Не русалка.

— До чего же хорошшенькая марьера. Давай ручку, помогу спуститься. — Прошелестел над ухом неизвестный. Пришлось отмереть от созерцания фантастического очарования открывшегося передо мной окружающего вида. Наш ковчег поднялся с пучины Ульшторма и оказался под сводами широченной пещеры размером в три футбольных поля. В разъевших временем и жаром прорезях каменных стен стекали потоки магмы, уходящие в земляные глубины даря своим течением пламенно-красное освещение пространства и неимоверный накал температуры, даже мне в моей мини-шкурке стало тепло, я наконец-то начала согреваться. Застыв около выхода, ошеломлённо моргая ресницами переключила внимание на говорившего мужчину. Передо мной стоял лукаво улыбающийся молодой наг с медовыми глазами и очень длинными каштановыми волосами, заплетёнными в косу, впрочем как и у большинства воинов. — Спасибо. Я сама. — Вспомнив про случай перед аукционом, пожелала не прикасаться к незнакомым субъектам. Спрыгнув с транспортного судна, не рассчитав высоту порога, приземлилась на носочки и завязнув по щиколотку в песке, потеряв равновесие повалилась вперёд. Блин! Вот непруха! Выпятив зад, оперлась руками о песочное покрытие берега, застыдившись пикантной позиции, тут же приняла вертикальное положение, надеясь что никто не заметил моего очередного позора. Но не тут то было, корявую стойку оценил змеепарень и насмешливо хихикнул. — Чего ржёшь? — Его глаза тут же превратились в два больших блюдца и привлекательное личико удивлённо вытянулось, очевидно не ожидая нападок со стороны никчёмного человечка, каковым считают меня жители подземного мира. — Ты забавная. Как тебя зовут? — Злость отступила, как только взгляд упал на его обнажённый стальной пресс… Уммм…. И почему они все полуголые? — Говорят, что я земльишта. — Отряхнув ладони от сухих крупиц, проговорила я остерегаясь назвать своё имя. Мало ли чего? Опять влипну в непредвиденное замужество, упаси Бог! Пока не узнаю законы Пахалгама, рот буду держать на замке и руки тоже, хватит одной татуировки, хорошо, что узор не особо видно, только щипет немного. — Я догадался, что ты не из наших мест. Я Шрест. — А если скажу как меня зовут ты не станешь моим супругом или там женихом? — Что? — он запрокинув голову к потолочным сводам и порывисто рассмеялся, обнажив белые зубы с двумя торчащими клыками. Я зачарованно проследовала взглядом за его по-мужски пухлыми губами и задрав подбородок чуть выше обомлела. Над потолком, если можно назвать то что открывалось сверху, клубились голубовато-серые сгустки паров напоминающие перистые облака и иной раз над ними сверкали самые настоящие звёзды. — Нет, ерунда какая! С чего ты взяла? — задал вопрос Шрест, но я его уже не слышала впечатлившись великолепием звёздного неба. — Как красиво… — в буквальном смысле застыла с приоткрытым ртом, восторгаясь красотой природного сотворения. — Дурмуз — кристаллизированный минерал, наши женщины душу готовы отдать за украшение из него. Но дурмуз образуется только в пасти Кронозавра и как видишь, его сложно достать. — Он опустил голову и загадочно посмотрел на меня. — Ты наложница или рабыня? — Я человек! И не собираюсь быть ни тем ни другим! — фыркнула, обогнув наглого нага и утопая стопами в горячем песке пошла вдоль берега рассматривая мрачно-зачарованную местность подземного грота. — Не обижайся земльишта. У нас женщина не может быть свободной, иначе её украдут. — Он пристроился рядом, скользя по земле отлажено и грациозно. — Украдут? Зачем? — Тормознула шествие, уставившись в его вкусно-карамельные глаза. — Земльишта… как тебе объяснить… в нашем мире девушки дорого стоят, особенно хорошенькие и мало кто может себе позволить такое удовольствие. — Вы покупаете женщин? — Да. Особенно в Харштаде. Нагини редко рождаются и большинство маленьких девочек, чистых нагинских кровей без смеси, забирают в императорский замок, растят как принцесс, а по достижению полного полового созревания и принятия своей ипостаси их делят по количеству сыновей короля и отдают в