Тис, остролист и два пера

Альбус Дамблдор нервно мерил шагами кабинет. Прищуренные глаза и плотно сжатые губы выдавали его крайне раздраженное состояние. Сделав очередной круг, он остановился напротив сидящего на жёрдочке феникса. Фоукс выглядел неважно. Огненно-красное оперение потускнело и неопрятно топорщилось во все стороны. Хвост был похож на ржавую сосульку, а глаза подёрнулись мутной плёнкой. Феникс сидел нахохлившись и не обращал на происходящее вокруг никакого внимания. — Как же мы так ошиблись, Фоукс? Кто бы мог подумать, что Гарри поступит так некрасиво. Совсем не по-гриффиндорски. Мы ведь его с тобой совсем другому учили: дружбе, взаимопомощи и храбрости. А вот кто подлости его научил? Кто надоумил сделать из друзей собственных слуг? Феникс, недовольно зыркнув на Дамблдора одним глазом, поспешно спрятал голову под крыло. — Да, не вышло у нас с тобой вернуть доверие Гарри. А ведь всего-то и надо было — вовремя протянуть руку помощи. Показать, что он не один, что может рассчитывать на мою помощь и поддержку друзей. А он предпочёл довериться Министерству. Это плохо. Очень плохо. Значит придётся на какое-то время оставить его в покое. Пусть почувствует себя уверенно. А мы пока попробуем спровоцировать Тома. Вот скажи мне, Фоукс, ты веришь, что Гарольд Мракс случайно объявился сразу после возрождения Тома? А если учесть, что они из одного рода. Интересно, чей он отпрыск? Не Меропы — точно. Или Корвина, или Морфина. И как мы с тобой это можем узнать? Обведя рассеянным взглядом жужжащие приборы, будто прикидывая, какой из них может дать ответ на этот вопрос, Дамблдор повторил: — Как мы можем это узнать, Фоукс? Ну конечно, Книга Душ! — Довольно улыбнувшись, Дамблдор поспешил наверх, в самую высокую из трех надстроек директорской башни. Мало кто знает, что главным артефактом Хогвартса является не Распределяющая Шляпа и, даже, не меч Годрика. Книга Душ — вот основа Школы Чародейства и Волшебства. Именно она открывает дверь в мир магии для многих волшебников. В возрасте полных десяти лет в Книге появляется имя того, кого Хогвартс счёл достойным для продолжения учёбы. Да, именно так задумывался этот артефакт, да и сама школа. Как среднее учебное заведение. Чистокровным и полукровкам давался выбор, магглорожденным — шанс. Но сейчас только в старых семьях помнят, что ещё совсем недавно, всего каких-то шестьдесят лет назад, заключать контракт со школой было не обязательно. Домашнее обучение для аристократов являлось скорее нормой, чем исключением. И только после того, как Альбус Дамблдор занял место директора, а позднее и председателя Визенгамота, был принят закон об обязательных экзаменах СОВ, без сдачи которых волшебник не имел право пользоваться безнадзорной палочкой. Все волшебники, достигшие шестнадцати лет и не имеющие контракта со школой, попадали на контроль министерства, как необученные и потенциально опасные. Вроде бы здравая идея, вот только за внешней заботой мало кто видел, что это ещё и «короткий поводок». Все на виду, все учтены. А уж сколько «потерянных» во время войны чистокровных детей было «найдено» Альбусом и воспитано в нужном ключе… Сколько пешек расставлено в нужные места… Многие из них до сих пор не знают своей родословной и считают себя магглорожденными. Поднявшись к кафедре, на которой лежала Книга, Дамблдор коснулся рукой герба школы. — Гарольд Мракс, — произнёс он и Книга раскрылась; зашуршали переворачиваемые магией страницы и вот он, нужный лист. «Гарольд Марволо Мракс. Адрес: Паучий тупик, Коукворт, Англия, Великобритания. Дата рождения: 24 июня 1980 года.* Несовершеннолетний, чистокровный. Отправлено 31 июля 1995 года. Контракт оплачен 1 августа 1995 года» — Интересно, интересно… — огладил бороду Альбус. — Гарольд Марволо Мракс… Марволо… Вот оно как. Значит он, выходит, твой сын, Том? Когда ж ты успел? И с кем? Да еще и адрес Северуса… Выходит, ты всё же виделся с ним? И не просто виделся, но и отпрыска своего пристроил. А мне Северус ничего не сказал. Нехорошо, мой мальчик, нехорошо. Я тебя от тюрьмы уберёг, а ты играть пытаешься за моей спиной? Ну что ж, поиграю и я.

