Тис, остролист и два пера

Лоуренс Нотт, по прозвищу Тур, вальяжно сидел, откинувшись в кресле и крутил в руках бокал огневиски. После возвращения из Коукворда он серьезно задумался. Лорд Нотт был на кладбище среди тех, кому выпала «честь» приветствовать возрождённого Волдеморта. И в тот момент он готов был поклясться, что Тёмный Лорд вернулся в этот мир таким же сумасшедшим, как и покинул его тринадцать лет назад. Но сегодня он увидел перед собой не свихнувшегося маньяка, а Тома Реддла — друга, соратника и сюзерена, которого похоронил много лет назад, ещё до трагического Хеллоуина 1981 года. Но почему в теле Гарри Поттера? Национального героя невозможно было не узнать. Весь прошлый год его колдографии не сходили со страниц «Пророка». Да и на кладбище он тоже был. В попытке разобраться в произошедшем, лорд Нотт слил свои воспоминания в думосбор. И последний час, чуть ли не посекундно, разбирал всё, что смог тогда увидеть. Вывод ошеломлял: раз вместо Мальчика-Который-Выжил теперь Милорд, то тот, второй мальчишка не кто иной, как Гарри Поттер, хоть он и был представлен, как Гарольд Мракс. Мракс — родовое имя Милорда, но такое возможно только в одном случае… — Как, Мордредова борода, ты умудрился сделать дамблдоровского выкормыша своим наследником, Мантикора? — спросил Нотт у хрустального бокала. — И самый главный вопрос — на кого из них теперь завязана вассальная клятва? Ни о чем подобном лорду Нотту раньше слышать не приходилось. Ещё ни разу, во всей истории магической Британии не было случая возрождения сюзерена. Так что идею «дёрнуть» для проверки вассальную связь лорд Нотт обдумал особенно тщательно. Это был риск, большой риск. Одно дело, если клятва уже не действует. А вот если она осталась… — Взбесится, как будто дракон яйца поджарил, — ухмыльнулся лорд Нотт. — Был бы я один — обязательно проверил сюзерена на прочность. Но рисковать сыном, который сейчас в Хогвартсе вместе с Мантикорой и его наследничком? Да и информации маловато. А ведь второй мальчишка на Слизерине учится, — припомнил Нотт серебристо-зелёную отделку школьной мантии. —  Надо будет сказать Тео присмотреться к нему повнимательнее. Хотя, похоже, Мантикора держит своего наследника на коротком поводке, иначе не сидел бы он так просто на встрече с бывшим пожирателем. Да каким бывшим? В нашем деле «бывших» не бывает.

***

Утро понедельника началось для Лорда просто замечательно. За завтраком почтовая сова принесла письмо от Мелании МакМиллан. Как он и подозревал, мать Эрни прекрасно поняла все открывающиеся перспективы и сейчас, в изысканных выражениях, сообщала лорду–регенту Блэку, что будет счастлива на Рождество посетить с сыном Блэк-Хаус и обсудить возможность дальнейшего сотрудничества. Ну вот, первый камень сдвинулся. А после урока ЗОТИ, его остановил голос Амбридж. — Мистер Поттер, задержитесь. «Быстро Тур сработал», — подумал Марволо, дожидаясь, пока остальные ученики покинут класс. — Я вас слушаю, профессор Амбридж, — с вежливой улыбкой произнёс он, подходя к столу. — Мистер Поттер… или вы предпочитаете обращение лорд Поттер? — Долорес смотрела на него, слегка склонив голову. Как будто решала: продолжить разговор в деловом тоне или свести к ехидной насмешке. — В школе я лишь ученик, профессор Амбридж, — с ленцой в голосе ответил Марволо, — и обращение «мистер» меня вполне устроит. Тем более, что мне сейчас опасно столь явно демонстрировать свое превосходство. — И чем же это вам так опасно, лорд Поттер? — Слишком пристальным вниманием к моей персоне директора Дамблдора. — Да, действительно, мистер Дамблдор в последнее время проявляет ненужный интерес ко многим вещам в ущерб своим прямым обязанностям, — сокрушенно вздохнула Амбридж. — И Министерство сильно озабочено таким положением вещей. Зайдите сегодня ко мне после ужина, часов в семь, мистер Поттер. Я хочу с вами побеседовать. — Как вам будет угодно, профессор. — Тогда идите, не буду вас задерживать, — улыбнулась Долорес и потянулась к стопке сданных на проверку письменных работ. «Да, в борьбе против Ордена Феникса Долли сделала ставку на Министерство и теперь будет продвигать политику Фаджа до тех пор, пока он враждует с Дамблдором. То есть — до конца. А вот мне с нынешним министром не по пути, — рассуждал Марволо, не спеша спускаясь на обед. — Но своя цена есть у всего, а у Долли она лишь немного специфична. Голова Аластора Грюма — вот что сделает ее преданной сторонницей и верной последовательницей. И тут уже не будет иметь значения, какая сторона её преподнесет: Волдеморт или Поттер. Теперь осталось подумать, как достать этот трофей…»

