Не проходи мимо

— Сэм? — Дин вошел внутрь домика и оглядел пустую комнату. Прошагав к столу возле двери, он посмотрел на написанный от руки график и флажок, указывающий, где сейчас находится Сэм. Было еще рановато, но, похоже, его повели в кафетерий для пациентов. Дин сразу же направился обратно, сворачивая на дорожку, огибающую основное здание сзади. Лицом к горам располагалось нечто вроде большой деревянной палубы. Столы для пациентов стояли как внутри, так и снаружи. Кто-то ел в одиночестве, кто-то сбивался в группы, многим помогали справляться с едой. Осмотревшись, Дин обнаружил Сэма на палубе, его кормила одна из помощниц. — Фредерика, — произнес он, улыбаясь. — Я собираюсь побыть тут, я помогу ему с ланчем. — Хорошо, развлекайтесь. Я вернусь с десертом, Сэм. Может быть, на этот раз твой брат не будет вдыхать его, — улыбнувшись им, он ушла. Дин посмотрел на ее покачивающиеся бедра, затем взглянул на Сэма и заметил знакомое выражение в его глазах. — Чувак, она полностью твоя. Я просто смотрю, — запротестовал он, взяв в руки ложку и зачерпнув немного картофельного пюре. Сэм, вопросительно взглянув на него, принял предложенную порцию еды. Прожевав, он сказал: — Рад. Хорошо? Абота? — он посмотрел на воду и с надеждой перевел взгляд на Дина. — О да, очень рад… есть хорошие новости, — поднеся воду поближе, Дин подождал, пока Сэм сделает несколько глотков через трубочку. — Помнишь, я тебе говорил, что кую железо пока горячо? Так вот, кое-что уже выковал. Смотри, — он вытащил телефон, пролистал несколько картинок и показал Сэму фотографии машины Кастиэля. — Чувак, которому принадлежит эта тачка, ищет кого-нибудь, кто взглянул бы на его парк автомобилей. Его классических автомобилей, не таких, — добавил он как нечто само собой разумеющееся. Он еще раз зачерпнул ложкой пюре и, когда Сэм проглотил его, снова полез в карман. Взяв чек из бумажника, Дин развернул его и поднес к лицу Сэму, чтобы тот посмотрел, а затем положил на стол. — И это только начало. Я знаю, это какое-то сумасшествие, да? Думаю, парень просто так набит баблом, что просто не знает, что с ним делать. В любом случае, его машины разбросаны повсюду, стоят в разных местах, так что я на какое-то время уеду. Где-то на неделю, — почувствовав напряженный взгляд Сэма, он добавил: — Но не на все время. Я хочу сказать, что точно приеду пару раз к тебе, я предупредил его, что периодичнски буду уходить. Но он реально очень много платит, и я не хочу продолбать этот шанс, понимаешь? Как ты думаешь, с тобой все будет в порядке? Сэм поднял руку, протягивая ладонь. Когда Дин взял ее, Сэм сжал его пальцы и кивнул. — Зв, — произнес он, скорчив озабоченную мину. — Опас. Не бес. Звони, — Сэм уставился на брата, надеясь, что Дин понимает, что он просит его быть осторожным, что ничего просто так не дается. — Ты хочешь, чтобы я звонил тебе. Разумеется, я буду звонить тебе, — ответил Дин, сжимая руку брата. Он волновался: он никогда не оставлял Сэма одного на такое длительное время, но ему бы никогда не представилось подобной возможности во второй раз. — Я сделаю кучу фотографий и покажу их тебе, ладно? — отпустив ладонь Сэма, Дин насадил на вилку овощи и сморщил нос. — Ост, — произнес Сэм. — Осторож. Будь. Остороооожным, — наконец-то справился он со словом. — Плохой взгляд, — сказал он, затем открыл рот для овощей и позволил руке упасть обратно на колени. Он медленно жевал и глотал овощи, морщась. — Осторожным. Я всегда осторожен, Сэм, — и он был, особенно сейчас, когда это стало особенно важным — чтобы оставаться в состоянии заботиться о Сэме. Дин усмехнулся над мордашкой Сэма. Видимо, вареные овощи были и ему не по душе. — Как насчет того, чтобы я принес тебе нормальный сочный гамбургер, когда вернусь через пару дней? Хорошо звучит? Тот, в котором много лука… окей, забыли про лук, но картошка фри — ее-то ты любишь. — Пи-за, — сказал Сэм. Он с тоской взглянул на Дина. — Док Пепп. Да? — Конечно, Сэмми, я принесу тебе пиццу и «Доктор Пеппер». Хочешь попробовать поработать ложкой? Я помогу тебе, — предложил Дин, ожидая, пока Сэм положит руку на ложку. Накрыв его ладонь своей, Дин помог Сэму схватить ложку, набрать ею немного пюре и донести до рта. — Ты помнишь, они твердили нам, что ты не будешь говорить? Ты проделал долгий путь, и я вижу твой прогресс каждый день. Как будто ты все лучше и быстрее, понимаешь? На самом деле, Паулина Макдовелл говорила мне, что ты просто можешь быть их мальчиком-с-историей-успеха для постеров, что думаешь насчет этого? — Медлю, — сказал Сэм, навесив на лицо выражение, которым показывал, насколько он разочарован. — Не говорю, не читаю, не гуляю, не ем, не псссс, — он вздохнул. — Не нравится, — с помощью Дина он зачерпнул еще немного еды. — Знаю, знаю… Но у тебя все шансы попасть туда, Сэм, и я богом клянусь, ты это сделаешь, — пообещал Дин, надеясь, что он сможет взять на себя хоть часть того, что чувствует Сэм, сможет помочь ему хоть еще чуть-чуть. Дин ненавидел чувство беспомощности и ненавидел смотреть, как его брат от этого страдает. Пусть даже они были в той аварии вместе, но это не он сейчас сидел напротив в инвалидном кресле. Это не он должен был прикладывать все усилия, чтобы просто двинуть рукой или пальцем. И это не он держал все мысли запертыми в голове, испытывая такие трудности в общении. — Ты знаешь, они говорили, что, когда ты сможешь пользоваться пальцами, тебе можно будет работать с компьютером. Я узнаю насчет этого, хорошо? — Да! — просиял Сэм. Он посмотрел на остатки ланча и покачал головой. — Не еда. Пить. — Дин поднес соломинку к его губам, и он выпил почти всю воду, а затем снова взглянул на брата. — Когда… — Сэм нахмурился, словно изо всех сил пытаясь вспомнить слово. Было видно, что он решительно настроился его произнести. — Абота? Дин вытер Сэму рот салфеткой. — Он хочет, чтобы я начал прямо сейчас. Я приду к тебе на терапию на час, потом упакую вещи, затем разделаюсь с чеком и отправлюсь в сторону запада. Он остановился в каком-то чудо-юдо отеле на Уилшире, снизу от Родео. Я удостоверюсь, что и у администратора, и у тебя тоже есть вся контактная информация. Если тебе что-то понадобится, пусть они просто позвонят мне, неважно, когда. Еще чуть-чуть? — поправив трубочку, Дин дождался, пока Сэм допьет. Сэм кивнул, говоря этим, что все понял. Он посмотрел через плечо Дина на приближающуюся женщину, у нее в руках был поднос. Сэм улыбнулся брату. — Пирог. Два. — Ну