жёны. Та которая не смогла в первые две беременности принести принцу девочку, возвращается назад в семью к родителям и её продают другому мужу. — Ужас какой! А если не захотят замуж? — Захотят, земльишта. Их с детства готовят, оберегают и балуют. Они не в чём не нуждаются, в отличии от девушек других рас, их берут только в рабыни и в гаремы. — Что за шовинизм? Ваш мир ужасен. — Совсем нет, наш мир ничем не хуже твоего, ты просто напугана и кроме Ульшторма нигде не была. В Пахалгаме есть удивительные города, тебе обязательно понравится проживать у нас, как только посетишь Харштад или же долину фей — где каждый день особенный, с разными атмосферными явлениями, но в Избург впускают только с добрыми помыслами, да на экскурсии детей, также у нас есть заводь лесных друидов очень колоритное место. Увидишь своими глазами и навеки влюбишься в наши края. — Шрест с патриотической гордостью рассказывал про владения нагов. — Если доживу, — буркнула чуть слышно себе под нос. — Всё же ты наложница для принца… — догадался Шрест и расстроенно замялся. — Мне жаль земльишта. — Шрест! — его кто-то окликнул, не дав нам подольше пообщаться. — Заканчивай болтать лентяй! Тебя поклажа ждёт! — Прости я тебя оставлю на минуту, лучше иди к повозкам, сейчас Арвар вернётся и тронемся в путь. Посмотрев в след нагу, ещё раз высоко оценила физическую форму парня, эх, жаль что змей, а то влюбилась бы без памяти. Змеелюди организованно готовились к отъезду, поили крупных существ очень похожих на наших лошадей, только ростом с небольшого слона и густым волосяным покровом, запряжённые в самые настоящие римские колесницы, жеребцы фыркали и били копытами землю, готовые в любую минуту рвануть на свободу покорять ветра. Наги сноровисто загружали в повозки приобретённый «товар», казалось обо мне забыли и я могла спокойно прогуляться по берегу, всматриваясь в покрытую серой дымкой океаническую даль, грани которой не было видно, а где-то вдалеке над океаном расстилался кроваво-красный горизонт, похожий на блики закатного зарева. Я подошла ближе к воде, дотронулась пальцами ног - холодная аж зубы свело, взгляд упал на струйку крови ранее стекающую с колена, теперь засохшую, решила её смыть и нагнувшись зачерпнула в ладонь ледяную жидкость, потом ещё и ещё. Удивительно! Ссадины почти пропали. Очередной раз набрала воды и ... меня неожиданно резко откинуло в сторону, так что голова болтанулась на шее, я повисла в воздухе, зажатая в тугое кольцо иссиня-чёрного змеиного хвоста. — Сейчас же отпусти меня! Мне больно! — воскликнула, не сразу сообразив, что хвост принадлежит не моему новому знакомому, у Шреста медно-коричневый, а главенствующему нагу. Не успев испугаться, но достаточно сильно растерявшись, не люблю змей, скользкие, неприятные пресмыкающиеся, попыталась высвободиться, поелозив внутри оков, чем заслужила более мощный обхват, скривив мордашку охнула, ударив кулачком по мощному туловищу. Наг развернувшись корпусом ко мне, полыхнул злобным взглядом, а я замерла в объятиях его конечности. — Почему ты ещщё не в повозке? — раскатисто гаркнул, нахмурив густые брови. — Я…я… я… кровь хотела смыть. — Шепотом осевшего голоса, попыталась оправдаться. Чего он орёт? Я же не сбежать пыталась! Злобно оскалившись и видимо выругавшись на непонятном языке, наг раскрутил свой чешуйчатый конец, аккуратно поставив меня на ноги. — Иди к повозкам и не подходи к воде, глупая земльишшта. — Сказал он, отвернувшись и выдернув копьё с туши громоздкого монстра, плавными движениями удалился к своим людям, вероятно раздавать приказы. Стоп! С монстра? О Боже! На месте где я стояла три минуты назад, бездыханно лежало чудище размером с белую акулу, такой же огромной пастью и выделяющимися острыми зубами в несколько рядов, вместо глаз образины зияла дыра из которой вытекала тёмно-бардовая жидкость, всё туловище уродца было покрыто язвами и наростами, внезапно рядом с ним вынырнуло другое существо не меньше в размере и схватив за плавник убитую особь стало утаскивать на глубину, а потом