Не проходи мимо

Дин остановил машину возле парковщика напротив двухэтажной картинной галереи, арендованной для проведения вечеринки. Сквозь окна Дин мог увидеть, как разносили напитки, стеклянные бары и столы, за которыми люди могли выпить и пообщаться. Как только он повернул ключ и они прошли на тротуар, он подтянул галстук-бабочку и посмотрел на Кастиэля: - Итак, я ручная конфетка или просто друг? Ты знаешь, я не разбираюсь во всем этом. - Что для тебя будет наиболее комфортно? – спросил Кастиэль. – И то, и то приемлемо для меня. - Это тебя сюда звали, Кас. - Все будут в шоке от того, что я не один, так что очень быстро они, скорее всего, сделают вывод, что мы пара. Я уверен, что это мнение будет распространяться еще быстрее, если я буду пытаться активно это отрицать, - Кастиэль обнял Дина за талию. – Так что пусть они думают, что хотят. Дин опустил взгляд на руку Каса на своем животе. - О, я знаю, что они подумают. Ты проделал долгий путь от отсутствия публичных проявлений к этому. Похоже, минет обладает магической силой, - ухмыльнувшись, он замедлился, чтобы войти в дверь и дать Касу назвать их имена. Практически в тот же самый момент, как они оказались внутри, несколько человек подошли к ним. Они залебезили перед Кастиэлем, прося, чтобы тот познакомил их с Дином, едва скрывая свое любопытство, когда Кас выдал им необходимую информацию. Как только они начали говорить о бизнесе, Дин свободно взял напитки с подноса и набил рот вкусными вещичками из слоеного теста, которые продолжали разносить официанты. Его рот был полон, когда одна из помощниц Каса спросила его, в какой отрасли бизнеса он работает, и Дин отмахнулся от её ужаснувшегося лица, когда он начал говорить с набитым ртом. - В поиске работы на данный момент, - эти слова принесли ему несколько испытующих взглядов. После брошенного им вскользь вопроса о том, какой идиот заплатит шесть штук баксов за скульптуру, которая выглядит так, словно была сделана четырехлеткой, Дин наткнулся на прохладные взгляды и решил забыть о нафаршированных рубашках и развлечь себя бесплатной выпивкой. В конце концов кто-то упомянул фильмы, и он оказался втянутым в разговор, особенно когда тема свернула к тем парням, которые снимались в классических вестернах. Филипп Стаки, юрист Джеймса Новака и его старый друг, подошел к Кастиэлю. - Итак, кто же этот мачо, идеал настоящего мужчины, которого ты привел с собой? Кастиэль пожал плечами. - Я встретил его в ресторане. Он согласился мне помочь с улучшением социальных навыков и многому научил меня. - Кажется, у него нет хороших социальных навыков при общении с этой толпой, - фыркнул Филипп. - Возможно, это касается области, о которой я не должен говорить. У него нет опыта работы с классом людей, собравшихся здесь. Он говорит то, что думает, а не то, что большинство присутствующих мужчин и женщин привыкли слушать. Скульптура действительно выглядит так, словно её сделал маленький ребенок. - Это для благотворительности и списания налогов. Кастиэль усмехнулся: - Она все равно уродлива. - Ну же, Джим, кто же он все-таки? – снова спросил Филипп. - Мой компаньон на ближайшую неделю. Глаза мужчины стали огромными, и он прошептал: - Джим, ты только что сказал мне, что он… эээ… проститутка? - Он был официантом, - ответил Кастиэль, наблюдая, как Дин оживленно говорит с мистером Чэмберсом. Мистер Чэмберс смеялся, и Кастиэль впервые видел пожилого мужчину таким счастливым. – Мне нравится его компания. Дин почувствовал взгляд Каса, улыбнулся ему и вернулся к беседе. Довольно скоро разговор перешел от фильмов к оружию, и Дин вновь оказался в своей стихии, на этот раз даже больше, чем в прошлый. Следующим шагом, догадывался Дин, мужчина, с которым он говорит, и его жена пригласят Кастиэля и его в их дом на уикенд. - У меня есть домашний кинотеатр, и мы вместе сделаем барбекю, что вы думаете насчет этого? – спросил мистер Чэмберс Каса, когда Дин не ответил, но посмотрел на Кастиэля. – В субботу? Кастиэля раньше никогда не приглашали, по большому счету, на частные вечеринки, и его брови взлетели вверх. Он взглянул на Дина. - Если ты согласишься, то я тоже согласен. Приглашение приходилось на предпоследний день работы у Каса, и если парень согласен провести его за приготовлением барбекю, Дин будет более чем счастлив. - Звучит неплохо. Где вы живете? - Бэл Эйр, - ответил мужчина. - Ох. - А что насчет вас? Вы тоже проехали весь путь от Нью-Йорка? - Неа. Я живу… здесь, в Беверли Хиллс, на данный момент, - ответил Дин, глядя на человека, который присоединился к Касу и сейчас захлебнулся своим напитком. – Вы в порядке? - Да, Филипп, все нормально? – спросил Кастиэль, но в его голосе не было и намека на озабоченность. Филипп посмотрел на Кастиэля, а затем сфокусировался на Дине. - И где, по-вашему, вы будете жить через неделю? Когда мистер Новак вернется в Нью-Йорк? Чета Чэмберс странно посмотрела на Дина с Кастиэлем. Кастиэль улыбнулся им. - Он будет находиться со мной. Если он пожелает остаться в пентхаусе, пока не найдет правильное будущее для себя, для меня это не проблема, - он взглянул на Филиппа, ясно давая понять, что тому следует держать язык за зубами. Вновь посмотрев на пару, он продолжил: - Дин весьма интересуется машинами, и я пытаюсь убедить его посмотреть какую-нибудь работу, связанную с автомобилями. Он владелец классической Импалы 1967 года, которую он же и восстановил. Она выглядит совсем как новая. Теперь Дин понял, что за парень перед ним; он осознал, что был предметом насмешки. - Филипп, - протянул он с упреком в голосе, - вы сегодня просто убийца любых разговоров, так ведь? Может быть, вам стоит пропустить пару-тройку стаканов и отпустить штурвал, знаете ли, тогда, может быть, вы будете в состоянии найти себе подружку, - он подмигнул и, схватив бокал с шампанским с подноса официанта, впихнул его в руку растерявшемуся мужчине. Мистер Чэмберс начал смеяться. Затем его жена и ещё несколько человек. Некоторые даже сказали, что Дин был прав, и наконец-то пришло время, когда кто-то озвучил Филиппу правду. Затишье в разговоре рассеялось, и они принялись говорить о старых машинах, а через некоторое время Дин чувствовал, как Кас прикоснулся к его спине и кивнул. Поняв его намек, он прекратил беседу, пообещав еще поговорить в субботу, и отошел с Кастиэлем. - Я понял, что ты имел в виду, говоря, что некоторые твои друзья придурки. Спасибо за то, что, ну, знаешь, поднял тему с машинами. - Это было немного не по моей части. У мистера Чэмберса есть довольно много автомобилей, и я полагаю, что он не слишком удовлетворен своим нынешним механиком. Они приятная пара, хорошие люди. Я извинюсь за Филиппа. Он может быть весьма предвзятым человеком. Я слышал, что о нем говорят, что у него «синдром серебряной ложки», это ведь так называется? Он привел Дина в соседнюю комнату, в которой стояли несколько столов. Двери открывались во внутренний сад, где было выставлено больше скульптур. - Сейчас почти подошло время ужина, а после него будет благотворительный аукцион. Я полагаю, тебя устроит филе миньона? - когда официантка