что я могу сказать… у моего брата хороший аппетит и отличные зубы. Женщина покачала головой и опустила перед ними по куску пирога вместе с двумя стаканами воды и ушла. — Бьюсь об заклад, она нас знает слишком хорошо. Ммм, вкусно пахнет, — произнес Дин, вдыхая аромат яблок и корицы и предлагая первый кусочек Сэму. Они ели, почти не разговаривая, но никогда еще не чувствовали такую необходимость заполнить тишину хоть чем-то ни до, ни после аварии. Порой казалось, что между ними всегда было достаточно разговоров, иногда выражавшихся даже в простых кивках или мимике. Дин закончил со своим пирогом, в то время как Сэм съел добрую половину собственного. Затем Дин проинформировал медсестру Сэма, что собирается сам отвезти брата на терапию, и выкатил его, спускаясь по одной из дорожек, ведущих к парку. Он вывалил на Сэма новости о Бобби и сказал ему, что старый охотник пообещал проведать его в ближайшее время. Время бежало быстро, и вскоре Дин уже привез Сэма на терапию. Смотря на то, как его брат борется с собой, чтобы просто указать на что-то или что-то сжать — то, чего он не мог еще пару месяцев назад, — на то, как он безуспешно пытается поднять ногу и старается сделать это снова и снова, Дин не знал, смеяться ему или плакать. Единственная вещь, которую он знал, — так это то, что он чертовски горд за своего маленького или уже не такого маленького брата. Когда Дину пора было уходить, он просто поймал взгляд Сэма, кивнул ему и выскользнул из комнаты. * Он оставил контактную информацию для Сэма и администратора, выписал чек на десять тысяч долларов и передал его мисс Макдовелл. Она при этом выглядела так, словно Дин ее осчастливил, и порывалась обнять его, но Дин не винил ее за это. Не забыв попросить ее присмотреть за тем, чтобы Сэм ознакомился с компьютером и убедившись, что на ночь с ним будет кто-то оставаться, Дин окончательно ушел. Заехав на стоянку отеля Беверли Уилшир, Дин предложил парковщику пойти к черту, аргументировав это тем, что он сам в состоянии позаботиться о своей машине, и на мгновение задумался. Честно говоря, он был несколько взволнован, поскольку это, судя по всему, было решением всех его проблем. Он сможет возместить не только медицинские расходы, которые задолжал в прошлом, но и оплатить несколько месяцев на будущее. Дин не мог не признать, что это подарок, самый настоящий подарок небес. Но что заставляло его опасаться — так это то, что он действительно был куплен на семь дней. Когда он впервые начал заниматься сексом за деньги, он делал это и с женщинами, и с мужчинами. Он очень скоро выучил, что с парнями все происходило быстрее, потому что парни обычно не ожидали от него хождений вокруг да около. Он мог двигаться к следующему клиенту или забежать домой принять душ, чтобы смыть с себя все, или, если произошедший секс оказывался не слишком хорошим, использовать в качестве помощи воображение и руку. Как бы то ни было, работа обычно оказывалась выполнена или даже перевыполнена. Большинство парней к тому же были новичками в сексе, и они платили больше, хотя содрать с них чаевые порой было проблематично. Хорошо платившие женщины хотели договариваться через посредника, и это было слишком сложно; Дину не нравилось участвовать в такого рода тройничках. И зачем он все это теперь оставил? Он принадлежал одному только Кастиэлю Джеймсу Новаку на целую неделю, нравилось ему это или нет. Сказав себе, что плюсом являлось уже то, что парень ему хотя бы понравился, Дин вышел из машины. За десять штук в день он может все это выдержать. Это куда лучше продажи собственной души — об этом он думал в самые плохие часы первое время после аварии. Он прошел в вестибюль и покачал головой, мысленно говоря «нет» подпрыгнувшему при его приближении колокольчику. Все, что он взял с собой, — это сумку, больше напоминавшую вещевой мешок. Неважно, что хорошо одетые мужчины и женщины смотрели на него; Дин напоминал себе, что им плевать на него и на то, во что он одет. Да, может быть, он немного выделялся в своих драных джинсах, которые порвал отнюдь не дизайнер, и пиджаке, надетом поверх футболки, но какая, к черту, разница? Облизав губы, Дин окинул взглядом вестибюль и не нашел Кастиэля; тогда он посмотрел на часы. После минутного рассматривания Дина хорошо одетый менеджер приблизился к нему, прочищая горло. — Простите, сэр, могу я вам помочь? — отойдя на крохотный шажок назад и оглядев Дина с головы до пят, он спросил: — Вы уверены, что вам нужно именно это место? — Да, я не потерялся, — Дин встретился взглядом с мужчиной. Он мог определить по его отношению и по тому, как люди за стойкой смотрели на него, что перед ним точно менеджер отеля. — Я кое-кого жду, — сказал Дин с намеком на возмущение в голосе. — Он скоро должен появиться здесь. — Вы ждете одного из наших гостей? — спросил мужчина. — Ага, — Дин поднял бровь. — Какие-то проблемы? Брови менеджера отеля, в свою очередь, тоже взметнулись вверх. — Это очень фешенебельный отель. Гости ожидают здесь определенного… дресс-кода и определенных… манер. Кто ждет вас, чтобы я мог позвонить и дать знать, что вы уже здесь? — Чувак, я просто вошел, в этом нет никаких манер, — выдохнул Дин. — Кастиэль… какой-то Новак. Сделаешь звонок? — его раздражение все возрастало и рвалось наружу. — Мистер Новак? — переспросил менеджер, высказывая удивление всем своим видом. — Это, безусловно, что-то… новое. Его в данный момент нет. Почему бы вам не посидеть в этой комнате? — менеджер указал на дверь, за которой оказалась маленькая комнатка для проведения встреч бизнесменов. — Я попрошу бармена принести вам чего-нибудь выпить, пока вы ждете. Что вы предпочитаете? Дин был близок к тому, чтобы послать парня к черту, но сменил гнев на милость, когда понял, что ему предлагают бесплатно выпить. — Пиво, — сказал он, решив, что одна бутылка ему не повредит. Понятно, что он не был абсолютно счастлив, но все же перешел в маленькую комнатку для конференций, пообещав себе, что, если они закроют дверь или если Кастиэль опоздает больше чем на полчаса, он уйдет. Вскоре похожая на эльфа брюнетка с сияющей улыбкой вошла в комнату, держа на подносе три пива. — Мистер Томпсон сказал, что вы предпочитаете пиво. Я не знаю, какой сорт вам нравится, поэтому я принесла темное, светлое и старое-доброе обычное пиво. Какое вам по вкусу, сэр? — Старое-доброе будет просто великолепно, — ответил Дин, глядя, как она ставит перед ним кружку. — Из