Тис, остролист и два пера

Разговаривать с Эрни Лорд посчитал делом бесполезным. Судя по возрасту, мальчишка родился уже без родовой поддержки. Так что рассчитывать Лорду приходилось лишь на то, что его мать еще помнит о том, что Макмилланы представляют собой не только чистокровный, но еще и древний род, входящий в «священные двадцать восемь». Письмо Мелании Макмиллан улетело в начале октября и теперь оставалось только ждать ее реакции. На чай с лимонными дольками Дамблдор его всё-таки позвал. Правда разговор у них не получился. Старый интриган притворно вздыхал, давил на совесть и настоятельно рекомендовал помириться с «друзьями», прозрачно намекая в случае ослушания запретить походы в Хогсмид. Вследствие чего был великодушно послан Лордом… в Визенгамот. Освежить старческую память на предмет того, какими правами и обязанностями обладает Глава Рода и Лорд Магии. А пока уважаемый директор будет изучать законы, он, Лорд Поттер, может и дома поучиться. А СОВы вообще в Министерстве сдать. Так что расстались они жутко недовольные друг другом и каждый при своем мнении. А вот тот факт, что к нему вдруг стала цепляться Чокнутая Долли, стало для Лорда неприятным сюрпризом. Несмотря на то, что она была гораздо младше его самого, он прекрасно помнил сию особу. Ее болезненная влюблённость в Эвана Розье не раз становилась предметом шуток Внутреннего Круга. После очередной истории о том, какими способами мисс Амбридж добивается взаимности от Эвана, Лорд в шутку посоветовал Розье-старшему поставить ей условие: если Долорес сможет победить его в магическом поединке, то он одобрит ее брак с сыном. Шутка Лорду Розье показалась удачной и он воспользовался дельным советом. Кто бы мог подумать, но эта булочка в рюшечках всерьёз занялась боевыми искусствами. На шестом курсе Долорес Амбридж стала лучшей ученицей по ЗОТИ, а на экзамене ЖАБА в блин раскатала преподавателя боёвки. Вот тут старик Розье и призадумался. Кто знает, как дальше сложились бы их отношения, если бы в далёком 1980 году Эван не нарвался на дуэль с Грюмом, после которой Лорд Розье лишился наследника, а Долорес — возлюбленного. После похорон Эвана Чокнутая Долли пропала из поля зрения Лорда. А через год развоплотился он сам. Впервые увидев Долли за столом преподавателей, Лорд даже восхитился авантюризмом Альбуса: отдать ей эту должность сразу после отставного аврора. Ведь двух более контрастных личностей и представить себе невозможно. А учитывая ненависть Амбридж к Грозному Глазу, можно было предполагать, что этот год станет поистине запоминающимся. Да, накаркал. Уже первое занятие по ЗОТИ показало, насколько сильно метод обучения Долорес Амбридж будет отличаться от всего, что было ранее. Никакой практики — голая теория, приправленная слащавой улыбкой и кружевными салфеточками, к которым Долли питала слабость еще с юности. — Итак, мои дорогие. Для начала отмечу, что до сих пор ваше обучение ЗОТИ было довольно-таки отрывочным и фрагментарным. Не правда ли? — повернулась к классу лицом Долорес. — Постоянно менялись учителя, и не все они считали нужным следовать какой-либо одобренной Министерством программе. Результатом, к сожалению, явилось то, что вы находитесь гораздо ниже уровня, которого мы вправе ожидать от вас в год, предшествующий сдаче СОВ. Я бы не хотела подвергать критике порядки, установленные в этой школе, — сказала она, растягивая большой рот в улыбке, которой очень трудно было верить, — но вы в этом классе испытали воздействие весьма безответственных волшебников, поистине безответственных. Не говоря уже, — она издала недобрый смешок, — о чрезвычайно опасных полукровках. «Это она сейчас о Грюме? Похоже. Долли его назначение Альбусу не простит. И пусть вместо него преподавал Барти, но звали-то на должность Аластора…» — Если вы о профессоре Грюме, — возмутился Рон, — то он был самым лучшим… «Зря ты это сказал, Уизли…» — Насколько я знаю, мой предшественник не только произносил перед вами запрещенные заклятия, но и применял их к вам. — Мы от него массу всего узнали! — горячо возразил Рон. — А какая польза от этой теории в реальном мире? — Минус десять очков Гриффиндору, мистер Уизли. А о пользе теоретических знаний мы поговорим с вами завтра после уроков, в пять часов, в моем кабинете. Кто-то еще хочет оспорить мои методы преподавания? — профессор Амбридж оглядела притихших детей и задержала взгляд на Поттере. «Ну уж нет, Долли. Идти против тебя лоб в лоб даже в твоей юности было чревато. Не за красивые ведь глазки Шляпа отправила тебя на Слизерин». — Ну что