Х

      Кастиэль вернулся домой затемно. Он сгрузил пакет с продуктами на тумбочку в коридоре. Тихо звякнули ключи, когда он повесил их на крючок около входной двери.       - Ты дома? – спросил он негромко, стягивая обувь, но не получил ответа.       Все встало на свои места, когда он прошел в гостиную и тяжело вздохнул, видя привычную картину.       Дафна лежала на диване. Она спала, ее грудь мерно опускалась и поднималась. На полу у дивана стояла почти пустая бутылка вина. Бокал с несколькими красными каплями на донышке она сжимала в расслабленных пальцах. Кастиэль подошел ближе и убрал упавшие на ее лицо темные вьющиеся локоны. Он аккуратно забрал бокал из ее ладони и подхватил ее легкое, безвольное тело на руки.       Он отнес жену в спальню, где бережно раздел ее, оставив в нижнем белье, и укрыл теплым одеялом. Она только пробормотала что-то невнятное и уткнулась лицом в подушку, снова проваливаясь в сон. Кастиэль присел на край кровати у нее ног. Он чувствовал себя настолько отвратительно, как не чувствовал никогда в жизни, даже в самые острые моменты.       Кастиэль чисто механически приготовил себе безвкусный ужин, не доставивший никакого удовольствия, и вернулся в гостиную, где навел порядок и разложил на журнальном столике перед диваном студенческие тесты, которые ему предстояло проверить за остаток вечера. Он смог просмотреть всего три работы, а после устало оттолкнул от себя очередной лист. Это было бесполезно. Кастиэль знал французский язык как родной, но сейчас даже элементарные предложения отказывались складываться во что-то осмысленное.       Все навалилось разом. И Дафна, которая незаметно даже для себя начала выпивать после всего, что случилось, и смерть Трэвиса, и… И Дин Винчестер.       Кастиэль похлопал себя по щекам и вернулся к работе.       Утром Дафна встала даже раньше него. Он проснулся в одиночестве, а вторая половина кровати уже остыла. Кастиэль неторопливо умылся и спустился вниз, застегивая манжеты светло-голубой рубашки.       Дафна жарила блинчики, и по кухне витали восхитительные ароматы ванили и сиропа.       - Доброе утро, - улыбнулась ему Дафна, но искренности ее улыбке не было, как и в усталых потухших глазах. – Будешь завтракать? Я встала пораньше, подумала, ты захочешь.       Кастиэль не мог смотреть на еду, но принял тарелку с аккуратной стопкой идеально поджаренных блинчиков и поблагодарил жену. Дафна пыталась. Они оба пытались, но у них ничего не выходило, и они оба знали это. Только зачем-то тянули время.       - Я пойду на собеседование сегодня, - сказала Дафна, когда закончила и села напротив, обняв ладонями горячую кружку с кофе. – Маргарет сказала, у них есть вакансия секретаря. Не предел мечтаний, но хоть что-то.       - Хорошо, - отозвался Кастиэль. Он отложил вилку и накрыл маленькую ладонь жены рукой, заглянул ей в глаза. – Ты справишься. И ты достойна получить эту работу, вернуться к привычному ритму.       Она снова улыбнулась, все так же блекло. Она не верила его словам, она вообще больше ни во что не хотела верить, и Кастиэлю было так больно видеть ее такой. Но он ничего не мог сделать. Он и так разрушил ее жизнь с самого первого дня их знакомства.       Дафна отдала ему на обед пару сэндвичей, завернутых в бумажный пакет, а он поцеловал ее в бледную щеку на прощание. Он не стал говорить ей, что ему не нужны сэндвичи, потому что она делала вид, что у них все хорошо, и он вторил ей. Она не стала дожидаться, когда он уйдет, только закуталась в кардиган, словно ей было холодно, и вернулась на кухню. Кастиэль молился, чтобы она не открыла очередную бутылку перед тем, как пойти на собеседование.       День в университете прошел обычно. Рейчел закончила свои занятия итальянской литературы одновременно с Кастиэлем и позвала его пообедать вместе, а он не стал отказываться.       - Как Дафна? – спросила она, когда они нашли свободный столик в небольшом кафе недалеко от кампуса, куда всегда ходили перекусить на большом перерыве между занятиями. – Ты в последнее время совсем не говоришь о ней, а она не берет трубку, когда я ей звоню.       Кастиэль покачал головой.       - Плохо, - ответил он негромко. С Рейчел, подругой их семьи, он мог быть честным. – Она пытается держаться, но у нее не получается. Сегодня у нее собеседование, и это было бы отличным шансом выбраться из ситуации, но это уже восьмое собеседование за полгода. Даже если ее возьмут, она выдержит от силы пару дней, а потом снова откажется выходить на работу.       - Бедняжка, - с искренним сочувствием сказала Рейчел. – Даже не представляю, каково вам сейчас. Каково ей.       Кастиэль вздохнул. Рейчел была счастливой матерью четырехлетних близнецов. Разумеется, она не могла представить.       - Что говорят врачи? – аккуратно спросила Рейчел. – Есть какие-то положительные прогнозы?       - Возможно пройти курс. Но это очень долго и дорого. Выкидыш дался слишком тяжело ее организму.        