бутылки нормально, — взяв пиво, он поблагодарил девушку и взглянул на дверь, а затем снова на брюнетку. — Здесь проходит какая-то встреча? — вестибюль заполнялся людьми в черных костюмах и при галстуках, хотя вечер еще не наступил. Она оглянулась через плечо. — Нет, ничего особенного. Просто здесь такой дресс-код. Каждый из этих людей зарабатывает в день больше, чем я или вы за год. Хотите посмотреть телевизор, пока ждете? Дин заработал сегодня десять тысяч, не подняв и пальца, но решил, что это не было тем, над чем можно позлорадствовать. — Да, конечно, — сказал вместо этого он, оглядывая комнату. Тайна открылась довольно-таки быстро, когда девушка нажала на кнопку пульта, и картина в раме на стене исчезла, поднявшись к потолку, открывая плоский экран. Включив телевизор, брюнетка отдала пульт Дину. Как только она вышла, он принялся листать каналы. Если бы здесь был порно-канал, Дин бы включил его, чтобы посмотреть, как мистер Томпсон прибежит просить его выключить телевизор. От этой мысли Дин улыбнулся себе, хотя знал, что ничего подобного здесь быть не могло. Почти что час спустя Дин зверски заскучал, становясь все злее. Он мог бы провести больше времени с Сэмом на терапии вместо того, чтобы прохлаждаться в какой-то комнате для конференций, в которой было так жарко, что он даже снял пиджак. Дин уже прикончил бутылку пива, и вторую тоже, но догадывался, что следующую ему уже не предложат. Поднявшись со слишком удобного стула, он вышел из комнаты, ловя взгляды гостей, проходящих мимо. Несколько посмотрели на него с интересом, что навело на мысль, что они могли бы заговорить с ним или заговорили бы, если б они находились в баре. Он по привычке вел себя как проститутка, когда находился на работе — это помогало найти клиентов — и сейчас его поведение выглядело естественным. Увидев Томпсона, Дин подошел к стойке регистрации. — Можете мне сказать, в каком номере Кастиэль Новак? Или попробовать позвонить ему в номер? — видя, что тот собрался отказаться, Дин добавил: — Послушайте, он должен был быть здесь час назад. Я уверен, что вы сделаете ему одолжение, если свяжетесь и напомните, вдруг он забыл. Менеджер подошел к Дину, хмуро глядя на его слишком обтягивающую майку и узкие джинсы. — Мистера Новака нет. Он покинул отель утром и еще не вернулся. — Вы что, тенью следуете за всеми, кто входит в отель? — возмутился Дин, показывая разочарование. — Я делаю мою работу менеджера отеля, чтобы быть уверенным, что все в порядке, — он резко обратил внимание на что-то позади Дина. — Мистер Новак. С возвращением. Кастиэль выглядел загнанными и уставшим. — Спасибо, Бернард. Дин, я приношу извинения за мое опоздание. Последние минуты сгорели на бизнес-встрече. Прошу, присоединяйся ко мне. — Мистер Новак, ваш… — Друг. — Друг. Да. Разумеется. Его одежда — немного не то, что мы ожидаем увидеть в этом заведении. Кастиэль кивнул. — Я намерен это исправить, Бернард. Спасибо, что приглядели за ним, пока я задерживался. — Конечно, мистер Новак. На какое время останется ваш друг? — Неделя. Он имеет полный доступ к пентхаузу, и все, что он захочет, записывайте на мой счет. Менеджер едва заметно вздохнул и кивнул. — Да, мистер Новак. — Похоже, это означает, что пентхауз мой на неделю. Давай, Барни, улыбнись нам, я не такой уж и плохой, — усмехнулся Дин, демонстративно положив руку на талию Кастиэля. — Пойдем наверх и расслабимся после долгого рабочего дня, в течение которого ты постоянно нажимал на кнопку мыши, передвигал бумаги и напрягал запястье, подписывая контракты и письма. Кастиэль склонил голову, странно посмотрев на Дина, но тот даже не подумал отстраниться. — Мне отнести наверх вашу куртку и «багаж», мистер…? — спросил Томпсон. — Дин. Просто Дин. Да, — согласился он, наблюдая, как менеджер настаивает. — Итак? Мы идем наверх или уходим? — поинтересовался Дин, удивляясь неподвижности Кастиэля, но все так же продолжая приобнимать его. — Пока наверх, — ответил Кастиэль и прошел вместе с Дином к лифту. Внутри он достал ключ, выданный отелем, и нажал на кнопку этажа пентхауса. — Хочешь есть? — спросил он. — Всегда хочу. А ты? Изголодался? — тембр голоса Дина упал вниз, едва он прижался к Кастиэлю ближе, спрятав лицо в изгибе его шеи, вдыхая легкий запах его одеколона. — Я имею в виду… по всему. Кастиэль, казалось, на минуту потерял дар речи, а затем заговорил: — Мне нравится китайская кухня. Двери лифта открылись, и Кастиэль прочистил горло: — Кхм… вот мы и здесь. — Ага, тут, — тихо произнес Дин, его дыхание обжигало горло Кастиэля. — Но, просто чтобы ты знал, я не принес никакой китайской пижамы или кимоно… так что, если тебе так хочется, тебе придется самому доставать одежду. Медленно отстранившись, он вышел из лифта и направился в номер. — Это, определено, не мотельный номер твоего папаши, — заключил Дин, осматривая просторную гостиную и открывая двойную дверь, ведущую в спальню. Еще здесь были французские двери, за которыми располагался балкон. — Почему этот номер должен принадлежать моему отцу? У меня нет живых родственников. Пожалуйста, чувствуй себя как дома, Дин. Я хочу принять душ и переодеться, а затем мы сможем найти тебе подходящую одежду и поужинать. Дин удивленно взглянул на него. — Ты все понимаешь буквально, да? Его взгляд еще раз скользнул по комнате, затем последовал за Касом к большой шикарной ванной. Зайдя с ним внутрь, Дин приблизился к нему со спины и начал расстегивать пуговицы пиджака Кастиэля, уткнувшись носом в его шею. — Ты действительно вкусно пахнешь, — прошептал он. — Я… Я был в аварии. Пролежал в коме несколько месяцев. Мне сказали, что я изменился и забыл… много всего, видимо. Многие зовут меня эксцентричным, — он позволил Дину расстегнуть пиджак и издал тихий звук, когда Дин провел кончиком носа по его шее. — Это… это чувство… оно покалывает, — наконец-то сказал Кастиэль, но понять что-то по его голосу было затруднительно. — Больше ничего не покалывает? — хитро спросил Дин, забираясь рукой под пиджак Каса и проводя по его животу и кубикам, удивляясь их наличию у бизнесмена. Он был готов поспорить, что у парня есть персональный тренер. — Нет… сейчас да. Твои прикосновения разные, — повернув голову, он посмотрел Дину в лицо. — Мне не нужна была помощь в раздевании или одевании уже спустя пару недель после того, как я очнулся. Я… — Кастиэль замолк, чувствуя, что внутри него порхает что-то, чего он никогда раньше не чувствовал. Он тяжело