как… - раздумывая, Ликан отвёл зрачки в уголки глаз. За чьими-то плечами мелькнула голова под капюшоном. Человек не хотел раскрывать себя. Улыбка Ликана хитро разрослась, - как пламя Семи Преисподней! Думал: «всё! Мне конец!» Но как только он выстрелил, я почувствовал жжение вокруг шеи… - Два сребряника, - прервал торговец Ликана. - Да пошёл ты, - недовольно выпрямился он, опустив руки. За спиной послышались возгласы: - Эй! Так а что дальше-то? - Да порешал я его, - отозвался Ликан, потом пробормотав, - иначе бы здесь не стоял. Скорее всего, орущие трубы и дребезшавшие барабаны растворили вторую фразу. Как растворились в толпе и недавние слушатели. Должны были переключиться на другое развлечение, коих полно. Проходя дальше, Ликан осматривался, не наблюдала ли за ним та самая загадочная и ужасная фигура под капюшоном, которая бы вывела его на Гильдию. Как-никак, переманивание клиентов – львиная доля их доходов. Ликан много выучил о ворах за годы, пока пытался поймать Олдена. Следующий торговец осмотрел медальон спокойно, нерасторопно. А Ликан нервно следил, как в процессе обдумывания его сжатые губы ходили от одной половины лица к другой. Не прошло и года как вынес вердикт: - Его будто подобрали на большой дороге, магам бы такое не сдалось. За старания могу дать три четвертых серебряника. - Не интересует. Ликан ходил, протискиваясь между остальными гостями и задаваясь вопросом, сколько ещё должен тут бродить. Наступит вечер, настоящий вечер, начнётся и закончится аукцион, а он так и будет продолжать безуспешные попытки привлечь внимание Гильдии. Из раздумий его вывел голос, донёсшийся сбоку. - Неплохая безделушка, - сказал тощий вор, чьё лицо скрывал капюшон, - но ты, честно, за свою цену особо не борешься. - Не люблю торговаться. - Или знаешь, где лучше всего это сделать, - усмехнулся вор, - наш скупщик должен наверняка выяснить, что это за штука такая. - Долговато работаете, я уже обошёл десяток лотков, - Ликан деловито прикусил нижнюю губу, смотря вперёд. - Надо было осмотреть тебя. - И как, я подхожу? - Пошли за мной. Ликан охотно кивнул и последовал за вором. При этом стараясь незаметно побрасывать взгляды по сторонам. Пусть он и не надеялся, что в столь буйном течении толпы сумеет кого-то рассекретить. Вор вывел его с главной улицы, и они оказались в закоулке, где, помимо них, проскальзывали немногие и весьма недружелюбные лица. В нос бил смерд отходов, вываливаемых жителями домов по утрам. При вечном ночном небе в этом узком проходе получалось идеальное место для засады. Ликан пытался учуять посторонних, но ничего не выходило – или вонь была слишком сильной, или ему ничего не грозило. Он не был в том уверен, так как почти напал на след Олдена. Враги могли спрятаться за бочками, выглянуть с крыш и навести самострелы. Ликан был готов в случае чего схватить этого тощего вора и укрыться им от болтов. В голову приходили разные варианты, и пока Ликан их обдумывал, вор подошёл к грязной маленькой двери и выстучал шифр. На выходе инквизитор ожидал в обнимку вместе с конфискованным вооружением. Забирая его обратно, Луна увидела среди чёрных плащей, бредущих по разным тропам двора, один белый у ворот. Лицо из-под капюшона смотрело в её сторону. Луна не выдавала себя и приближалась к воротам без выказывания заинтересованности в, предположительно, чужих делах. Но символ Совета… - Лунная всадница! – провозгласил маг в белом плаще, что-то между радушием и выговором, - нам только час назад сообщили, что вы остановились в Плачущей Розе. Вам бы стоило заранее сообщить о своём прибытии, главы Совета давно ждут представителей из Серебряного леса. - Ждут? – Луне слабо верилось, что маги впервые за сотни лет неприязни, досконально подробно описанной в хрониках, захотели сотрудничать с храмом Селемине, - тогда не буду затягивать это ожидание. Войдя следом внутрь, Ликан сразу наткнулся на злые морды двух бугаев, стоявших бок о бок человека за письменным столом. Как и с другими ворами, его черты не представлялось возможным разглядеть. Пол лица скрывал капюшон. Ликан сел напротив и достал ожерелье. Скупщик достал окуляр и поднёс ожерелье поближе. Рассмотрение продолжалось в течение минуты, по истечении которой он нырнул под стол. Где-то там покопавшись, скупщик вылез и обрушил на стол толстую потрёпанную энциклопедию. «Младшие артефакты, том 15» - успел прочитать Ликан на потёртой обложке, прежде чем скупщик раскрыл книгу и молниеносно зашелестил страницами. Остановился он там, где Ликан узнал ожерелье на иллюстрации. - Весьма интересная находка, - заговорил скупщик после прочтения, - по свойствам почти как Лотус Орб, но отличается нестабильностью и побочными эффектами. При каких обстоятельствах это попало к вам в руки? - На теле разбойника, умер возле девушки, охранял его призрак. Скупщик любопытно приулыбнулся, задумавшись над услышанным. - Значит, этот медальон перенял проклятье неупокоенной девы, после того как его убил мстительный дух. Какая тщетная реализация. - Может, вы найдете ему применение получше, - сказал Ликан, призрачно напоминая, для чего он здесь. - Сколько ты там хотел, пару золотых? – скупщик полез было в карман, как Ликан его пресёк. - Меня интересуют вовсе не деньги. Взгляд прищуренных глаз застыл на Ликане. В темноте подсобки он отчётливо читал напряжение на лице. Бугаи сместили руки поближе к поясам с ножнами в ожидании опрометчивости и шагнули ближе к потёртому письменному столу. Набрав побольше воздуха, Ликан вовсю познал затхлость и сырость помещения. Наверняка сквозило из-за стены, покрытой мхом. Сквозило из чего-то за ней. - А вот это интересно, - выдал настороженно похолодевший голос, - я слушаю. - Проведи меня в Гильдию. Ликан не увидел, а почувствовал тандем одновременных резких движений. - Боюсь, это невозможно, - скупщик сложил пальцы в замок. - Мне казалось, такие как вы и делают невозможное возможным. - Если цена соразмерна. Ваш артефакт весьма… милый, но Гильдия не публичный дом, чтобы принимать всякого, у кого найдётся красивая блестяшка. Ликан вздохнул, поднимаясь из-за стола. Опять воришки не хотят договариваться и тратят время. Ему не нравилось, что всё опять сводилось к грубой силе. Слишком не нравилось, а это было ещё хуже. - Вы пропустите меня в любом случае. Вопрос лишь в том, какой путь выберете, - с этими словами и закипающим раздражением он блеснул золотистыми глазами и приподнял руки с когтями. Полностью готовый к бою. Отчасти хотелось, чтобы дальше не зашло, потому что о себе давало знать рвение надавать по лицу. Сидело-сидело, неоднократно сдерживалось и тут заерепенилось. Это рвение предвкушало возможность столкнуть лбами парочку бугаев и учуять страх двух других воров, прежде чем попробовать на вкус их кровь… Чёрт, уже занесло. Постаравшись стереть из воображения блеск крови и вскрытые глотки, Ликан подумал о нынешней задаче. Надо было их посильнее запугать. Тут же в лавке появились волки, своим рычанием давая понять, что готовы к команде. Телохранители схватились за клинки, как за последнюю соломинку при утопании. Ликан же