Про себя Кастиэль отстраненно подумал, что даже спустя семь месяцев после того, как он нашел истекающую кровью Дафну на полу в коридоре, ему все еще было тяжело говорить о том, что случилось. О том, как он набирал испачканными в ярко-красном пальцами номер скорой и как твердил бьющейся в истерике жене, что все будет хорошо. О том, как седой доктор в стерильно-белом кабинете впервые произнес слово «бесплодие» и как рыдала Дафна в коридоре, уткнувшись в плечо Кастиэля под сочувственными взглядами других пациентов и медсестер. И о том, как его жена всего лишь за неделю после возвращения из больницы угасла и превратилась в слоняющуюся по дому тень, погрязшую в скорби по потерянному ребенку.       - Бедняжка, - снова повторила Рейчел. – Ей нужна помощь, дорогой.       - Я всегда рядом с ней.       - Нет, - покачала головой Рейчел. – Тебя не достаточно. Точнее, ты ей сейчас не нужен. Ей нужна смена обстановки и помощь профессионалов.       - Она не хочет. Я предлагал ей переехать, предлагал уехать как можно дальше, куда-нибудь в Калифорнию и жить на берегу океана, но она не хочет. Отказывается покидать дом.       Рейчел огорченно поджала губы.       Вечером Кастиэль вернулся домой с ожиданием чего-то тяжелого и мрачного. Дафна стояла у кухонной тумбы, держала в руках пустую чашку из-под чая и смотрела куда-то в окно. Кастиэль тоскливо оглядел ее тонкую фигуру и снова почувствовал прилив вины.       - Как собеседование? – спросил он.       Дафна не пошевелилась.       - А, - выдохнула она едва слышно. – Сказали, я не подхожу.       Кастиэль поджал губы и подошел к ней ближе, обнял ее за плечи. Но как будто прикоснулся к мраморной статуе.       - Ничего, - сказал он, поглаживая ее по талии. – Мы найдем что-нибудь еще.       - Не найдем, - вспыхнула вдруг она и резко вырвалась из его объятий. – Мы ничего не найдем. Хватит делать вид, что все в порядке! Что у нас с тобой в порядке, что у тебя в порядке! Все не в порядке!       Кружка выскользнула из ее рук и разлетелась по полу осколками. Дафна дернулась в сторону и убежала, едва сдерживая слезы. Громко хлопнула дверь спальни. Кастиэль уперся руками в тумбу и медленно выдохнул через рот, крепко зажмурившись. Потом, взяв себя в руки, потянулся за метлой, чтобы собрать осколки.       Через полчаса он все же решился негромко постучать в спальню. Дафна не ответила. Тогда он приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Она спала, глубоко зарывшись в одеяло, а ее лицо все еще было красным от слез. Кастиэль тихо вернулся обратно в гостиную и сел на диван, зарывшись в волосы пальцами.       Его обычная жизнь, имевшая хотя бы подобие порядка, за полгода рухнула, а за последние пару недель превратилась в пепел. И смерть Трэвиса, этого лучика светлой надежды в мрачной повседневности, и Дин Винчестер, одним появлением сломавший все, что Кастиэль годами твердил сам себе, что в него вбивали насильно в детстве, в чем убеждала его мать. Быть с мужчиной – мерзость. Быть с мужчиной – не нормально, это болезнь, это запрещено. Но с годами Кастиэль понял только одно: от этого не вылечиться, как не пытайся. Год отношений и шесть лет брака с замечательной женщиной – даже они не помогли.       Все крутилось вокруг гомосексуальности, этого отвратительного порока общества, как сказала бы мать.       Кастиэль не сказал офицерам в тот день, когда они пришли задать ему вопросы. Но он знал. Догадывался, но с каждым днем уверенность в этом крепла и пускала корни.       Все дело было в Курте. Сама мысль была дикой, но все всегда крутилось вокруг Курта.       Кастиэль медленно выдохнул, но унять бурю эмоций в груди не смог и поднялся. Ему нужно было посмотреть Курту в глаза.

***

      - Дин! Срочно иди сюда!       Дин неторопливо достал стаканчик с готовым кофе из автомата и побрел в сторону стола Чарли. Та выглядела ужасно: накануне она так и не пошла домой и сидела в участке почти двое суток, не отлипая от экрана компьютера за просмотром записей.       - Дин!       Дин отхлебнул кофе и ускорил шаг. Чарли заправила за уши спутанные и приличное время не видевшие расчески рыжие волосы. Ее лицо было настольно сосредоточенным, что Дин невольно напрягся и сам.       - Ну что там еще? – поинтересовался он.       Вместо ответа Чарли ткнула в экран. Черно-белая запись с камеры над каким-то магазином показывала дату убийства, а нечеткие часы внизу указывали время – 21:27.       - Ну и что? – недоумевал Дин.       - Просто смотри.       Чарли начала проматывать запись. Замелькали редкие прохожие, зарябила картинка серыми полосами.       - Вот.       Дин не поверил глазам и наклонился ниже. На пустынной улице вдоль магазина прошел Трэвис, одетый в бежевый свитер и рваные светлые джинсы – та же одежда, в которой он был на момент смерти. Трэвис остановился на границе кадра. Он постоял там около минуты, а после несколько раз прошелся туда-сюда, сжимая и разжимая кулаки. Он очевидно нервничал.       