сглотнул. — Ты хочешь в… душ… тоже? — Я чистый, если ты про это спрашиваешь. Но если тебе хочется принять душ в компании, он достаточно большой для этого, — ответил Дин, медленно расстегивая пуговицы на рубашке Кастиэля и позволяя пальцам чуть танцевать на его коже. Чувствуя, как мышцы Кастиэля напрягаются под его ладонью, Дин улыбнулся ему в шею. — Я никогда ни с кем не принимал душ… Если ты чистый, это будет бессмысленно, разве нет? — спросил Кастиэль. — Твои ладони теплые, — тихо отметил он. — Все, что захочешь, — Дин не счел нужным напоминать Кастиэлю, что он был боссом, но он не хотел давать парню понять, насколько для него ценны его деньги. С того момента, как Кастиэль решил платить ежедневно, Дину нужно было быть уверенным, что он достаточно удовлетворяет все нужды Кастиэля, выполняет все, что он захочет в течение всех семи дней. Сейчас рубашка была полностью расстегнута, обе руки бродили по груди и животу Кастиэля, и Дин прижимался ближе, изредка касаясь задницы парня. Этот жар, напряжение, что он почувствовал между ними еще в ресторане, оно все еще не исчезло. Это заставляло Дина чувствовать, что он начал терять контроль, его пульс участился, а реакция тела была слишком быстрой, и он не был уверен, повод это для удовольствия или беспокойства. Он медленно спустил ладони вниз, проводя по члену Кастиэля, а затем обеими руками начал расстегивать его брюки. — Ты напряжен. Постарайся расслабиться. Рука Кастиэля накрыла ладонь Дина. — Я могу только стремиться к покою, — коротко сказал он и прочистил горло. — Но… кхм… спасибо. Пожалуйста, располагайся. Я быстро закончу, и мы сможем пойти купить одежду для тебя, — он осторожно высвободился и подтолкнул Дина к двери. — Там печенье на столе, если хочешь перекусить. Оно особенно вкусное, если запивать молоком, его найдешь в холодильнике. Если хочешь. Я недолго, — успокоил Кастиэль и закрыл дверь ванной. Еще несколько долгих секунд Дин в замешательстве смотрел на закрытую дверь. Одну минуту он думал, что они уже начнут, а в следующую ему предложили отведать печенья и молока. Он начал сомневаться, что Кастиэль действительно хотел «играть в папочку». Или он хотел, чтобы Дин притворился совсем наивным ребенком? Этот парень мог быть умным и богатым, но в список его добродетелей, похоже, ясность не входила. Вздохнув, Дин отошел от двери и обследовал номер. Он проверил балкон и, пока был там, сделал на телефон несколько фотографий для Сэма. Не то чтобы Сэм был заинтересован в роскоши, но, поскольку он застрял в Центре, ему бы хотелось посмотреть, где Дин был и что видел. А фотографии все-таки являлись хоть чем-то, что он мог показать Сэму. Когда Дин закончил с этим, он вернулся в комнату и плюхнулся на диван, лег на живот и включил телевизор. Дин не собирался даже притрагиваться к печенью с молоком, он вообще-то любитель пива! * Кастиэль оделся в один из своих лучших костюмов и вышел в гостиную. Он обнаружил Дина, расслабленно лежащего на диване. Он всегда садился на диван, но, увидев Дина, развалившегося на животе и смотрящего телевизор, решил, что стоит попробовать эту позицию. Дин выглядел так, словно ему было комфортно, но, определенно, не был особенно счастлив. Кастиэль надеялся, что сможет изменить это. Слегка улыбнувшись, он спросил: — Ты готов идти? — Конечно, — Дин перевернулся и принял сидячее положение. — Кас, ты хочешь, чтобы я называл тебя «папочкой»? — поинтересовался он в упор, подняв на Кастиэля глаза. Кас склонил голову и смущенно посмотрел на Дина. — Почему я должен хотеть, чтобы ты называл меня как родителя? — Просто проблематично прочитать тебя. Ну, знаешь, чего тебе хочется, — положив ладони на бедра, Дин встал и подошел к Касу, склонившись и сделав глубокий вдох. — Угу, до сих пор хорошо пахнешь, — сказал он, решив, что это не одеколон, а мыло. Едва заметно улыбаясь, он направился к двери лифта и нажал на кнопку вызова. — Что ты хочешь узнать? — спросил Кастиэль, следуя за Дином и, к своему собственному удивлению, понимая, что смотрит на плотно запакованную в джинсы задницу Дина. Его Отец создал людей всех форм и размеров, но именно этот человек казался особенным, словно над ним поработали особенно тщательно, сделав в его теле все совершенным. Это, без сомнения, было именно так. Кастиэль просто любовался восхитительным творением Отца. Удовлетворенный объяснением собственному поведению, он присоединился к Дину, и они вместе ждали лифт. Сумка Дина и его куртка лежали возле дверей. — Публичные проявления чувств. Да или нет? — Дин приподнял бровь. — Публичные проявления… — Кастиэль уставился на него на мгновение и помотал головой, словно стараясь получше утрамбовать мысли. — Хм, нет. Я думаю, лучше не стоит. — Вижу, — Дин отступил, и пространство между ними увеличилось. — Грязные разговорчики? Кастиэль задумался на минуту и наконец пожал плечами. — Я не знаю. «Грязные разговорчики» — это хорошо? Я никогда не пробовал этим заниматься, — Кастиэль понятия не имел, о чем говорит Дин, но он часто не понимал людей. Он не понимал, почему Дин неожиданно создал между ними столько свободного пространства, когда узнал, что Кастиэль не хочет публичных проявлений чувств. Ему нравилось, что Дину, казалось, приятно стоять так близко. Это немного напоминало о доме. — Вижу, — снова произнес Дин, хмурая складка легла на его лоб. — Если бы тебе нравилось это, я бы уже знал, — войдя в лифт, он убрал руки от Кастиэля подальше. — Что насчет… Прежде чем он успел закончить вопрос, лифт остановился, и внутрь вошла парочка. Было ясно, что они не имели ничего против публичных проявлений чувств, когда находились рядом с незнакомыми людьми. Дин посмотрел на них, а затем перевел взгляд на Кастиэля. Кастиэль давно выучил, что не стоит смотреть в упор, когда два человека близки друг с другом на людях, в общественном месте. Он научился глядеть на них осторожно, всегда очаровываясь скользящими по телу руками и становящимися все более страстными поцелуями, мог легко почуять запах возбуждения обоих влюбленных. Иногда он завидовал им, даже если не мог полностью понять этого: ни чувства внутри себя, ни того, что они делают. Кастиэль изучал сексуальность людей и любовь между ними в интернете. Эти понятия оставались для него словами, а не чем-то материальным, что он сам способен ощутить. Он был создан Отцом чтобы любить и служить Отцу, защищать Небеса. Когда его Отец создал людей и приказал любить их, Кастиэль