Мистер Джонс

- К директору? Не думала, что ты из тех детей, родителей которых часто вызывают к директору. - Тебя и не вызывали. Я сам попросил мистера Джонса познакомиться с моей настоящей мамой. - Ну и зачем ты это сделал? - Ты должна помочь мне выяснить, кто он на самом деле! - В твоей книге? - Да! Я, конечно, догадываюсь, но нужно подтверждение. Операция Кобра продолжается. - Так кто же он, по твоему мнению? - Он.. у него.. ты и сама все поймешь. И если я прав, мы должны быть еще осторожнее, потому что по книге этот персонаж в сговоре со злой королевой. Мистер Джонс, директор сторибрукской школы, оказался весьма привлекательным человеком. На вид ему было года тридцать четыре, строгий костюм прибавлял лет пять. Густые подвижные брови и яркие глаза делали его лицо очень выразительным и запоминающимся. Эмма поневоле испытала легкий укол зависти по отношению к гипотетической миссис Джонс. Человек, сидевший перед ней, являл собой воплощение мужественности, внутренней силы, цельности натуры, - разительный контраст на фоне остального зоопарка ее жизни: развязно-ненадежный Нил, промышлявший мелким воровством любитель выпить, смущенно-заискивающий Грэм, теряющий дар речи от одного ее взгляда. Некстати вспомнился и мистер Голд, опасный, саркастичный, с его мерзкой привычкой облизывать губы, разговаривая с помощником шерифа. Мистер Джонс сказал несколько приветственных фраз, предложил присесть, и Эмма, очарованная его музыкальным голосом с ирландским акцентом, почувствовала себя старшеклассницей, которая целовалась у всех на виду с капитаном футбольной команды только ради того, чтобы заслужить в качестве наказания приватный разговор с директором, в которого она была тайно влюблена. Он смотрел на нее внимательно, изучающе, без тени улыбки, иногда слегка прищуривая глаза, что делало его еще интереснее и загадочнее. Не выдержав этого настойчивого взгляда, Эмма опустила глаза и заметила перчатку на его правой руке, неподвижно лежавшей на поверхности стола. Проследив за ее взглядом, мужчина поднял руку, покрутил протез в запястье. - Я потерял кисть во время службы во флоте, - пояснил он. - Сожалею, - Эмма, наконец, поняла путаные фразы Генри, поняла, кем он считает своего директора, и была вынуждена согласиться с правдоподобностью его предположения, учитывая, ко всему прочему, морской дизайн директорского кабинета. - Не стоит. Это было очень давно. Еще несколько ничего не значащих фраз. Киллиан вежливо поинтересовался о ее дальнейших планах в отношении Генри, Эмма отметила отличное качество фотографий морских пейзажей на стенах. Безуспешно попыталась стряхнуть напряжение, которое вызывал в ней пристальный взгляд мужчины напротив. Сделала неловкую попытку обратить это в шутку. - У меня краска на лице, мистер Джонс? Это более чем вероятно: сегодня утром я помогала мисс Бланшар перекрашивать кухню. - Вы очень красивы, мисс Свон, - осторожно сказал Киллиан. – Уверен, вы часто слышите подобное. Она не стала разубеждать его. На самом деле, такие слова ей доводилось слышать не часто, а произнесенные столь приятным голосом с выражением искреннего восхищения в глазах, они становились бесценны. Гипотетическая миссис Джонс вызывала все большую неприязнь. Свежий воздух немного прояснил мысли, ослабил грозивший перерасти в опасное наваждение эффект, который произвел на Эмму новый знакомый. Генри ждал ее на школьном крыльце, весь в нетерпении и предвкушении горячего обсуждения настоящей личности мистера Джонса. - Протез, малыш. Про-тез! Никакого крюка! - Он его прячет! Поэтому мне и нужна твоя помощь: мы должны найти крюк и убедиться, что это тот самый капитан, враг всех детей. - Насколько помню, они сами были виноваты. Они же ему не давали спокойно жить, любой бы на его месте потерял терпение. - Ты его защищаешь? – Генри был искренне удивлен. – Двадцать минут в кабинете директора – и ты уже защищаешь капитана Крюка? - Не то, чтобы... Не цепляйся к словам, - заводя двигатель машины, Эмма упорно гнала от себя мысли о том, что было бы неплохо разгадать пару секретов мистера Джонса вне связи с книгой Генри, например, какого черта он гипнотизировал ее взглядом, и каких фей теперь проклинать за то, что после общения с ним она чувствует себя кусочком подтаявшего желе. - Так ты мне поможешь? - Не вижу, что здесь можно сделать, Генри, прости. - Нужно пробраться в его кабинет и вскрыть один из ящиков. Мы как-то с ребятами пошалили там. Все ящики стола открыты, там разные бумаги, ручки.. И только один ящик он держит запертым на ключ. Я уверен, что в нем он хранит свой крюк! Ну, так что, операция Кобра продолжается? Эмма неосторожно согласилась, надеясь, что удобный случай выпадет нескоро, но через два дня Генри позвонил и радостно сообщил, что директор на целый день уехал в городской совет, а его секретарша взяла больничный. Эмма мысленно застонала, вспомнив, что осталась в городе, желая научиться быть матерью, а не для того, чтобы выступать соучастницей задуманного Генри проникновения со взломом. Она напомнила себе, чей он сын, посетовала на законы генетики и поехала к школе к твердым намерением отговорить своего ребенка от вступления на стезю нарушения закона. - Вот этот ящик! Да, он запирает только этот ящик! Там наверняка хранится его крюк! Ты принесла отмычки? - Нет, Генри. Я принесла длинный рассказ о жизни в колониях для несовершеннолетних. Жалюзи