не позабыл, что сзади тоже был вор, и резко развернулся. - Не делай глупостей, - злобно посмотрел он в глаза вора, отводя длинную костяную руку подальше от его нагрудного кармана, где наверняка лежал кинжал. Тут же обернулся к скупщику, который уже давно покинул стол и прижался к стене, - а ты не усложняй мне работу. Скомандуешь своим псам «взять» - я скомандую своим. В любом случае, проведёшь в ваше крысиное логово. Вопрос, в чьём сопровождении – своих друзей или лезвия у горла. Тощий вор дрожал, приникнувший к стене скупщик боялся двинуться, у телохранителей холодный пот при виде свирепых волков. Одна большая забавная картина. Ликан не сдержал издевательской улыбки. Их страх был как бальзам на душу. - Хорошо, будь по-вашему, - скупщик осознал, что жизнь ему ценнее, нежели устав Гильдии, - я проведу вас вниз, но большего не обещаю. Дальше решит босс. - Я бы сказал «по рукам», но они у меня заняты, - кивнул Ликан, продолжая сжимать запястье вора. Тот, показав пустую вторую ладонь, дал понять, что не намерен ничего противопоставлять, и Ликан на том его отпустил. Вор тут же опасливо попятился на уважительное расстояние и постарался более ничем не привлекать внимания, в особенности внимания волка, глядевшего на него голодными глазами. Бугай отодвинул на один фут полку с антикварными вазами, в то время как скупщик закрывал их собой, чтобы не дать упасть. Стена за этой полкой была не сильно пыльной, среди всех кирпичей особо выделялся один. На него надавил скупщик, и рядом открылась потайная дверь, замаскированная под стену. Без лишних слов Ликан прошёл туда и начал спускаться по лестнице. За ним проследовал скупщик с телохранителями. Когда стены наверху задвинулись и остальным стало мало видно в кромешной тьме, Ликан грубо прошёлся пальцами по своему лицу, как будто попытавшись отодрать невидимую маску, от которой пробудились бандитские замашки. Можно было действовать спокойней, говорить спокойней, а не опускаться до прямых угроз, но он прибегнул к запугиванию и признавал, что его позабавил вызванный страх. Близился час мести, Ликан не прекращал об этом думать последние дни. Внутренние всплески трепета не давали заснуть и поднимали ни свет ни заря. Скорее всего, это сказалось на его нынешней сумасбродности. Вполне объяснимо, но он не хотел искать оправданий – это недостойно Амбри, наследник великого рода должен быть всегда благоразумен. Журчание впереди говорило о том, что Ликан и гильдийцы вышли к канализации. Здесь он дал им пройти и показать дальнейший путь. Несколько минут блужданий по полутёмному, сырому, и пахучему коридору. Пару раз они наткнулись на патрульных, которые проверили метку у скупщика и после не задавали лишних вопросов. Ещё один потайной ход, теперь в освещённый и сухой коридор. За металлической дверью уже явился главный зал гильдии. Ликан изучающе осматривал присутствующих, которым был не менее интересен его визит. Определённо, они привыкли к гостям другого типа. Гильдийцы негусто заседали за своими столами. С первого взгляда, занимались своими делами, но и иглогриву понятно, что из-под капюшона они время от времени следили за Ликаном. - Ждите здесь, - скупщик указал на стол и удалился. Ликан скрестил руки на груди. Случись ему поймать на себе взгляд в зале, он тут же отвечал своим, свирепым и грозным. Это срабатывало, вор смиренно отворачивался и боялся посмотреть снова. А Ликана меньше раздражало чужое внимание. Скупщик вернулся в сопровождении другого вора. Второй, видимо, здесь всем и заправлял, то было ясно с первого взгляда. Чешуйчатая морда укрывалась под пурпурным плащом с позолоченной росписью – больше для официальности, нежели маскировки на улице; тёмно-красная броня под плащом была вся из драконожабьей кожи; сапоги из того же материала вычищены до блеска. Вытянутая ящерная морда не излучала радушия. Однако, стоило ему поднять взгляд на Ликана, что-то в его отношении переменилось. Да, он определённо знал цель визита Амбри. И оттого на его воровской ум нашла какая-то хитрая мысль. Ликан осознал это, заметно насторожившись. - Где ваши манеры, господа? – осмотрел ящер всех присутствующих, разыгрывая разочарованность, - даже не додумались предложить гостю присесть. - Я сам предпочёл постоять, - ответил Ликан. - Ох, прошу не сердчать, - ящер вальяжно распростёр руки и якобы виновато склонил голову, - ни я, ни мои люди никакого зла роду Амбри не причиняли… По крайней мере, лет двадцать… И, по крайней мере, те, кто находится здесь… Кстати об этом. Я был бы рад чем-нибудь помочь, но боюсь, галдеть об этом на весь зал не стоит. Много лишних ушей. Недовольно вздохнув, Ликан всё-таки перебрался за стол. - Мне много от вашей гильдии не потребуется. - В отношении такого человека? – беспечно улыбнулся ящер. - Только дайте заглянуть в его… комнату, нору или где вы тут квартируете? Это выбило удивлённый смех. Ликан остался невозмутим. - Спешу разочаровать, но доступ к именным рабочим кабинетам – вещь серьёзная, и, сдаётся мне, тебе не по карману. Ликан пронзительно воззрился на ящера. Это общество начинало ему надоедать. Когти по-тихому въедались в столешницу, оставляя царапины. - Что мешает мне пройти туда прямо сейчас, прихватив проводника? – он резко поднял руку и сжал хватку на загривке скупщика, сидевшего рядом. Тот аж вздрогнул и побледнел. - Милорд, мы оба знаем, что это выльется в ту ещё волокиту. И, прошу заметить, на переговорах хватать соседей за шею не очень-то и вежливо. Тем более у него нет ключей. Ликан нехотя отпустил скупщика и вернул руки в прежнее сдержанное положение. - Я не люблю торговаться, - твёрдо сказал он. - Мда, вижу… - высокомерно осмотрел ящер его истёртый плащ, - но сначала выслушай моё предложение: принеси сюда его голову. Брови Ликана дрогнули от удивления. Ящер, понимая недоверие, склонился над столом и поманил к себе чешуйчатыми пальцами. Пришлось неохотно приблизиться к нему. - Понимаешь ли, - начал ящер вполголоса, - он мужик полезный, многие довольны его работой, но ко-ое кто-о потерпел немалые убытки из-за его пакостей, и таких тоже прилично. Давно обсуждается вопрос его казни, но его крышует фелтримская глава, и за попыткой ликвидации могут последовать серьёзные неприятности. Но ты – идеальный кандидат, так как официально действуешь в своих интересах, а не кого-то из нас, а значит, дальнейшие проблемы будут только твои. Просто принеси доказательство его преждевременной отставки, и можешь считать, что наша сделка состоялась. - Вот так просто? - спросил Ликан. Неясность намерений ящера так и витала в воздухе. Он подозревал, что серьёзно поплатиться – сверх названных пунктов. - Вот так просто. - Даже аванса не попросишь? - Можешь не льстить себе, - кокетливо отмахнулся ящер, - я просто видал уже таких как ты. Ты не забудешь оказанную помощь и не останешься в долгу. Такие как ты – те ещё дураки, но дураки с честью. Для вас я допускаю такого рода исключения. - Ты так уверен в моём успехе? – вызывающе осклабился Ликан. Лидер гильдии хитро приулыбнулся, с явной долей коварства. - Я найду способ взыскать долг. Ты