подчинился. Он находил их красивыми, любил их недостатки и невинность, их способность самоотверженно отдавать что угодно тем, кого они любили, и иногда даже незнакомцам. Но физическая любовь отсутствовала в сфере опыта ангелов. Иногда Кастиэль думал о людях так, словно они были неполными версиями ангелов, а порой ему казалось, что наоборот — ангелы были ошибками. Хотя они и могли чувствовать Вселенную, он не был уверен, что приближается к ее вечности тем же путем, что и люди. Хотя Кастиэль иногда и скучал по Небесам, он был рад своему вынужденному переселению. Он радовался тому, что больше не следовал приказам, ему не давали ответов — он находил их сам, и он мог взаимодействовать с созданиями Бога, заниматься тем, о чем ангелы совсем забыли. Кастиэль понял, что Дин смотрел на него, и встал к нему ближе на один шаг. — Они часто занимаются этим в лифтах, — просто сказал Кастиэль. — Полагаю, у них нет аллергии на небольшое… большое, — поправился Дин, — ППЧ, — он снова посмотрел на пару, и по выражению его лица можно было понять, что он развеселился, когда один из незнакомцев застонал, едва двери лифта открылись и обнаружилось, что мистер Томпсон был тут как тут. — Не собираешься отправить их в бан-лист? Мистер Томпсон терпеливо улыбнулся Дину и повернулся к Кастиэлю. — Мне подать ваш автомобиль к входу, сэр? — Да, пожалуйста, — ответил Кастиэль. Он взглянул на Дина и спросил: — Хочешь повести? — он встречался со многими людьми, просившими прокатить их на его машине или дать им шанс сесть за руль, и Кастиэль подумал, что Дину понравится это предложение. — Ох, черт, да, — громко выпалил Дин, привлекая чужие взгляды. — Я буду с ней так же аккуратен, как аккуратен с моей деткой, — пообещал он, когда они направились к выходу на бульвар Уилшира, а не к главным дверям отеля, где стоял стол камердинера. — Ты выглядишь обеспокоенным, — сказал Дин менеджеру отеля. — Чувак, я разбираюсь в машинах. — Дин, мне нужно поговорить с Бернардом. Я на минуту, — Кастиэль махнул Дину, предлагая подождать снаружи в машине. — Скоро буду. Он посмотрел вслед Дину, выходящему из дверей отеля, и повернулся к менеджеру. — В ресторане произошло недоразумение, и Дин был уволен. Мне хочется найти ему работу, но я несколько растерян и не слишком хорошо представляю, как это сделать. Я предложил ему в распоряжение мои связи, и он попросил оплату. Я знаю, что он в финансовых трудностях, поэтому согласился, но он, кажется, думает, что я нанял его в качестве дворецкого на неделю. Вы уже и раньше помогали мне. Можете и на этот раз дать совет? — спросил Кастиэль менеджера. — Дворецкого? — легко улыбнулся Бернард. — Весьма изобретательный способ укрываться от того, что вполне очевидно для большинства людей, привыкших ясно видеть, как работают эти… механизмы. Мистер Новак, если вы действительно наняли его случайно, то не должны испытывать сложностей в том, чтобы сказать, что вы передумали, это мало отличается от найма и увольнения работников в вашем бизнесе. Его… его занятия нелегальны, и у вас не остается никакого выбора, кроме как попросить его покинуть вас. С другой стороны, если вы хотите воспользоваться его услугами, отель будет закрывать глаза, пока это не станет слишком… очевидным. — Я не передумал. Я хочу помочь ему, — твердо произнес Кастиэль. — Но мне незачем, чтобы он работал моим дворецким. — Некоторые люди не принимают благотворительность, — Бернард развел руками. — Может, это гордость, а может, и нет. Вы можете осторожно, не давя, продемонстрировать ему способ заработка получше, другое направление бизнеса, в котором он может продолжать добывать деньги на жизнь. — Значит, я должен позволить ему рассматривать это как работу, пока не закончился наш договор, — кивнул Кастиэль. — Спасибо, Бернард, — он посмотрел кинул взгляд в сторону открытых дверей отеля. Дин разгуливал возле его машины, любуясь ею. Он почти что ласкал ее, а потом сел внутрь на водительское сиденье. — Как и всегда, если вы заметите, что что-то стало очевидным, я надеюсь, что вы проинформируете меня. Менеджер кивнул, и Кастиэль покинул отель. Он забрался на пассажирское сиденье своего автомобиля. — Начнем с того, что найдем тебе соответствующую одежду. Мы что-нибудь тебе купим сейчас, а еще что-нибудь закажем согласно твоим меркам. Поедем в Батаглию на Родео. — Соответствующую для чего? Если мы будем что-то делать, у меня есть с собой костюм, — предложил Дин, не собираясь совершать ни единого движения, чтобы отъехать от тротуара. — Для ужина, для нескольких встреч, на которые я приглашен. Я хочу, чтобы ты составил мне компанию на них. После минутного раздумья, вспомнив, что ему сказал менеджер, Кастиэль добавил: — Также рассмотрим одежду для работы. Ее стоимость не будет вычитаться из твоей зарплаты, и ты можешь оставить ее себе, когда неделя закончится. — Если ты закупаешься на Родео — да, будет лучше, если ты не вычтешь все это из моей зарплаты или если я не буду потом тебе должен, — усмехнулся Дин, отъезжая от тротуара. Хотя Родео Драйв было всего через дорогу и полквартала или где-то около того, все же можно было найти один путь через соседние улицы, и Дин выглядел счастливым в ожидании долгой поездки. — Здесь много лошадок, вот прямо тут. Ты брал ее на гонки или на открытые дороги, чтобы выяснить ее предел? — улицы были слишком переполнены людьми и автомобилями, чтобы протестировать машину, но выражение лица Дина было, определенно, задумчивым. — Спорю, что она отлично ездит. — Нет. Мы можем сделать это позже, если захочешь. Я не… я вожу достаточно хорошо, чтобы добраться от одного места до другого, но вообще я не езжу больше, чем надо. Я, кажется, не так хорошо владею навыком вождения. У меня было много машин с механической коробкой передач, и я пробовал ездить на них, но получалось плохо. И я купил эту, потому что она автоматическая. Так ты любишь машины? — Можно и так сказать, — Дин глянул на Каса и усмехнулся. — У меня есть Шеви Импала шестьдесят седьмого года. Она принадлежала моему отцу, и она действительно хороша. Провезла нас, меня через много трудных времен и хороших лет. Она прошла через ад и вернулась обратно много раз, но продолжает бодро кататься. Ни за что не променяю ее, даже на такую машину, — сказал он, перестраиваясь в другой ряд и проезжая вокруг квартала. Дин выглядывал магазин, в который хотел пойти Кас. Обнаружив его, Дин собрался остановиться на другой стороне улицы, где они могли поручить