обратилась к Кастиэлю, он произнес: - Джеймс Новак и компаньон, - и передал ей свое приглашение на ужин. Она провела их к столу возле подиума и указала на зарезервированные места. - Со стейком никогда не ошибешься. Или с бургерами, - усмехнулся Дин, узнавая обо всем, пока они садились на свои места. Он немного поспрашивал о благотворительности, постарался выяснить, почему это было так важно, судя по словам Каса. Не мог парень просто так подписать чек или приказать кому-нибудь ещё сделать ставку для него, полагал Дин. Пока подходили остальные люди, он узнал, какой острый у Каса ум, как много детализированных фактов он помнил, рассказывая о некоторых входивших людях, сразу же выдавая немного информации об их происхождении. Заскучав от выслушивания рассказов о том, какую часть работы они все выполняли, Дин пошутил, попросив поведать о них что-нибудь посексуальней, и был потрясен, когда Кастиэль начал ему рассказывать, кто кому с кем изменял. Кастиэль неожиданно встал и, переместившись к креслу возле него, выдвинул его. - Миссис Харвелл, вы прекрасно сегодня выглядите, - произнес он, кивая женщине в красивом блестящем черном платье, струящимся к её пяткам на шпильках. Он взял её накидку с плеч и положил на спинку стула, жестом приглашая её сесть. – Я рад, что вы смогли прийти. - Спасибо, мистер Новак, - протянула она, а затем повторно взглянула на спутника Кастиэля, удивившись. – Дин? Дин, это ты, мальчик? Ради всего святого, - Элен обошла Кастиэля и подняла Дина на ноги. – Как дела, мальчик? Как Сэмми? И почему, черт возьми, ты не мог взять гребанный телефон и позвонить мне хоть раз за все это время? Выглядя немного робко, Дин приготовился к тому, что его сейчас ударят. Когда этого не произошло, он прочистил горло. - Ааа… извиняюсь, просто был занят. Он… он хорошо, - не желая обсуждать это, он осмотрел её с головы до ног уважительным взглядом и улыбнулся. – Кас прав, отлично выглядите, - когда она взглянула на Каса, Дин воспользовался возможностью, чтобы тоже посмотреть на него. Так вот почему для них было так важно прийти на эту вечеринку: Кас или хотел увидеть взаимоотношения между Дином и Элен, или думал, что он может задобрить её наличием Дина… если он подозревал, что они знают друг друга лучше, чем Дин дал понять. - Кас? – спросила она, с любопытством взглянув на Дина. - Да, - произнес Кастиэль. – Вне рабочих отношений меня зовут Кастиэлем. Дин, видимо, предпочитает «Кас». - Вы двое знаете друг друга? – спросила она. - Совсем недолго, - ответил Кастиэль. – Произошло недоразумение, и он был уволен с работы из-за меня. В качестве компенсации я предложил ему краткосрочную занятость. Я не знал, что вы знакомы, до этого утра. - Мир тесен, - сказала она и посмотрела на Дина так, как будто прося его что-то обсудить. Но вместо этого она улыбнулась и вернулась на свое место. – Ты должен мне танец, Дин, когда музыканты начнут играть после аукциона. Кастиэль придвинул её стул и затем сел сам. - Итак, я полагаю, вы хотите поговорить о делах, - произнесла Элен, делая глоток красного вина и явно желая, чтобы это был виски. Кастиэль склонил голову набок. - Вовсе нет. Я пригласил вас сюда, чтобы предложить ночь отдыха. Бизнес должен оставаться в зале заседаний. Похоже, эти слова заставили её расслабиться, и она подняла бокал для тоста. - Вот-вот. Я здесь именно для этого. Так для кого же этот благотворительный вечер? - Для жертв аварий, - ответил Кастиэль. – Для всех, кто нуждается в помощи по восстановлению жизни после тяжелых аварий. Мы сфокусировались на помощи по оплате физической или психической реабилитации, или для помощи людям вроде меня – потерявшим память. Помогаем им повторно ассимилироваться в мире, дать им образование и работу. Это была довольно маленькая благотворительная группа, пока они не обратились ко мне с просьбой побыть их представителем. Мне ужасно повезло, что я был богат и у меня был хороший и сильный бизнес. Большинство людей отнюдь не так удачливы, и затраты для них могут быть просто огромными. Мы поддерживаем передовые экспериментальные методы лечения и исследовательские учреждения. Элен взглянула на Дина. - Так ты теперь получаешь помощь от мистера Новака? - Пожалуйста, вы можете звать меня Кастиэлем, - произнес Кастиэль. - Ага, - сказал Дин. Её пристальный взгляд проходил прямо сквозь него. «Боже, - надеялся он, - пусть она думает, что ему помогала благотворительность Кастиэля, а не…» - Короче говоря, что-то вроде этого, - закончил он, решив, что будет лучше не топить себя излишними деталями. – Как Джо? – он отчаянно пытался отвлечь её от этой темы и в равной степени не дать Касу начать задавать вопросы. Черт побери, его ждет длинная ночь. - Она упрямая, - произнесла Элен, покачивая головой. – Она выбрала свою профессию. Я надеялась, что она пойдет по моим стопам, а не отца. Я готова задушить Бобби за помощь ей. Но она, по крайней мере, знает, как поднять телефонную трубку, - сказала она, посмотрев на Дина и выгибая бровь. - Чем занимался ваш муж? – спросил Кастиэль. Он знал, что мистер Харвелл был мертв, но не смог ничего узнать о его профессии. - Он работал в поле, преследовал и искал вещи для дела, - ответила Элен. – Он был убит во время работы. - Соболезную, - произнес Кастиэль. Она пожала плечами и опрокинула бокал вина. - Это было давно. Дерьмо. Дин вспомнил обвинения Джо в том, что его отец был виноват в смерти главы семейства Харвеллов, и последовал примеру Элен, опустошая свой стакан. - У нас хорошие шансы уйти отсюда пьяными, - разумеется, Элен было не до смеха, и, судя по Касу, ему явно тоже. Значит, пришло время сменить тему. Снова. – Итак, как надолго вы в городе? - Дней на десять, - ответила Элен. – Я закупаю некоторые вещички от одного из моих представителей на Дальнем Востоке. Он должен прибыть примерно в течение недели. Мимо прошел Филипп, его взгляд оценивающе скользнул по Элен. Когда его взор остановился на Дине, его лицо мигом стало кислым. - Внимательнее следите за собой рядом с этим человеком, миссис Харвелл. Он сдается в аренду. - Филипп! – рыкнул Кастиэль. Он поднялся со стула и схватил мужчину за лацкан пиджака, отводя его в сторону, где его бы не смогли услышать Дин и Элен. Было очевидно, что адвокат немало выпил, и столь же ясно было, что Кастиэля это не волновало. Элен посмотрела на Дина, затем на Кастиэля, и её взгляд снова вернулся к Дину. - Не хочешь ничего сказать мне? – спросила она. Рот Дина открылся от шока. Он закрыл его и сглотнул, взглядом провожая Каса и Филиппа. Затем он вновь посмотрел на Элен, но не мог стряхнуть с себя охвативший стыд. Она знала его. Она была почти что семьей. Для него имело значение, что она подумает. Он фыркнул и покачал головой. - Нет. Ничего, - облизав губы, он махнул официанту, подозвав его, и попросил, если можно, принести полную бутылку вина. Постучав пальцами по столу, Элен холодно посмотрела на Дина: - Попробуй ещё раз. Он молчал ещё долгие несколько секунд, но затем поднял голову. - Ради бога, что вы хотите услышать от меня? Я делаю то, что должен, ладно? Кас возвращался, и Дин не знал, услышит ли