ж, раз нет возражений, тогда продолжим… Амбридж оправдала самые смелые прогнозы. Явившийся с отработки Рон был зол и красовался шрамом от Кровавого Пера. Именно тогда Лорд решил никогда не спорить с этой дамой. И дело было не только в наказании. Кровавое Перо весьма полезный артефакт, но только когда он применяется по назначению. Гораздо сильнее Поттеру не понравился факт того, что на отработке будет использована его кровь. После принятия двух родов Лорд провёл несложный, но с некоторых пор запрещённый ритуал «отречения крови». Вся кровь, волосы и другие носители информации, что когда-то были сняты с него, утратили свои свойства. И больше он не собирался давать в руки недругов такой козырь. Вот только отступать от своей цели Амбридж не умела. И ее желание напакостить Альбусу приобрело вид маниакальной ненависти к Гриффиндору вообще и конкретно к Герою Поттеру в частности. И как бы ни старался Лорд избежать конфликта, он всё же понимал, что сама Долли не успокоится и вызов к ней «на ковёр» всего лишь дело времени. А значит надо на неё как-то повлиять. Амбридж — ставленница министра, значит и управу на нее надо искать в Министерстве. И кто в этом поможет? Малфой? Нет, Люциуса Лорд пока не собирался посвящать в тайну своей новой жизни. Слишком скользкой личностью тот был, чтобы давать ему в руки такие козыри. Значит придётся побеспокоить Лоуренса Нотта. Но сказать проще, чем сделать. После смены тела он утратил власть над Пожирателями. Через метку Снейпа можно вызвать лишь весь Круг целиком, а ему нужен только один. Видимо, придётся напомнить Гарри, чьё тело он носит. Подземелья Слизерина были известны Лорду, как свои пять пальцев. И подловить Мракса в коридоре оказалось довольно легко. — Гарри, не торопись, у меня к тебе есть разговор, — остановил Мракса знакомый голос. — Марволо, чего тебе от меня ещё надо? Мне казалось, мы всё выяснили? — Это да, но тем не менее у тебя есть кое-что моё. — И что же? — Не здесь. Пошли, — Поттер цепко ухватил Гарри за предплечье и поволок в один из пустующих классов. — Ну? — агрессивно сложил руки на груди Гарри. — В эту субботу первый поход в Хогсмид. Ты отправишься туда со мной, выполнишь одно маленькое дело и можешь быть свободен. — А конкретнее? — Нужно будет вызвать кое-кого из Внутреннего Круга и дать задание. Думаю, Северус не откажет мне в возможности использовать его дом в Коукворде. Так что приготовься изображать Волдеморта. — Я не хочу! — упрямо вздёрнул подбородок Гарри. — А придётся, — ухмыльнулся Марволо. — Мне казалось, мы с тобой всё обсудили? Но если ты против, я могу случайно оговориться, что видел на руке нового ученика метку… Имеешь желание пообщаться с Аврорами? — Ты, да ты… — Я, Гарри, я. Сволочь, тварь и мерзавец, — рассмеялся Марволо и уже более жестко добавил: — В субботу, в одиннадцать ждёшь меня у почтового отделения. — И не подумаю! Я не желаю общаться со всяким сбродом! Короткий бросок и Лорд заломил руки Гарри, упершись локтем в горло. — Даже не думай, что можешь игнорировать мои распоряжения, — рассерженной мантикорой зашипел он. — Начнёшь своевольничать — сядешь в Азкабан вместе со Снейпом! Поверь, я о своих ПСах такое знаю, что твоему опекуну даже заступничество Дамблдора не поможет! — Но ты же обещал… — сдавленно прохрипел Гарри. На это заявление Марволо только рассмеялся. — Я обещал не покушаться на твою жизнь — и я на неё не претендую. А проблемы с законом — это ТВОИ проблемы! И твоего опекуна! Вот и пойдёт Снейп за тобой, понял? Ответить Гарри не успел. Дверь класса распахнулась и на пороге возник Драко со своими сквайрами. — Поттер, отпусти его! — зло оскалился Малфой, подходя ближе. Драко шумно дышал и было похоже, что ему пришлось пробежаться. Крэбб и Гойл стояли позади, сжимая кулаки. «Похоже кто-то видел, как я уводил Гарри и доложил Малфою», — подумал Лорд, а вслух ответил: — Не лезь не в своё дело, Малфой! — Минус десять баллов с Гриффиндора, Поттер. За нападение на ученика, — объявил Малфой. И, ехидно усмехнувшись, пояснил: — Имею право, как префект. Грег, Винсент, проводите мистера Мракса в гостиную, — велел Драко. — Малфой, я сам способен разобраться со своими проблемами! — взвился Гарри. — С тобой, Мракс, я в гостиной поговорю. А сейчас исчезни отсюда! «Что? Люциусов выкидыш ещё будет ставить мне условия?» Гарри попробовал протестовать, но был нагло выволочен сквайрами из класса. — А я уж было подумал, что ты изменился, Потти, — манерно потянул Драко. — Но, видимо, чтобы изменить мировоззрение Дамблдорова выкормыша надо нечто большее, чем