машину парковщику. Кастиэль кивнул, как и всегда он делал, если он понятия не имел, о чем говорит человек рядом с ним. — Если бы у тебя была работа твоей мечты, она была бы связана с машинами? — спросил он. — И какие именно машины это были бы? — Если я что-то и знаю о мечтах, так это то, что они не сбываются, — сбросив скорость, Дин остановил автомобиль рядом со стендом, где стоял парковщик. Едва он дотронулся до ручки двери, как служащий уже открыл ее и с головы до ног обозвал его «сэром». — Езжай аккуратно, не поцарапай. Припаркуешь подальше от остальных машин — получишь хорошие чаевые, — скомандовал Дин парню, улыбаясь от дополнительно полученных, словно бонусные очки, «да-сэр». Кастиэль открыл дверь машины и никак не поучаствовал в развлечении, которое Дин определил как получение «сэров». Как только они зашли в магазин, Кастиэль вдохнул запах кожи. Здесь продавали итальянские туфли ручной работы и хорошие костюмы. К ним подошел человек. — Мистер Новак, рад видеть вас снова. Что могу предложить? — Дину нужна пара костюмов и обувь. Все, что он захочет. Один костюм ему нужен сейчас, и еще три по его личным размерам — что-то, подходящее для встреч в черных галстуках, — Кастиэль посмотрел на Дина. — Не цепляйся за первое попавшееся. Одежда должна быть комфортной, стильной и такой, чтобы тебе нравилось ее носить. То же самое касается обуви. И не спрашивай цену. Просто выбери, что тебе понравится. Альфонс, не мог бы ты помочь ему? — Конечно, мистер Новак. Сюда, сэр, — мужчина жестом позвал Дина пройти дальше в магазин. Оглядываясь вокруг, Дин пожал плечами на первый предложенный ему костюм. Он сказал, что не из тех, кто часто носит деловые костюмы, а вместо туфель предпочитает тяжелые ботинки. Альфонс кивнул и продолжил показывать ему одежду, поясняя различия между типами костюмов и рубашек, которые могли бы подойти ему. Особенно он заострял внимание Дина на классических вариантах. После того, как Дин согласился примерить несколько костюмов, Альфонс продемонстрировал ему несколько рубашек, в том числе показав одну розовую «вам-стоит-ее-тоже-попробовать». После этого мужчина повесил все на шторку кабинки для примерки. Дин не собирался мерить розовую рубашку, но Альфонс просто сказал: — Мистер Новак неравнодушен к розовым рубашкам с угольными костюмами. Дин оглянулся и увидел, что Кастиэль сидел на диванчике и пил из бокала шампанское. — А он… э… часто приводит сюда людей, одевая их как кукол? — излишне резко поинтересовался Дин. — Вы первый. Я никогда не видел его с кем-то, если только это не было связано с его бизнесом. Он богат, но одинок. Он предпочитает работать в одиночку, — мужчина вздохнул и продолжил: — Но раньше все было по-другому. Он был дамским угодником до того случая. Быстрые машины, быстрые женщины. Он улыбался, смеялся, он любил окружающий мир. Теперь же, — портной пожал плечами, — он тихий и спокойный, не слишком расположен к беседам, в то время как прежний Джимми Новак хотел знать все и про всех. Вы, должно быть, произвели на него особое впечатление. — Дамский угодник, хах… Он потерял девушку в аварии? — спросил Дин, задумчиво глядя на себя в зеркале, дотрагиваясь до самой мягкой кожи, которую он когда-либо только встречал. Это был кожаный жакет, совершенно не подходящий для тех встреч, на которые Кастиэль намеревался его взять. — Нет, это произошло только с ним. Туманная погода и олень. Убил оленя, а сам впал в кому. Он теперь словно совсем другой человек, — Альфонс взял пиджак и положил его на стойку, видя, что Дину, похоже, он понравился. Угадав во взгляде Дина вопрос, он пояснил: — Это классическое пальто, оно будет хорошо смотреться с любым вашим повседневным нарядом. У нас также есть добротные, очень качественные и стильные ботинки, которые подойдут к вашему костюму, раз вы не любите носить туфли. Некоторые наши клиенты любят одеваться хорошо, но порой им приходится выезжать в места с сомнительной местностью, например, строительные площадки. Я уверен, мы сможем подобрать вам что-нибудь по вкусу. Дотянувшись до кожаного жакета, Дин нашел бирку с ценой. — Положите это обратно, это не то, что он хотел, — произнес Дин, пожав плечами. — Но да… я предпочту ботинки вместо туфель. Альфонс повесил жакет к остальной одежде. — Вы можете примерить это в конце. Он сказал — все, что захотите, и если у вас нет пальто к повседневной одежде, я уверен, что он одобрит этот жакет, — Альфонс жестом пригласил Дина. — К тому же, кто знает, когда у вас еще будет шанс померить жакет такого качества? Там еще немного костюмов не такого классического дизайна. Я думаю, вам могут понравиться некоторые. Часть из них совсем как у Джеймса Бонда, — Альфонс улыбнулся. …Кастиэль передвинулся на другое место, когда Дин начал мерить одежду, и продолжил потягивать шампанское, изредка закусывая клубникой. Первый костюм был классического покроя, темно-синий, но он просто не смотрелся на Дине. Кастиэль покачал головой. Спустя еще несколько вещей классического дизайна Кастиэль по-прежнему не был уверен, что они подойдут. Дин вышел в черном шелковом костюме с мягкой зеленой рубашкой, и Кастиэль выпрямился. Он улыбнулся и кивнул. Когда Дин вышел в сером костюме с черной искрой и в розовой рубашке, Кастиэль мог сказать, что, хоть Дин и был не в восторге, ему это понравилось. Он решил, что, может быть, они возьмут это, и Дин сможет надеть костюм, если захочет, или подарить кому-нибудь. Когда Дин вышел в костюме в тонкую полоску и в шляпе, Кастиэль усмехнулся. — Ты похож на гангстера. Но если тебе хочется… Дин продемонстрировал еще несколько разных вариаций стилей и расцветок, и Кастиэль решил, что лучше всего смотрелись на Дине менее классические и более стильные костюмы, и Дину в них было удобно. Он согласился на пару костюмов. Когда они добрались до выбора костюма к черному галстуку, Кастиэль лишь покачивал головой. Ничего не сидело на Дине, пока он не вышел в сером костюме с пуговицей сверху и жилетом, и эта одежда украшала его во всех отношениях. — Да, этот, — твердо сказал Кастиэль, любуясь потрясающе выглядящим Дином. Встав и потянувшись, Кастиэль слегка махнул рукой. — Выбери из этих то, что больше нравится, но я, определенно, хочу один серый смокинг и один черный с зеленой рубашкой. Так что выбери еще три. Альфонс, когда он решит, возьми его мерки и сделай так, чтобы все сидело идеально. — Конечно, мистер Новак. Как только они покинули поле зрения Кастиэля, Дин