***

Гарри всегда нравилось бродить по пустым коридорам Хогвартса. Ощущать эту непередаваемую атмосферу старого замка. Тайную, сказочную, волшебную. Вот только мантия-невидимка осталась у Поттера, а без неё он не рисковал выбираться по ночам. Неожиданно титул наследника Слизерина представил ему другую возможность. Подземелья. Здесь всё подчинялось его воле, его желанию. Стоило только попросить и замок сам открывал ему тайные переходы, заброшенные залы и неожиданные находки. Одной из таких неожиданностей стал проход в Тайную комнату. Почему он раньше о ней не вспомнил? Странно. Тогда, на втором курсе, ему казалось, что он никогда в жизни не забудет пережитого ужаса. А уехал из школы и как будто кто-то вычеркнул из памяти этот эпизод. И только сейчас, глядя на высокие двери, украшенные змеями, он понял, что это за место. А ведь там должен быть мёртвый василиск. Сейчас Гарри понимал, как много ценных ингредиентов он тогда упустил. А ведь по закону это его добыча. И пусть половина стоимости или ингредиентов должна была уйти школе, но вторая половина — его. Но никто и не подумал ему сказать об этом… — А кто должен был? — сам у себя спросил Гарри. — Рон? Джинни? Локхард? Да тот вообще чокнутым стал! Директор? М-да, директор должен был сказать, но промолчал. А почему? Так и не найдя подходящего ответа, точнее не желая до конца верить в то, что понял, Гарри подошёл ближе и прошипел: — Откройссся. Змеи на двери пришли в движение и тяжелые створки разошлись. За прошедшее время внутри ничего не поменялось. Те же зеленоватые факелы, бассейн со стоячей тухлой водой и статуя Слизерина. Вот только василиска не было. Вообще. Только выбитая каменная крошка да выжженное пятно, на том самом месте, где он тогда проткнул дневник клыком, говорили о том, что три года назад ему всё это не привиделось. — Как интересссно, — прошипел Гарри на парселтанге, осматривая комнату. — Ну и кто побывал ссдессь? — Я ссдессь, — внезапно услышал он такое же шипение. Из-за дальней колонны медленно выползла огромная анаконда. — Ты кто? — мгновенно напрягся Гарри. Ещё одного василиска ему тут не хватало. — Нагини. Я чувссствую в тебе ссилу ссвоего хоссяина. Но ты — не он. Я долго иссскала, я чувссствую его ссдесь, но не могу найти. — А кто твой хоссяин? — спросил Гарри прежде, чем догадался, что змея вряд ли сумеет ответить на этот вопрос. — Ты похоссс на него. Поделисссь со мной сссилой, я сссовсем оссслабла… Гарри протянул руку и погладил гладкую морду. Нагини довольно зашипела и осторожно обвилась вокруг. — Давно ты ссдессь? — спросил Гарри. — Я приполсссла, когда лиссстья стали оссыпатьсся с деревьев. — В эту комнату приходил ещё кто-нибудь? — Приходил… И приходит. Ссстарый, глухой, с вредной горячей птицей. Я боюссь её и всссегда прячуссь. Горячая птица? Неужели феникс. Тогда «старый и глухой» — это Дамблдор. Вот и ответ, куда делся василиск. Стоп, Нагини сказала, что он приходит до сих пор… — Нагини, а что тут делает сстарик с горячей птицей? — Приходит, поднимаетссся наверх и ссидит. Долго ссидит, иногда всю ночь. А потом уходит. Наверх — это на статую. Там, где открытый рот и откуда же в своё время выполз василиск. Выбравшись из колец Нагини, Гарри подошёл к статуе. Если внимательно присмотреться, было видно, что складки одежды образуют лестницу. Любопытство взяло верх и уже через минуту Гарри скользнул