***

Пятый курс стал для Гарри настоящим испытанием. Дело было даже не в учёбе. Она, как ни странно, стала даваться ему гораздо легче. Дело было в отношении. Гарри вспомнил, как когда-то, в самом начале, Снейп сказал ему, что слава — это ещё не всё. А теперь Гарри с грустью понимал, что как раз слава и давала ему всё: друзей, приключения, снисхождение преподавателей (ну, кроме Снейпа) и даже ощущение дома и семьи. Наверное поэтому Гарри с таким остервенением цеплялся за последнюю соломинку, связывающую его с прошлой жизнью — за Сириуса Блэка. Ожидание праздника порой бывает для нас важнее самого праздника. Вот в таком приятном волнении и пролетело для Гарри почти два месяца. На волне эйфории Гарри наладил отношения с сокурсниками и даже нашел тех, кого мог бы назвать своими друзьями. Снейп оказался прав, когда ткнул его в слаженные компании и объяснил, почему у него не получится дружить с кем-то из них. Такие группы складывались по общности родовых интересов, происхождению и других лиц могли допустить к себе только в качестве «делового партнёра» или «мальчика на побегушках». С одиночками таких проблем не возникло. И Гарри, без угрызений совести используя покровительство декана, собрал свою компанию. — Мракс, ты на праздники домой едешь? — спросил Керри Ламберт, плюхнувшись рядом на диван. — Не домой. Меня на Рождество в Блэк-Хаус пригласили. — Вот как? А я думал ты с деканом останешься. Выходит нас всего трое с факультета будет, — разочарованно вздохнул Корри. — Постой, в Блэк-Хаус? Это что выходит, тебя Поттер пригласил? Он же теперь лорд-регент? — Ну, вроде как… — Вот Малфой взбесится, когда узнает, — ухмыльнулся Ламберт. — У них же с Поттером с первого курса «любоВ». Да такая, что мимо друг друга пройти не могут, чтобы не сцепиться. Вон, даже в больничном крыле вместе лежали недавно. Это ещё сейчас Поттер в квиддич не играет. А пока ловцом у «грифов» был, так каждый матч, как личная дуэль. Гарри ностальгически улыбнулся. Это ведь Керри считает, что он в Хогвартсе первый год, а на самом деле Гарри прекрасно помнил свои стычки с Хорьком. Но только сейчас понял, насколько скучает по чистому, ничем не замутнённому чувству личной вражды. Когда не надо думать, как вывернуться из ситуации, а можно прямо и по-маггловски дать в бледную хитрую рожу. — Малфой сам виноват, — фыркнул Гарри. — Ведёт себя как папаша, вот и огребает. — Ты что-то имеешь против моего отца, Мракс? — лениво поинтересовался Драко. — Да мне всё равно, Малфой, — подобрался Гарри. — Это твои проблемы. — Тогда не лезь туда, куда тебя не просят, Мракс, — прошел мимо Драко и занял кресло у камина. Гарри вздохнул и страдальчески закатил глаза. Как говорит Снейп: «вроде уже не Поттер», а неприязнь к Малфою осталась прежней. — Вот не поверю, что декан тебя так просто отпустил, — вернулся к позабытой теме Керри. — Ламберт, мне уже не пять лет, — возмутился Гарри. — Да и на праздник он тоже приглашен, так что, я думаю, он появится там на пару дней. — Даже так? Было бы здорово, если бы ты с ним пораньше в Хогвартс вернулся. А то я тут с малышнёй за каникулы от скуки сдохну. День отъезда выдался морозным и солнечным. Чистый белый снег хрустел под ногами спешащих на станцию Хогсмид школьников. Дующий в лицо ветер обжигал щеки и заставлял жмуриться. Но Гарри все равно был счастлив. Ведь это первое Рождество, за всё время учёбы, которое он проведёт не в Хогвартсе. И уж тем более не у Дурслей. Уже вечером Гарри осуществит то, о чем мечтал с четвёртого курса: встретит этот праздник вместе с Сириусом. — Слушай меня внимательно, Гарри, — по-деловому начал Марволо, запечатав заклинанием дверь купе. — Помимо тебя в Блэк-Хаусе соберётся еще несколько моих гостей. И некоторые из них прибудут туда по делу. Поэтому сделай одолжение, просто отдыхай и не вмешивайся в МОИ дела. И уж тем более не задавай глупых вопросов в чьём-либо присутствии. Это правило касается не только приглашенных, но и Сириуса Блэка. — Я думал, Рождество — это семейный