он. Уголок его рта дернулся, когда он попытался склеить вместе еще несколько слов: - Он не знает. Не говорите Сэму, - прошептал Дин, отводя взгляд от них обоих. - Приношу свои извинения. Я отправил Филиппа домой, - сказал Кастиэль, снова садясь за стол. Элен взглянула на Кастиэля, её голос дрожал: - Значит, вы воспользовались ситуацией Дина. - Боюсь, Дин не счел нужным поделиться со мной своей личной жизнью, поэтому я не знаю, что это может быть за «ситуация», которой я воспользовался. Он потерял из-за меня работу, и я пожелал помочь ему найти новую. Он не станет принимать благотворительность, поэтому я нанял его для сопровождения на светские мероприятия, которые я должен посещать, находясь в городе. Он научил меня разным вещам, знаний о которых мне не хватало из-за амнезии, например, необходимости давать чаевые. Я не собирался нанимать его для чего-то ещё, но, - Кастиэль взял руку Дина и легко поцеловал её, глядя Дину в глаза, - мне нравится его компания гораздо больше, нежели я когда-либо ожидал, и я надеюсь, что это справедливо и для него. Я надеюсь, что совершенно ясно, что он ничего мне не должен, кроме бесед и посещений мероприятий со мной, - Кастиэль вновь взглянул на Элен. – Так что нет. Если я воспользовался им, это вышло непреднамеренно. Взгляд Элен скользнул на Дина, проверяя его реакцию на слова Кастиэля. Он почувствовал себя так, словно был в районе боевых действий, и это его разозлило. - Он не знает, и если кто-то и пользуется чем-то, так это я. Он платит мне в хуллион раз больше, чем кто-либо когда получал, а делаю я меньше, - на этот раз уже Дин пристальным взглядом сверлил её. – Этот разговор подходит к концу. Точнее, он окончен. - Пожалуйста, - произнес Кастиэль, глядя между ними. – Я не хотел принести раздор и расстройство никому из вас. Давайте будем считать тему работы Дина закрытой так же, как и тему нашего бизнеса. Давайте обсудим вещи, не связанные с личной жизнью Дина. Вы планируете какие-нибудь экскурсии, пока находитесь в ЭлЭй? Часто бываете в ЭлЭй? – спросил Кастиэль Элен. Она осторожно потерла своим коленом о колено Дина, словно пытаясь успокоить его или извиниться. - Я не планировала никаких экскурсий, нет. В ЭлЭй много этнических групп, содержащих магазины, и я могу походить по ним, закупая товары для моей компании. Вот как я намерена потратить свое время, - сказала Элен. - Здесь много прекрасных достопримечательностей. Вы должны выделить хотя бы один день, чтобы посмотреть несколько. Жизнь слишком коротка, чтобы проводить все время за работой, - произнес Кастиэль. – Я совсем недавно вспомнил об этом, - он посмотрел на Дина и слегка улыбнулся ему. От нежных прикосновений и улыбок Кастиэля, которые он дарил только Дину, Дин начал оттаивать. - Ты уже узнал о многозадачности, хотя тебе требуется немного больше практики, - дразняще заявил Дин. Почувствовав на себе слишком хорошо все понимающий взгляд Элен, он плавно добавил: - Вы должны побывать в Санта Барбаре. Там красивые пляжи, и это милый необычный город. И, что интереснее всего, в нем много антикварных магазинов, и я знаю парня, который делает и перепродает множество амулетов и оберегов. Аутентичные вещички, не для туристов. Элен, понаблюдав за взаимоотношениями между Новаком и Дином, осталась удивлена. Конечно, она знала о Винчестерах отнюдь не все, но она по-прежнему заботилась о них. Она заботилась о Джоне, он был для неё как семья – до того момента, как умер её муж. Она часто говорила с Бобби Сингером и многое узнала о братьях, когда они однажды вошли в её жизнь, и она чувствовала, что они тоже теперь были её семьей. Наблюдая за Дином, которого Бобби всегда называл бабником, для неё было очевидно, что Дину нравился Новак. Очень. Было понятно, что и он нравился Новаку. Она была не в восторге от занятий Дина проституцией, но смотреть на них, на то, как Новак снова и снова касается Дина, нежно и заботливо, и на то, как Дин отвечает… между ними, конечно, было больше, чем просто «деловое» соглашение. Заметив, что Дин все ещё ожидает от неё ответа, она встряхнулась, вырываясь из своих мыслей. - Санта Барбара. Окей, что делать, посмотрю, что она из себя представляет, - Элен склонила голову, явно удивленная, что Дин говорит об «охотничьих» вещах рядом с Новаком. Новак пытался купить её компанию, но никогда не поднимал тему охоты. То, что она делала для охотников, было слишком важно, и Новаку этого не понять, если он не был в игре. Компания была большой, но ей не хватало средств, и все, что она делала, возвращалось к ней, словно Уроборос – змея, пожирающая свой собственный хвост. - Все в порядке. У Каса была небольшая проблема с призраком, и мы прекрасно с ней справились. Я полагаю, он в курсе, - произнес Дин, глядя на Каса и изучая его лицо. Помня о реакции Кастиэля в прошлый раз, он понимал, что это было не лишено смысла. Парень знал об изгнании и глазом не моргнул, когда Дин проводил ритуал. Он не спросил ни о соли, ни о чем-либо ещё. Да, Дин подавил в себе мысли относительно личности Каса, но сейчас вновь задумался об этом. - В курсе о чем? – спросил Кастиэль. - Охота. Призраки, - он кивнул головой на Элен, - вещи, - если он был прав, и если Кастиэль мог увидеть за колонками чисел в его листах прибыли что-то еще, тогда, может быть, бизнес Элен был бы в безопасности от него. Поколебавшись, Кастиэль кивнул. - Да, я «в курсе» многих подобных вещей, считающихся сверхъестественным, - он сфокусировал внимание на Элен. – Многие вещи, которые вы приобретали годами, уникальны и не подлежат переходу в руки частных коллекционеров. Они опасны, или же их свойства необходимы для разрешения различных… ситуаций. - Монстров, - подсказала Элен, как ни в чем не бывало. - В некоторых случаях, - Кастиэль переводил взгляд то на Дина, то на Элен. – Тогда вы часть сети людей – людей, которые преследуют сверхъестественное и пытаются победить его? - Ну, я абсолютно уверена, что они не за деньги это делают, дорогуша, - сказала Элен. – Охотникам не платят за их работу, поэтому они получают деньги как могут, и они не в состоянии позволить себе заплатить ту цену, которую плачу я, чтобы получить то, что им нужно для работы. Кастиэль молчал несколько минут, потягивая вино, видимо, задумавшись. Наконец-то он взглянул на Элен. - Похоже, нам стоит заново начать переговоры завтра. - Я не продаю мой бизнес, - твердо произнесла Элен. - Давайте обсудим это завтра без посторонних вокруг, чтобы мы могли говорить свободно. Эта новая информация многое меняет. Возможно, партнерство, в некотором роде, было бы более уместно. У меня есть финансовые ресурсы, а у вас – физические. Может быть, вы рассмотрите продажу бизнеса при условии, что вы останетесь на посту генерального директора с подходящей зарплатой для этой должности? Поскольку сейчас бизнес не очень прибыльный, мы могли бы назначить первоначальную зарплату, скажем, в двести тысяч, - предложил он. – Подумайте над этим, но сейчас давайте отодвинем деловые разговоры в сторону. Кроме того, другие гости, которые будут сидеть за нашим столом, уже на подходе. - Двести… ты уверен, что покупаешь