Тис, остролист и два пера

Вопреки опасениям Гарри, на Слизерине его появление приняли спокойно. И немалую роль в этом сыграл Малфой. Сразу после распределения к нему подошел Драко и добровольно взял на себя роль гида и помощника. Проводил после пира в гостиную, познакомил с будущими сокурсниками, показал его комнату. Гарри смотрел на этого нового Малфоя и не узнавал в нём того высокомерного заносчивого гада, каким привык видеть его за прошедшие четыре года. Уже лёжа в постели, он на секунду задумался как сложилась бы его жизнь, если бы он ещё в одиннадцать лет пожал руку Малфою и позволил бы шляпе распределить его на Слизерин? Первый учебный день начался для Гарри с экзаменов. Четыре декана устроили ему перекрёстный допрос по своим предметам с демонстрацией простых заклинаний. Северус от своей практики отказался, заявив, что вполне доволен теоретическими знаниями. И, уже спустя полтора часа, Гарри Мракс стал полноправным студентом пятого курса Слизерина. — Распустил Дамблдор своих преподавателей, — недовольно скривился Снейп, провожая Гарри в гостиную факультета. — Еще лет пятнадцать назад тебе бы устроили полноценные экзамены. А при Диппете — еще и преподавательскую комиссию. — Это вы сейчас радуетесь или сожалеете, сэр? Вместо ответа Снейп только фыркнул, а Гарри не удержался от следующего вопроса: — Сэр, а почему меня поселили в комнате одного? — Ты против? — Нет, конечно! Просто я подумал, что другие студенты могут обидеться. — Обижаются, Гарри, на Гриффиндоре. А на Слизерине думают и анализируют. И, в зависимости от сделанных выводов, либо принимают всё как должное, либо предъявляют претензию. Все, Гарри, до обеда ты свободен. Расписание Драко тебе вчера дал, так что займись подготовкой к занятиям. Из-за «домашнего обучения» скидок тебе не будет. На обед в Большой зал Гарри отправился один. Вчера на пиру он так и не смог поговорить ни с Роном, ни с Гермионой. И теперь по дороге придумывал разные способы, как ему привлечь внимание своих друзей. Идя по знакомым переходам, он так глубоко погрузился в собственные мысли, что не заметил, как в кого-то врезался. — Смотри куда прешь, слизень! — вывел его из ступора голос Рона. — Прости, я не заметил тебя, — улыбнулся Гарри. — Я Гарри, Гарри Мракс, — протянул он руку Рону, но тот только скривился и, плюнув себе под ноги, прошел мимо, грубо толкнув плечом. Гарри ещё пытался уложить в голове, что такое сейчас произошло, когда возле него появились сокурсники. — Эй, Уизел, ты, я вижу, совсем оборзел, — растягивая слова, презрительно заявил Малфой. — Неужели тебе подали на новую мантию? Или как в том году — прабабкину носить будешь? — Закрой рот, Малфой! — О, какое красноречие, Уизел. Прямо как у распределяющей шляпы! — рассмеялся Драко. И тут же жестко добавил: — Иди куда шел, рыжий! Здесь тебе ничего не светит. Я по пятницам не подаю! Лицо Рона приобрело багровый оттенок. Он шумно вдохнул и, вдруг, неожиданно хрюкнул. Студенты Слизерина разразились хохотом. Рон вскинулся, сжал кулаки, но в этот момент в коридоре появилась Гермиона. Недовольно зыркнув на сплоченную группу слизеринцев, она схватила Рона за руку и утащила прочь. — А ты чего молчишь, Мракс? — повернулся к Гарри раздраженный Драко. — Я понимаю, что на домашнем обучении ты нос не высовывал из мэнора, но ведь гордость у тебя должна быть. Сегодня мы заступились за тебя, но в первый и последний раз. Если ты и дальше будешь позволять предателям крови вытирать об тебя ноги — станешь посмешищем всего Хогвартса. Опозоришь имя факультета — в гостиной лучше не появляйся. Я предупредил тебя. Гарри растерянно огляделся. Те, кто еще минуту назад стояли плечом к плечу за его спиной, сейчас равнодушно обходили его стороной. — Я не ожидал такого, — рассеянно ответил Гарри. — Теперь жди. Всегда и от всех, — смягчил тон Малфой. — Нас не любят, нас боятся, но не трогают. Потому что знают: за своих мы мстим жестоко и никому не спускаем оскорблений. Иначе нам не выжить. Мы одни против всех. Если мы допустим слабину — нас сожрут. И не ходи больше один по коридорам. Подловят тебя где-нибудь, а нам потом отдувайся. Понял? Гарри понимал. Ему вспомнился Дадли и его банда. Они били Гарри только за то, что тот был слабым и не мог ответить. Урод, ненормальный, изгой. А тут целый факультет изгоев. И не заступится никто: ни профессора, ни директор. Только Снейп раз за разом отстаивает своих «змеек». Надо же, пока он был на Гриффиндоре, то не замечал этих очевидных вещей. А ведь учёба только началась.

