Оковы и плети

Раздался оглушительный грохот, и сквозь сон Гермионе показалось, что рушатся стены. Что Пожиратели Смерти нашли их с Гарри и Роном, и нужно срочно прятать крестраж и спасаться самим. Она вскочила с постели и, запутавшись в одеяле, рухнула на пол. – Гарри! Беги! Мы их задержим! – выкрикнула она. Перекатившись по полу и вскинув палочку наизготовку, она вдруг поняла, что находится в комнате, а не в лесу, и вспомнила события вчерашнего дня. Источник странного шума нашелся сразу – огромная школьная сова билась о современный стеклопакет в попытках доставить сообщение адресату. Распахнув окно, Гермиона впустила ее, извинившись, что угощения нет, и принялась читать. «Гермиона! Тебя нет в Хогвартсе уже два дня. Ты взрослая девушка, и я понимаю, что свидания могут затягиваться, но, пока ты в школе, я отвечаю за тебя. Тебе нужно либо вернуться, либо официально уведомить руководство, что ты покидаешь школу на каникулы. Если ты в опасности, я найду тебя, где бы ты ни находилась. Директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Минерва МакГонагалл.» – Мерлин! Мне нужно срочно назад! Записка была полна заботы и беспокойства, и Гермиона ощутила укол совести за то, что заставила директора волноваться о себе. – Грейнджер? – послышался из коридора голос Драко, и она вдруг сообразила, что руки и ноги слушаются как прежде, значит, ему удалось окончательно вылечить её. Малфой заглянул в комнату и, увидев сидящую на закрытом ноутбуке сову, возмущенно сверкнувшую на него глазами, сразу всё понял. – Я заглядывал в школу, – сказал он, остановившись рядом с Гермионой и изучающе оглядев её с ног до головы. – МакГонагалл там места себе не находит, потеряла тебя. Скоро начнет доставать из-под земли оставшихся на свободе Пожирателей и вытрясать из них душу. Тебе лучше вернуться. Я не мог сказать ей, что ты у меня, сама понимаешь, это было бы странно. – Да… Малфой… – Судя по всему, зелье, которое я влил в тебя, пока ты спала, подействовало как надо. Я так и не смог тебя разбудить, ты в Хогвартсе вообще спишь или все время торчишь в библиотеке? – Драко смягчил резкость своих слов кривой улыбкой, которая вышла немного печальной. – Что ж, если хочешь, мой душ в твоем распоряжении… – Спасибо, Малфой, но я, пожалуй, пойду, иначе МакГонагалл меня убьет и будет права. Правда, спасибо тебе… за всё. За зелье и за то, что вступился за меня перед Джеймсом… и перед девчонками тоже, – Гермиона слегка покраснела, не решаясь сказать всё остальное: как ей было вчера приятно подчиняться ему и как ей хочется расспросить побольше о том, откуда он столько знает о БДСМ и как приобрел подобный опыт. Внимательно глядя на нее, Драко вдруг понимающе усмехнулся: – Кажется, я задолжал тебе объяснение. Обещал ведь вчера, что отвечу на твои вопросы после того, как мы проясним всё по поводу этого недоВерхнего. Мы поговорим вечером, хорошо? – Хорошо. Приходи в Выручай-комнату. Где-нибудь… м-м-м… в восемь? – В восемь в Выручай-комнате, – согласно кивнул Драко и вдруг улыбнулся, искренне и открыто. – Беги к МакГонагалл, Грейнджер. Пока Хогвартс еще стоит. Трансгрессировав к воротам замка, Гермиона в первую очередь поспешила к себе в комнату, потому что, предстань она перед директором растрепанная, во вчерашнем платье и без чулок, Минерву хватил бы удар. Благо, ее соседки уехали на каникулы, и никто не донимал вопросами, почему она вернулась со свидания спустя два дня в таком виде. Каменная горгулья на входе приняла пароль «Полосатая кошка», и винтовая лестница доставила Гермиону прямиком в кабинет директора. МакГонагалл, сидящая за столом и изучающая какие-то бумаги, одарила ее беглым взглядом поверх них, но в следующий миг вскочила, с невероятной для своего возраста прытью оказалась рядом и вдруг заключила ее в крепкие