только бизн… - резкий удар в голень заставил Дина выдохнуть тихое «оу» и посмотреть на Элен. - Двести – это довольно-таки мало для генерального директора компании подобного размера, но, как я уже сказал, размер прибыли накладывает некоторые ограничения. Сто тысяч были бы более приемлемы, но, на самом деле, это ничтожные суммы, - сказал Кастиэль, проигнорировав тот факт, что Дин не закончил предложение. Однако он почувствовал движение рядом с его собственной ногой, и догадался, что женщина пнула Дина. Он решил, что, раз Дин не предпринял попыток защититься, значит, они были друзьями. После того, как Элен указала на то, что они снова говорят о бизнесе, каждый из них приложил усилия, чтобы уйти от этой темы. Остальные люди присоединились к их столику, представившись. Каждый раз, когда Дин с кем-то говорил, он чувствовал, что Кас смотрит на него. Каждый раз, когда он ловил его на этом, Кас не отводил взгляда, как сделало бы большинство людей. Вместо этого он улыбался или легко прикасался к нему. Дин не был уверен, что должен каждый раз, когда это случалось, чувствовать тепло внутри себя, но, он, черт возьми, ничего не мог с этим поделать. Как бы то ни было, это было во много раз лучше, чем покрываться мурашками от взгляда или прикосновения, как иногда бывало с его другими клиентами с улиц. Судя по виду Элен, она тоже была в замешательстве. Дин не был уверен, оценила ли она ситуацию или осудила его за его действия. Да, ему не нравилось, когда люди, с которыми он был знаком, знали, что он занимается проституцией, но, в то же время, ему не было дела или не должно было быть дела до того, что они думают. Это его тело и его жизнь. Конечно, Элен, по большому счету, знала, что это было что-то, что Дин не выбирал для себя, что он, должно быть, был в отчаянии. Окей, он прекращает гонять по кругу эти мысли, или сойдет с ума. Он просто должен верить, что она ничего не скажет Бобби или остальным, кого он знал. И если она не скажет, то можно считать, что его пронесло. Бывали вещи и похуже. На подиум вышла женщина, и зал затих. Дин был удивлен, когда услышал, что Кастиэль был основным докладчиком. Так значит, встреча была важна именно поэтому? Может быть, совсем не из-за присутствия Элен? Дин не был уверен. Какая-то его часть говорила, что Кастиэль, в первую очередь, - бизнесмен, акула. Он понял, что Дин знаком с Элен, и мог использовать его, чтобы задобрить женщину. Но другая его часть не была в этом так уверена. Парень был чертовски сложным. Порой охеренно рациональным, очевидно, ему было комфортно давать приказы и вызывать уважение, и все же, с другой стороны, он был ещё наивным и невинным. Как только Кас заговорил, Дин понял, что имя благотворительной организации, которую он возглавлял, ему знакомо: именно она дала средства на восстановление для Сэма. Охотник в нем засомневался, что это было простой случайностью. Конечно, когда Дин подумал об этом, он вспомнил, что был первым, кого добивался Кастиэль, прося быть его компаньоном. Это было то, что сдвинуло дело с мертвой точки. Речь его взволновала, хотя Дин не знал, было ли это именно из-за того, что он так близок ко всей этой ситуации, с Сэмом, находящимся именно в том положении, о котором говорил Кас. Когда парень вернулся на свое место, Дин сморгнул слезы и понадеялся, что не осталось никаких признаков тех эмоций, что он испытывал, хотя его голос был более хриплым, нежели обычно, в течение недолгого времени. Сам аукцион был интересным, и когда Дин узнал, что было его причиной, он был готов нахваливать все произведения искусства, на которые он прежде никогда бы не посмотрел дважды. Он понял, что чем больше их продадут, тем лучше. Позже начались танцы, но он ухитрился уйти от попыток Элен вытащить его на танцпол. Дин был благодарен Касу, что он не пытался втянуть его в танец. * * * Как только двери лифта закрылись, Кастиэль нажал на кнопку пентхауса, схватил Дина за грудки и подтянул к себе, глядя ему в глаза. - Я отменил все утренние встречи и поставил личную встречу с миссис Харвелл на три. Ты знаешь, что это значит? Никаких перерывов на протяжении всей ночи, только мы. Так что чем бы ты хотел заняться в следующие несколько часов, Дин? Я полностью открыт для предложений. - Мы могли бы поговорить о работе или… - Дин облизал губы, опустив взгляд на губы Кастиэля. – Может быть, ты мог бы поработать со своими е-мейлами, закончить работу. Или… - сделав несколько шагов, он толкнул своим телом Кастиэля к стене лифта и взял его лицо в ладони. – Я не знаю… я мог бы просто бездумно целовать тебя. - Последнее. Думаю, мне нравится последнее предложение, - произнес Кастиэль, облизывая губы в предвкушении. – Если, конечно, это действительно то, что хочешь ты, - он ничего не мог поделать и начал расстегивать пуговицы на жилете Дина. Дин уже расстегнул его пиджак. – Этот серый смокинг выглядит очень хорошо на тебе. - Да ладно? У меня такое чувство, что он будет выглядеть лучше без меня. Кас… - хрипло позвал Дин, ожидая, когда Кас поднимет взгляд вверх, прежде чем прикоснуться к его губам. Он сначала просто обвел рот Кастиэля языком, а потом налетел в полную силу. Его затопило тепло, живот и пах напряглись. Протолкнув колено между ног Кастиэля, Дин агрессивно щупал его и целовал – так, как ещё не делал раньше. Легкие прикосновения между ними всю долгую ночь заставляли его желать большего, и сейчас, когда он мог взять то, что хотел, он, черт побери, был настроен очень решительно. Поцелуи и прикосновения Дина заставляли Кастиэля стонать. Его руки скользнули по спине Дина, забравшись между пальто и жилетом. - Я не… не понимаю… этих чувств внутри меня, - признался Кас, когда огонь, казалось, сжигал его душу. Его крылья расправились и вырвались наружу, начав биться о стены лифта. Свет слегка замигал, когда Кастиэль притянул Дина к себе. – Я хочу тебя… раздеть, - произнес Кастиэль между поцелуями. - Да? – Дин снова поцеловал его. – И что же ты собираешься со мной делать… когда я буду обнажен? – он схватил рукой бедро Каса и подтянул его ближе. - Целовать каждый сантиметр твоего тела. Прикасаться к каждому сантиметру твоего тела, - Кастиэль поколебался и запустил пальцы во взъерошенные волосы Дина. – Я… я смотрел фильмы с совокупляющимися мужчинами. Тебе… тебе будет интересно продемонстрировать мне это? - Сово-что? – Дин тяжело дышал и пытался понять, о чем говорит Кас. – Ты имеешь в виду трахаться? Боже, я надеюсь, что ты имеешь в виду трахаться… - Да. Трахаться, - произнес Кастиэль. - Это гораздо сексуальней. Да, трахни меня. Я хочу, чтобы ты меня трахнул, Кас, - сказал Дин, схватив его за пояс, и, пятясь задом, вышел из лифта, утягивая Каса за собой. – Ты слышал это? – он моргнул, а затем решил, что небольшой шуршащий звук не имеет никакого значения, и продолжил тащить Каса за собой. - Слышал что? – спросил Кастиэль, не отрывая взгляда от Дина. Выходя из лифта, он вытянул свои огромные крылья, но не смог сложить их. Вместо этого они качнулись вперед, и ему захотелось обернуть их вокруг Дина. – Я никогда не совокуплялся… не трахался… ни с кем, Дин. Тебе придется