боишься рискнуть? - Нет. Счеты с ворами – последнее, о чём думал Ликан. Неудача стоила куда больше. Если он снова потеряет след, то это может оказаться последний упущенный шанс. - За мной, - команда ящера была обращена как к Ликану, так и к неизвестному вору, стоявшему позади. Из зала они вышли в катакомбы. Большое тёмное помещение, поглощённое затхлостью и сыростью. С яруса, по которому Ликан шёл в сопровождении, он мог увидеть в самом низу коридор, заканчивающийся ободранной деревянной дверью, за которой шумела сточная вода. Его повели вниз с яруса. Ликан старался идти сбоку, а не спереди, как предполагал мерный шаг ящера. Непохоже, чтобы лидер гильдии прямо стремился оказаться за спиной. Это придавало уверенности, но не усыпляло бдительность, Ликан продолжал держаться осмотрительно. У одной из многих металлических дверей остановился вор, полез в нагрудный карман и достал необычный ключ. У него торчало куда больше зубьев, и вместе они образовывали причудливую сумбурную форму. Этим ключом вор покрутил в верхней скважине, после чего достал другой ключ для нижней. Дверь отпиралась в два раза дольше обычной, при том что вор действовал быстро и уверенно. Как Ликан мог судить, смотря из-за спины. - Милости прошу, - по-театральному поклонился ящер. - Я точно покину этот кабинет? – Ликан оглянулся на связку ключей у вора. - Мне не с чего помогать этому старому бесу. Вчера в сливной яме нашли тело гонца, работавшего на него. Такое в гильдии не любят, в частности я. Может, ящер и говорил правду – наверняка не узнать. Язык вора изворотлив подобно ему самому. По крайней мере, слова ящера звучали логично, хоть какое-то утешение. Ликан ступил внутрь. Некогда было препираться. Не походи стены в этой комнате на тюремные и не будь единственным источником света блеклая трубка над рабочим столом, кабинет можно было бы приписать богатому дворянину. Кабинет отца выглядел примерно так же – стол с изящно выгнутыми ножками, как у кошки, и витиеватой резьбой, удобное деревянное кресло и куча полок «со всякими важными документами» (как-то так отец пояснял юному сыну их природу). Подойдя к одной такой полке, Ликан обнаружил письмо с королевской печатью Ревтела. Солидно. Впрочем, он и прежде был об этом королевстве не лучшего мнения. Может, здесь было и что-то связанное со Сломом… Слегка отвлёкшись, Ликан оставил намерения, не относящиеся к делу, и вернулся к основной задаче. Должны быть и личные вещи – может, наперсник или браслет… - Лорд Амбри, мы не можем ждать вас весь день. Ликан не повернул головы в сторону ящера, продолжая задумчиво поглаживать бородку и изучать кабинет. Его глаз поймал, как перелилось характерное для золота сверкание. Он оживлённо глянул на полку в углу. Стопка бумаг почти закрыла собой кубок. Весьма странный. Ручка была потёрта, как и округлость у основания. Верх закрыт крышкой, рядом лежал чехол. Кажется, он мог быть использован в качестве экстравагантной замены фляге. Ликан, скривившись в лице, покачал головой. Но наверняка было одно: Олден им пользовался, и только он. Перо могли поменять, письма – иметь мало контакта с руками. Кубок казался оптимальным вариантом. Ликан взял его в руки. Но уходить было рано. Внимание Ликана привлекло письмо, лежавшее на столе. На конверте была взломана печать Слома. Он тут же схватил письмо и пробежался по строкам. На лице выскочила победоносная улыбка. Ликан спрятал письмо под плащ и направился к выходу. - Архимаг Кадмус и двое магистров желали лично поговорить с вами, - разъяснял Луне проводник в белой мантии. По обеим сторонам зала возвышались бронзовые статуи. Маги прошлого поглядывали то ввысь позолоченного свода, то в огромные витражные окна, то обращали своё внимание на гостей у их подножия. Совет был основан ещё в те времена, когда Империя Стоунхолла представляла из себя одинокую деревушку на холме, и с тех пор завоевал репутацию не только могущественного, но и опаснейшего объединения магов. В их силах заканчивать войны и предавать огромные города забвению, но богам показалось, что такое могущество свалило бы на их вознесенные головы слишком много забот, а потому Пакт о границах магов серьезно сковал их возможности. Но их помощь по-прежнему не знала цены. Пурпурный ковёр ниспадал вдоль широкой лестницы, по которой вёл проводник. О произведениях искусства вроде пейзажей и портретов на стенах или бюстов на пьедесталах Луна почти не задумывалась. За металлическими дверями впереди её ожидали три могущественных мага. Луна вышла в центр зала перед трибунами и поклонилась, слегка и учтиво. - Лунная всадница, - объявил седой маг, сидящий посередине, в мантии и с медальоном с большим круглым камнем. Архимаг Кадмус, - как мы и ожидали, ты явишься к нам в город. Мы рады приветствовать последовательницу Селемине в нашем городе. Это и успокаивало, и беспокоило. У них были планы. Если у магов из Совета планы на смертного, то им нужно что-то вне их досягаемости. Вне досягаемости одних из могущественнейших существ в мире. Но всё могло оказаться и проще. Не меняясь в лице, Луна сохраняла хладнокровный вид. Подняв выгнутую ладонь, архимаг передал слово магистру, смуглому человеку с чёрными глазами. - С позволения архимага Кадмуса, я прерву официальную часть и перейду к теме насущного дня, - его чёрные глаза испытующе изучали Луну, будто магистр пытался понять с виду, годится ли она. Луна, продолжая держаться уверенно, посмотрела твёрдо в ответ, - мы знаем, зачем ты пришла. Мы знаем это, потому что сами ощутили перемены в связи с магией. Такие перемены не сулят ни нам, ни миру ничего хорошего. Про себя Луна посчитала объяснения магистра издевательством, будто маленькому ребёнку разжёвывали, что такое два крупных шара в ночном небе. Да, ослабевание Селемине сказалось и на магах, а потому предоставление помощи в их интересах. Забавно, что, покидая Серебряный лес месяц назад, она совсем не была уверена в поддержке магов, которые могли бы начать бояться всего живого. Луна ответила в такт магистру: - Вероломное похищение Осколка – это катастрофа не только для моего храма, но и для всего магического. Поэтому я далеко от владений моей Богини, возвращаю могущественный артефакт. Мне удалось напасть на след, и я пришла сюда, чтобы найти человека… - Нам известно вполне достаточно, - остановил её магистр, - и это куда больше, чем тебе. Луна выжидающе сложила руки за спиной и внимательно смотрела на магистра. - У нас есть, что тебе предоставить, но для начала ответь на один вопрос: как скоро нам ожидать ещё одного такого похищения? – с пытливым взглядом магистр по-змеиному прищурился. Это преступало грань обычных переговоров. Ещё бы Луна о чём-то отчитывалась светским людям. - На моём веку – никогда, - заявила Луна, как при обороне, - Орден тёмной Луны превосходно охраняет лес под моим надзором. - Я слышал иное. Будто именно ваша некомпетентность привела к провалу. Магистр сохранял безразличие, но Луна готова была поклясться, про себя он ухмылялся. За этим изящным лицом, играющим в беспристрастие, сокрывалась презрительная ухмылка. Луна набралась