Тис, остролист и два пера

Второй семестр начался для Марволо буднично. Но уже через пару недель он начал замечать странности. Первым звоночком стало изменившееся отношение его гриффиндорских «друзей». Уизли и Грейнджер, ещё с лета обиженные его поведением и демонстративно игнорирующие в школе, вдруг начали проявлять подозрительный интерес к его персоне. И если Грейнджер пыталась наладить отношения осторожно, просто начав уделять внимание его интересам, то у Уизли-шестого даже на это ума не хватило. Тот просто подошёл как-то вечером и, панибратски хлопнув по плечу, предложил партию в шахматы. Шокированный таким поведением, Марволо даже сразу не нашёл, что ответить. А когда взял себя в руки, то откровенно высказал рыжему всё, что думал о нем. Вот только Уизли и не подумал обидеться, как обычно, а, заговорщицки подмигнув, шепотом заявил, что всё понял. Что именно понял Уизли, Марволо так и не понял. Но интуиция тут же взвыла, что здесь не обошлось без длинной бороды в бубенчиках. И чуть внимательнее присмотревшись к сокурсникам, он заметил, что не только «грифов» интересует его персона. Многие ученики Хаффлпаффа и Равенкло то и дело бросали на него многозначительные взгляды. Ещё на каникулах Марволо обрадовал всех нужных людей своим перерождением. Правда для верных последователей он озвучил максимально приближенную к правде версию. О том, что в ночь Хэллоуина 1981 года он, своей смертью, сделал из Гарри Поттера крестраж. А на кладбище, в момент дуэли, сумел соединиться с ним и уничтожить мальчишку. Так что он сейчас здесь, единственный и неповторимый Герой-Всея-Британия, Легендарный Мальчик-Который-Выжил, возрождённый Лорд Волдеморт. Ах нет, теперь он для всех — лорд Поттер. Для этого даже Гарри не понадобился. Лорд знал достаточно много о своих сторонниках, чтобы убедить их, даже не имея метки. Старому Розье он подкинул идею пообщаться с Долли и через неё выйти на будущих сторонников в Министерстве. Лейстранжу намекнул на желательность примирения с Лонгботтомами и предложил подумать над вирой. Фенриру велел сидеть ровно и тихо, а Макнейру — присматривать за оборотнями. И в случае их неповиновения без жалости сдавать Аврорату. Люциус Малфой получил задание найти способ вытащить соратников из Азкабана. Но сделать это надо было по-возможности законно. Например санкционировать пересмотр дела с уменьшением срока заключения, а то и вовсе попытаться оправдать. И без спешки, чтобы придраться никто не мог. Так что, когда за завтраком совы принесли номер «Пророка», в котором говорилось о побеге заключённых из Азкабана, Марволо понял, что Дамблдор вступил в игру. Но сколько он ни прикидывал, цель Светлейшего так понять и не смог. Ну выпустил он пожирателей, и что ему это даст? Надеется развязать смуту? Но те, на первых порах, в бой не полезут. Слишком измучены они заключением. Уж скорее забьются в нору и будут «наедать жирок». А потом Марволо их просто приструнит. Так в чем смысл?