Потом Трэвис развернулся и остановился. Он вдруг улыбнулся и помахал кому-то, кого не было видно в кадре. Прошло несколько секунд, и на экране показался Курт. Парни пожали друг другу руки и пошли вдоль по улице, скрылись из виду.       Чарли остановила видео. Дин потрясенно молчал пару мгновений, а потом резко поставил на стол стаканчик, расплескав кофе.       - Сукин сын! – выкрикнул он. – Поехали. Этот ублюдок соврал нам!       Они оказались у дома Курта в рекордное время. Дин устремился ко входу, Чарли бежала следом за ним. Дин занес руку, чтобы постучать, но увидел, что входная дверь приоткрыта. Где-то в глубине дома раздались громкие голоса и грохот.       Дин дал Чарли знак и вытащил из кобуры пистолет. Он толкнул дверь и прошел в заваленный старым хламом коридор с ободранными обоями. Голоса доносились из гостиной. Дин прижал палец к губам, обернувшись к Чарли, и шагнул вперед.       - Скажи мне, - произнес яростный голос, в котором Дин с замершим сердцем узнал голос Кастиэля. – Посмотри на меня и скажи, что это был не ты!       Дин выглянул из-за угла. Кас прижимал напуганного Курта к стене и не обращал внимания на то, что парень выше него. Но Курт казался настолько потерянным ситуацией, что даже не думал защищаться, только хлопал ресницами.       - Скажи мне! – прикрикнул Кас и встряхнул парня за плечи. – Это ведь был ты. Ты убил его, потому что он рассказал тебе все!       Курт коротко всхлипнул и уронил голову.       - Это было случайно, - едва слышно выдохнул он. – Я не хотел…       Кас зарычал. Он сжал кулак и с силой ударил Курта по лицу, разбивая нос и губы. Хрустнули кости.       - Так, так! – выскочил из-за угла Дин и вскинул пистолет. – Давайте все успокоимся и не будем доводить дело до крови.       Курт вскинул голову и с надеждой посмотрел на Дина и стоящую за его плечом Чарли. Кас все еще держал парня за толстовку и клокотал гневом. Он не выглядел удивленным, только пылающим яростью, и Дин внутренне поежился от того, какая сила исходила от него в этот момент.       - Отпусти его, - приказал Касу Дин ровно. – И мы просто поговорим.       Кас разжал кулаки. Почувствовав свободу, Курт рванулся в сторону выхода, но не успел сделать и нескольких шагов, как растянулся на полу от вовремя подставленной Чарли подножки.       - Курт Данн, - пафосно произнесла Чарли, застегивая наручники на его запястьях. – Ты арестован в связи с убийством Трэвиса Бенсона. Ты имеешь право хранить молчание. Все, что ты скажешь, будет…       Дин опустил пистолет и не слушал права, которые Чарли зачитывала парню. Дин смотрел только на Каса, который, как только на Курте щелкнули наручники, словно сдулся и теперь смотрел в пол.       - Где это случилось? – спросил Дин у парня, потрясенного происходившим.       Курт стрельнул взглядом в сторону лестницы на второй этаж.       - Я не хотел… - прохрипел он. Его губы задрожали, а по щеке скатилась слеза. – Все вышло случайно…       - Да-да, - закатила глаза Чарли и толкнула его в сторону двери. – Пойдем, великан. Поговоришь о том, как случайно все это было, со своим адвокатом, а потом расскажешь судье. Уверена, история потрясающая.       Чарли вывела парня на улицу и усадила в машину, громко хлопнув дверью. Дин спрятал пистолет в кобуру и снова посмотрел на Каса.       - У меня к тебе очень долгий разговор, - сказал Дин строго. – По поводу того, как ты здесь оказался. И по поводу кое-чего еще.       Кас впервые поднял взгляд. И кивнул. Дин кивнул ему в ответ и направился к лестнице.       Второй этаж был таким же обшарпанным и заброшенным, как и первый. Дин толкнул сначала первую дверь, увидев грязную спальню с продавленным матрасом, а потом вторую. И словно оказался в другом доме. Спальня Курта, а это, очевидно, была она, сияла чистыми светло-желтыми стенами и свежей краской, приличной мебелью и относительным порядком. Мятые футболки вперемешку с джинсами небрежной стопкой валялись на стуле около шкафа. Старенький ноутбук стоял открытым с каким-то фильмом на паузе. Дин опустил взгляд и под явно новеньким квадратным ковриком у стола увидел края темного пятна.       Дин сдвинул коврик носком ботинка и присел на корточки рядом. Впитавшаяся в паркет, засохшая кровь все равно была легко узнаваема. Пятно явно тщетно пытались отмыть и кое-где это даже получилось, но даже коврик не мог скрыть объема той лужи, которая была здесь. Дин прикинул расстояние до края стола и примерную траекторию падения. Паззл сошелся.       - Здесь он умер?       Дин выпрямился и оглянулся. Кас стоял в дверном проеме и смотрел на пятно.       - Скорее всего, - Дин не видел смысла скрывать. – Вызовем криминалистов, они подтвердят. Кажется, я предполагаю, что произошло, но хочу услышать версию Курта. Ты должен поехать в участок и все объяснить. Это не просьба. Лучше добровольно, чем потом, когда к тебе придут с ордером, потому что ты знал, кто убийца, а это вызывает вопросы.       - Как скажешь.       Его флегматичность неприятно кольнула Дина, но он отмел неуместную досаду подальше.       