показать мне, как это делается, - Кастиэль обнаружил, что снова продолжил расстегивать жилет Дина. И он очень хотел лишить Дина одежды ангельскими способностями, но заставил себя этого не делать. Человек. Ему приходится прикидываться человеком… - Это просто. Входишь и выходишь, входишь и выходишь, - прошептал Дин, подталкивая Каса, перемещаясь вокруг него и делая так, чтобы его было сложно раздеть. – Помнишь, как мой рот туго обхватывал твой член? Моя задница гораздо туже… - посмотрев вниз и увидев, как задрожала рука Кастиэля, Дин ухмыльнулся. – Я думаю, ты поймешь, что делать, когда начнешь чувствовать. Кастиэль ощущал, как его член увеличивался, когда Дин все описывал и демонстрировал. Он застонал от этой мысли. Он повернулся так, чтобы снова оказаться лицом к Дину. Схватив жилет, Кас дернул его, отправляя пуговицы в полет. Сжав рубашку, он проделал то же самое. - Пуговицы можно перешить, - промурчал Кастиэль, проводя ладонями по груди Дина. Он потянул его на себя, крепко прижимая и целуя. Одна его рука легла на спину Дина, другая потерла его сосок, чувствуя, как он становится тверже от прикосновений. Кас, обычно такой осторожный и привередливый, сейчас рвал новую одежду Дина, показывая, в каком он возбуждении. Дина шокировала его собственная физическая реакция на желание Кастиэля и его прикосновения. Он понял, что ему нравится эта жесткость, нравится контраст между тем, что было сейчас и тем, как раньше Кас нежно играл с ним, касался, возбуждал. Когда Кас повернул сосок между пальцами, Дин вздрогнул, с его губ сорвался тихий стон. Скользнув к губам Кастиэля, Дин почувствовал, как из-под ног уходит земля. - О боже… Кас… хочу тебя, - прошептал Дин, зная, что должен был сам ждать этих слов от Каса. - Я здесь. Я твой, - прошептал Кастиэль в ответ. – И не используй имя нашего Отца понапрасну, - мягко поругал его Кастиэль. Так как он, по-видимому, должен был взять инициативу на себя, он начал целовать подбородок Дина. Достигнув его шеи, Кастиэль вспомнил, как Дин всасывал в этом месте его кожу. Облизав губы, он легко прикусил кусочек кожи и пососал её, прижимаясь влажными губами к шее любовника. Не отвлекаясь от этого занятия, Кастиэль сбросил с плеч Дина пальто, жилет и, наконец, рубашку. Остановившись и посмотрев на шею Дина, он с удивлением обнаружил, что оставил на ней темную метку. Начав расстегивать штаны Дина, он спросил: - Ты хочешь сейчас трахнуть мой рот, или трахнуть меня после того, как я трахну тебя? – ослабив ремень, Кас просунул руку в штаны Дина. - Господи Иисусе, ты хочешь, чтобы я решал это сейчас? – зарычал Дин и закрыл глаза, когда Кастиэль сжал его член. Остановившись в дверном проеме, он положил руки на косяки и запретил себе толкаться бедрами вперед. – Просто сними с меня одежду и исцелуй меня всего, как ты хотел. Тогда я буду готов к тому моменту, как ты разденешься. - Ты не должен использовать имя Христа всуе, - сказал Кастиэль, опускаясь на колени перед Дином, расстегивая его брюки и глядя на Дина снизу вверх. Не отрывая взгляда от лица Дина, он схватил его за пояс и, подавшись вперед, взял язычок молнии зубами. Медленно потянув её вниз, он наблюдал за реакцией Дина. - Пресвятая Богородица! – Дина полностью затопило эмоциями при виде Кастиэля на коленях – в его идеальном костюме, работающим над Дином так хорошо, словно он был проституткой с улицы, и это лишило Дина способности мыслить. Кастиэль отпустил молнию, полностью расстегнув её, и слегка покачал головой в недовольстве от того, что Дин постоянно использует божьи имена не по назначению. Он потянул брюки Дина вниз, затем снял его натянутые боксеры, увидев, что твердая плоть уже влажная от выделившейся смазки. Он начал покрывать поцелуями низ живота Дина, делая это все медленнее и медленнее, пока не поцеловал кончик его члена, быстро поймав языком каплю смазки, боясь, что она упадет. Руки Дина соскользнули с дверной рамы на плечи Кастиэля, и Дин выругался. - Да, черт побери… - когда горячий и влажный рот Каса прошелся мимо него, Дину оставалось только гадать, куда придется следующее прикосновение, где Кас обожжет его. Каждый раз, когда Кастиэль лизал, целовал или легко посасывал его член, по животу Дина прокатывался огонь. – О боже… да, - нецензурные стоны вырывались из его горла. Его пальцы сжимались на плечах Каса, его голова порой запрокидывалась назад от ярких волн удовольствия, врезавшихся в него. Он слишком быстро подходил к тому, чтобы кончить, и знал это. Он неохотно упал на колени и потянул Каса в объятия, жестко целуя его. Язык яростно двигался во рту парня, обнаженное тело прижималось к Касу, член терся о ткань костюма. Пока они жадно целовались, Дин стащил пиджак Каса и начал расстегивать его рубашку. Устав от этого занятия, он потянул полы в разные стороны, чтобы вытащить пуговицы из петель. Некоторые из них ударились о стену, прежде чем упасть на ковер. Кастиэль помог Дину снять с него рубашку и пальто. То, как Дин прижимался к нему, лишь раззадоривало желание. - Я хочу тебя… хочу… но я не знаю, как спросить или сказать это, - произнес Кастиэль, чувствуя легкое разочарование. Да, он смотрел фильмы, но он до сих пор не был точно уверен, как нужно совокупляться с Дином. - Я думал, что уже сказал «да», - Дин поцеловал горло Кастиэля, пощипывая его там, где должна была быть отметка, которую он оставил прошлой ночью. Он начал подниматься, утягивая Каса за собой. – Ты хочешь трахнуть меня. Ты хочешь быть внутри меня. Ты хочешь вдавливать меня в матрас, в стену, в пол… или ты хочешь меня в ванной… вот как ты должен сказать это, - его голос стал низким и хриплым, когда он отстранился. – Пока ты размышляешь над этим, отчего бы тебе не раздеться? И я смажу себя, чтобы быть готовым для тебя. Сделав несколько тяжелых шагов от спальни к ванной, Дин порылся в ящике и вытащил тюбик. Выслушав то, что сказал Дин, Кастиэль кивнул. Он сгорал от желания, и все же ему было немного… страшно. Он сражался с демонами, патрулировал закоулки Ада, сражался с худшими из зол… и он боялся быть человеком в том аспекте, в котором, вероятно, ангел не должен бы быть. Анна пала из-за неповиновения, и Кастиэль верил, что она сделала это из-за любви к Господу, она хотела найти путь, чтобы снова вернуть его, стать к нему ближе. Он верил, что она нашла способ стать настоящим человеком, и, будучи таковым, она могла понимать Его лучше. Он сослан на сто лет, чтобы проверить эту теорию. Половой акт – это то, что Бог дал людям для того, чтобы они могли производить потомство, но он был связан с любовью. Когда между ним и Дином возникали интимные ситуации, Кастиэль чувствовал то, что никогда не ощущал, являясь ангелом. Как ангел, он любил Того, кто создал их, и служил Ему. Как человек, он мог ощущать подобное, но куда в большей степени. Кастиэль полагал, что быть человеком – это стараться понять, и он не может этого сделать, если не совершит это… и он хотел этого. Он хотел быть с Дином именно так. Когда Дин вышел из ванной, Кас все ещё стоял, освобождаясь от остатков одежды. Может быть… может быть, из-за возникающих чувств упоминание