объятия. – Гермиона! Хвала Мерлину, ты жива и здорова! – Минерва внимательно оглядела ее и для пущей уверенности слегка встряхнула. – Если бы ты не вернулась до вечера, я бы обратилась в Аврорат! – Простите, профессор, – густо покраснела Гермиона, глядя на бледную от переживаний женщину. – Сначала я действительно была на свидании, а потом… Всё пошло немного не так, как планировалось. Но не волнуйтесь, всё в порядке! Мне помог Малфой. – Драко? – МакГонагалл, снова усевшаяся за директорский стол и принявшая официальный вид, вопросительно подняла бровь. – И что значит «всё пошло не так»? Всемогущий Мерлин! Тебя пытались… – Нет! – поспешно перебила ее Гермиона, пока та не вообразила самое худшее. – Ничего такого не было… Но Малфой действительно вовремя пришел на выручку. – На выручку? – переспросила Минерва, решив, что девочку просто бросил кавалер, и успокаиваясь. – Что ж, Драко очень изменился в последнее время… Но почему он не предупредил меня, что с тобой всё в порядке? Я видела его утром, и он ничего мне не сказал! – Не хотел компрометировать меня. Предоставил мне возможность самой решать, что вам рассказать, профессор. Но… мы с ним просто друзья, вы не подумайте! – выпалила Гермиона и вдруг поняла, как дико это прозвучало бы еще год назад – что они друзья с Малфоем-младшим. Да что греха таить, и сейчас это звучало дико. – Я рада, что вы поладили, – улыбнулась МакГонагалл, наливая себе и Гермионе чая. – Думаю, несмотря на все разногласия, у вас всегда было много общего, пусть вы сами этого никогда не замечали. Вы оба были лучшими на своем курсе благодаря трудолюбию и упорству. Да-да, Гермиона, не всё покупалось за деньги Люциуса. Чем старше становился Драко, тем лучше он понимал, что будет из себя что-то представлять, только если сам всего добьется. Конечно, он совершил много ошибок, но ошибаться свойственно любому человеку. И ведь в конце концов он сделал правильный выбор. Теперь он много работает над тем, чтобы всё исправить. Пусть со стороны кажется, что ничего не происходит, но на самом деле Драко далеко продвинулся, и его просто не узнать. – Да, я заметила… – Гермиона отхлебнула ароматного чая с ромашкой и шалфеем и взяла с большого блюда предложенный Минервой круассан. – Он сказал, что съехал из Малфой-мэнора, и мне показалось, что что-то случилось… – О, милая, так ты ничего не знаешь? Об этом писал «Ежедневный пророк»! – Я не читаю газеты, – грустно покачала головой Гермиона. – С тех пор, как там стало появляться мое имя. – Акцио «Ежедневный пророк» за последний год! – скомандовала директор, и с одного из книжных стеллажей вылетела толстая подборка газет и приземлилась на стол. – Так, где же она… хм… Вот! Посмотри! МакГонагалл развернула газету, и Гермиона обогнула стол и подошла к ней, заглянув через плечо. На огромной, во всю страницу, колдографии был изображен Люциус в компании молоденькой особы, прогуливающийся по Косому переулку. Девушка была едва ли старше самой Гермионы, высокая, по плечо своему спутнику, красивая блондинка со вздернутым носиком и пухлыми губами, одетая в стильное коктейльное платье, подчеркивающее ее тонкую талию и большую упругую грудь. На фото ниже, поменьше, растрепанную Нарциссу в непонятных лохмотьях с трудом удерживали два колдомедика. Всегда элегантная и утонченная мать Драко выглядела совершенно невменяемо, что-то кричала, пытаясь вырваться. Напечатанный огромными буквами заголовок гласил: «Люциус Малфой: как променять безумную жену на красавицу-американку». – Миссис Малфой не выдержала многочисленных допросов, почти постоянного присутствия у них дома авроров и полной потери статуса всеми уважаемой в магическом мире семьи. Её постигла тяжелая форма деменции, и колдомедики из больницы святого Мунго оказались бессильны, – начала пересказывать