терпения. - Это был единичный случай, - твёрдо заявила она, - я допустила чудовищную ошибку, за которую в ответе. Даже лучший стрелок мог промахнуться - так она заверяла саму себя, борясь с отчаянием, что позволила ненадолго, под дубом и среди полыни, отвлечься от долга. С тех пор Луна научилась сторониться всего прочего, что не было служением Богине. Ради сохранности леса и храма. - С такой ответственностью на плечах недозволительно допускать ошибки. - Я её исправляю. - Да что нам… Архимаг прервал магистра. Старик прослыл куда более приятным собеседником, и Луна предпочла бы вести диалог с ним. Но имела в виду, что за чрезмерной вежливостью может крыться самая наглая грубость. - Что произошло, то произошло. Я уверен, что вы являетесь достойным Героем и ожидаю, что справитесь с вашей миссией. Однако не будет лучше, если храм Селемине найдёт лучшего стража? В вашем праве отказаться от обязанностей главы ордена и переложить полномочия на кого-то другого. Архимаг пытался прослыть вежливым, слишком вежливым. Выгнув бровь с брезгливо поджатыми губами, Луна ясно высказала своё отношение. Магистр воззрился на неё, как стервятник. Архимагу снова пришлось попросить его усмирить пыл, подняв ладонь. Старик не был удивлён ответом. - Понимаю, вы не можете здесь, вдали от храма, за одну минуту принять судьбоносное решение, а уж тем более что-либо обещать. Мы ни ставим ультиматум, ни пытаемся вклиниться в устройство вашего храма. Мы лишь хотим, чтобы вы видели картину целиком. Для вашего и нашего блага. - Как скажете, - процедила Луна, - боюсь только, что в моих рядах нет никого, кто бы смыслил в этих делах так же хорошо. В сокрытый в лесах храм уходили не от лучшей жизни. Если лорды искали славу и способ послужить вере, они выбирали храм Всезнания. А для Селемине, богини тёмной и загадочной ночи, оставались люди, которые полностью отрекались от прошлого. Бродяги, воры, бандиты, отступники. - В ордене, может, и нет, - вставил слово заносчивый магистр, - но в храме бывшая принцесса Мирана… - Это всё потом, потом, - спешно заговорил Архимаг, заметив резкую перемену в лице Луны. - Нет, она должна заключить с нами сделку!.. - Джадир! – вдруг голос повысил длинноволосый маг средних лет, - у нас было предварительное совещание, где мы уже пришли к консенсусу. Мы глубоко ценим твоё проницательное понимание, но твои выходки ставят под вопрос твой статус. Этот выпад оказал воздействие. Джадир закрыл рот и продолжал являть возмущение только видом напыщенного петуха. Но Луна никак не была рада его поражению, у неё только изматывались последние нервы, чего она никогда не могла ожидать от, если так можно выразиться, мудрейших магов. По крайней мере, хотя бы прежде молчавший магистр подавал признаки благоразумия и мог бы оправдать решение приходить сюда. - Мы просим извинить нашего коллегу, - сложил ладони длинноволосый маг, - возвращаясь к насущному вопросу, мы не можем предоставить существенную помощь, непосредственно в виде войск или оружия, так как для богов это означало бы превышение полномочий. И, к сожалению, наши библиотеки не содержат много информации об этом. Как вы могли выяснить, к похищению имеет отношение король Остарион, о его временах сохранилось мало источников. Не будем вас утомлять перечнем релевантных документов, вот они. Маг хлопнул в ладоши, и ему поднесли несколько свитков вперемешку с книгами, которые по приказу положили на стол. - Вам лучше ознакомиться с ними самостоятельно. Луна, округлив глаза, пристально уставилась на стопку. - Для вашего удобства я отметил наиболее важные параграфы, - магистр положил рядом исписанный лист, - в читальный зал вы можете пройти по галерее на втором этаже, в самом конце. - Благодарю за помощь, - голос Луны звучал растерянно. Неудивительно, что в этом совете нет ни Инвокера, ни Рубика. Ликан примчался к поместью, запыхавшись. У ворот уже ждали. Анти-маг стоял под аркой и серьёзным лицом ожидал новостей, терпеливо следя, как Ликан переводил дыхание. - Аукцион в разгаре, - проговорил он, доставая кубок, - мы должны… пока он здесь… Анти-маг развернулся к поместью, решив не докучать лишними приглашениями последовать за ним. По мере успокоения пульса сумбур в голове улёгся, о себе снова дали знать гнетуще тёмные тени поместья. Не то чтобы Ликан боялся дремучего леса или полуночного кладбища, но именно здесь и правда давило отчаяние. Его недурно дополняло молчание Анти-мага. Конкретно – отсутствие комментариев по поводу прошлых столкновений. Неужели пилигрим вообще не брал в расчёт, как они чуть не перегрызли друг другу горло несколько раз? Что на Битве Древних, что в таверне. Ликан хотел разобраться в этом деле. - Я должен был быть сдержанней в Белом Шпиле, - сказал он, дождавшись, когда Анти-маг повернётся хотя бы в профиль, - извини за драку. - Ты, извиняешься? – Анти-маг спросил с холодным любопытством, - если выпитый мною алкоголь не увечил мой разум, это я тебя спровоцировал, вменив в ложные обвинения. - Я в ответе только за себя. - Стоит отдать тебе должное, ты трезво мыслишь для… людей твоего типа. Но не стоит держать в уме ту ссору, если сам не держишь зла. Я презираю тот день, весь тот месяц, на протяжении которого я сломился и не мог смириться, что дал себя подчинить и одурачить. Напоминание о Древних терзающе отозвалось внутри. Ликан сам пребывал в отчаянии, поражаясь мысли, что какой-то паразит овладевал его сознанием. Он забыл о сне и еде на несколько дней и был близок к истощению, сулившему бесславную смерть. - Даже боги не могли противостоять, - нашёл он оправдание, которым прежде успокаивал и себя. - Не ставь богов выше человека, - возразил Анти-маг, - они слишком много о себе возомнили. Ликан пожал плечами, с мрачным видом вспомнив Серебряный лес. - Поиск по предмету – весьма сильная магия, - прояснял Анти-маг, спускаясь вниз и взяв факел, - подобным талантом владеет немного магов. В особенности, из тех, кого мы ещё не отрезали от магии. - Значит, мы спускаемся в самую суровую темницу для самых опасных магов? – догадывался Ликан, изучая железную дверь внизу. - Именно. Железную дверь за их спинами закрыли на шесть замков. За решетками в стенах слабо воротились тёмные силуэты, утонувшие в темноте. Всматриваясь ночным зрением, Ликан, помимо посуды с налётом ржавчины, обнаружил, что у многих не было по нескольку пальцев на каждой руке. - Их весьма сложно укротить, - кратко пояснил Анти-маг, поймав взгляд Ликана. - Много преступлений они совершали? Анти-маг аж перекривился, глянув на мага с искусанными руками. - У этого в подвале лесной хижины обнаружили пятнадцать человек, на которых он ставил эксперименты. Из них к нашему приходу были живы только шесть. Этот, - Анти-маг кивнул на сутулого старика с червеобразными руками, - служил при дворе в Эльзе, промывал мозги оппозиционной элите, чтобы они обращали революционеров на пользу власти, но короля это не спасло от гнева народа. Вон тот держал людей в параличе и продавал на органы в Квойдже. А тот, говорящий сам с собой… - Хорошо, я понял. Капля сострадания, которое