***

Лорд Поттер недовольно мерил шагами гриффиндорскую гостиную. Его ни капли не прельщала перспектива жить в одной комнате с грязнокровками и предателями крови. Его в принципе раздражал факт нахождения кого-либо в личном пространстве. Вот только декан этого балагана, по какому-то недоразумению именующего себя факультетом, категорически отказалась предоставить ему отдельные апартаменты. Даже несмотря на то, что они были положены ему по статусу Главы Рода. Теоретически, на своеволие декана можно было пожаловаться директору. Но Лорд был уверен — на практике такая жалоба лишь усугубит его положение. И что делать? Решение виделось только одно: сделать так, чтобы нынешние соседи сами побежали к декану, прося о переселении. — Ну что ж, сами напросились, — предвкушающе оскалился Поттер и стремительным шагом поднялся по винтовой лестнице. В спальне Гриффиндора царило оживление. За прошедшую неделю сокурсники попривыкли к новому имиджу Поттера, а также к его резко испортившемуся характеру. После нескольких показательно наложенных силенцио и петрификус тоталус количество желающих попасть Поттеру под горячую руку резко сократилось. Летом, при принятии рода Поттер, ознакомившись с полным списком родов, перед которыми Магия обязала его Долгом, Марволо впал в бешенство. Ладно свои — с ними он как-нибудь разберётся. Но что делать с Прюэттами, Лонгботтомами и Макмилланами он даже не представлял. В итоге разнеся гостиную Блэк-Холла, Марволо решил начать своё искупление именно с них. По его распоряжению гоблины собрали досье на каждую из семей, уделив особое внимание ущербу, нанесённому Роду войной. Тщательно разобрав предоставленную информацию, Марволо набросал примерный план. Макмилланы — торговцы, поставщики редких ингредиентов. В первую магическую они полностью лишились своих предприятий, встав на грань разорения. Но самое страшное — они потеряли мэнор и родовой камень. Если их срочно не поддержит родственный Род, то уже в следующем поколении они получат печать «осквернителей рода», как в свое время случилось с Уизли. Магии не свойственно сочувствие. Не уберегли Дар — значит виновны. Здесь Лорду на руку играло родство Макмилланов с Блэками. Поддержать магией и ритуалами, помочь в восстановлении мэнора и родового камня. За такое сама Магия Долг простит. Здесь можно и поторопиться. Лорд рассчитывал уже на Йоль пригласить Эрни и его мать Меланию в Блэк-Холл. С Прюэттами тоже было более менее ясно. Лорд Себастьян Прюэтт уже слишком стар для того, чтобы завести еще детей, как и его брат Игнатиус. После смерти Гидеона и Фабиана их род умирает. Единственными ближайшими родственниками являются дети Молли Прюэтт — Уизли. Но Себастьян никогда не позволит наследовать Род его осквернителям. Единственный выход — вывести из рода Уизли кого-то из детей и передать их в род Прюэтт. Сами они, разумеется, не станут Лордами, а вот их дети — вполне. Просматривая биографии Уизли, Марволо зацепился за близнецов. Вот кто может стать достойной вирой Прюэттам. Но здесь действовать следует осторожно. Уизли давно и прочно под колпаком Дамблдора. А старому пауку точно не понравится, если у него из-под носа уведут его «баранов». Близнецы должны сами решиться на этот шаг, а Поттер им просто немного поможет и направит. И работы тут точно не на один год. С Лонгботтомами все и проще, и сложнее. В отличие от Прюэттов, у них остался наследник, который через год гарантированно станет Лордом. Как бы ни поддерживала Августа идеи Дамблдора, но прервать свой род она не позволит. Вот с кем точно надо наладить контакт — так это с Невиллом. При хорошем отношении Марволо вполне сможет откупиться от него, вернув рассудок его родителям. Но опять ждать год, пока будущий лорд войдёт в свои права. Пусть лучше его Долг будет погашен словом лорда, чем обещанием наследника. — Кричер! — позвал домовика Поттер, завалившись на свою кровать. — Что угодно главе древнейшего и благородного рода Блэк? — в поклоне спросил появившийся домовик. — Мои записи по ментальным практикам и книгу «Таинства Разума». Поттер знал, что личный домовик раздражал его соседей, как василиск акромантулов: и смотреть спокойно не выходит, и сделать ничего невозможно. Особенно бесился шестой Уизли, но рот предпочитал держать на замке и только бросал злые взгляды на бывшего друга. Вот только Марволо было плевать на Рона — он желал как