Бога во время полового акта не напрасно, не всуе. Бог дал им этот подарок, и, возможно, это был способ поблагодарить Бога… но Бога совсем не было в их мыслях, когда это происходило… Разочарованно вздохнув над своими размышлениями о том, что должно быть, а что не должно, Кастиэль решил просто принять то, что должно произойти. Они оба хотели быть вместе в этом ключе, и может быть, он поймет больше, когда все случится. Когда Дин вернулся с тюбиком, Кастиэль уставился на его красивое тело. - Я хочу быть внутри тебя. Я хочу испытать с тобой то, что никогда и ни с кем не испытывал. Я хочу, чтобы мы соединились и чувствовали друг друга так, чтобы это нельзя было выразить словами, - видя выражение лица Дина, он выдал легкое «пфф». – Я хочу бездумно трахнуть тебя, - наконец-то сказал он. Когда Дин уже был готов дать Кастиэлю указание использовать правильные слова во время секса, парень выпалил то, что прошлось по животу Дина огнем. - Скажи это ещё раз, - приказал он, ощупывая взглядом каждый сантиметр тела Каса, задерживаясь на его эрегированном члене и встречаясь с его глазами. – Расскажи мне. Медленно приближаясь к Дину, Кастиэль заговорил: - Я. Хочу. Бездумно. Трахнуть. Тебя, - после короткого раздумья он продолжил: - Я хочу, чтобы ты раздвинул ноги для меня. Я хочу мой член в твоем отверстии… заднице. Я хочу гладить твой член, когда я буду входить в тебя. Когда я вставлю… я буду трахать тебя, пока ты не выкрикнешь мое имя и не употребишь имя Господа всуе неисчислимое количество раз. А когда ты подумаешь, что уже лучше быть не может, я буду касаться тебя так, что ты… сойдешь с ума от желания, и я буду трахать тебя жестче, жестче ласкать тебя. Когда я кончу, когда мое семя выльется и заполнит тебя, ты почувствуешь себя так, как никогда не чувствовал. Ты будешь кончать и кончать снова и снова. После этого никто, кроме меня, не сможет удовлетворить тебя, - Кас прикусил нижнюю губу. – Должен ли я добавить, что я буду втрахивать тебя в матрас или стену? Что я хочу трахнуть тебя на полпути от Земли к Небу? – он никогда не пробовал раньше «грязные разговоры» и надеялся, что делает все верно. Кажется, это оказывает желаемый эффект на Дина. Кас заставил его дрожать и гореть, хотеть его до боли. Дин обхватил Каса руками, его ладони прошлись по Касу, его заднице, прижимая его ближе, чтобы соприкасаться с ним всем телом. - Выкинь слово «семя». Все остальное… охуенно прекрасно, - Дин едва мог себе представить, как такой неопытный человек, как Кас, может заставить его испытывать такие чувства, и еще не мог игнорировать бурю, взрывавшуюся внутри него. Прижавшись к губам Кастиэля, он вложил все свои чувства, потребности и желания в поцелуй, сталкиваясь с языком Каса, пока они шли к кровати. Их вдохи стали тяжелыми и рваными к тому времени, как они наткнулись на кровать. Дин провел пальцами по спине Каса, и втянул его выдох, когда сквозь них словно прошел странный электрический разряд. Это было достаточно странно, чтобы разорвать поцелуй и посмотреть в глаза Каса. Облизав губы, спрашивая одним взглядом, он снова провел по спине Каса, ища… желая ощутить вновь тот сексуальный разряд, прошедший через все тело. Кастиэль наблюдал за Дином, желая почувствовать прикосновение мужчины к крыльям, но ещё боясь возможной реакции Дина на правду. - Между лопаток, примерно посередине, - тихо произнес он, отвечая на невысказанный вопрос Дина. Дин склонил голову. Его сердце пропустило удар, когда он посмотрел в глаза Кастиэля. Он медленно отстранился и обошел Каса, провел рукой вверх и вниз по его гладкой спине. Положив ладони на лопатки, он наклонился и поцеловал линию между ними, задерживая в самом центре. Белая горячая энергия прошла сквозь него, каждый сантиметр тела покалывало от желания. Застонав, Дин снова и снова искал то, что вызывает странные и восхитительные чувства, терся лицом о ту область, что, казалось, создавала их. Он не понимал, он должен был спросить, но что-то притупляло его подозрения, что-то подсказывало ему, что это был подарок. Каждый раз, когда Дин прикасался к тому месту, откуда вырывались крылья из человеческого тела, Кас вздрагивал и стонал. Его крылья выгнулись дугой, растянулись и напряглись, словно приготовившись к полету. Они трепетали от внимания человека. - Святой Отец, почему ты сохранил этот подарок от нас? – тихо спросил он, зная, что в его истинной форме он вряд ли бы реагировал подобным образом. Похоже, это было целиком и полностью связано с человеческим вместилищем. Чем больше Дин уделял внимания крыльям, тем больше внимания они хотели и тем прочней становились, ускользая из эфирной формы в материальную. - Дииин, - остро воскликнул Кастиэль, начиная действительно чувствовать вес крыльев по мере того, как они становились все менее и менее прозрачными. Скользнув руками вверх, Дин зацепил края огромных крыльев Кастиэля, внутренние стороны его рук надавили на их основание. - Кто ты? Что ты? – требовательно спросил Дин, пытаясь очистить разум, пытаясь сражаться с огнем, полыхающим внутри него, и говоря себе, что он держит крылья Каса под замком, хотя его тело говорило обратное. Кастиэль почувствовал, как колени слабеют от того, что Дин прикасается к его крыльям, от того, что его предплечья прижимаются к ним. Он запрокинул голову, глядя, как его снежно-белые крылья раскинулись и тянулись вверх, к Небесам. - Я Кастиэль, ангел Господень, сосланный на сто лет обитать в человеческом теле для того, чтобы попытаться лучше понять связь людей с Богом. Мне дали пустой сосуд Джеймса Новака на время моего покаяния, - выгнув крылья назад, он заключил Дина в них, двигая ими по его обнаженному телу. - Что ты делаешь?! – воскликнул Дин, неуверенный, были ли обернувшиеся вокруг него крылья тюрьмой. Если были… о боже, все, что он знал, - так это то, что каждый раз, когда они скользили по нему, проводили по его спине, заднице и ногам, тысячи точек удовольствия вспыхивали на коже. – Кас, ты говоришь мне правду? Он должен был задавать эти вопросы с кончиком кинжала возле горла Каса. Он должен был полить его святой водой. Он должен был выпытать из него правду. И все же Дин, желающий быть скептичным, в глубине души чувствовал, что это было правдой. Кас не хотел употреблять имя Господа напрасно, у него были замашки священника, он предложил освятить крест, он был способен говорить с Клэр без истерик – все это неожиданно приобрело смысл. Каждый раз, когда руки Дина сжимали крылья, Кастиэля пронзало наслаждение, какого он никогда не испытывал. - Конечно, я говорю правду, - задыхаясь, произнес Кастиэль. – Ты знаешь это в своем сердце – я тот, кем назвался, - выгнув спину, он добавил: - Я касался моих крыльев много раз, но никогда такого не чувствовал. Не в силах спорить, Дин отпустил крылья, перестав их так крепко сжимать, и начал целовать и ласкать их, дотягиваясь руками так далеко, как только мог. Он стонал, когда кончики ангельских крыльев дотрагивались до его спины и бедер. - Это, – Дин переместил одну руку, дотянувшись до груди Кастиэля, спустил её и обхватил кулаком его член, медленно поднимая его. – Это