Тис, остролист и два пера

— Что ты сделал? — прищурившись, переспросил Снейп. — Забрал его, — нахохлился Гарри и собственническим жестом сунул яйцо обратно за пазуху. — Он у меня василиска забрал, а я у него феникса. Всё честно, всё по-гриффиндорски. Северус, я же о тебе думал. Представляешь, слёзы, пепел, перья… — с каждым словом Гарри по шажку приближался к зельевару и теперь остановился вплотную, с надеждой заглядывая в глаза. — Ты же мне поможешь? Смотри какая прелесть. Он чуть сдвинул в сторону полу мантии, открывая верх яйца. Внезапно его обняли сильные руки и притянули ближе. Гарри вынужден был уткнуться лбом в плечо декана, чтобы не сдавить яйцо между ними слишком сильно. — Действительно, прелесть, — прошипел на ухо Снейп, скользнув губами по шее. Гарри замер. После того памятного вечера, это был первый раз, когда Снейп позволил себе что-то большее, чем разговор по душам. И сейчас ему стоило решить — хочет ли он продолжения или стоит оставить их отношения на уровне «учитель-ученик». Пока он размышлял, Северус сделал попытку отстраниться. Смяв в кулак мантию на груди Снейпа, Гарри тихо спросил, не поднимая головы: — Почему я? Зачем? — А разве для чувств нужна причина? — Северус снова прижал Гарри к себе, запустив пальцы в волосы. — Может, потому что кто-то с первого дня был мне небезразличен. А может, я просто хочу видеть, прикасаться, помогать. Зачем? Будить по утрам, ждать вечером и быть рядом… — Я боюсь. — Нам незачем спешить. — Я не этого боюсь. Боюсь стать ненужным, лишним, никчемным. — А уж как я этого боюсь, — Северус чуть отстранился и приподнял голову Гарри за подбородок. — Того, что однажды сильный красивый юноша решит, что достоин большего, чем старый желчный мизантроп.

***

— Девон, не лезь в это дело! — Катарина Забини остановилась напротив пасынка и гневно сверкнула глазами. — Madre! * Я не собираюсь до конца своей жизни стоять у котла! А богатых вдовушек гораздо меньше, чем богатых холостяков! Да и последних ты неплохо проредила! В Британии мне ничего толком не светит, а возвращаться в Италию нельзя! — Знаю, — скривилась Катарина. — Как только мы попробуем туда вернуться, родня твоего отца костьми ляжет, но от тебя избавится. Ты ведь для них как кость в горле. Но я не для того тебя спасала, чтобы ты совал голову в пасть льву! — Да с чего ты взяла?! — С того! Этот vecchiardo schifoso** не отступится от своего! Он уже выиграл один раз и останавливаться не собирается! С каждым словом Катарина говорила всё громче и темпераментней. Девон не отставал от мачехи и вскоре особняк уже содрогался от семейного скандала. — Это мой реальный шанс, madre. Мы чужие в этой стране и никто не подвинется уступить нам место! А должность в Министерстве даст шанс закрепиться здесь. Фадж долго не просидит — он не устраивает ни одну из сторон. Сторонников Дамблдора сейчас вытесняют и следующий министр будет ставленником Лорда. Если сейчас мы не сделаем свой выбор — больше возможности нам не дадут! Это ты можешь жить, лишь посещая рауты. А нам что делать? У нас какое будущее?! У меня?! У Блейза?! — В Азкабан захотел?! Или ты забыл, чем всё закончилось в прошлый раз? Постой, какой Лорд? — Тот самый, madre. Он вернулся. — А ты откуда знаешь? Девон, что ты скрываешь от меня? — резко сбавила тон Катарина. Пусть этот мальчик ей не родной, но она воспитала его с самого детства. Заключая свой первый брак, юная Катарина и не подозревала, что вместо желанного наследства и положения Джованни Борджиа оставит ей малолетнего сына и многочисленную родню, что всеми силами добивалась их смерти. Ведь пока жив Девон, никто другой не может претендовать на наследство Борджиа. Из Италии пришлось бежать, но Катарина всё ещё надеялась вернуться. И Британию рассматривала больше как временное убежище, чем новое место жительства. Поэтому и не стеснялась в способах обеспечения достойной жизни. Но сейчас в словах пасынка ей послышалось окончательное «здесь». Здесь их жизнь, здесь их будущее и дороги назад нет. — Девон… — Да, мама. Пора уже смириться и отпустить прошлое. Несколько минут Катарина молча смотрела в одну точку, затем тряхнула головой и требовательно взглянула на сына. — Рассказывай! — велела она и в глазах ведьмы зажегся нехороший огонёк. Девон знал его. Обычно он появлялся, когда очередной муженек надоедал его madre и приходила пора остаться вдовой. Девон по-своему любил Катарину. И, как кровь от крови Борджиа, одобрял её методы обогащения, хотя прекрасно понимал, что madre рассчитывает на его наследство. Но сам он давно понял, что возврата не будет и искренне переживал за её реакцию. Как видимо, зря. Madre не только сильная женщина, но и умная. Такая не упустит своего в угоду призрачным мечтам. — Мама, — Девон снова назвал Катарину на английский манер. — Ты же знаешь, что Блейз унаследовал дар второй матери? — Ты про способность общаться с Лоа? Да, знаю. Но причём тут Блейз? — Это он сказал мне о возрождении Тёмного Лорда. И о том, что в этот раз он получил Благословение Магии. — Когда? И почему я не знаю? — Почему? Спроси у своего сына. Но духи злы на директора и откликнутся на любую просьбу. — Хорошо, если ты считаешь, что игра стоит свеч — действуй! А с Блейзом я поговорю…