невольно проявил Ликан от вида мрачного состояния заключённых, сразу же испарилась. На секунду промелькнула мысль, почему бы сюда не забросить Олдена… Но, к сожалению, он не был магом. Сопровождавший их стражник открыл клетку и выволок оттуда заключенного. На колени рухнул заросший человек, носивший одну тонкую мантию. Стражники взяли его под руки и сняли наручники. - Хочешь месяц пожить в обычной тюрьме? – Анти-маг возвысился над трясущимся колдуном. Маг лихорадочно закивал, - тогда найди владельца этого предмета. Без глупостей. Маг обхватил кубок костлявыми пальцами, инквизитор взял его за шею и залил в рот голубой эликсир. Вены на шее выступили и запульсировали с лоснящимся сиянием, зрачки сужились. Маг трясущимися руками поставил кубок перед собой и поднял над ними скрюченные пальцы. Из них пошло синее свечение, передающееся кубку. Сияние росло, вены на теле мага выступали, на грани того чтобы вырваться из-под дряблой кожи. Инквизиторы предусмотрительно отступали, но продолжали держать на прицеле арбалеты. - Готово, - выдавил из себя дрожащими губами маг, когда заклинание завершилось. Вены на его теле стали чёрными, а под глазами потемнели мешки. Инквизиторы влили ему в рот другое зелье, из-за которого маг закрыл глаза. Его без сознания взяли под руки и потащили к выходу. С одобрительного кивка Анти-мага Ликан подобрал кубок, который всё так же отдавал синим, но теперь не настолько сильно. - Оно будет светить ярче, если почувствует приближение к объекту, - пояснил Анти-маг, догадавшись о слабой эрудированности Ликана в области заклятий, - надеюсь, тебе действительно удастся устранить хотя бы одну из тысяч проблем. - Это неоценимая помощь, - приулыбнулся Ликан, разглядывая свечение. Анти-маг даже не знал, насколько. Ликан запустил руку во внутренний карман плаща: - Прими хотя бы это. Младший артефакт, который отражает заклинания и перенимает проклятия, - пояснял он, припоминая нарытое скупщиком. Анти-маг приблизился к ожерелью, профессионально изучая. - Отражает заклинания? Это надо обследовать… Хм-м, спасибо. Звучало почти искренне. Луна, сверившись с листком, открыла книгу на отмеченной странице и начала читать. Прошлые два письма уже что-то могли прояснить. Если «История Северных королевств» только давала фоновые знания об Империи костей, бывший Оат, то отчёт о наложении барьера прояснял, насколько безнадёжна её миссия: магистры отдали жизнь, чтобы укрепить его прочность, а пропустить внутрь может только сам заложник (якобы, некоторые его интриги на руку Совету и иным вышестоящим силам). Это письмо сообщало о найденной уязвимости. Азоршос Костлявый, придворный маг, чью душу Король Призраков поглотил во время второго перерождения, установил связь с этими магистрами, и его сущность тоже могла быть использована для снятия барьера. Потом лист указал на два письма Азоршоса. В первом он делает признания и выражает сожаления, а второе… куда интересней. Это дословное изложение переговоров, проведённых с архимагом по магической связи. Его душа разделена на две части, и вторая половина заключена в артефакте, находящемся во внешнем мире. Следующим шёл свиток. Исследование вопроса этого артефакта. Засекреченное. Луна развернула его с блеском в глазах. Блеск вскоре померк. - Как продвигаются ваши исследования? – поинтересовался из-за спины длинноволосый магистр. - Мне обязательно было это всё читать, - Луна обвела рукой разбросанные архивы и схватилась за голову, - я столько в жизни не читала. - Хм… - Магистр в смятении поджал губы, видимо, удивляясь её низкой эрудированности, - мы в Совете слишком заняты вопросами управления городом и переговорами с королевствами, чтобы всё это пересказывать, ведь на это ушло бы до двух часов. А доверить такие секретные сведения кому-то постороннему не дозволено. Я только зашёл поинтересоваться, как продвигается изучение. - Да, говоря об этом… - Луна развернула последний свиток и пробежалась по строкам пальцем в поисках, - из того что мне удалось разобрать в этой… этом наборе слов, маг заявляет, что артефакт нашли на хранении у некоего Атру, и что он по каким-то соображениям отказывается его предоставлять. Магистр наклонился и перечитал абзац, отчего на его лице появилась лёгкомысленная улыбка. - А… Вижу. С этим свитком вышла весьма… забавная история. В восемьсот девятом в библиотеке юго-западной башни произошло возгорание, в результате которого пострадали тамошние рукописи, среди них оригинал свитка. Для восстановления мы запросили экземпляр у западных коллег, но их архимаг, единственный имевший доступ к этому документу, в процессе перевода не совсем понимал наш диалект. Так что в результате искажения грамматики и алфавита Оат превратился в Ёам, Астор – Асмёп, а Атру – разумеется, речь идёт о роде Амбри. У Луны дёрнулся глаз. Свечение стало несколько ярче при покидании поместья. Добираясь до главных врат, Ликан несколько раз сходил с прямой дороги, на что кубок, который он по возможности доставал, отвечал то упреждающим мерцанием, то незначительным усилением. Эта штука работала. Ликан отметил это с ликующим восхищением, стискивая зубы в борьбе с переполняющими чувствами торжества и волнения. Встреча с предателем Амбри была близка. Выйдя из-за ворот, Ликан свернул с большой дороги, пытаясь затеряться за конюшнями и пригородными домами, чтобы в безлюдном месте свериться с вердиктом заклинания. Так, выдав пару предупреждений о неверном направлении, заклинание указало на лесную опушку, тёмную и безлюдную. Очевидно. Туда он проходил в тенях и за деревьями – чему давно научился, когда избегал чужого внимания к своим звериным чертам. Так же давно он научился вычислять чужое присутствие волчьим чутьём. Ликан знал, что в этой ночной глуши он был не один. Он учуял людей. Там действительно было что-то помимо камней и растений. Он зашагал осторожней. В подтверждение кубок засиял почти во всю яркость. Ликан скрыл его под плащом и свернул в лесную чащу, идя дальше среди кустов и деревьев, пока на горизонте у опушки не промелькнули чёрные точки. На более близком расстоянии он высунулся из-за ствола. Его глаза бегали от горизонта с двумя фигурами до земли под ногами, в опасении не наступить на ветку. В такой поздней глухоте особо и не нужен звериный слух, чтобы расслышать чужие голоса, но он существенно помог разобрать речь. Ночной шёпот перебивали два голоса. Две тени отчетливо напоминали людей. Ликан приближался с замирающим сердцем, боясь лишний раз вздохнуть. Точечные волчьи зрачки воззрились прямо на добычу. Слова разбирались чётче. - Подожди… Ты ведь обещал три штуки! Две с половиной я только отдал на аукционе и пёрся сюда, рискуя шкурой. - Не мои проблемы, что ты зажал на охрану, - человека укрывала мантия, и ничего нельзя было рассмотреть. Но уверенность Ликана ничто не могло подкосить. Он переставлял шаг за шагом, в полной уверенности предстать перед Олденом и схватить за шею прежде, чем он выкинет хоть одно своё грязное слово. - Кто вообще соглашается на такое, с твоей репутацией? – другой человек в дорогом шёлке возмущённо развёл