не очень по-ангельски, - Кастиэль стонал, когда Дин ласкал его крылья. Когда рука Дина начала движение, он застонал громче, чувствуя рождающуюся в нем энергию. Он позволил ей пройти сквозь него, протечь через его крылья, так, чтобы это удовольствие прошло и через Дина. – Н-нет. Ангелы не совокупляются. Ангелы не производят потомство. Мы не… черт. Откинувшись спиной на Дина, Кас начал толкаться бедрами вперед. В нём горел огонь. Его крылья резко подались вперед, и он схватил ладонь Дина, ласкающую его, переместил её и повернулся к нему в объятия. Он накрыл губы Дина своими, и крылья рванулись, оборачиваясь вокруг них, словно кокон, в электрическом жаре желания Кастиэля. Перегруженный собственным и не только возбуждением и удовольствием, разум Дина, весь его мир заикнулся было об остановке. Он ни за что и никогда не признается, что теряет сознание или падает в обморок от поцелуя, но когда он открыл глаза, он оказался в руках Кастиэля, бездумно целующего его. Как только рот Каса отлепился, Дин захотел кое-что сказать. - Хорошо, этот ангел лучше… черт. Ты не можешь разжигать огонь вроде этого и затем тушить его, - прижавшись к Касу, он почувствовал, как его собственное удовольствие эхом проходит через Кастиэля. – Я чувствую тебя. Это… это настоящее? – спросил он, проводя ладонями по всему телу Каса и неоднократно касаясь его крыльев. Они были мягкими, теплыми и шелковистыми, такими на ощупь, как он никогда прежде не касался. - Настоящее. Да. Мои крылья… они только часть моей божественной сущности… не всегда удерживающаяся в человеческом теле. Они могут считаться каналом, если я так захочу, каналом ко мне, или даже к вселенной. Хочешь почувствовать вселенную? Это можно устроить, но на мгновение, больше твой человеческий разум не выдержит, - он продолжал водить руками по телу Дина, и его крылья скользили по ним, чувствуя Дина так же легко, как Дин чувствовал его. - Удиви меня, - согласился Дин, неуверенный, сможет ли он вынести ещё больше, но ему было чертовски любопытно. Кастиэль улыбнулся, закрыл глаза и откинул голову назад. На долю секунды он был одновременно везде. Он был на Небесах, чувствуя радость всех, кто там находился. Он был в Аду, чувствуя удовольствие демонов и боль тех, кого они пытали. Он чувствовал слезы ребенка, потерявшего свою любимую мягкую игрушку, чувствовал страсть поцелуя влюбленных под звездным небом. Он бежал с волками и летел с ястребом. Он был жарко горящим солнцем, он был планетами, вращающимися вокруг него. Он был галактикой, заполненной звездами и рождающимися планетами, он был вселенной, чувствуя все это в один короткий момент… и затем он снова стал Кастиэлем, держащим Дина в руках и глядящим на него, стал просто желанием в его глазах. Это было похоже на товарный поезд, промчавшийся прямо через него, затопивший информацией, изображениями и эмоциями. Вверх и вниз, хорошо и плохо, удовольствие и боль. Дин мог видеть, чувствовать, ощущать все это, познать все на таких уровнях, о существовании которых он не знал и которые не смог бы описать. Это было похоже на самые высокие, быстрые, страшные горки в мире, захватывающие в сотню раз больше обычных. Если бы Кас не продолжал держать его, Дин свалился бы на пол. Его ноги подгибались, дыхание участилось. Затем все посторонние ощущения ушли из него, оставив его только в тепле их общего желания. Обвив руки вокруг шеи Каса, Дин поцеловал его горло, прикусил подбородок и скользнул к его губам. Поцелуй был таким же яростным, как чувства, бушевавшие в Дине. Он своим телом подтолкнул Каса назад, к кровати. Достигнув её, он положил ладонь на грудь Каса, толкая его и роняя на постель. Его взгляд медленно двигался снизу вверх по всему телу Кастиэля и его молочно-белым крыльям, контрастирующим с бордовым одеялом, и тело вздрогнуло в ответ на всплеск желания. - Чертовски красив, - произнес Дин, впервые говоря подобные слова парню. Он медленно забрался на кровать, располагаясь на бедрах Кастиэля, и потерся ягодицами о уже стоящий колом член Каса. Их взгляды встретились. Дин наклонился вперед, лаская одной ладонью грудь Каса, а во вторую взял его член. Приподнявшись на коленях, он приставил его к себе и медленно начал садиться, кусая губы и запрокидывая голову на первом болезненном этапе. Кастиэль наблюдал за Дином, и, увидев, что Дину больно опускаться на его член, прикоснулся к его руке, стирая первоначальный всплеск боли. Его крылья затрепетали, и он застонал, чувствуя, как его член оказался в шелковистом тепле, какого он никогда раньше не чувствовал. - Судя по всему, это свято, - прошептал Кастиэль, глядя на Дина, чувствуя странное ощущение в груди. – Я почувствовал мир Небес, почувствовал силу Бога, прошедшую сквозь меня, словно я поразил зло, почувствовал любовь к братьям моим и к Богу, и все же это не то же самое или ещё не все. Это лишь их слабая тень, но тень, похожая на них. Это не может быть просто сексом, потому что я чувствую: что-то внутри меня говорит, что это нечто большее, - он застонал, когда Дин продолжил насаживаться на его член, и крылья Кастиэля взмахнули раз, два, а затем завернулись, прикасаясь к спине Дина. Когда Дин сжал мышцы вокруг Каса, он улыбнулся над тем, что, определенно, звучало как долгий и запутанный комплимент. - Я не знаю, Кас, но звучит как что-то очень близкое к богохульству, - произнес он. Затем крылья начали кончиками ласкать его, и Дин потерял самодовольную улыбку, выгнувшись от удовольствия. – Это нечестный способ чтобы заткнуть кого-то, - несмотря на свои слова, Дин начал медленные, круговые движения, поднимая и опуская тело совсем немного. Их связь - то, что Дин чувствовал все, что чувствовал Кас, - делала процесс для них обоих одновременно и проще, и сложнее. Он знал, как распалить в Касе огонь, завести его, но ответные ощущения Каса сводили его с ума от желания. - Это правда, а правда не может быть богохульством, - Кастиэлю удалось сдвинуться с места. Его бедра начали подниматься, толкаться вверх, пока Дин двигался. – Чувствую хорошо, Дин, хорошо, - бормотал он. Он помнил, что Дин любил вульгарные слова. – Трахни меня жестче. Трахай меня, пока я не испытаю оргазм, пока не почувствуешь, что я кончаю глубоко в твоей заднице. - Чувак, это ты трахаешь меня, - Дин едва успел ответить, прежде чем был сметен жгучим жаром, охватывающим его каждый раз, когда Кас толкался членом глубже. – Да, о боже… о черт, - он закрыл глаза и закачался интенсивнее, то поднимаясь, то насаживаясь, опускаясь на бедра Каса. Дин потерялся в дымке похоти и желания между гладящими его кожу крыльями Каса и горячими разрядами, проходящими через него. Он двигался на инстинктах, резко и жестко, иногда ложась на Каса, чтобы сорвать поцелуй, иногда щипал его и шипел, когда чувствовал боль как собственную. Это продолжалось и продолжалось, словно он был в ловушке лихорадки или в какой-то петле, удовольствие росло и отступало, подводя его ближе к краю, но так и не позволяя сорваться. Он начал ласкать себя и издал глубокий стон, когда Кас взял это на себя. Так хорошо, это так хорошо. Бесконечно, безгранично, как