внутрь статуи. Должно быть тут были наложены чары расширения пространства, потому что комната внутри оказалась куда больше, чем голова Салазара. Это была библиотека. Вдоль стен стояли шкафы из тёмного дерева, а посередине — большой стол, на котором лежало несколько открытых рукописных дневников. Осторожно проведя пальцем по столешнице, Гарри убедился, что на ней совсем нет пыли. И под книгами чисто — значит этим столом регулярно пользуются. Бросив мимолетный взгляд на рукопись, он застыл. На рисунке в полстраницы был изображен череп с выползающей из него змеёй — Метка! Сам того не желая, Гарри углубился в чтение. Правда пришлось отлистать несколько страниц назад, но одной рукой он продолжал придерживать дневник на том месте, где он был открыт изначально. Вассальная связь, обмен магией, связь, что не отслеживалась ни одним заклинанием — вот была её суть. Как поставить, как управлять… Дочитать Гарри не успел — снаружи послышался шум и ворчливый голос. — Фоукс, ну что ты капризничаешь! Ты же знаешь, что без тебя я сюда не попаду. А вынести книги отсюда невозможно. Мы уже пробовали с тобой. Вернув рукопись в первоначальное состояние, Гарри заметался по комнате. Встречаться тут с Дамблдором ему совсем не хотелось и сейчас он искал место, где спрятаться. Повинуясь желанию наследника, один из шкафов отъехал в сторону, открывая лестницу, что вела вниз. Недолго думая, Гарри юркнул в проход и шкаф встал на место. Но уходить он не спешил. С обратной стороны стеллаж был сквозной и, поверх книг, Гарри было все прекрасно видно. — Ну вот, Фоукс, — раздался голос Дамблдора. — Посиди пока тут, а мне закончить надо. И не вздумай улетать! Директор пристроил феникса на спинку кресла, а сам принялся за изучение дневника. Даже отсюда Гарри видел, что Фоукс был не в порядке. Тот выглядел уставшим и несчастным. Несколько раз неловко перебрав лапами, Фоукс кое-как устроился на неудобном насесте. Но не прошло и пяти минут, как феникс громко вскрикнул, забил крыльями, воспламенился и осыпался на пол горкой пепла. — Да чтоб тобой мантикора закусила! — зло выругался Дамблдор, глядя на то, как из пепла быстро формируется яйцо. — Нашёл тоже время! И место! Ну и как мне выбираться отсюда, если даже домовики здесь появляться отказываются?! Побушевав ещё немного, директор успокоился и поднял яйцо с пола. — Снова возиться с тобой! Привязывать заново! Вот недавно горел же, чего тебе в этот раз не хватило? — раздражённо сунув собравшееся яйцо на полку, на том самом стеллаже, за которым прятался Гарри, директор принялся аккуратно собирать с пола оставшийся пепел. Думал Гарри недолго. Протянул руку и забрал яйцо. И тут же поспешил по лестнице вниз, прося замок вывести его в подземелья. Ведь встречаться с обозленным Дамблдором он не хотел. «Он лишил меня василиска, а я лишу его феникса. Ведь он сам только что сказал, что новорожденного птенца надо привязывать заново. Вот и привяжу его к себе, а директор обойдётся», — хихикнул Гарри, выбравшись в знакомый коридор, и задумался ещё раз. Походив туда-сюда, Гарри приложил ладони к стене и попросил замок открыть директору выход, когда тот соберётся уйти. Но только один раз и больше никогда не пускать его в Тайную Комнату. «Вот там и поселю Фоукса вместе с Нагини. И будут моему зельевару слёзы феникса, вместо яда василиска!» — подумал Гарри и сам впал в шок от своих мыслей.