руки. Олден поглаживал магический клинок. Ликан пробрался за ещё одно дерево, намертво притаившись. Заметив, что тот отвлёкся, он сделал шаг наружу. - Подожди, тут возникла проблема. Под капюшоном была тьма. Свет луны отбросил тень на лицо Олдена, взгляд которого тяжко ощущался даже будучи сокрытым во тьме. Сейчас Ликан испытывал его на себе во всём проявлении. Олден молниеносно обернулся в чащу, до того как Ликан, погребший когти в коре, успел отреагировать. Ликан оголил острые клыки в свирепом оскале и бросился вперёд без всякой мысли, ведь что мог успеть старик? За считанные секунды он преодолел десять футов, отделявшие от предателя. Уже давно приготовился к длинному полузвериному прыжку. В воздухе занёс когти для единственного решительного удара. И тогда Ликан увидел, как Олден запустил руку под свой плащ. Собеседник Олдена завопил как резаный, и его истошный вопль охватил всё поле, перебив резкий свист. Ликан грохнулся лицом в траву прямо перед драконожабьими сапогами Олдена. Бок пронзала игла ядовитого дротика. Как он, Семь кругов Ада, сумел успеть? Мышцы судорожно дёргались, без возможности пошевелить ими полноценно. Только отзывался подлый пинок в бок, которым его перевернули на спину. На грудь Ликана опустился сапог. - Амбри. Нашёл меня. Вроде, на лицо Олдена и упал лунный свет, но оно мутнилось, а звук заполонили протяжные помехи, как под водой. Эхом отдался звон кинжала, вынимаемого из-за пояса. Тело опустошил озноб. Впервые Олден был так досягаем. Прямо над ним. Только бы поднять руку и схватить голень, а там и помереть нестрашно. Но тело было неподвластно. - Годы поисков, чего ради? Просто лечь тут? – отрезонировали насмешки Олдена, будто издалека; на берегу, а не в том бушующем море, которое поглощало Ликана, - вот так ты решил оборвать свою родословную? Сбоку притаился скромный голос, потихоньку в голове прояснилось, что это был тот богатый мужчина: - Так а моя пла… - Молчать! – лицо Олдена превращалось из непонятной мазни в морщинистое лицо с седой бородой. Ликан опять дёрнулся, почувствовав, что мышцы начали разжиматься. Пальцы дёргались, но едва заметно, тем более в такой кромешной тьме. Он попытался заговорить. - Т…Т-ты… п-п… - ничего не вышло. - Да-да, я Подлец, Поплачусь, и Познаю собственную кровь. Ты уж извини, что не совсем тебя понял. Может, яд тебе мешает. Он парализует тело, прежде чем вырубить организм, знаешь ли. Но прежде чем обвинять меня во всех смертных грехах, лучше вспомни и своих родичей – в частности, тех разбойников, кто сделал непримечательный клан великим домом Амбри. Вспомни, что история твоих родичей не кристально чиста. А потом уже вини меня, что я теми же методами пробил свой путь. Начиная дворянином на мели в подчинении у твоего отца, бунтовщика и врага всего королевства. Слабое рычание Ликана всеми силами хотело вывалиться в мощный яростный рёв. Горло распирало от ярости, прямо над глумливо поставленным сапогом. Ликан хотел вырваться. Но так и остался на земле. Однако спина едва приподнялась, чего никто не заметил. - Но извини, у нас мало времени, - Олден склонился, показав кинжал, - мне нужна твоя свежая кровь, пока её целиком не осквернит яд. Родовые тайники весьма капризны. Рукой он залез на пояс с карманом, откуда достал кубок, ослеплявший ярким белым светом. Пронаходившись в руке Олдена пару секунд, он погас. Олден взял руку Ликана и порезал вдоль. - Спасибо, что принёс мой кубок, а то я забыл, - судачил Олден, наполняя посудину кровью, - заболтался с местным главарём, и оставил на полке, давно не виделись. Думаешь, мне стоит передать ему привет и оставить записку на твоём трупе, когда придут его ребята? Он давно мечтал о шкуре оборотня, тот ещё любитель меха. Олден со всей силы сжал пульсирующее запястье Ликана, продолжая заполнять кубок. Заговорившись, Олден не заметил, как в это время начинала двигаться вторая рука. - Хотя казалось бы, что тут особенного? Наверное, обычная псиная шкура, таких тварей весь лес полон, - запечатывая кубок под крышкой, Олден оценивающе оглядел Ликана, - ладно, одну милость я тебе окажу: заберу жизнь быстрее, чем тебя иссушит яд. Кинжал острием вниз надвис над шеей. Ликан сжал зубы, рассудок затмила пелена гнева. Ощущая, как бесконтрольная агрессия подступала в другой момент, он бы ей воспротивился. Но не сейчас. Возможно, именно она помогала выдюжить яд. Другая рука Олдена отдёрнула подбородок Ликана, чтобы чётче виднелось горло. Лезвие приближалось к коже. Тогда Ликан сделал ещё один рывок плечами. В тот же момент, когда острие прошлось по горлу. Олден побледнел, в ошеломлении и с дрожащими руками смотря на Ликана. Та мелкая царапинка даже не была заметна на шее, и он стоял на ногах. Всё ещё пошатывался, но Олден не стал ждать, пока он восстановится. Зрение Ликана снова помутнилось, но не от яда. Он держал когти навострёнными и напружинил ноги, в готовности прыгнуть на Олдена. Уже оторвавшись от земли, он увидел, как Олден полез под плащ, что-то достал и… Ликан приземлился на землю, туда, где только что был Олден. Волчий рёв разгласился по всему лесу. За спиной послышался какой-то шорох. Обернувшись, он застал того мужчину, делающего ноги. Вид жертвы раззадорил одурманенный разум, и Ликан погнался следом, легко догнал и набросился. Прежде чем человек оказался прижат к земле, у него уже была разодрана щека. Олден слышал волчий рёв, а потом человеческий вопль, который прервался в агонии. Смотря на Блинк с округлившимися глазами, он очень тяжело дышал. Истерично качая головой, он не мог поверить, что недорасчитал дозу. Он ведь учёл кровь оборотня и её особенности. Неужели организм Амбри оказал сопротивление? Как же многого это теперь стоило. Испуг тут играл роль, но не главную. В груди так забило, будто кровь порывалась выпрыгнуть изо рта, а глаза едва оставались в орбитах. Олден посмотрел краем глаза назад и нервно застремился прочь, почти что в беге. Свалился на землю. Ноги перестали держать. Олден полез за пояс, достать микстуру, и спешно влил в рот. Тогда в ногах снова отозвалась жизнь. Обморок от изнеможения артефактом был неизбежен, но нельзя это было делать здесь. Олден, проверив клинок и кубок в наплечной сумке, заковылял как можно дальше. Теперь придётся заниматься не только артефактами, но и наследником Слома. На верхних ветвях птица приземлилось в гнездо, удерживая в клюве извивающегося червяка. Из витка тоненьких палок показались маленькие клювики, которые вцепились в червяка и потянули вниз, чему птица не препятствовала, отдав добычу на растерзание своим птенцам. Нова не знала, как назывался вид птиц или дерева, на котором они обосновались, как и не знала, сколько часов неподвижно сидела в кустах, наблюдая за передвижением малой живности. Разве что она понимала, что в такой поздний час можно мало кого выцепить, все травоядные разбежались спать по логовам и только некоторые, как эти ночные птицы, вели полноценную жизнь. Под деревом имелся камень, Нова его давно себе облюбовала как цель в достижении одного прыжка и имела в виду, даже когда взор её кошачьих щелей прилипал