перстень Главы Рода. Или умственный кретинизм — это болезнь всех Поттеров? Нарочито медленно Лорд приблизился к Драко. Молниеносное движение и малолетний выскочка прижат к стене. — Не смей лезть в мои дела, Малфой, — жестко заявил Марволо. — Наши с Мраксом отношения тебя не касаются! Никогда не смей вмешиваться в мои дела! Ещё раз позволишь себе влезть туда, куда не просят, и сильно пожалеешь об этом! В подтверждение собственных слов Марволо с силой заломил руки, почти выворачивая их из суставов. Он ожидал, что Драко начнёт вырываться, но тот, внезапно, обмяк и лишь похабно усмехнулся. — Сила есть — ума не надо, да, Потти? Всегда знал, что дипломатия — это не твоё! Драко рассмеялся и, внезапно, подался вперёд и коснулся губ Марволо лёгким поцелуем. Это целомудренное прикосновение обожгло Лорда не хуже Адского Пламени. От неожиданности он даже выпустил руки Драко из захвата. За что немедленно и поплатился. Сильный удар в челюсть отправил его на пол. — Никогда не смей ко мне прикасаться без разрешения, Потти, — прошипел ему в лицо Драко. — Мне нет дела до твоих проблем. Но Мракс — студент Слизерина и я отвечаю за него. Так что если у тебя есть к нему вопросы — обращайся ко мне! Лорд попытался схватить Драко за грудки, но в следующее мгновение получил мощнейший воздушный удар, который отправил его в беспамятство. В сознание приходил он долго и болезненно. В сотый раз проклянув Мордреда и Моргану, Марволо, наконец, смог призвать домовика. — Кричер! — Что желает глава древнейшего и благороднейшего рода Блэк? — Костерост, кроветворное и восстанавливающее из моих личных запасов. Выпив принесённые зелья, Марволо отпустил домовика и погрузился в анализ. Нет, в больничное крыло он идти не собирался. С некоторых пор Марволо не доверял школьной медиведьме. Не может такого быть, чтобы за четыре года обучения она ни разу не применила к Гарри Поттеру диагностическое заклинание. А значит — она просто не могла не знать о наличии в мальчишке крестража и ограничителей на ядре. Вот только согласно клятве, медиведьма подчинялась не директору школы, а главному целителю Мунго. А раз она не сообщила о состоянии Поттера — значит прочно сидит на поводке у Дамблдора. Чем её купил директор Хогвартса было Марволо непонятно, и неизвестно, какие заклинания она будет применять к своему пациенту и не перекочует ли фиал с кровью в кабинет директора? А давать в руки врага свою плоть и кровь он не собирался. «А Драко не промах! Неужели он унаследовал силу Абрахаса?» Это сейчас фамилия «Малфой» ассоциируется с хитростью и изворотливостью. А во времена его молодости, когда ещё был жив Абрахас, Малфои олицетворяли СИЛУ. Абрахас, вместе с Ноттом и Розье-старшими были теми немногими, кого Том Реддл мог бы назвать своими друзьями. Но если Розье был совестью, Нотт — здравым смыслом, то Абрахас был мускулом. Когда они гуляли вчетвером — замирал весь магический мир. Абрахас — его, Тома, слабость. Его друг, его соратник, его несбыточная мечта. Именно Абрахас подбивал Тома на крышесносительные авантюры, невозможные акции и маниакальное желание быть лучшим. Его друг, его соперник, его тайное желание. Абрахас был воплощением мечты. Если у Снейпа было прозвище — Змей, то у Абрахаса было прозвище — Дракон. Та же грация, та же сила, та же магическая мощь. Он был самостоятельной боевой единицей. Это против него его сын, Люциус, смотрелся слабосилком. И именно благодаря силе Абрахаса Люциус пошел в политику, прекрасно понимая, что в магической мощи ему не переплюнуть своего отца. Абрахас был подобен маггловскому танку — и красиво пройтись по Косой Аллее, и в одиночку начать штурм. Конечно, он не смог бы захватить Хогвартс, но его способностей вполне хватало, чтобы осадить средненький мэнор. А вот Люциусу этих способностей не досталось. Но тот нашел себя в политике. А теперь… Воздушный удар в исполнении Драко, конечно, был слабоват. Это не заклинание — скорее, родовое умение. Но Люци не досталось даже этого. А Драко… Если Абрахас таким ударом проламывал стены — то Драко всего лишь сломал Лорду рёбра. Но это лишь пока… А то, что Драко подражает в поведении Люциусу - то это лишь потому, что перед глазами нет другого примера. — Неужто твой внук унаследовал твою силу? Ведь неспроста ты назвал его своим прозвищем, Дракон? — спросил в никуда Лорд и снова позвал домовика: — Кричер! Перенеси меня на мою кровать! «Драко? Драко. Драко… ты хоть понимаешь, каких ты демонов разбудил? Интересно, Абрахас, знаешь ли ты об этом? Надо будет как-нибудь пообщаться с твоим портретом…»