***

      - Трэвис скрывал ото всех, - ровно рассказывал Кас в комнате допросов сидящим перед ним Дину и Чарли. – Его родители – крайне гомофобные люди, поэтому он даже мысли о том, чтобы открыться им, не допускал. Трэвис был влюблен в Курта около трех лет. Сначала боялся, потом принял, потом – решился рассказать. Я отговаривал его, потому что… Думаю, вы и сами понимаете, что в маленьком канзасском городе заявлять о своей ориентации открыто – не лучшая идея.       Дин понимающе кивнул. Чарли вздохнула.       - Я советовал ему подождать, - продолжил Кас, сцепив руки в замок перед собой. – Трэвис мечтал после окончания университета переехать в Нью-Йорк или даже перевестись в любой другой университет на восточном побережье, и я говорил ему подождать пару лет, не торопить события. Но он был настроен решительно. В тот день… Он собирался все рассказать Курту. Он не послушал меня и решил, что тянул и так слишком долго. После занятия он подошел ко мне и сообщил о своих планах. Я попытался его отговорить, но у меня не вышло.       - Почему ты не рассказал нам все это сразу? – спросила Чарли.       - Потому что гомосексуальность Трэвиса была тайной, которую он доверил мне. И я не думал, что это может быть связано. Не таким образом. Но потом ты, - Кас посмотрел на Дина. – Спросил у меня, куда мог пойти Трэвис среди ночи. И в голове как будто что-то зажглось. Не знаю, чего я ждал, наверно, просто хотел убедиться в своей догадке, поэтому поехал к Курту. Вы уже говорили с ним?       Чарли вопросительно посмотрела на Дина и, когда он поощрительно кивнул, сказала:       - Он во всем сознался. Не стал отказываться от обвинений.       - Он рассказал, как это вышло?       - Да. Они встретились неподалеку и пошли к нему домой. Трэвис вел себя странно и почему-то нервничал, а Курт не мог понять, почему. Только когда они поднялись в его спальню и включили фильм, Трэвис признался в своих чувствах. Курт был слишком удивлен, чтобы реагировать. Тогда Трэвис потянулся к нему, чтобы поцеловать, а Курт оттолкнул его, сильнее, чем стоило. Трэвис поскользнулся на футболке, лежащей на полу, упал и ударился головой об угол стола.       Кас слушал, глядя на собственные сцепленные пальцы.       - Что теперь с ним будет? – спросил он.       - Ну, - Дин встал и вздохнул. – Если бы он пришел сразу, все могло бы кончиться неплохо. Но он решил избавиться от тела, отвез его в переулок и лгал на допросах, так что… Все решат присяжные. Мы свое уже сделали. Ты можешь быть свободен. Мы вызовем тебя, если снова понадобишься.       Чарли собралась провести Каса к выходу, но Дин вызвался сам, игнорируя пристальный недовольный взгляд напарницы и исходящие от нее волны осуждения.       Они молча добрались до выхода и отошли немного в сторону, чтобы не толпиться у дверей.       - Что ты будешь делать теперь? – спросил Дин.       Кас пожал плечами.       - Ничего. Вернусь к работе. Завтра проверочный тест у второго курса, нужно распечатать задания.       Дин кивнул. Они снова замолчали, не глядя друг на друга.       - Почему ты не сказал, что ты женат? – спросил Дин, не выдержав напряжения. – Ты должен был мне сказать. Это нечестно.       - Прости, - Кас поднял виноватый взгляд на Дина. Настолько полный горькой вины, что оказался прощен за долю секунды. – Я знаю, что должен был. Это нечестно по отношению к тебе и к Дафне, вы не заслуживаете этого.       - Она знает? – поинтересовался Дин. – Ну, что ты…       - Нет, - замотал головой Кас. – И она не должна узнать, - твердо сказал он. – Никто не должен.       Дин усмехнулся.       - Так ты из тех, кто всю жизнь сидит в шкафу, а? – хмыкнул он. – Жениться, чтобы скрывать ориентацию. Забавно.       Кас ощутимо напрягся. Его взгляд потемнел и стал угрожающим.       - Не думай, что ты знаешь обо мне что-то, - негромко, но веско сказал он. – И не смей осуждать или насмехаться. Только не со мной.       Он развернулся и ушел так стремительно, что Дин не успел вставить и слова.       

***

      - Ты какой-то мрачный, - заметила Кэсси через несколько дней. – Что случилось? Что-то с Сэмом?       - Нет, он в порядке, - отмахнулся Дин и улыбнулся максимально искренне. – Все хорошо. Просто пора бы взять отпуск и отдохнуть.       - Он устал снимать кошек с деревьев и разнимать дерущихся пьянчуг на улице, - ухмыльнулась Джо.       - Нет, правда, - настаивала Кэсси. – Я понимаю, ты всегда делаешь вид, что все хорошо, но ты можешь сказать нам. Мы поможем всем, чем сможем, ты же знаешь.       Бенни появился в участке вовремя – он принес огромную коробку пончиков, и внимание девушек моментально переключилось на сладости. Дин стрельнул в друга полным горячей благодарности взглядом и получил веселое подмигивание в ответ.       - Они правы, - сказала Чарли, не поддавшаяся всеобщему пончиковому ликованию. – Это из-за Новака?       Дин закатил глаза и уткнулся обратно в ящик с материалами старых дел, разобрать которые он собирался уже несколько недель. Время появилось только теперь.       - Молчанка, ха? – Чарли сложила руки на груди. – Ну-ну. Не каждый день залазишь в трусы женатику. Ты бы поговорил с ним. Выглядишь так, как будто тебе это нужно.       Дин раздраженно выдохнул и обрушил на стол Чарли внушительную стопку папок.       - Разбери это к вечеру, - безапелляционно велел он. – Может, это поможет тебе заняться работой, а не размышлять о чужих членах.       Искренние попытки не думать о Касе ни к чему не приводили. Дин и сам до конца не понимал, как этот странный и практически незнакомый мужчина так умудрился засесть у него в голове. Что-то в нем притягивало, что-то отталкивало, но Дин не мог спорить с тем, что он был бы не против увидеться с ним еще несколько раз. Только вот Кас сидел глубоко в шкафу и был женат.       Дин не был бы Дином, если бы оставил все как есть. Поэтому после того, как он попрощался с Чарли и остальными, он уверенно вырулил в сторону Западного Лоуренса к тому самому бару, где все началось и все закончилось. Он был уверен, что найдет Каса там, и не ошибся.       