краткое содержание статьи Минерва, опуская грязные журналистские комментарии и догадки. – Нарциссу пришлось поместить под постоянное наблюдение в то время, как Люциуса стали все чаще видеть вместе с аврором МАКУСА американкой Эстер Крамп. Она прибыла для обеспечения сотрудничества между их и нашим ведомствами Аврората при поимке сбежавших в Америку Пожирателей. – Кажется, теперь я понимаю... – Да. Не только общественная жизнь Драко превратилась в кошмар, но и семейная. А без поддержки семьи порой не просто тяжело – невыносимо, – печально сказала МакГонагалл, откладывая газету и беря в руки старую колдографию в простенькой рамке, стоящую на столе. Раньше Гермиона не обращала на нее внимания, а теперь, стоя за плечом Минервы, получила возможность рассмотреть повнимательнее. На ней задорно улыбалась юная девчонка в школьной форме с нашивкой Гриффиндора, отдаленно чем-то похожая на саму Гермиону. – Профессор… Кто это? – осторожно спросила она, пронзенная внезапной догадкой. Директор отставила фото и грустно улыбнулась в ответ: – Моя дочь. Прозерпина. Она погибла, когда ей было семнадцать. Лучшая ученица на курсе. Отправилась в Запретный лес и не вернулась. Её искали двое суток. К концу второго дня на закате бездыханное тело вынесли из леса кентавры. Они нашли ее уже такой… причину смерти так и не установили… Голос Минервы оборвался, и Гермиона не выдержала и обняла её, чувствуя, как у нее болит сердце видеть всегда железную и несгибаемую МакГонагалл, охваченную бесконечным горем, о котором, похоже, мало кто знал. – Простите, профессор. Мне так жаль, – на глаза Гермионы навернулись слезы, и директор, мягко оторвав ее от себя, печально улыбнулась: – Прошлое нужно бережно хранить у себя внутри, но нельзя позволять ему затмевать настоящее и тем более будущее. Расскажи мне лучше, насколько ты продвинулась в решении проблемы с отменой заклятия Обливиэйт для твоих родителей? Гермиона вытерла слезы и вернулась на свое место за столом. МакГонагалл тем временем налила им еще по чашке чая и, позвав школьного домовика, попросила его принести с кухни любимый яблочный пирог Гермионы. – Есть несколько статей в старых журналах по нетрадиционной колдомедицине об экспериментальных способах вернуть стертую память, – сделав несколько глотков успокаивающего чая, начала рассказывать Гермиона. – Вот только ни один из них не дает стопроцентной гарантии. То, что работает на одних людях, на других не работает вообще, а третьих сводит с ума. Обнадеживает одно – если в литературе есть упоминания об удачных исходах экспериментов, значит, заклятие все-таки обратимо. Нужно лишь подобрать тот вариант, который сработает на конкретных людях. В общем, я всё ещё в поисках. Не хочу рисковать. – Конечно, – кивнула профессор и вдруг, вскочив, принялась рыться в одном из многочисленных книжных шкафов, которыми был заставлен весь директорский кабинет. – Вот она! Я обнаружила её недавно, делая здесь инвентаризацию предметов и книг, оставшихся от Дамблдора. И отложила, подумав, что она может тебе пригодиться. – Асклепий Уро, «Таинство человеческой памяти», – прочитала Гермиона, поглаживая ветхую обложку, сделанную из добротной кожи. – Спасибо, профессор! – Не за что, дорогая, – ласково улыбнулась Минерва, положив руку ей на плечо. – Рано или поздно ты найдешь способ расколдовать своих родителей. Я в этом убеждена. Что ж, а теперь расскажи мне, что слышно о Гарри и Рональде. Как их успехи на курсах авроров? Гермиона сжала в руках заветную книгу и принялась пересказывать то, о чем недавно писал ей в письме Гарри. Совершенно заболтавшись с МакГонагалл, она вышла из директорского кабинета далеко после полудня. Вспомнив, что вечером ее ждет разговор с Малфоем, она решила немного поработать до ужина и направилась в библиотеку.