***

После своей рискованной выходки на День Святого Валентина, Гарри настиг запоздалый страх. В тот вечер, после мимолётных объятий в тени какого-то папоротника, больше ничего не произошло. Снейп только и проводил его до гостиной. Правда, уже прощаясь, заявил о возобновлении дополнительных занятий, которые они забросили после каникул. И вот теперь Гарри мандражировал. Он сам не мог понять, чего же хотелось больше: чтобы Снейп сделал вид, что ничего необычного не произошло, или наоборот — начал форсировать события. Первые несколько уроков прошли спокойно. И вдруг, в очередной раз уходя из кабинета Снейпа, Гарри почувствовал разочарование. Ему внезапно захотелось, чтобы профессор его остановил и просто поговорил с ним. Не как учитель с учеником и не как опекун с подопечным. А как близкий человек, которому можно доверить собственные проблемы и поделиться внутренними переживаниями. А их накопилось очень много. Он уже взялся за ручку, когда узкая ладонь придавила дверь, не давая ей открыться. — Гарри, — от неожиданности он вздрогнул. — Мне кажется, или у тебя проблемы? — Нет, все нормально. — Гарри, Гарри, ты не умеешь врать, — произнёс Снейп и, взяв за подбородок, повернул к себе его лицо. — Я же вижу, что после возвращения из Блэк-Хауса ты сам не свой. Мне не хотелось лезть тебе в душу, но я вижу, что с каждым днём ты накручиваешь себя всё больше и больше. Сегодня поздно уже. Поэтому завтра занятий не будет. Мы просто поговорим. Обещаю, что не буду затрагивать темы, которые тебе неприятны. — Спасибо, — выдохнул Гарри, настроение которого резко поднялось. — Сэр, — добавил он, чуть помедлив, и улыбнулся. — Ну всё, иди к себе. Когда за Гарри закрылась дверь, Северус прислонился спиной к стене. «А ведь он забыл, что я легилимент», — чуть улыбнулся он. Стыдно ли было Снейпу «играть краплёными картами»? Нет. Двойная жизнь научила его двойным стандартам. Возраст — терпению. А факультет Слизерин — добиваться своего любыми средствами. Зачем ломиться в закрытую дверь. Ведь можно дать повод к размышлению и дождаться, пока она приоткроется. На следующий день Гарри летел к Снейпу, как на крыльях. В кабинете, вместо книг и ингредиентов, его ждал разожженный камин, стол с легкими закусками и бутылка лёгкого вина. — Спаиваете студентов, профессор? — улыбнулся Гарри. — Сегодня нам это не повредит. А уж если будет совсем плохо, так и быть, выделю тебе утром антипохмельное, — подхватил шутливый тон Северус. Снейп, как всегда, оказался прав. Бокал вина снял внутреннее напряжение и развязал язык. Через полчаса Гарри вывалил на профессора всё, что было на душе. Про свою жизнь, про вечные недомолвки Дамблдора и «друзей», про Сириуса и даже признался про встречу с Люпином. — Вот как получилось. Пока он в Хогвартсе преподавал, я был для него сыном лучших друзей, а мои родители — замечательными людьми. А постороннему человеку за деньги вывалил всю грязь. Он ведь всем Мародёрам завидовал чёрной завистью, даже Петтигрю. Ненавидел их за то, что они нормальными были. И злорадствовал над их судьбой. Снейп открыл рот, чтобы успокоить Гарри, но тут где-то вдалеке раздался женский крик. — Что за… — удивленно пробормотал он. Гарри слышал какой-то невнятный шум, доносящийся оттуда, где, по его представлениям, находился вестибюль. Гарри покачал головой. Где-то над ними снова вскрикнула женщина. Снейп шагнул к двери, и, держа палочку наготове, скрылся из виду. Гарри немного помедлил, затем двинулся следом. Крики и впрямь доносились из вестибюля; подбегая к каменной лестнице, ведущей из подземелья, Гарри слышал их все отчетливее. Выскочив наверх, он обнаружил, что в вестибюле полно народу — на мраморной лестнице стояла плотная толпа. Гарри протолкался через компанию слизеринцев и увидел, что посреди вестибюля, с палочкой в одной руке и пустой бутылкой из-под хереса в другой, стояла профессор Трелони, и вид у нее был абсолютно сумасшедший. На полу рядом с прорицательницей лежали два огромных чемодана, один вверх ногами — похоже было, что его спустили по лестнице вслед за ней. — Нет! — выкрикнула она. — НЕТ! Это невозможно… так нельзя… я отказываюсь в это верить! — Вы не знали, что все к этому шло? — сказал