Тот сидел за тем же столиком, молчаливый и мрачный, и, казалось, совсем не удивился, когда Дин сел напротив, только понимающе усмехнулся уголком рта.       - Почему ты женился? – прямо спросил Дин, решив на этот раз обойтись без устных прелюдий.       - Потому что Дафна была влюблена в меня. Свадьба и совместная жизнь сделала ее счастливой, - ответил он.       Дин недоуменно нахмурился.       - А ты? Что насчет тебя?       - Что - я? – устало спросил Кас. – Я не думал об этом. На тот момент брак был идеальным вариантом. А потом я привык.       - Привык? – выдохнул Дин с ироничным смешком. – Врать себе и всем вокруг?       - Я никогда не врал себе, - твердо сказал Кас. - Я знаю, кто я. А вот окружающие меня люди не были готовы принять меня. Особенно в юности.       Дин поморщился.       - Это отговорки, - уверенно заявил он. – Мой отец был тем еще куском дерьма, который смешивал меня с грязью, когда я признался. А потом ему пришлось смириться, потому что я послал его.       - Отговорки? – тихо усмехнулся Кас, глядя Дину в глаза. – Мне было четырнадцать, когда я заметил притяжение к мальчикам. Я пришел к своей матери, потому что ближе нее у меня не было никого. Я рассказал ей о том, что происходит. А она из благих намерений отправила меня в лагерь, где «лечили» гомосексуальность, - Кас показал кавычки пальцами. - Я провел там три месяца в окружении таких же забитых подростков, где нам каждый день промывали головы. Я вернулся и научился послушно говорить всем, что я вылечился, что теперь мне нравятся девочки, только это было совсем не так. И все смешивалось с отвращением к себе за каждый раз, когда я заводился от близости с мужчинами. Мать таскала меня по церквям и водила к священникам вплоть до того, как я начал встречаться с Дафной, только тогда она успокоилась. Каждый человек вокруг, моя семья, мои друзья и приятели, соседи и знакомые кривились и говорили, что быть геем – самое мерзкое, что может быть. Вся моя юность прошла под взращиванием ненависти к себе и своему телу, так что не надо говорить мне, что все это отговорки.       Дин тяжело сглотнул, когда Кас замолчал и потер глаза. Он и представить не мог, что у него была такая тяжелая судьба. По сравнению с его жизнью признание Дина отцу и брату было легкой домашней вечеринкой.       - Но как ты выдержал так долго? – хрипло спросил Дин. – Столько лет…       - Я привык, - повторил Кас и пожал плечами. – Дафна долгое время была моим другом. Она фактически спасла меня, когда мы начали встречаться. Она была влюблена и счастлива и ничего не замечала. То, что у нас не было секса до брака, списывала на мою порядочность. После – на низкое либидо.       - Ты спишь с ней? – с ужасом спросил Дин. – Как?       Кас тяжело вздохнул.       - Наверно, это самая тяжелая часть, - признался он. – Мне приходится… Думать о разном. Представлять, закрывать глаза. У меня получается. Получалось.       Дин прикусил щеку изнутри. Эмоции раздирали его, от сочувствия к Касу до отвращения к его окружению, заставившего его ненавидеть себя долгие годы.       - Ты изменял ей? – аккуратно задал вопрос Дин.       - Нет, - сразу же покачал головой Кас. – Никогда. До того раза с тобой.       Дин замер, простреленный внезапной догадкой.       - Кас… - позвал он. – Кас, у тебя вообще когда-нибудь был секс с мужчиной?       По тому, как Кас отвел взгляд, Дин все понял. И вздрогнул от осознания того, что он был первым мужчиной, который так прикасался к Касу и который свернул его с «праведного» пути.       - Я не могу, - с горьким смешком откинулся на спинку дивана Кас и закрыл лицо ладонями. – Не могу. Я постоянно думаю о тебе. Все шло хорошо, пока не появился ты, такой красивый и уверенный, с этим твоим взглядом, я не могу выбросить из головы тот вечер и твои прикосновения, я хочу, но я не могу…       - Эй.       Дин плюнул на все приличия и правила и потянулся через стол к Касу. Он обхватил его запястье пальцами и сжал его ладонь. Кас поднял на него испуганный взгляд.       - Все в порядке, - мягко, но убедительно сказал Дин и ободряюще улыбнулся. – Ты взрослый и здоровый мужчина. Конечно ты будешь хотеть повторения, потому что это нормально. Что не нормально – так это все, что с тобой происходило все это время. Черт возьми, я так хочу помочь тебе. Скажи, что мне сделать? Что угодно.       Кас смотрел на него таким пронзительным взглядом, и Дину показалось на мгновение, что он вот-вот пустит слезу, но Кас только вывернул руку ладонью вверх и легонько сжал руку Дина в ответ. Сердце Дина в одно мгновение разбилось на тысячу осколков.       - Спасибо, - тихо и очень искренне сказал Кас. – За все. Хотел бы я, чтобы ты мог помочь. Но ты не можешь спасти всех, офицер, - грустно улыбнулся он. – Точно не меня.       Дин стиснул зубы и решительно встал, потянул удивленного Каса за собой к выходу. Кас шел за ним молча, как кукла, и не протестовал. Он молчал, пока Дин усаживал его в машину и пока вез по сумрачным улицам в совершенно другой район. Молчал, когда Дин поманил его из Импалы и повел по дорожке к крыльцу.       Только когда за ними захлопнулась входная дверь, Кас громко выдохнул сквозь приоткрытые губы. Дин снова взял его руку. Он сам не понимал до конца, какого черта он творит и думал, что наверняка пожалеет об этом, но Кас нуждался в этом, нуждался в его помощи.       - Я не буду делать ничего против твоей воли, договорились? – тихо спросил у него Дин, когда они дошли до спальни. Кас кивнул. – Если вдруг тебе что-то не понравится, сразу говори, не скрывай. Ты достаточно скрывался.       Кас стоял столбом, когда Дин сделал шаг вперед. Взгляд Каса быстро метался по лицу Дина. Дин улыбнулся и немного подался навстречу. Он прикоснулся к губам Каса своими очень легко. Прикоснулся и замер, не получив отказа, аккуратно лизнул нижнюю губу Каса. Кас вздрогнул и прикрыл глаза, немного расслабился. Дин улыбнулся в поцелуй и внутренне заликовал, когда Кас призывно приоткрыл губы.       