***

Марволо выждал неделю. За это время он получил всего четыре письма, что было на порядок меньше его ожиданий. То ли родителям было наплевать на судьбу своих детей, то ли большинство просто не поняли, во что вляпались их чада. Но те, кто все же соизволил написать, вовсе не возмущались, а наоборот, радовались контракту и просили лорда Поттера «гонять их и в хвост и в гриву». Наконец, решив что дальше ждать бессмысленно, Марволо выцепил в гостиной Гермиону. — Грейнджер, ты, как я помню, разобралась с контрактом? Собери завтра отряд, мне есть что всем сообщить. На следующий день, явившись после занятий в Выручай-комнату, Марволо обвел взглядом три десятка ожидающих лиц. — Итак, дамы и господа! Большинство из вас уже поняли, в какое дерьмо влипли из-за собственной невнимательности. Но поверьте, вы все мне абсолютно не нужны. Я не благотворительный фонд и тащить вас всех на своём горбу не намерен. Грейнджер, объясни тем, кто ещё не понял, суть контракта! Вперёд вышла хмурящаяся Гермиона. Она обвела собравшихся снисходительным взглядом и, самодовольно вскинув подбородок, начала: — Мы все с вами подписали контракт наемников. Он очень похож по своей сути на воинскую обязанность. У нас есть наниматель — Гарри Поттер. И мы обязаны исполнять его приказы. В право нанимателя входит привлечение к боевым операциям, снабжение наемников необходимой информацией и оплата услуг. В обязанности наемников входит подчинение приказам, сохранения тайны действий, а также обязательство блюсти интересы, сохранять честь, достоинство и имущество нанимателя. При этом ответственность за действия по приказу лежит на нанимателе. Это значит, что Гарри Поттер может нас послать на задание и мы не имеем право отказаться. Но виновным в противоправных действиях будет он. — Оплата? Нам что, платить теперь будут? — услышал самое главное для себя Рон Уизли. — Да, Рон, будут. Один кнат в день простоя и один галеон в день во время боевого задания. — Круто! — восхитился Уизли-шестой. — Ничего крутого, Рон, — одернула его Гермиона. — Это может быть опасно! Но зато наниматель не имеет права посягать на честь и достоинство! Это значит ничего аморально и подсудного нам поручить не могут! Например, убить кого-нибудь или ограбить! — А вот здесь ты, Грейнджер, не права, — усмехнулся Марволо. — Не посягать на честь и достоинство — значит не использовать наёмников в целях удовлетворения собственных потребностей. Проще говоря, не склонять к сексуальным отношениям и не использовать в качестве домовых эльфов. А вот убийства и грабеж относятся как раз к «боевым операциям». Значит так! Сейчас, когда вы имеете представление, куда вляпались, я предлагаю вам разделиться на две группы. Налево идут те, кто не хочет участвовать в авантюрах и стремится по-тихому закончить этот год. Направо идут те, кто готов выполнять мои приказы, несмотря на их содержание. У вас две минуты, разойтись! Время пошло! Глядя на то, как школьники делают свой выбор, Марволо и сам оценивал их. Вот Эрни МакМиллан задумался на секунду и со скорбным выражением лица выбрал правую сторону. Да, видимо не только Марволо получил письмо от Мелании. Майкл Корнер даже не усомнился, как и сёстры Патил. За Рона решила жадность. А вот Луна Лавгуд на секунду застыла, а потом, с загадочным выражением лица, взяла вправо. Марволо нахмурился. За прошедшее время он так и не понял, как ему относиться к этой странной девушке. Удивила Грейнджер. Поколебавшись секунду, она уверенно выбрала правую сторону. И вот итог. Двенадцать справа, остальные — слева. — Ну что ж, это ваш выбор. Те, кто выбрал левую сторону — свободны. Вы спокойно заканчиваете этот год, и я разрываю контракт. Те, кто справа — остаются. С вами будет отдельный разговор.