вселенная. Он знал, что шепчет слова, слова, должно быть, бессвязные. Он слышал, как Кас отвечает, но не совсем понимал, что он говорит. Достаточно и того, что они связаны телами и разумами, а может быть, и душами. Дин поднимался выше и выше, и когда он подумал, что выше уже некуда, он понял, что неправ. Он неожиданно остановился. - Хочу тебя сверху, - произнес Дин, выпуская Каса со стоном и падая на кровать рядом с ним, обнаруживая, что Кас навис над ним ещё до того, как он рухнул на матрас. Как только Дин выпустил его, Кастиэль эхом повторил стон Дина. Он мог чувствовать, мог слышать желание Дина. Не успел Дин лечь на кровать, как Кастиэль позволил его крыльям поднять его и опустить между ног Дина. Приподняв ноги Дина, Кас приставил член и толкнулся. Он входил в Дина, целуя его и лаская с любовью, его крылья трепетали над ними. Сквозь тяжело закрывавшиеся глаза, между поцелуями, Дин ловил проблески ангельского великолепия Кастиэля, больше похожего по виду на ангела-мстителя. Только его прикосновения не соответствовали грозности его вида. Это не было шествием к победе. Вместо этого Кас целовал его в дюйме от его жизни, шептал ему в уши, сосал тонкую кожу его горла. Проводил руками по всему его телу, составляя карту его тела, словно у них было все время мира. Занимался с ним любовью, хотя не должен был этого делать. - Кас… - Дин потянулся и нашел место между его плечами, провел пальцем вверх и вниз, его голова качнулась, падая на подушку, от сильного толчка, прошедшего через него. Кастиэль отреагировал так же сильно, как Дин, когда Дин дотронулся до него между крыльев, закричав от удовольствия. Он почувствовал, как его член пульсирует в ответ, как его сжимает Дин, и удовольствие, пульсируя, проходило сквозь них. Кастиэль начал двигаться медленными ровными толчками. Он ощутил, что его член дотрагивается до маленького утолщения внутри Дина, и Дин реагирует на это почти так же, как когда он коснулся кожи Кастиэля между крыльев. Чувствуя, как удовольствие отражается в нем, Кастиэль начал экспериментировать, меняя темп, замедляя движения, стремясь дотронуться до этого места снова и снова. - Странное место для крыльев, - дразняще произнес Кастиэль. - Хех, - приподняв ноги, Дин обхватил коленями спину Каса и подтянул его ближе к себе как только мог. – Обкатай меня пожестче. Трахни меня, - его взгляд не отрывался от Каса. Кастиэль кивнул и начал вбиваться быстрее и сильнее. Ему необходимо быть осторожным, чтобы не использовать ангельские силы. Он взмахивал крыльями, когда входил и выходил, обхватив руками Дина под спиной, придерживая его, когда порой крылья поднимали их обоих над кроватью и снова опускали на неё. Он проводил по ногам Дина, оборачивая их крыльями, посылая по мышцам Дина удовольствие. Он чувствовал, что этого все ещё было недостаточно, и трахал Дина жестче и жестче, давя животом на член Дина. Так много. Так много эмоций, так много желаний, так много чувств, которым он не знал названия. Все это было так красиво и ярко. Дин снова коснулся между крыльев Каса, и на этот раз Кастиэль не смог сдержаться. Он закричал в экстазе, его яйца поджались, и он кончил, заполняя Дина. Свет в спальне и ванной вспыхнул, окатив все душем из стекла и искр, и Кастиэль почувствовал пульсацию электричества в его крыльях и пробежавшие разряды по потолку. Огни в гостиной погасли, и Кастиэль знал, что он только что выбил пробки своей силой в отелях в нескольких кварталах отсюда. У Дина в ушах ревела кровь. Каждым мощным толчком бедер Кастиэль делал напряжение в его животе туже и туже, пока оно не стало почти болезненным. С оглушающим оргазмом Кастиэля через Дина прошел обжигающий жар, разрывающий его на куски, распутывающий тугой узел. - Кастиэль! – хрипло крикнул он, поднимаясь с матраса и прижимаясь к Касу, оставляя на их животах толстые дорожки спермы. – О боже… господи, твою мать, - шептал он снова и снова, подтягивая ногами Каса к себе, сжимая задницу, и опустился на кровать, выжимая Каса. – Проклятье, я думаю, я люблю… - любовь? Нет, это не то слово, которое он использует. Он облизал губы и попытался перевести дыхание, все ещё притягивая Каса, хотя уже и опустил ноги вниз. – Это был не призрак. Весь свет, - сказал он, немного устав. Кастиэль сел повыше, страстно целуя Дина. Отстранившись и наконец-то дав Дину вздохнуть, он покачал головой. - Нет, не призрак. Это ты повлиял на меня и заставил потерять контроль над моими способностями. Боюсь, на этот раз питание выключилось в нескольких кварталах. По крайней мере, это не весь город, - он тихо и удовлетворенно вздохнул и убрал крылья, они исчезали, возвращаясь в эфирную форму. – Это было восхитительно, Дин. Спасибо. Дин настойчиво прикоснулся к участку между лопатками Каса, чтобы снова получить представление о крыльях, затем опустил ладонь на задницу Каса, удовлетворенно улыбнувшись. - Пара кварталов, хах? Хорошо, мы постараемся на целый город. Дай мне десять минут, и я заставлю тебя снова поблагодарить меня, - подняв голову, он глубоко поцеловал Каса. – Мы говорили о всей ночи, а это было только на… - он повернулся, чтобы взглянуть на часы, и воскликнул: - Срань господ… святые угодн… вау… часы. Мистер Новак, я не думаю, что у вас есть какие-то основания хоть иногда бояться, что не встанет в ответственный момент, - спихнув Каса вниз, он перевернулся, меняя их позиции. – А секс возле стены – это хорошо… очень хорошо, - посмеиваясь над выражением лица Каса, Дин уткнулся носом в его шею, нашел место, где должна быть отметка - под его ключицей - и оставил на ней синяк. – Интересно, почему мой засос исчез так быстро, - пробормотал он. Остаток ночи прошел в дымке спутанных конечностей, поцелуев, стонов и выкриков имен друг друга. Было уже почти утро, и Дин лежал на своей стороне, а Кастиэль позади него, обнимая его. - Собираюсь задать тебе вопрос, Кас. Утром, - сказал Дин, закрывая глаза. - Уже утро. Спрашивай сейчас, - ответил Кастиэль, утыкаясь носом в шею Дина. Он был удивлен, обнаружив, что действительно немного устал. Он не будет спать, но чуть-чуть помедитирует, если сможет удержать свой разум в нужном направлении после такой ночи удовольствий. - Слишком сонно. Я не забуду, - пробормотал Дин. Он должен быть в состоянии думать, прежде чем попросить Кастиэля исцелить Сэма, или понять, что можно предпринять, чтобы заставить ангела это сделать. Если он может. Кастиэль притянул Дина ближе. - Да. Скорее всего, не забудешь, - мягко произнес он. Кастиэль закрыл глаза и сконцентрировался, легко касаясь лба Дина, стирая знания о том, что он был ангелом, из человеческой памяти. Он оставил воспоминания об очень хорошем сексе, но изменил их – так, что Дин теперь не имел представления ни о каких ангельских аспектах их взаимоотношений. Дин просто вспомнит, что это была ночь невероятного наслаждения: Кастиэль не хотел забирать эти воспоминания у него. ___________________________ от переводчика. я видел в текстах, как Лос-Анджелес называют ЭлЭй. персонажи в оригинале говорят LA, что читается именно как ЭлЭй. поэтому я считаю уместным употребление такого сокращения.