праздник. А кто еще будет? — оживился Гарри. — Смотри на Гриммо такое не ляпни. Рождество празднуют магглы, а маги встречают Йоль: окончание тёмного времени и рождение нового бога. Йоль — время для новых решений и новых начинаний. Поэтому в это время многие и назначают деловые встречи. Но это будет после праздника. А на Йоль прибудет только семья МакМиллан. — МакМиллан? Будет Эрни из Хаффлпафа? Здорово. Мы немного общались раньше. — Не обольщайся особо. Для всех ты теперь совершенно другой человек. — Да помню я, — недовольно скривился Гарри, рассеянно вглядываясь в снежный пейзаж за окном. В дом Блэков Марволо аппарировал Гарри прямо с платформы. Гарри попал сюда впервые и теперь с интересом рассматривал старинный мрачноватый особняк. Даже десяток факелов не смогли прогнать тьму из просторного холла, отделанного темными дубовыми панелями. Тяжелые драпированные шторы лишь добавляли мрачности и величия. А в простенке, сразу напротив входа, висел огромный портрет чопорной дамы в старомодном черном платье и чепце. — Моё почтение, леди Блэк, — первым делом отвесил поклон этому портрету Марволо. — Я рада вашему возвращению, лорд-регент, — дама на портрете встала с кресла и почтительно присела в реверансе. — Позвольте вам представить: Гарольд Мракс, наследник Мракс, мой гость. Гарри, это леди Вальбурга Блэк. Мать Сириуса Блэка. — Рад познакомиться с вами, леди, — поклонился Гарри, которого Снейп успел весьма неплохо натаскать в этикете. — Будьте гостем этого дома, наследник Мракс, — благосклонно кивнула леди Вальбурга и едва слышно прошептала. — Ну вот, наконец нормальные гости в доме, а не сброд грязнокровок и осквернителей. Но Гарри уже не смотрел на картину. На верхней площадке крутой лестницы он увидел Сириуса. С момента их последней встречи Блэк сильно изменился. Теперь, глядя на стильно одетого мужчину с высокомерным выражением лица, даже язык не поворачивался назвать его «Бродягой». Уж скорее английский Дог-Аристократ. На нем был надет черный костюм старинного кроя, до блеска начищенные лакированные туфли, а на плечи небрежно наброшена тёмно-синяя мантия. — Лорд-регент, — кивнул в приветствии Сириус. — А это, я так полагаю, один из наших гостей? Сириус оглядел Гарри с ног до головы и недовольно скривился, глядя на поношенную школьную мантию. Под этим пристальным брезгливым взглядом Гарри вдруг почувствовал себя не в своей тарелке. — Гарольд, наследник Мракс; Сириус Блэк, младшая ветвь, — представил их друг другу Марволо. — Я рад нашему знакомству, мистер Блэк, — искренне улыбнулся Гарри, делая шаг вперёд, но Сириус лишь кивнул и холодно объявил: — Ужин в девять. Кричер, проводи гостя в комнату. Гарри удивлённо покосился на Марволо. — Прошу за домовиком, мистер Мракс, — усмехнулся тот. — Кричер вас проводит. Кое-как разобрав с помощью домовика свои вещи, Гарри обессиленно рухнул на кровать. Совсем не так представлял он себе эту встречу. Совсем не похож был этот Сириус на себя прежнего. Где тот храбрый Бродяга, что сбежал из Азкабана, где заботливый крёстный, что подарил ему самую лучшую метлу, где верный гриффиндорец, который дружил с его отцом? До ужина Гарри так и не нашел в себе сил выйти из комнаты. Слишком уж сильным было потрясение от первой встречи. Но ближе к девяти им овладела отчаянная злость. Хорошо, раз Сириусу не нравится его внешний вид, то к ужину он выйдет, как лорд. Собираясь на Гриммо, Гарри вообще не хотел брать парадную мантию. Снейп настоял, заявив, что тот должен быть готов к любому повороту событий. Вот, кажется, и пришло ее время… Ужин подавали в малой столовой. За столом было всего пять человек: Марволо, Сириус, Гарри, Эрни МакМиллан и его мать Мелания. Эрни стеснялся, прятал глаза и всё время мял полу пиджака. Его мать наоборот расточала улыбки, особенно Марволо и Сириусу. Сам Гарри старался вести себя как по учебнику этикета: прохладно, отстранённо, с ленивым интересом. Одежду не поправлять, локти на стол не складывать, если нечем занять руки — откинуться на спинку и положить их на колени. При этом Гарри исподволь наблюдал за реакцией Сириуса. Видимо, он всё делал верно, поскольку тот уже не бросал на него презрительные взгляды. Теперь для этой цели он использовал Эрни МакМиллана. Мелания замечала такое отношение к сыну, но даже не пыталась что-нибудь