можно быстрее сбросить с себя хоть часть Долга Истины. — Что, Поттер, собираешься в мозгах копаться? — не удержал раздражения Рон. — Лично тебе, Уизли, ничего не грозит. У тебя мозг отсутствует, как орган. — Да ты… Да как ты смеешь? Я между прочим… — Ты мне мешаешь, Уизли. Сам заткнёшься или мне силенцио наложить? Разозлённый Рон несколько секунд хватал ртом воздух, но сдался и, забравшись на кровать, задёрнул полог. — Зря ты так, Гарри, — тихо сказал Невилл. — Наследник Лонгботтом, вам известна причина, по которой ваши родители в данный момент находятся в коме? Ответом Лорду послужил жесткий прищуренный взгляд, который совсем не вязался с обликом рохли Невилла. — Видимо нет, — Поттер кивнул головой Невиллу, предлагая подсесть ближе и демонстративно наложил заглушающие чары. — Видишь ли, Невилл, — продолжил Лорд, когда юноша устроился рядом с ним на кровати, — я много что узнал за это лето. И многое переосмыслил. Ты можешь продолжать изображать недотёпу перед кем угодно, но я-то знаю, что через год тебе принимать Род. А ещё я знаю, как тебе помочь. — Поясни, — попросил Поттера не тюфяк, а вполне состоятельный наследник древнего чистокровного рода. — Я слышал, что произошло в вашем доме. Да, от круцио можно загреметь в Мунго, можно повредиться рассудком, но нельзя впасть в кому. Это не пыточное, это откат. — Знаю. Нам целители сказали. Но почему? — Лейстранжи. Когда твои родители явились их арестовывать, — на этом слове Лорд запнулся, — Беллатрикс была беременна. В процессе «задержания» она потеряла ребёнка. Сам понимаешь, не от вежливых уговоров. Невилл вздрогнул и пристально посмотрел на Лорда. — Шла война… — Не спорю, но Магию не обманешь. Они виновны. Виновны в гибели неродившегося наследника. — Они всё равно мои родители, — тихо сказал Невилл. — И я люблю их. — Ну так исправь то, что они натворили. — Как? — Вира. — Бесполезно, бабушка уже пробовала. Старый лорд Лейстранж даже разговаривать не захотел. — Августа всего лишь регент. А ты будешь лордом. Кроме того, Белла в девичестве была Блэк, а я сейчас лорд-регент рода. Могу предложить свою помощь как посредника. Тот факт, что он собирался воздействовать на старого Лейстранжа не как лорд Блэк, а как Волдеморт, Поттер благоразумно оставил при себе. Тем более что разрешение этого конфликта пойдёт на пользу обоим Родам. — А тебе-то это зачем? — прищурился Лонгботтом. — Видишь ли, Невилл, я всё свое детство прожил один. Я был никому не нужен, как сорняк в поле, — да, тут Лорд не врал, припомнив приют. — Я много думал о моих родителях. Никто не заслуживает такого. И если бы у меня был хоть один шанс их вернуть… (то прибил бы их снова! Нет, это озвучивать не надо…) А у тебя такой шанс есть. Понимаешь? — Понимаю. Я подумаю над этим, — после длительной паузы ответил Невилл. — Подумай, наследник Лонгботтом. Невилл встал с кровати и прошелся по комнате, а Лорд задвинул полог и откинулся на подушки. Что ж, первый шаг сделан. Дальше будет работать его закладка. Да, Августа хорошо постаралась защитить своего внука, даже на артефакты расщедрилась. Вот только куда ей против Лорда. И Снейп, и Дамблдор были всего лишь мастерами-легилементами, а он имеет степень магистра. Почему тогда он не вычислил Снейпа как шпиона? Да потому что зельевар никогда не давал повода заподозрить его. И не так уж много он знал, чтобы представлять реальную угрозу, при этом в совершенстве освоив окклюменцию. Вот только ментальные науки не ограничиваются только этим. Качественная работа с разумом невероятно тонка и имеет множество ограничений. Легко толкнуть на убийство человека, склонного к этому, но очень сложно — неприемлющего насилия. Чтобы ментальное внушение работало как надо и было незаметно — человек сам должен хотеть его выполнить. А Невилл хочет выздоровления своих родителей. Лорду всего-то и надо было связать воедино примирение с Лейстранжами и возвращение Лонгботтомам рассудка. Теперь Невилл сам будет стремиться к этому любой ценой. Пусть он придёт к этой мысли не сразу, но и время ещё есть. Целый год впереди. — Ну вот, одно дело с мёртвой точки столкнули. Посмотрим, кто будет следующим: Эрни Макмиллан или близнецы Уизли. Что-то Дамблдор не спешит звать меня «на чай». Помнится он никогда раньше не упускал случая лишний раз промыть мозги. И за «сыночком» приглядеть надо. С чего это его интересно Шляпа к змеям отправила?