пробормотал: — Слава тебе господи… я думал, это никогда не кончится. Если бы я хотел быть моделью со взлетной полосы… — Альфонс, похоже, никак не собирался отвечать на эти слова, и Дин просто закатил глаза и прошел в большую комнату для примерок. Прежде чем он успел закрыть занавеску, Альфонс уже вошел туда вместе с ним. — Что ты делаешь? — Мне нужно снять несколько мерок, это быстро. Продолжайте раздеваться. Этот костюм подходит вам лучше всего, и мистер Новак хочет, чтобы у вас был еще один, так что он будет на смену. Завтра, когда мы предложим вам пошитую индивидуально одежду, мы сможем примерить ее и внести необходимые коррективы. Дин снял пиджак и рубашку и передал их Альфонсу, затем застыл. Альфонс просто повесил одежду и продолжил ждать. Вздохнув, Дин расстегнул ширинку и стянул брюки, оставшись в одних трусах, и Альфонс приложил измерительную ленту к его груди и рукам. — Одежда выглядит нормально, и не нужно никаки… сукин сын. Альфонс попятился, зацепившись за занавеску, и, оступившись, начал падать, срывая шторки. — Я все! — сказал Дин. — Но… мистер… я должен… — Все. Кастиэль быстро оказался возле примерочной в пару больших шагов. Он протянул Альфонсу руку, помогая подняться. — Что случилось? Возникли какие-то проблемы? — спросил он, его взгляд метнулся с портного на Дина, выглядевшего весьма расстроенным. — Я просто снимал мерки с мистера… э… — Почему бы тебе не попробовать облапать меня? — Дин скрестил руки на груди. — Никто не будет лапать меня за яйца! — Я не… Я просто снимал мерки. Мистер Новак, сэр… — Альфонс растерялся. — Но, Дин, ты же продаешь свое тело незнакомцам, — сказал Кастиэль, немного сбитый с толку. — И он просто измерял тебя, чтобы сделать хорошо сидящий костюм, который не будет стеснять тебя. Челюсть Дина дернулась. Он посмотрел на Каса, потом на Альфонса, который отвел взгляд, а затем снова на Кастиэля. — Дай-ка вспомню последние дни: я продал себя тебе. Если ты хочешь поиграть с моими яйцами, вперед. Остальные… в лучшем случае отделаются сломанными пальцами. Так что вперед, Босс, измеряйте меня, — тон Дина можно было бы назвать веселым, если бы не едва заметная натянутость. Кастиэль почувствовал, что сделал что-то не так. Подняв измерительную ленту, он встал на колени перед Дином и обернул ее вокруг бедер. Его губы оказались напротив паха Дина. — Альфонс, так нормально? — А… немного выше. Да, мистер Новак, именно здесь. Кастиэль назвал цифры. Затем он обмерил промежность Дина. Альфонс говорил ему, что нужно делать для правильных результатов. Когда Кастиэль измерял внутренний шов, его пальцы коснулись яичек Дина, и он выронил ленту, неожиданно почувствовав смущение. Он поднял ленту и попытался снова, на этот раз медленно поднимая взгляд вдоль тела Дина и встречая его довольные зеленые глаза. — Все в порядке. Тебе можно касаться, — напомнил Дин, и ровная линия его губ оставалась расслабленной, а затем уголки чуть поднялись вверх. Он положил ладонь на плечо Кастиэля. Альфонс рвано выдохнул, и Дин улыбнулся шире, опустив и вторую руку на плечо Каса. Дин неторопливо перевел взгляд на зеркало. Кастиэль повернул голову и увидел их отражение. Он видел порнографические фильмы. Зачастую они не были похожи даже на примитивные истории, но количество откровенных сцен в них было важнее смысла. Взглянув на Дина, почти обнаженного, и на самого себя, стоящего на коленях перед ним, Кастиэль почувствовал странное волнение внутри. В фильмах, которые он смотрел, тот, кто на коленях, должен был проявить интерес к оставшейся одежде на человеке перед ним, а потом вынуть его член. Кастиэль почувствовал, что его лицо горит, и быстро вернулся к измерительной ленте и назвал дюймы. — Это все, что было нужно, Альфонс? — Да, сэр. Мне… оставить вас двоих наедине на несколько минут, сэр? Я могу сказать остальным, что в примерочную лучше не заходить в данный момент. Кастиэль поднялся, его тело было близко к телу Дину, и он не мог оторвать взгляда от молодого мужчины, а затем понял, что смотрит на губы Дина. Кроме единственного случая, когда Дин поцеловал его в кофейне, он никогда раньше не целовался и неожиданно подумал, что хотел бы узнать, на что это будет похоже. — Нет, я скоро выйду. Посчитайте все покупки, пожалуйста. Я сейчас буду. — Да, сэр, — ответил Альфонс и торопливо вышел из примерочной. Подражая Кастиэлю, Дин придвинулся к нему еще чуть ближе. Достаточно близко, чтобы точно знать, что Кас может почувствовать жар, исходящий от его тела. Дин облизал губы, сглотнул и прошептал: — Ты знаешь, что там тоже можешь трогать меня, — он качнулся, оказываясь еще ближе, и обнял одной рукой Каса за плечо. — Я не кусаюсь. Если только ты не попросишь. — Я никогда… — тихо сказал Кастиэль, но замолк, поймав взгляд Дина. — Тебя никогда не кусали? Я буду нежным, — произнес Дин, окончательно сокращая между ними пространство и проводя губами по губам Кастиэля. Кастиэль не имел ни малейшего понятия, как целоваться, если это не был чистый и целомудренный поцелуй, которым он мог бы обменяться с братом или сестрой. Он обхватил одной рукой Дина и притянул его ближе, прижимаясь губами. Почувствовав язык Дина, скользнувший от одного уголка его губ к другому, Кастиэль приоткрыл рот, чтобы скопировать движение, но понял, что их языки неожиданно встретились. Язык Дина скользнул в рот Каса, исследуя каждый его уголок, и столкнулся с языком Кастиэля, отталкивая его, как партнера в танце. Дин прижался ближе, тихо застонав, когда Кас переместил руку чуть ниже спины, и теснее впечатался в него. Обняв Каса и второй рукой, Дин углубил поцелуй, намекающе двигаясь и потираясь напрягшимся пахом о Каса. Кастиэль не знал, что делать в этой ситуации, и его мысли вернулись к двум любовникам в лифте. Он ахнул и замер, огонь электричества пробежал по каждому нерву в теле, когда рука Дина прошлась по его спине между лопатками, где его эфирные крылья вырывались из человеческого вместилища. Он знал, что Дин что-то почувствовал, судя по тому звуку, что он издал. Кастиэль быстро отступил на шаг назад. — Я з-заплачу за твою одежду. Одевайся, — запнувшись, сказал он и исчез из примерочной. Слегка приоткрыв рот, Дин замер на месте, едва Кастиэль убежал. Тяжело дыша, он попытался выгнать это из головы. Жар, пробежавший по его венам, когда Кастиэль начал отвечать на поцелуй, неожиданный прилив желания, когда он прижал Каса ближе, лаская его спину. В тот самый момент, когда он