к пищащим пернатым существам на дереве. Птица устанет летать, а детёныши по-прежнему останутся голодны. Нова скрывалась в кустах и сохраняла каменную неподвижность. Заметив, что цель выглянула из гнезда и, расправив крылья, покинула его пределы, она оголила клыки и припала мордой к земле для прыжка. Ничего не подозревающая птица пикировала вниз, иногда помахивала крыльями, и так оказалась весьма низко над землёй. Можно было бы на неё уже выскочить, но Нова умела быть терпеливой. Иначе бы она уже давно залезла на дерево, не дожидаясь самой крупной птицы. В поисках новых червей в земле птица приземлилась на камень. Её тонкие лапы только коснулись шероховатой поверхности, и сама она исчезла в острой пасти. Её жизнь не была на том закончена. Когда лапы Новы обосновались на земле, птица была выплюнута рядом. Она зашевелила крыльями, но одно из них было ранено. Птице пришлось полагаться на свои лапы, которые не могли унести её далеко. Нова ступала по пятам. Она следила за птицей с расширенными зрачками и иногда касалась лапой, после чего сразу одёргивала, с забавой наблюдая, как переполошенная птица в панике размахивала крыльями. Нова огибала её по кругу, погнав в другую сторону. Испуганная птица замахала крыльями со всей силы, отчего даже получилось приподняться над землёй. Высоко взлететь не получилось, её накрыли сразу две лапы. Нова обнюхала птицу и, наконец, взяла в рот и тщательно разжевала. Птица ещё что-то прочирикала в ужасе. Её кости перемололи большие острые клыки. Нова с удовольствием её проглотила и сплюнула перья. На том её аппетит не был удовлетворён. Нова обратила охотничьи зрачки к завитку из тонких палок, откуда послышался писк детёныша. Кошачьи лапы бесшумно заступали по почве. Нова воткнула когти в кору и тут же убрала. Издали завопил мучительный крик. Нова повернула морду к источнику звука. Она замерла. По воздуху протянулся аромат крови. - Мр-р-р? – спросила она саму себя. Втайне про себя она знала, что должна быть там. Так диктовало предчувствие. Дорога вывела её на опушку. Сзади прошмыгнул какой-то худой человек, от которого удушающе несло неестественными запахами. Возможно, стоило погнаться за ним, поймать и притащить к Луне, но нет. Нова понимала, что её подруге был нужнее другой человек. И он лежал в поле, вокруг лужа крови. Нова подскочила к Ликантропу, потерявшему сознание. Рядом лежало тело с разодранным лицом и вскрытой грудной клеткой. То его кровь земля впитывала. Мясо было ещё свежее. Нова бы с удовольствием его отведала, если бы её не оттянуло предчувствие. Надо вернуть человека Луне, он совсем слаб. Едва дышал. Он не был человеком в полной мере, но с этим родом у него было намного больше общего, чем со зверьми. И этот человек был очень важен для её подруги, хотя Нова совсем не понимала их игры. Иногда Луна питала к нему злость, неподдельную, будто ненавидела всерьёз, будто ничего не понимала, как котёнок. Но Нова знала, что нужно было срочно принести к ней Ликантропа, пусть от него и несло ненавистными волками. Схватив рукав, Нова мотнула головой и перекинула Ликантропа за спину. Протянулся тихий стон. Заверившись, что он был равномерно расположен на спине, Нова побрела в сторону высоких стен, раскинувшихся у реки. Луна должна была быть там. Поглядывая в сумеречное небо, Луна обратила безжизненный взор в сторону мостовой. Ликану пора бы было вернуться, прошло достаточно много времени. Луна была уверена, что давно пора. Если он не вернётся, это будет значить, что ничего не получилось. Она упрямо отогнала от себя мрачные мысли, заходя в гостиницу. Знай она раньше его роль в этой истории, она пошла бы с ним. Но, кажется, ей было суждено допускать дорогостоящие ошибки. Чудовищная ошибка – полагаться на кого-то ещё. Поднявшись на второй этаж, она выудила из кармана ключ и отперла снятую комнату. Луна не чувствовала под пальцами заклёпок и застёжек. Сложив броню у изголовья кровати, она уселась на краю. Напряжение никак не покидало. Луна угрюмо уставилась на пустующую кровать напротив. Медленно опустив голову, она резко подняла её. По таверне прогремела скорая спешка. В дверь раздался стук. Насторожившись, Луна медленно открывала дверь и выглянула из щели на какого-то мужчину. - Там, на улице, ваша ведь кошка? Стояло прилично людей. Луне не нравилось это вездесущее обилие приглушённых переговоров. Сойдя с крыльца, она начала расталкивать людей, злобно и бесцеремонно. Одному мужику это особо не понравилось, и у его горла лёг серебряный кинжал прежде, чем он успел выразить своё недовольство поднятым кулаком. Завидев это, толпа сделалась более податливой и потворствовала Луне, пропустив её к образовавшемуся кругу в центре. - Амбри?.. – тихо произнесла она, бледнея в лице. Нова, посмотрев в её лиловые глаза, припрятала клыки, которые показывала людям вокруг. У её лап лицом в землю лежал Ликан. Луна вооружилась глейвом и грозно очертила им круг толпы. Это донесло до их голов посыл – убраться восвояси. Дождавшись, когда все разойдутся, Луна рассмотрела Ликана поближе. Слишком резко она схватила его руку и слишком бережно развязала ремень когтя, аккуратно положив пальцы на запястье. Пульс бил слабо. То же было с дыханием – медленное и едва заметное. Осмотревшись в округе, Луна заприметила двух крепких мужчин и взмахом руки подозвала. - Только не держите голову ниже ног, - комментировала она, пока мужчины с мычаниями тащили Ликана наверх, после чего с облегчением сбросили на кровать. Обречённо смотря на Ликана, Луна нащупала в своём кармане несколько монет и отдала парням, которые с довольным кивком оценили благодарность и исчезли за дверью. Постепенно неопределённое пребывание развеивалось. За разомкнувшимися веками появился потолок, стыки досок растворялись в темноте, сбежавшейся по углам. Одну из рук утяжелял вес металлических когтей или, скорее, его не хватало на другой. В памяти тут же мелькнула тьма олденовского капюшона. Надо действовать… Ликан рванулся с подушки, но видение померкло, перед ним молчали лишь холодные каменные стены номера таверны. Он завертел головой в поисках Олдена. Когти въелись в собственные обхваченные колени. Старика нигде не было. Выровняв дыхание, Ликан разжал пальцы и обнаружил, как штаны нехотя отстали от кожи. Дело было в крови, осевшей на руках и одежде. Какое-то веяние этого дурманящего запаха сохранилось. В жилах вскипела кровь, а в желудке пробудился аппетит. Ликан хищно огляделся, припоминая вкус мяса. Однако комната пустовала, и буянящее нутро утихомирилось, постепенно отступая в выжидании. Воспоминания вставали на место, вместе с чем появилось новое лицо – даже не совсем новое, он уже встречал этого торговца. Ликан осознал с холодом в спине, что случилось перед его самым отрубом. От леденящего душу вида растерзанного человека и его кровавых когтей, погружённых в мёртвую плоть, рассудок снова затуманился, но теперь медленно, без свирепости. Оттого лучше не стало – Ликан откинулся на подушку. Телом снова овладела слабость. Он боролся с наступающим сном. Нельзя было спать. Ликан разогнул ноги, потянул