***

На пасхальные каникулы Северус забрал Гарри в Коукворт. Но от каникул у него было одно название. Уроков не было, но занятий не стало меньше. Артефакторика, ритуалистика, боевка, ну и, конечно, зелья. Плюс ещё обязанности наследника Рода, Дары Магии… Так что свободного времени почти не было. Яйцо феникса он оставил в Хогвартсе. Хоть Северус и ругался, что птице нужен простор, но согласился, что до вылупления птенца стоит оставить на попечении Нагини. А поздно вечером, закончив с заданиями, Гарри усаживался на диван под бок зельевара и просто наслаждался своей нужностью. — Ты ведь не оставишь меня, правда? — с надеждой спрашивал он, прижимаясь к плотной мантии. — Гарри, глупый мальчишка, — вздыхал Снейп и прижимал его ещё плотнее. Но в тот вечер их идиллия была грубо нарушена. Когда раздался уверенный стук в дверь, Гарри только недовольно скривился. А вот Снейп явно занервничал. — Гарри, поднимайся к себе и не выходи, пока не позову. Давай, — подтолкнул он юношу к двери и, только убедившись, что он выполнил указание, подошёл к двери. На пороге неожиданно оказался Грюм. — Открывай, Снейп! Есть дело! — Тебе чего? — недружелюбно отозвался Северус. — Меня Альбус прислал. Или ты собираешься говорить на пороге? Поразмыслив минуту и убедившись, что Грюм один, Снейп неохотно снял внешнюю защиту. — Проходи и говори, только быстро! — велел Снейп, отступив в гостиную. И в ту же секунду ему в спину ударил петрификус тоталус. — Бдительность, Снейп! Постоянная бдительность! — насмешливо заявил Аластор и активировал артефакт. — А ты забыл об этом, какая жалость! А через минуту Паучий Тупик наводнили два десятка авроров. — Северус Снейп, вы арестованы и обвиняетесь в организации побега из Азкабана ваших пособников! — ухмыльнулся Грюм. Он лично обыскал неподвижного Снейпа и забрал палочку. Другой аврор уверенно надел блокирующие магию браслеты. — А теперь — обыскать дом, — приказал Аластор. — Тут могут прятаться Пожиратели! Проверять всех! А вот это уже серьёзно. Это не могло пройти мимо директора, учитывая, что Скримджер давно и прочно сидит на поводке. Осознав, какую глупость он только что сотворил, Снейп готов был биться головой о стену. Но авроры действовали быстро и уже через минуту привели ничего не понимающего Гарри. — Вот и ещё один! — радостно прокомментировал Грюм. — Проверили? — У него есть метка! — тут же доложил один из авроров. — В камеру, обоих, — злорадно усмехаясь, распорядился Грюм. — Я всегда подозревал тебя, Снейп. Что бы там ни говорил Альбус, а бывших Пожирателей не бывает! Гарри был в шоке. Настолько сильном, что даже не нашёл ничего, что сказать в своё оправдание. Он видел, как увели Северуса и позволил увести себя. В аврорате их определили в разные камеры и ему не с кем было обсудить своё положение. Так хорошо начавшийся вечер закончился так печально. Что делать? И как быть? Он так и не смог уснуть в тот день. Но ни утром, ни днём так никто и не явился. Гарри метался из угла в угол и, вопреки всякой логике и здравому смыслу, винил во всём себя. Это он виноват, что пострадал Северус. Это из-за него к нему в дом пришли Авроры. Снова и снова он подходил к решетке, вцеплялся пальцами в прутья и вглядывался в пустой коридор. Гарри успел надумать себе всяких ужасов и безоговорочно понял, что сделает всё, чтобы спасти Северуса. Любой ценой, чего бы ему это ни стоило! Сознается во всём, предаст всех, но не позволит тронуть зельевара. А ещё лучше сбежать отсюда! Вместе, хоть на край земли. Туда, где их никто не найдёт. Где они будут только вдвоём. Но как? Гарри раньше не доводилось сбегать из тюрьмы. И его друзьям тоже. Разве что Сириус. Но тот воспользовался анимагией. А он… Внезапно Гарри вспомнил о наследии и о том, что говорили гоблины. Чтобы принять вторую сущность, достаточно только желания. Но за всё время он ни разу так и не решился. Так может именно сейчас пришло время? Отпустить свои страхи и довериться самому себе?