Дин положил ладонь на его поясницу и притянул к себе. Их животы и бедра соприкоснулись, Кас дотронулся кончиками пальцев до щеки Дина. Почувствовал щетину и отдернул руку, но тут же вернул на место, скользнул по скуле вниз, потрогал шею, дошел до ключиц и повторил маршрут. Кровь у Дина кипела от этих невинных прикосновений, от осознания, что он – первый мужчина, которого Кас так исследует.       - Давай-ка снимем это, - прошептал Дин, с трудом оторвавшись от губ Каса, и потянул за его футболку. – Не против?       Кас качнул головой и поднял руки, когда Дин стянул ненужную вещь и отбросил ее в сторону. Пальцы Каса принялись крутить пуговицы рубашки Дина. Дин не торопил его, хоть и хотелось уже быстрее перейти к основному. Он не привык к таким долгим прелюдиям, к неуверенности своего партнера и к его неопытности, но в этот раз он готов был потерпеть столько, сколько нужно.       Кас расстегнул последнюю пуговицу внизу, проехавшись костяшками пальцев по вздыбившейся молнии на джинсах, и Дин стиснул зубы, чтобы не застонать. Кас скинул рубашку с его плеч и впился жадным взглядом в его тело. Снова поднял руку и погладил по груди, пробежался по мышцам пресса, мазнул подушечкой большого пальца по соску, вызвав шумный выдох, и улыбнулся, глянув Дину в глаза. Повторил тот же маршрут несколько раз, медленно и вдумчиво.       Дин не выдержал очередного раза и снова притянул его к себе для поцелуя, уже более уверенного и раскрепощенного. Они вжались друг в друга обнаженной кожей. Ладони Каса легли на спину Дина, скользили вверх и вниз, пальцы впивались в лопатки, а Дин чувствовал себя подростком из-за того, насколько близок он был к разрядке всего лишь от таких невинных ласк. Долгих, вроде бы лёгких, но таких горячих ласк.       - Стоп-стоп, - выдохнул он хрипло. Кас замер. – Не знаю, что там у тебя с неопытностью, но я даю тебе десять из десяти за умение заводить с нуля.       Кас облегченно улыбнулся. Дин потянул к кровати и усадил его на край.       - Ничего против твоей воли, - напомнил он и, дождавшись кивка Каса, опустился на колени между его разведенных ног.       Кас проследил за ним огромными удивленными глазами, полными недоверия. Дин уложил ладони на его бедра и медленно повел вверх по жесткой джинсовой ткани. Кас вцепился в его правое плечо и шумно выдохнул, когда руки Дина достигли его паха. Дин поддел пряжку его ремня и расстегнул пуговицу, затем молнию. Кас напряженно следил за ним, прикусив нижнюю губу.       - В порядке? – спросил Дин.       Кас быстро закивал. Дин тихо рассмеялся и потянул джинсы вместе с трусами вниз, освобождая член. Кас втянул воздух через зубы, когда прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи. Дин притянул его за бедра ближе к краю кровати и, довольно улыбнувшись, обхватил губами головку его члена.       Отчаянный громкий стон, низкий и хриплый, вырвавшийся у Каса, стал лучшей наградой и едва не довел Дина до позорной разрядки. Рука Каса взметнулась вверх и вцепилась в волосы Дина. Дин довольно усмехнулся и звучно выпустил член изо рта, вдохнул поглубже и решительно опустился вниз. Кас снова выдохнул громкий бесстыдный стон, и Дин готов был душу продать, чтобы слушать этот звук вечно.       Дин никогда не уделял столько внимания чьему-то члену, кроме своего, как в тот раз. Он порхал языком по горячей коже, дразнился, покрывая бедра и низ живота Каса мокрыми поцелуями, снова брал в рот, помогал себе рукой и довел Каса до совершенно невменяемого состояния. Казалось, Кас вот-вот потеряет себя. Он был близок, и Дин дал ему отпустить все, что так долго копилось: он снова глубоко вдохнул и максимально расслабил горло, пропуская член Каса как можно глубже.       - Дин!       Пальцы Каса сжались в его волосах до боли, а его бедра напряглись. Дин поднял глаза и встретился с безумным горящим взглядом Каса, полным такого дикого желания, что Дин и сам застонал. Кас вскрикнул. Дин поспешил отстраниться, но все равно закашлялся, подавившись спермой. Он огляделся и схватил с тумбочки коробку бумажных салфеток, сплюнул в одну и вытер горящие губы и подбородок от слюны и спермы, а после посмотрел на Каса.       Тот выглядел так, как будто пережил самое большое потрясение в жизни с его приоткрытым ртом и огромными глазами. Дин усмехнулся и мягко толкнул его в грудь. Кас послушно опустился на спину. Дин стянул с него и с себя остатки одежды и лег рядом. Собственное возбуждение давало о себе знать, но было что-то важнее.       - Как ты? – севшим голосом спросил Дин.       Кас бросил на него короткий взгляд и отвернул голову в сторону. Его губы задрожали. Дин напрягся и приподнялся на локте, попытался заглянуть ему в глаза.       - Эй, Кас? Что не так? – взволнованно спросил он. – Ну же. Поговори со мной.       Но Кас молчал, и тогда Дин за подбородок повернул его голову к себе. В глазах Каса стояли слезы. У Дина по коже побежали мурашки, а в животе скопился неприятный холод.       - Что? – нервно спросил Дин, разглядывая лицо Каса. – Было плохо? Тебе не понравилось?       Кас улыбнулся и обхватил пальцами запястье Дина.       - Все хорошо, - хрипло ответил он. – Все… Слишком хорошо. С мужчиной... Я не думал, что это может быть настолько…       - Приятель, - усмехнулся Дин и вытер большим пальцем слезу с его виска. – Это только маленькая часть. Поверь мне, есть куда больше всяких штук, которые будут не просто хорошими, а великолепными.       - Я верю, - охотно отозвался Кас и вдруг встрепенулся. Его взгляд опустился на пах Дина. – А ты…?       - Расслабься, - рассмеялся Дин и притянул Каса к себе. – У моего члена нет привычки стоять на плачущих мужчин. Успеем.       Кас недоверчиво прищурился, но расслабился и уложил голову на плечо Дина. Они долго лежали молча, обмениваясь невесомыми прикосновениями.       - И что теперь? – тихо спросил Дин.       - Не знаю, - вздохнул Кас. – Так нельзя.       - Точно.       - Я не могу так поступить с Дафной. Не после всего.       - Что ты имеешь в виду?       Кас сел, набросив одеяло на бедра. Почувствовав накаляющуюся обстановку, Дин повторил его движение.       - Есть еще кое-что, чего ты не знаешь, - сказал Кас, глядя в сторону. – Кое-что очень важное.       Дин слушал с открытым ртом то, как Кас рассказал ему о короткой беременности своей жены и о выкидыше, о том, как ей поставили бесплодие и как она сгорела после этой новости на глазах.       - Она очень хотела детей, - тихо говорил Кас. – Может даже двух или трех. Она долго не могла забеременеть, а когда получилось, она летала. Покупала детские вещи, готовилась делать ремонт в гостевой спальне. А потом это… Это убило ее. Она долго не могла прийти в себя. Потом начала пить. Понемногу, может, бокал в день, но это вошло в привычку. Если я оставлю ее, это добьет ее окончательно. Я люблю ее и не могу бросить одну.       - Кас, - Дин покачал головой. – Это ужасно. Но ей нужен не ты, а психиатр и квалифицированная помощь. Я даже не знаю, что она чувствует, но ты не поможешь ей.       - Я знаю, - Кас тяжело вздохнул. – Я пытался. Она отказывается от помощи. Я не знаю, что делать. И мы с тобой… Я чувствую себя так, как будто предаю ее. Каждый раз, думая о тебе, я изменяю ей.       Дин в корне не был согласен с этим утверждением, но не стал спорить.       - Прости, - Кас встал с кровати и принялся одеваться. – Мне жаль, что все именно так.       - Не извиняйся, - скривился Дин. – Это не твоя вина.       - Нет, моя, - Кас натянул футболку и застегнул ремень. – Прости, что я не обычный уверенный в себе гей, который тебе нужен.       - С чего ты взял, что мне нужен такой?       - Потому что ты сам такой. Я не могу, Дин. Ты мне очень нравишься. Правда, очень, - Кас опустил взгляд, но после уверенно, хоть и с болью посмотрел на Дина. – Спасибо за все, что ты сделал для меня. Но мы должны это прекратить. Я хочу тебя больше, чем что-либо в мире, но так нельзя, не по отношению к Дафне. Она этого не заслуживает.       Хотел бы Дин сказать, что ему было плевать. Но ему не было. Ему было неприятно, и больно, и горько слышать это, но он только кивнул, быстро оделся и проводил Каса до двери. Потому что так правильно.       

***

      - Пончики! – объявила Чарли и поставила на стол две внушительные коробки, источающие изумительный аромат. – Поздравьте нас, мы поймали вора, который обокрал дом на Флинт-драйв. В честь этого всем пончиков за мой счет.       - А она освоилась, - сказал Бобби стоящему в стороне от общей ликующей толпы полицейских Дину. – Девочка быстро учится.       - Она молодец, - подтвердил Дин, глядя, как Чарли всовывает в губы смеющейся Джо пончик, пачкая все ее лицо шоколадом. – Скоро станет лучше всех нас вместе взятых. Но я тебе этого не говорил.       Бобби почесал бороду, что-то проворчал под нос.       - Что? – переспросил Дин.       - Говорю, ты своим мрачным лицом отпугиваешь людей, - уже громче повторил Бобби. – Сынок, возьми себя в руки. За последнюю неделю ты запорол слишком много дел. Не знаю, что там у тебя творится, но тебе бы решить эти проблемы побыстрее. Ты сам не свой. Это мешает работе.       Дин недовольно поджал губы.       - Да, сэр.       Бобби скептично глянул на него, но ничего не сказал и ушел в свой кабинет.       Хотелось бы Дину решить все проблемы. Только вот от него ничего не зависело.       

***

      - Дафна? Ты дома? – позвал Кастиэль и повесил ключи на крючок.       - Я здесь.       Кастиэль стянул обувь и прошел в гостиную. Он остановился, удивленно глядя на жену.       Дафна сидела на самом краю дивана с неестественно ровной спиной. Ее красные, но сухие глаза смотрели уверенно и решительно, пожалуй, впервые с момента больницы. Ее волосы были тщательно уложены, а сама она надела темно-зеленое платье, которое раньше носила на работу. Кас опустил взгляд и увидел небольшой черный чемодан, стоящий у ее ног.       - Дафна? – неуверенно позвал Кастиэль. – Что происходит?       - Я долго думала, - ответила она спокойно. – Очень долго. Я поеду к сестре в Атланту. Поживу пока у Молли.       - Но что…       - Я так решила, - перебила она и встала. – Я больше не хочу так жить. Я записалась на прием к психиатру, одному из лучших в Атланте. Молли нашла мне работу.       - Ты уходишь? – растерянно переспросил Кастиэль. – Почему?       Дафна подошла к нему и протянула что-то, что она держала в руках. Кастиэль развернул то, что оказалось зелеными детскими ползунками в ромашку. Кастиэль поднял взгляд на грустно улыбающуюся жену.       - Мы слишком долго делали вид, что все хорошо, - сказала она и сжала руку Кастиэля. – Я счастлива, что встретила тебя. Но я больше не могу быть здесь, в этом доме. Рядом с тобой. Я люблю тебя, и ты знаешь это. Но я устала. Я уже купила билет на самолет и вызвала такси.       Кастиэль медленно кивнул. Он распахнул руки, и Дафна упала в его объятия. Она крепко сжала в кулаках его рубашку, уткнувшись в его плечо, а он прижался губами к ее затылку. Ее волосы пахли знакомым клубничным шампунем. Кастиэль уловил нотки духов, которые он подарил ей пару лет назад на день рождения.       - Все будет хорошо, - всхлипнула Дафна и отстранилась, быстро утерла слезы. – И у тебя, и у меня. Обязательно будет.       - Конечно, будет, - улыбнулся ей Кас. – Я тоже люблю тебя. И желаю тебе только добра. Если это то, чего ты хочешь, я буду счастлив отпустить тебя.       Дафна снова обняла его, а он прижал ее к себе. Их прервал гудок снаружи. Дафна встрепенулась.       - Это такси, - сказал она. – Мне пора.       Кастиэль помог ей донести чемодан до машины и уложить его в багажник. Напоследок она поцеловала его в щеку и пожелала удачи, взяла обещание позвонить через время и рассказать, как идут дела.       Кастиэль долго стоял на дороге и смотрел вслед шести годам своей размеренной семейной жизни, которой пришел конец.       