тонкий голосок, в котором слышалось жестокое удовлетворение, и Гарри, чуть сместившись влево, увидел, что человек, повергший Трелони в такой ужас, — не кто иной, как профессор Амбридж. — Хоть вы и не в силах предсказать даже погоду на завтра, вы, конечно же, не могли не понимать, что ваш убогий стиль работы и неодобрение, которое я ясно продемонстрировала вам во время моих инспекций, делают ваше увольнение неизбежным! — Вы н-не можете! — взвыла профессор Трелони; из-под ее огромных очков струились слезы. — Вы… н-не можете меня уволить! Я п-провела здесь шестнадцать лет! Х-хогвартс — м-мой родной д-дом! — Он был вашим домом, — сказала профессор Амбридж, — но перестал им быть час назад, когда министр магии подписал приказ о вашем увольнении. А теперь будьте добры покинуть замок, Вы нам мешаете. — М-да, Долли как всегда «вежлива». Хотя, надо отдать должное, ее методы хоть и грубы, но обоснованы. Давно пора гнать эту алкоголичку, — услышал Гарри позади себя голос Марволо. — Не слишком ли жестоко? — спросил, полуобернувшись, Гарри. — А не жестоко двумя десятками слов развязать войну? — Ты о чём? — О пророчестве. Знаешь, сейчас я абсолютно уверен, что оно поддельное, — хмыкнул Марволо. О пророчестве, связавшем его и Волдеморта ему рассказал Снейп. Но Гарри посчитал, что оно исполнилось в момент смены тел. А сейчас слова Марволо заставили его напрячься. — Почему ты считаешь, что оно поддельное? — нахмурился Гарри. — Очень просто. Сивилла Трелони внучка Кассандры Трелони — величайшей из предсказательниц. И сама утверждает, что унаследовала дар своей бабки. Вот только дар Кассандры был проклят. И проклятие это заключалось в том, что Кассандра предсказывала правду, но ей никто не верил. А Сивилле поверили, причем все и сразу. Парадокс.* Кстати, ты его слышал? — Нет… — Надо будет достать, — задумчиво сказал Марволо. — Где? — В Министерстве, разумеется. Альбус сделал мне шикарный подарок, выпустив людей из Азкабана. Руквуд как раз работал в Отделе Тайн и куда идти знает. Говорить такие вещи вслух Марволо не боялся. Слишком много вокруг было галдежа, чтобы кто-то мог разобрать сказанное тихим голосом. Тем временем спектакль в холле продолжался. Отделившись от зрителей, профессор МакГонагалл подошла к Трелони и стала утешать прорицательницу, вынимая из складок мантии большой носовой платок. — Ну-ну, Сивилла… успокойся… вот, вытри слезы… все не так плохо, как ты думаешь… тебе не придется покидать Хогвартс… — Неужели, профессор МакГонагалл? — ледяным тоном осведомилась Амбридж, сделав несколько шагов вперед. — И кто же уполномочил вас сделать подобное… — Я, — раздался звучный голос. Дубовые парадные двери распахнулись. Стоявшие рядом с ними ученики посторонились, освобождая путь Дамблдору, только что появившемуся на пороге. Гарри понятия не имел, что на ночь глядя понадобилось директору под открытым небом, но его фигура на фоне туманных сумерек казалась весьма внушительной. — О, вот и тяжёлая артиллерия подоспела, — хмыкнул позади Марволо. — Как эффектно, а? Как будто ждал своего выхода за кулисами. Гарри скривился. Появление директора действительно выглядело очень наиграно. Его что, с приказом министерства не ознакомили? Или нельзя было всё это по-тихому обставить? Или он специально покидал замок, чтобы дать возможность Амбридж устроить этот спектакль? А потом вот так с пафосом явиться и решить проблему взмахом руки? В общем, всё так и вышло. — Видите ли, я уже нашел нового учителя прорицаний. Он повернулся к раскрытым входным дверям, в которые затекала лёгкая ночная дымка. Гарри услышал стук копыт. В туманной дымке появилось лицо, которое Гарри уже видел однажды глухой, страшной ночью в Запретном лесу, — снежно-белые волосы и поразительной синевы глаза, голова и торс человека на теле пегой лошади. — Это Флоренц, — с беспечной улыбкой сказал Дамблдор. — Надеюсь, он вас устроит. Значит, точно знал об увольнении Трелони! Только к чему такая публичность? Наблюдая со стороны за демонстрацией директорской значимости и попутным унижением перед лицом детей взрослого мага и преподавателя, Гарри понял, что Дамблдор намеренно накаляет в школе обстановку. Хоть и выглядит это как забота об учениках.