***

Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор пребывал в сквернейшем расположении духа. В данный момент его мысли занимали два ученика: Гарри Поттер и Гарольд Мракс. Если с первым все было хоть и сложно, но понятно, то вот второй внушал настоящее опасение. При всей своей экцентричности, Альбус Дамблдор был весьма проницательным человеком. И уж точно не мог забыть КТО был потомком этой древней фамилии. В этот момент дверь распахнулась и в кабинет стремительно влетел Северус Снейп. — Альбус, что у тебя за дело? Это не могло подождать до завтра? А еще лучше до следующего месяца? — Северус, мой мальчик, я не задержу тебя надолго. Понимаю, начало года, новые студенты… Может чаю? — Нет, Альбус. Давай к делу. — Хорошо. Расскажи мне о метке. Тебя уже вызывали? — Один раз, на кладбище, и ты это знаешь. Больше ничего. Ни встреч, ни заданий, ни бесед. — Ты хочешь сказать, что за эти три месяца Волдеморт больше не давал о себе знать? — Так и есть. — А что говорят другие? Ты же попытался выяснить хоть что-то? — Ничего не говорят. Метка активна, но молчит. А обсуждать Лорда у нас не принято. Я это уже говорил тебе. — Ну ладно, ладно, не сердись на старика. Я просто хочу быть уверен, что мы ничего не упустили, как с Гарри… — А что с вашим Поттером? Неплохо выглядит, между прочим. Сразу и не скажешь, что летом едва не умирал в больничном крыле. — Как, ты еще не знаешь? Мальчик стал лордом. Да так рано. Он же ещё совсем ребёнок, а тут такая ответственность. Я волнуюсь за него, Северус. Титул настолько вскружил ему голову, что он перестал общаться с друзьями. Не уследил я за ним, не уследил… Если бы Снейп так хорошо не знал директора, то глядя на скорбное выражение лица, всерьёз бы решил, что Альбус испытывает вину. Вот только не забота это была, а злость. — Эмансипация, значит. А я говорил вам, Альбус, не надо было позволять ему участвовать в Турнире. Вы же своим разрешением сами приравняли его к совершеннолетним, — Снейп не удержался от возможности потоптаться на больной мозоли. — Северус, присмотри за мальчиком. — Я?! Причем тут я, Альбус? У него свой декан есть, вот пусть Минерва за ним и присматривает! А мне своей головной боли хватает. — И все же, я надеюсь на тебя. А как, кстати, твои новенькие студенты? К тебе ведь двух магглорожденных в этот год распределили. Их не обижают? — Слизерин никогда не трогает своих. — А мистер Мракс? Он ведь уже не ребёнок. Наверное, ему тяжело будет в школе после домашнего обучения? Услышав вопрос Дамблдора, Снейп внутренне подобрался, оставаясь внешне таким же привычно раздражённым. «Вот, похоже мы и добрались до сути». — Привыкнет. Гарольд способный мальчик и это я настоял на том, чтобы он получил официальное образование. Я присмотрю за ним. — Тогда я спокоен, Северус. Но всё же, пригласи его ко мне завтра после ужина. Я хочу побеседовать с ним. — Хорошо. Что-то ещё, Альбус? А то мне хотелось бы хоть немного поспать сегодня? — Извини старика, мой мальчик. Я совсем потерялся во времени. Иди, конечно. — Как ты думаешь, Фоукс, откуда взялся этот молодой человек, — задумчиво спросил Дамблдор, когда за деканом Слизерина захлопнулась дверь. Феникс глухо курлыкнул. — Вот и я думаю, что слишком вовремя он появился. Может, это он и есть? Посмотрим, посмотрим… «Да что же ты, старый паук, никак не оставишь Гарри в покое, — мысленно ругался Северус Снейп, спускаясь к себе в подземелье. — Поттером он был — ты с него глаз не спускал. Теперь уже и имя сменил, а всё равно тебя к нему как магнитом тянет! Запру его, к Мордреду! В спальне… Так, стоп, а это что ещё за фантазии?»