***

— Блейз, как дела в школе? — вежливо поинтересовалась за завтраком Катарина. — Всё нормально, мама, — Блейз был как всегда хладнокровен. В своей снисходительной пренебрежительности он до боли напоминал ей Мари. Катарина знала, что такое поведение — следствие общения с Лоа и воспринимала это нормально. — Есть что-то новое? — У нас новый ученик. Но я тебе говорил уже об этом. — Да, помню. Гарольд Мракс. У него весьма необычная родословная. А что говорят Лоа? — Они слабы здесь, но недовольны. Они ждут. — Чего? — Кого. Того, кто осмелится призвать их и назначить цену. — За что? — За кого. Они ждут цену жизни директора. — И велика она? — Совсем нет. Им достаточно будет простой жертвы. — Ты можешь договориться с Лоа? Блейз поднял взгляд от тарелки и внимательно взглянул на мать и сводного брата. — Надо? — спросил он. — Надо! — подтвердил Девон. — Хорошо. Я проведу обряд, — вздохнул Блейз и вернулся к еде.

***

— Куда-то спешишь, Малфой? — Марволо подкараулил Драко в коридоре и прижал спиной к стене. — Вообще-то на свидание. Но готов и тебе уделить пару минут… — ухмыльнулся Драко. Это были первые за всю его учёбу каникулы, на которые он остался в школе. Как ни странно, в этот раз даже papa не возражал. Более того, одобрил его болезненное увлечение Поттером. И даже соизволил письменно благословить его на безумство. — Вот как? А если мне не хватит пары минут? — Ну, не знаю… Тогда тебе придётся компенсировать мне недополученное внимание и восхищение моей особой, — Драко игриво потерся пахом о бедро прижимающего его Поттера. — О, это я могу с лёгкостью! Я тут знаю одну комнату, что выполнит любой, даже самый требовательный запрос. Не хочешь прогуляться? — Далеко? — До восьмого этажа. — Ну пошли… Марволо по-хозяйски обнял Драко за талию и увлёк в сторону выручайки. Но не успели они преодолеть и трети пути, как Марволо окликнули с одной из картин. — Лорд-регент, как хорошо, что я вас нашёл! — Директор Блэк? Чем могу быть полезен? — Я думаю, вы в курсе, что один из моих портретов висит в Министерстве? Так вот, сегодня я совсем случайно услышал, что в понедельник будет собрано заседание Визенгамота. И не по какому-то там несущественному поводу, а по делу назначения опекуна для несовершеннолетнего наследника Мракса. В связи с тем, что прежний опекун, некто Северус Снейп, подлежит суду и дальнейшему заключению в Азкабан, как организатор побега заключённых. — Что?! — О, я вижу, что заинтересовал вас. Не зря же вы приглашали данных особ в Блэк-Хаус на праздник Йоль. Ну, а теперь позвольте откланяться, лорд-регент. Пойду ещё новостей послушаю, — с этими словами Финиас Блэк покинул картину «Королевской Охоты» и исчез. — Это ещё что за новости?! — опешил Поттер. — Снейп арестован? Только этого мне не хватало! Драко быстро просчитал ситуацию и тут же растерял игривый тон. — И что теперь? — серьёзно спросил он. — Надо их вытаскивать! И быстро! — Что будем делать? — Надо попасть в Министерство. Причём до того, как Дамблдор получит опеку над Гарольдом. — Сдался тебе этот Мракс, — ревниво прищурил глаза Малфой. — Сдался, Драко. Он мой родственник! Так, планы меняются…