их к краю кровати и опёрся на руку, поднимая корпус. Это давалось с таким трудом, будто он бегал сотни миль долгие часы. Мышцы стонали и почти не размыкались в окаменении. Ликан с презрением глянул на окровавленный дрожащий локоть, выглядывавший из порванного плаща. Он пытался встать, и без толку. Тело упало на постель. «Яд» - догадался он, чувствуя, как уходили последние силы. Второй раз пробуждение было как от глубокого сна. Ликан открыл глаза, когда свечу с тумбочки заслонила тень. Тень удалилась с чем-то гремящим, и стало светлее. Он сильно моргнул несколько раз, тень превратилась в Луну. Ликан приподнялся в локтях, наблюдая, как Луна складывала в углу его нагрудник к другим снятым доспехам. От такого заботливого жеста он заподозрил, что-то было не так. Повернувшись, Луна слегка растерялась, застигнутая в таком положении. Ликан закатил глаза и уронил голову. Не стоило смущать Луну, лучше притвориться, что он ещё слишком слаб что-то понимать. Слух уловил шаги, становящиеся громче. За веками свет опять задвинула тень. Интуитивно ощущалось чужое тепло. Постель подмялась, когда на неё подсели с краю. Ликан всё усмирял родившийся интерес, держа веки слепленными. На ключицу легла ладонь. Ликан ощущал женское тепло даже через ткань. Ткань плаща сошлась туже, когда пальцы выводили пуговицу из петли, после чего одежда освободила ключицу. Потом пальцы перешли к груди, даруя ещё одно греющее тело и душу прикосновение. Ликан догадывался, что стоило это прекратить, перестать притворяться, иначе происходящее станет ещё более неловким. Он протяжно раздумывал, чувствуя, как плащ начал расходиться на груди, местами прилипая из-за крови. Силой воли он отринул все приятные ощущения и слегка промычал, будто начинал приходить в себя. Судя по исчезнувшим прикосновениям, он понял, что Луна рывком убрала руки и встала чуть дальше от кровати. Ликан второй раз сонно промычал и открыл глаза. Нельзя было однозначно сказать, что Луна выглядела обеспокоенно. В ней перемешалось с полдюжины выражений. Она будто была готова что-то рассказать, и оттого сердце Ликана быстрее забилось. Если она была здесь, то могла его найти, и вместе с тем найти Олдена и закончить начатое. Луна сделала медленный шаг вперёд, разглядывая Ликана, будто лекарь. - Сколько пальцев, - спросила она, подняв перед его лицом руку. - Три, - без раздумий ответил Ликан. Голос оказался хриплым, а горло отозвалось засушливой болью. - Как твоё имя? - Бейнхаллоу Амбри, но я предпочитаю прозви… - продолжал он сипеть. - Хорошо, вижу, ты оклемался. Ликан смотрел на Луну в ожидании, когда она всё объяснит. Луна не собиралась. Выдержав паузу, она наклонилась вниз. Ликан обнаружил, что всё это время у кровати стояла бадья с водой. Луна выжала взятую оттуда тряпку и передала Ликану. - Подожди, а что с Олденом? - Значит, это всё-таки не его кровь, - Луна брезгливо удерживала тряпку перед Ликаном кончиками пальцев, - в таком случае, Аид его знает. Тебя нашла Нова и притащила в город. - Но как… - Сначала обмойся. Воняешь, как сарай, после того как там перерезали куриц. Об остальном поговорим утром. Потянув носом, Ликан признал, что в этом он не мог не согласиться. Он перенял тряпку и оглянулся. На тумбочке стояла фляга, в один миг схваченная. Ликан сделал облегчающий глоток воды. Он отнёсся к словам Луны с тревогой. От него ведь зависела и её миссия. - Тебе удалось что-то узнать про осколок? Подняв на него глаза, Луна вздохнула. - Утром, Амбри. Будто от этого будет спокойней спаться. Ликан расстегнул пуговицы и начал стягивать с себя плащ. От того, что кровь слепила ткань с кожей, в некоторых местах отозвались неприятные щипания. Он откинул окаменелый плащ в угол. Его отстирает потом. Ликан оглядел себя и провёл руками по спине – везде кровь. Оттирая себя и прополаскивая быстро красневшую тряпку, он встретился взглядом с Луной. С момента встречи в таверне в Белом Шпиле он не припоминал, чтобы она выглядела такой спокойной. Даже скорее, умиротворённой. И это после такого провала с треском. Хотел бы Ликан знать, что она почувствовала, увидев его без сознания. Но Луна точно не признается. Она уже была готова ко сну. Сидела на постели в просторной серой рубахе, беспрекословно держа важную осанку. Но как было красиво её лицо, когда его не искажало вечная пасмурность. Слегка опущенные веки, из-под ресниц которых зрачки следили за расчёсываемыми кончиками волос – белыми, как ночное сияние в небе. Простой деревянный, слегка посеревший от пыли гребень пальцы окружили лёгким прикосновением. Костяшки рук, привыкших к грубой рукоятке, выступали едва, подобно снежным сугробам в зимнем поле… Кажется, когда мать пыталась научить Бэйнхаллоу, младшего сына и будущего рыцаря королевской гвардии, чувству прекрасного, что-то у него в голове заложилось. Ликан со сдавленной ухмылкой подметил, как в его голове проснулись сравнения из сонетов любимых поэтов матери. И поделом, он бы сам лучше не сказал. Интересно, что сейчас думала о нём она, в ответ сверля дерзким взглядом, потому что воспринимала долгое рассматривание как вызов? Может, что ему бы оттереть на лице засохший кусок крови, который он сам не заметил? Или что он мило смотрится без сознания? Или что ему пора побриться или подстричься? Пока Ликан не считался полностью оклемавшимся от яда, он имел право на глупость. И решил этим правом воспользоваться. - Луна, - подозвал он её, закончив оттирать кровь и бросив тряпку в воду, помутнённую алыми пятнами, - а мне лучше в плаще или без него? Выпрямив плечи и сев ровно, он пытался дать лучше разглядеть своё тело, закалённое годами выживания в лесу. Луна оценивающе подняла взгляд на мышцы, с виду и на деле крепкие и надёжные. Торс был иссечен шрамами. В утомлённых глазах Луны отозвалась увлечённость. Ликан не повёлся на эту реакцию и продолжал сохранять ровное дыхание, пока следил за её приближением. Женские пальцы медленно опустились на плечо, и ногти нарисовали на них приятно щекочащий круг. Подняв голову, Ликан заглянул в глаза Луны, всё так же внимательно изучавшей сначала его тело, а после – лицо. Он не продержался и выдал в своём взгляде нежность. Луна мягко улыбнулась: - Лучше всего тебе без сознания. Ликан тут же был выдернут из той пикантности положения, которую его разум самовольно представил. Стерев из воображения неподобающие мысли с такой же быстротой, с какой они возникли, он посмотрел в спину Луне, возвращавшейся в свою постель, и издал тихий смешок оттого, что одна из его догадок подтвердилась. Проявленная Луной язвительность его здорово позабавила – пусть и в таком ключе, но она, наконец, думала о нём, а не искала все способы отстранить чувства, которые потом копились и сваливались на её самообладание громадным снежным комом. Не побоявшись подействовать Луне на нервы, Ликан повеселился напоследок, прежде чем потухла последняя свеча, и комната погрузилось в тёмно-серые оттенки. Эта забава оттеснила переживания о только что пережитом провале и выиграла время, чтобы Ликан смог спокойно отойти ко сну и обо всех бедах вспомнить только наутро.