***

      - М-м, как насчет того, что он был просто законченным психом? – предположила Чарли.       - Это вряд ли, - отозвался Дин.       - Ну да, ведь только здоровые люди стреляют в соседских собак, потому что те лают вечером и мешают им смотреть футбол, - закатила глаза Чарли.       Дин фыркнул и продолжил набирать отчет.       - Нет, ну правда, - никак не могла угомониться Чарли. – Кому в голову такое придет? Я бы…       - Эй, Дин, - позвала Кэсси. Дин поднял голову. – Там к тебе Новак пришел. Разве вы не закончили с делом Бенсона еще пару недель назад?       Дин подорвался с места быстрее, чем Чарли смогла отвесить едкий или укоризненный комментарий. Кэсси проводила его недоуменным взглядом, но Дину было не до нее. Он слетел по лестнице вниз и замедлил шаг, когда увидел стоящего у входа в участок Каса.       - Привет, - сказал ему Дин.       - Здравствуй, - ответил Кас и улыбнулся, открыто и умиротворенно.       - Пойдем-ка, - Дин махнул рукой.       Кас пошел следом за ним. Дин отвел их немного в сторону от участка подальше от вездесущих любопытных ушей, любящих распускать сплетни.       - Что-то случилось? – напряженно спросил Дин, когда они остановились в тени раскидистого дерева.       - Нет, - покачал головой Кас. – То есть, да. Дафна ушла.       - Что? – поднял брови Дин. – Почему? Когда?       - Она поступила мудро, - сказал Кас с мягкой улыбкой. – Она поживет пока у сестры в Атланте. Думаю, мы закончили с ней. Больше это не сработает.       - А-а, - протянул Дин и нахмурился. – Как ты?       - Хорошо, - бодро ответил Кас. – Правда. Теперь, когда я знаю, что она не одна, что она обратилась к доктору, мне гораздо легче, потому что она в хороших руках. Ей ничего не угрожает.       Дин кивнул. Мимо них проносились машины, а неподалеку в кофейне с летней террасой потягивали свой кофе парочки и группки молодежи.       - И какие планы? – Дин задал вопрос, надеясь, что надежда будет не так очевидно заметна в его голосе.       - Я долго думал, что делать, - признался Кас, глядя вдаль. – Потом уволился из университета. Выставил дом на продажу. У меня есть кое-какие сбережения, пока дом не купят, на жизнь хватит. Не могу больше оставаться здесь.       - Но… - Дин прикусил язык.       Однако Кас все равно понимающе улыбнулся и покачал головой.       - Я хотел бы остаться, - сказал он грустно. – Но не могу. Это город, полный воспоминаний. Не самых приятных. Я потерял здесь своего ребенка, едва не потерял Дафну, Трэвис погиб совсем недавно, каждая улица напоминает мне о детстве и о матери. Мне нужно уехать, Дин. Хотя бы на время. Только сейчас я понял, как сильно нуждался в этом.       Это было логично и справедливо. Кас заслуживал смены обстановки, отдыха, ему необходимо было отвлечься ото всего, что происходило в его жизни. Только во рту у Дина все равно было горько. Но это было только его дело, оно не касалось Каса.       - Куда ты поедешь? – спросил он с бодрой улыбкой.       - В Калифорнию, - ответил Кас и улыбнулся в ответ. – Я понял, что никогда не видел океан. Хотел на самолете, но потом решил, что дорожное путешествие будет очень кстати.       - Звучит здорово, - признался Дин. – Мой младший брат живет в Сан-Франциско, - Дин достал из кармана клочок бумаги и нацарапал телефон и адрес. – Его зовут Сэм, он огромный добрый великан. Если что, свяжись с ним. Он будет рад. Сан-Франциско – свободный город. Думаю, то, что тебе нужно.       - Спасибо, - Кас бережно свернул бумажку и уложил ее в бумажник. – Еще раз спасибо тебе за все, Дин.       - Ты ведь не вернешься, да? – порывисто спросил Дин с горькой улыбкой.       Кас пожал плечами.       - Я не знаю. Не думаю. Но вдруг мы встретимся снова? Все возможно.       - Все возможно, - эхом повторил Дин. – Да. Это точно. Ну… - Дин замялся. – Пока, что ли?       - Пока, - улыбнулся Кас.       Они пожали друг другу руки на прощание. Дин проводил Каса до машины и помахал ему вслед, а потом развернулся и медленно побрел обратно к участку.