***

Гром грянул неожиданно, причём с той стороны, откуда Марволо совсем не ждал. Да, его напрягали странные переглядки с ним некоторых учеников, но такой подставы он даже предположить не мог. — Мистер Поттер, зайдите ко мне в кабинет, немедленно! — окликнул его на лестнице гневный голос Долорес Амбридж. — Я слушаю вас, профессор, — как можно спокойнее сказал Марволо, когда за его спиной с грохотом захлопнулась дверь. — Что это значит, мистер Поттер? — прошипела Долли. — Мне казалось, мы с вами достигли взаимопонимания? — Так и есть, профессор Амбридж. Если вы расскажите мне суть проблемы, то я попытаюсь вам всё объяснить. — Вот как? Тогда потрудитесь объяснить мне, мистер Поттер, что это ещё за сборище такое: «Отряд Гарри Поттера»? Глядя на перекошенное злобой лицо Долли Марволо понял, что у него большие проблемы. А хуже всего тот факт, что он об этих проблемах даже не подозревает. — Профессор Амбридж, — вступил Марволо на тонкий лёд. — Я был бы вам чрезмерно благодарен, если бы вы пояснили мне суть претензий к ребятам. — Пояснить? Легко! Создание незаконной организации — раз. Сбор в неустановленном месте — два. Попытка сбежать от меня и дружины — три! А теперь я даю пять минут на объяснения и только благодаря нашим прежним договорённостям. После чего я буду настаивать на исключении всех. В том числе и вас, мистер Поттер! А вот это удар по его планам. Он ещё не закончил с Невиллом и Уизли. Да и проблемы с Министерством ему не нужны. По крайней мере сейчас. Видимо, придётся идти ва-банк. — Профессор Амбридж, я уверен, что ребята не так уж сильно и провинились. Организация зарегистрирована, встречались они на территории Хогвартса, ну, а сбежать пытались лишь потому, что просто испугались. Их вина лишь в том, что они самовольно сменили название организации и вы просто не сразу поняли, что перед вами члены «Министерского отряда». — Какого отряда? — Министерского, профессор Амбридж. Вы же сами подписывали разрешение на его создание. Просто у вас так много дел по улучшению процесса образования в Хогвартсе, что вы просто запамятовали такую малость. Уверен, если вы посмотрите в своем кабинете, то обязательно обнаружите это разрешение. — Что вам позволяет думать, мистер Поттер… — Аластор Грюм. Как вы предпочитаете его видеть? По частям или целиком в подарочной упаковке? Услышав такой вопрос, Амбридж подавилась словами. Тем временем Марволо решил закрепить успех. — Лорд Розье уже связывался с вами? — А вы какое имеете к этому отношение, мистер Поттер? — Лорд Поттер. И если вы поинтересуетесь у Корвина, то он обязательно подтвердит вам, что мне под силу сделать то, что я вам пообещал. Кстати, вы так и не вызвали его на поединок. Марволо понимал, что рискует, напоминая Долли о прошлом. Но он обязан был дать ей понять, что знает больше, чем должен. Целую минуту Амбридж буравила Марволо взглядом. И возможность осуществления давней мечты перевесила радость сиюминутного реванша над Дамблдором. — Вы правы, лорд Поттер, у меня последнее время очень много дел в школе. Говорите, я найду список у себя в кабинете? И кто в него входит? — А кого вы поймали? Долорес рассмеялась. — Хорошо, лорд Поттер, я поищу. И поговорю с Корвином Розье. Но, если всё обстоит не так, как вы говорите, или вы не исполните своего обещания… Вы станете моим личным врагом. Так когда мне ждать подарка? — До лета, мисс Амбридж. Сами понимаете, такой редкий вид сложно достать. Но до сдачи СОВ он у вас будет.