почувствовал пальцами теплый шелк, из тела Каса выскочила какая-то искра, прошедшая через ладонь и забравшаяся вверх по руке. Он чувствовал напряжение Каса, слышал его свистящее дыхание и видел какое-то удивление или беспокойство в его глазах, прежде чем он полностью отстранился и ушел. — Что за черт? Только что… — он посмотрел на свою руку и покачал головой. Окей, эта искра, определенно, только что сделала Кастиэля привлекательным. Но он снова представил себе все остальное. Пиджак Каса был хорошо сделан, он был мягким, но он не был чем-то вроде… От мысли о том, что это было похоже на скомканный теплый и влажный шелк, у Дина неожиданно перехватило дыхание. О боже, во всем виновато это место. Ощупывание разных материалов, выслушивание лекций об их достоинствах для него все же не прошли даром. Да, он становился совсем ненормальным, совершенно точно. Решив больше не думать об этом, Дин быстро надел костюм, оставленный Альфонсом для него в комнате. Оглядевшись, Дин увидел, что его собственные вещи уже забрали, и здесь же его ждала пара ботинок. Он уже даже не удивился тому, что они идеально ему подходили и были очень комфортными. Тем не менее, если у Альфонса был инстинкт самосохранения, было бы лучше, если б он засунул вещи Дина не слишком далеко. Он вышел и наткнулся на Каса, расплачивающегося кредитной картой, чтобы Дин даже не подумал проверить сумму в чеке. Дин торопливо высматривал фигуру портного, когда Альфонс подобрался к нему со спины и прикоснулся к волосам. Дин отстранился. — Эй! — Мистер Новак… — Альфонс указал на волосы Дина, немного растрепавшиеся. — Если бы вы только… Кастиэль посмотрел на Дина. Протянув руку, он дотронулся до волос Дина пальцами, приглаживая их вниз. — Спасибо, Альфонс. Пожалуйста, доставьте все вещи в мой пентхаус, как только они буду готовы. — Разумеется, сэр, — ответил Альфонс с улыбкой и проводил их до двери, передав Дину пакет с его одеждой. — Хорошего дня. — И вам, — попрощался Кастиэль и, выйдя на улицу, сделал несколько глубоких вдохов. — Отдай сумку с твоими вещами парковщику, чтобы он положил ее в машину. Мы пройдемся пешком по нескольким кварталам, если ты не против прогулки? — спросил он Дина. — Неа, я был удивлен, что мы сюда ехали, — признался Дин. — Ты выглядишь так, словно тебе нужно закурить, а мы еще даже ничего не сделали, — подняв сумку, он повернулся, ища парковщика. Пока Дин отдавал приказания положить одежду в машину, он собрал два «да-сэр». Это выглядело так, как будто одежда значила что-то особенное, хотя ему было так легко и уютно, что он и забыл, что одет в костюм. Вернувшись к Кастиэлю, Дин прошептал: — Я весь твой. — Да, — ответил Кастиэль, покраснев. — Я думаю, мы пойдем в Уэстайм и приобретем тебе часы к новой одежде. Это как раз по дороге. — После того, как они сделали несколько шагов, Кастиэль снова заговорил: — Какую еду ты любишь? Дин заколебался. — Все, что не сырое, не будет ползать по моей тарелке и не слишком… ну, там… И ничего из французской кухни, которая так тебе нравится, — Дин поморщился, вспоминая случай с разлитым вином. — Я испортил его? Твой манускрипт? — спросил он, и его гнев от воспоминания об увольнении испарился. — Евангелие? Нет. Мне удалось очистить его. Я быстро управился с ним. К тому времени, как я вернулся с ним обратно в ресторан, ты уже ушел, — Кастиэль пожал плечами. — Я не должен был его доставать, когда уже собрался обедать. Если бы с ним что-то случилось, то лишь из-за моей невнимательности. И я до сих пор не понимаю, почему менеджер подумал, что ты «вешался» на меня. Но, конечно, мы можем избегать французских ресторанов. Как насчет стейка или морепродуктов? Дин так до конца и не уверился, что Жак подумал именно о флирте с клиентом не из-за Кастиэля. Дин уже достаточно на него насмотрелся, чтобы понять, что мужчина говорит немного странно. Кастиэль вполне могу сказать или сделать что-то, что натолкнуло бы Жака на определенные мысли. Дин, конечно, слышал о людях, которые выходили из комы слегка не в себе и, например, начинали болтать с акцентом, хотя никогда раньше о нем даже не слышали. Альфонс был не единственным, кто подозревал, что личность Каса изменилась — то, что Кас сам говорил, прекрасно информировало Дина об этом. Так что, может быть, у парня просто были специфические навыки общения или же их отсутствие. — Стейк. Определенно, стейк. И, Кас? Я просто могу поприставать к тебе, пока мы едим. Только под столом, конечно, твое требование «никаких публичных проявлений» было достаточно громким и понятным, — которое, впрочем, не остановило Дина от того, чтобы провести рукой по спине Кастиэля, пытаясь повторить прошлый опыт, даже если это было всего лишь игрой его воображения. — Я считаю, что красное мясо — это замечательно, — ответил Кастиэль. Он не предпринял ни одной попытки чтобы уйти от прикосновения Дина. Рука Дина слегка надавила. — К слову… отдельные проявления вполне возможны, — наконец-то уступил он. — Отдельные, конечно. Я просто рекламный плакат отдельности, — сквозь зубы соврал Дин. Когда они шли по улице, он отмечал, как люди оценивали друг друга. Они пришли сюда показать себя и посмотреть на других. Он и Кастиэль прошли мимо кучи окон магазинов, иногда заглядывая в них. Дина все это не слишком интересовало, но он старался не выдавать собственное удивление, когда порой натыкался взглядом на ценники, которые не были полностью скрыты. Он пошутил, что владельцы магазинов специально скрывают цены, чтобы защитить посетителей от сердечных приступов, но не был уверен, что Кастиэль понял его юмор. Кастиэль дотронулся до руки Дина и потянул его в сторону магазина часов. — Выбери то, что тебе нравится, — он взглянул на девушку, вышедшую к ним из-за прилавка. — Не позволяйте ему узнать цену чего бы то ни было. Я хочу, чтобы он выбрал то, что захочет, не оглядываясь на стоимость. — Конечно, — ответила она и улыбнулась Дину. Оглядев его, девушка подвела его к витрине, показывая часы, которые, по ее обещаниям, имели достаточную прочность для спортсмена. Когда Дин попробовал позвать Кастиэля, чтобы показать пару понравившихся вариантов, Кастиэль покачал головой. — Твоя очередь делать выбор на этот раз. Как только Дин выбрал, Кастиэль выгнал его из магазина, чтобы Дин не увидел цену, пока кассир принимала оплату. Когда Кастиэль снова позвал Дина, он взял его за руку и посмотрел на часы. — Очень хороший выбор, — одобрил Кастиэль. — Теперь пойдем обедать.