сделать. Да и что тут сделаешь, если Эрни всё время путался в приборах и жутко краснел. Не поучать же его прямо за столом, как это любила делать миссис Уизли. Так только внимания больше привлекаешь. Ужин был хорош, но Гарри почти ничего не съел — так боялся сделать какую глупость. И только когда все расположились в каминном зале, он позволил себе расслабиться. Официальная часть закончилась, теперь хозяева простят любую вольность, кроме откровенного хамства. От бокала вина Гарри отказываться не стал, но больше крутил в руках, чем пил. За столом Гарри убедил себя, что Сириус просто при гостях марку держит. Значит и ему не надо опускаться до вольного поведения. — Я была удивлена вашим приглашением, лорд-регент, — Мелания МакМиллан одарила Марволо очередной своей улыбкой. — Война сильно подкосила наш род и я уже не надеялась, что кто-то вспомнит о том, что МакМилланы входят в «священные двадцать восемь». — Не только ваш род пострадал, Мелания. Нет такого рода, кого не затронула бы Первая Магическая. Мы все в тяжелом положении и сейчас то самое время, когда мы должны поддержать друг друга. — Вы правы, лорд-регент. И я рада, что род Блэк не забыл о нашем родстве. Гарри с удивлением заметил разницу в обращении между этими двумя. Всё это походило на прелюдию к чему-то более интересному и, откинувшись на спинку кресла, Гарри приготовился слушать дальше. — Праздник Йоль — время благодарения Магии. Новый цикл, новые цели, новые отношения. Я не мог оставить без поддержки древний род, чей родовой камень утерян. И готов в такой праздник открыть для вас алтарь Блэков. — Это большая честь для нас, лорд-регент. Но в письме вы упоминали о возможности восстановления алтаря МакМилланов. — Призыв родового камня — сложный ритуал… И очень затратный в плане магии. — Знаю, мой муж и свёкр пытались его провести, — грустно вздохнула Мелания. — И оба перегорели на нем. Теперь Эрнест — единственная надежда нашего рода. Простите, лорд-регент, если я поняла вас неверно. — Нет, Мелания, вы поняли меня совершенно правильно, — хищно усмехнулся Марволо. — Я могу совершить призыв и у меня есть для этого и знания, и сила. И сгореть я не боюсь, мне уже приходилось делать подобное. При этих словах как-то странно дёрнулся Сириус, но вмешиваться в разговор не стал. Промолчал и Гарри. — Все дело лишь в цене вопроса, — тем временем продолжил Марволо. — Наш род не сильно богат. Я не уверена, что у нас хватит средств, но всё что в наших силах… — Деньги меня не интересуют, — жестко отрезал Лорд. — Тогда что? — подобралась Мелания, поняв, что начался реальный торг. — Контракт. Точнее, три контракта с родом Блэк. В комнате наступила тишина. Гарри заметил как замер Сириус, так и не донеся бокал до рта. Брови Мелании МакМиллан плавно поползли вверх, но скорее в удивлении, чем в возмущении. Всё ещё не понимая о чем речь, Гарри переводил взгляд с одного на другого. Но первым не выдержал Эрни. — Мама! Ты не будешь из-за этой устаревшей чепухи торговать своим телом! — резко выкрикнул Эрни, вскакивая с кресла. Крик Эрни заставил всех отмереть. Сириус прищурил глаза и излишне резко поставил бокал на стол. Марволо многозначительно усмехнулся, но больше всего Гарри поразила реакция Мелании. За мгновение из учтивой леди та превратилась в дикую фурию. Сделав два шага к сыну, она отвесила ему смачную оплеуху и, умело ткнув носком туфли, рывком поставила его на колени. — Извинись перед лордом! — зло велела она. — Я не ста… — договорить Эрни не успел. Силенцио заставило его замолчать посреди слова, а петрификус тоталус замереть так посреди комнаты. Несколько раз глубоко вдохнув, Мелания попыталась успокоиться, а затем, шагнув к креслу Марволо, сама опустилась на колени. — Прошу простить моего сына, лорд-регент. Это моя вина, что я не сумела достойно воспитать наследника. — Я принимаю ваши извинения, Мелания, — абсолютно серьёзно ответил Марволо. — Благодарю, лорд-регент, — женщина облегчённо вздохнула и поднялась. — Где он только нахватался этой чуши? — Под крылом Дамблдора, где ж еще? После обучения в Хогвартсе не только у вас возникают такие проблемы, — Марволо кинул многозначительный взгляд на Сириуса. — Так каков ваш ответ? — Я согласна, лорд-регент, — склонила голову Мелания, даже не взглянув на застывшего живой статуей сына.