в директорском кабинете были опущены, дверь плотно закрыта, и говорили они самым тихим шепотом, поминутно прислушиваясь к звукам снаружи. - Эмма! – Генри выглядел крайне разочарованным. - Я сделал самую сложную часть, привел тебя сюда! А ты не хочешь даже попытаться узнать правду? А вдруг наш директор заклятый враг всех детей, и злая королева назначила его на эту должность неспроста? - А в подвале школы они устроили пыточные камеры для маленьких мальчиков? - Ты снова смеешься надо мной! – Генри сбросил ее руку с плеча, отступил, обиженный. - Малыш, послушай… - Можно и мне послушать? – донеслось от дверей. – Очень любопытно было бы услышать, какое объяснение вы придумаете для посещения моего кабинета в мое отсутствие. Генри почти подбежал к матери, ища защиты, волна нежности заставила Эмму обнять его, и смело встретиться взглядом с директором. Было бесполезно отрицать очевидное – их «замели» при попытке взлома частной собственности. Усилием воли Эмма сосредоточилась на одной цели: не позволить, чтобы этот проступок негативно повлиял на дальнейшую школьную жизнь Генри. При этом она старалась не замечать, с каким вниманием Киллиан рассматривает ее обнаженную шею и руки: куртка осталась в машине, а волосы были затянуты в высокий хвост ради операции Кобра. - Мистер Джонс, я постараюсь все объяснить, если вы позволите Генри вернуться в класс. - Боюсь, вы не в том положении, чтобы выдвигать условия, мисс Свон. - И, тем не менее, я настаиваю. Директор коротко кивнул, и Генри выскользнул из кабинета. Они остались вдвоем. Киллиан закрыл дверь и скрестил руки на груди в ожидании объяснений. Эмма облизнула пересохшие губы, снова чувствуя себя провинившейся старшеклассницей. На сей раз, впрочем, это было недалеко от истины. - Во-первых, дверь была открыта, - начала Эмма. - Допустим. Это же не штаб-квартира ЦРУ. И я не храню на работе любимые наркотики. Он подождал, пока Эмма оценит шутку, и улыбнулся. - Выдохните, мисс Свон, я не собираюсь вызывать шерифа. Догадываюсь, зачем вы здесь. Мисс Бланшар посвятила меня в некоторые детали. Книга Генри, так? Он считает мисс Бланшар Белоснежкой, вас – ее дочерью, а меня, очевидно, капитаном Крюком из-за отсутствующей кисти? Все еще сомневаясь, по примеру Генри, что человек перед ней заслуживает доверия, Эмма сдержанно кивнула. - И все же вам не стоило поддаваться на уговоры сына, - продолжал Киллиан. – Сегодня он позвал вас проверить личные вещи своего директора, а завтра втянет в настоящее преступление. Это очень скользкий путь, мисс Свон, вам ли не знать. Мгновенно ощетинившись, Эмма вскинула подбородок: - Благодарю за совет, но воспитание моего сына не ваша забота! - Это дружеский совет, не обижайтесь. У меня немалый профессиональный опыт. И не стоит быть такой агрессивной. Никто не собирается на вас нападать. Пару минут они молча изучали друг друга, словно лев и львица, встретившиеся в саванне, описывающие круги, принюхиваясь, проверяя, можно ли доверять незнакомцу. - Так что мне сделать, чтобы загладить этот проступок? – спросила Эмма. – Чего вы хотите? Она заметила, как дрогнули уголки его рта и крылья носа, левая бровь вопросительно приподнялась, и Киллиан плотнее сжал губы, как будто опасаясь озвучить, чего на самом деле хочет мужчина от женщины, которую находит невероятно привлекательной. Эмма усмехнулась, давая понять, что его замешательство не ускользнуло от ее внимания. О, они прекрасно понимали друг друга. Взаимная симпатия, возникшая при первой встрече, к моменту второй успела стать едва отличимой от взаимного влечения. Стараясь не встречаться с ней взглядом, директор направился к своему столу, почти задев Эмму плечом, когда проходил мимо. Она отметила хороший мужской парфюм, запах чистой ухоженной кожи и волос. Опустившись в свое кресло, почувствовав себя увереннее, Киллиан, наконец, поднял глаза. - Как насчет свидания? Настал черед Эммы чувствовать себя неловко. Но она и самой себе не призналась бы, что предложение мистера Джонса вызвало у нее самые приятные эмоции. - Мне нужна спутница на предстоящую рождественскую вечеринку. Обычно мисс Бланшар составляла мне компанию, мы вместе провели немало школьных вечеров, танцуя, как две сонные кошки, и нагоняя тоску друг на друга и окружающих. Мы давние друзья и одинаково безнадежны в умении получать удовольствие от вечеринок. Но сегодня она предупредила, что в этот раз придет с доктором Вейлом. Образ миссис Джонс, который Эмма создала в своем воображении, мгновенно изменился. Эта женщина либо в коме, либо идиотка, если отпускает такого мужчину развлекаться с другими женщинами. Либо ее просто не существует. На миг Эмма представила мистера Джонса на расстоянии партнера по танцам и пережила короткий приступ паники. Получить этого потрясающего мужчину в качестве пары на целый вечер, чувствовать его тепло рядом, впитывать его выразительный голос, наслаждаться тем, как он смотрит на нее, - это было бы … сказочно. - Понимаю, я не лучшая компания, - неуверенно продолжал Киллиан, явно огорченный затянувшимся молчанием, - учитывая мою репутацию строгого директора, и это.., - он указал на протез. - Ваша репутация меня не пугает, мистер Джонс, - произнесла Эмма, обретя, наконец, дар речи. – Остальное и вовсе не важно. – С этими словами она подошла ближе и прикоснулась к перчатке на его протезе, окончательно разбивая лед.