выскочила ещё рыбина, они резво кромсали мёртвую тварь, рвали на части как пираньи, не оставляя ни одного куска, вскоре водную гладь покрыла лишь лёгкая рябь и ничего не указывало на пиршество хищников. Проглотив набившийся во рту сладковатый воздух сделала шаг в сторону повозок, к горлу подступила тошнота и земля ушла из-под ног, кажется я потеряла сознание. Меня трясло, знобило, в ушах стреляло, где-то на периферии сознания урывками слышались беспокойные голоса, свои надрывные крики, периодически открывала покрытые пеленой глаза не видя ничего вокруг и тут же заново погружалась в тягостное вязкое состояние беспамятства, опять выныривала ловя шипящие разговоры, цоканья копыт, иногда меня обдавало чьё-то дыхание, а на лбу чувствовалась холодная мокрая ткань. Сильно хотелось пить, губы высохли, покрылись корочкой и даже потрескались, несколько раз тошнило и выворачивало наружу, кто-то аккуратно вытирал мне лицо, нежными движениями трогал влажным полотенцем руки в эти моменты мне казалось, что я дома, что рядом бабушка заботливо хлопочущая рядышком. Кажется я говорила во сне, звала её, плакала. Билась в истерике, а меня укачивали в объятиях и я успокаивалась, свободно дыша и прижимаясь крепче к родному человеку. А потом лихорадка повторялась вновь, меня трясло и накрывало волной горячих приливов. Тело болело, суставы ломило, пока я физически не вымоталась и забылась спокойным сном без сновидений. — Анхелия, я не могу большше ждать! — сквозь дремоту услышала речь, но почти ничего не могла разобрать. — Она почти пришла в себя, Арвар. Ты вовремя вывез её, сынок, ещё немного и девчонка умерла бы. — Возможно её смерть была бы лучшим решением. — Не говори глупости Арвар, девочка дар Богов, нравится тебе или нет! К тому же, ты не так много потратил чар на её оздоровление, чего бесишься? Или прикипел? Вижу как глаза горят. — Не неси чушшь, фейра! Мне ещё вчера нужно было быть в столице! А теперь… — зыркнул на сухонькую женщину пламенем гневного огня в радужках глаз. — Если через два часа не придёт в себя, отправлю её и тебя следом в адское жерло забвения, не пожжалею Анхелия, ты меня знаешь! Делай что хочешшь, буди её, жара больше нет! — Ох, напугал, змеюка! Уже лет сто обещаешь, а всё не решишься, иди лучше искупайся в радужном озере, быстрей силы восстановишь. — Когда-нибудь выполню угрозу, старая фейра, пожалеешь за свой дерзкий язык. Громко хлопнула дверь и наступила приятная тишина. Несмело приоткрыв веки, сквозь ресницы осмотрелась, я оказалась в ярко озарённой солнечными светом, пробивающимся сквозь небольшие оконца, комнате, лежащей на мягкой перине, в деревенском доме. Скромная обстановка навевала особый уют: деревянная утварь, шкафы, лавки, стол с трёх литровой банкой (чему я очень удивилась) по середине столешницы в которой расположился букет соцветий напоминающий сирень, ни грамма пыли на поверхности полок, даже в воздухе витал запах чистоты даря душевное спокойствие, совсем как в родном бабушкином доме. — Проснулась? — над головой возникло лицо пожилой женщины, худенькой и невысокой, с разноцветными короткими прядями волос, с большими серьгами полумесяцами в ушах, на каждом пальце бабули по кольцу с камнем, в аляпистом до пят платье. — Где я? — Ты в Мердезе, деточка. В городе цветочных фейри. Шрест тебя принёс. Безмозглые сирены забыли, что холод безжалостен к землянам. У тебя была температура, да вдобавок ядовитых паров надышалась в пасти Кронозавра. Вовремя Арвар сообразил и вывез с небольшой группой охраны. Ну раз пришла в себя, подымай зад и дуй на кухню, будем обедать. Встав на ноги, качнулась почувствовав упадок сил, схватившись за изголовье кровати поинтересовалась: — Что за пасть Кронозавра? — неужели меня опять кто-то хотел схомячить? — Это пещера в Ульшторме, напоминает ощеренную пасть хищника — Кронозавра, любимейшего обитателя царства Ульридии. Кстати он и хотел тебя сожрать, Арвар вовремя подоспел. — Откуда вам известно? — Шрест рассказал, когда притащил тебя ко мне. — Правда? — в сердце мягко кольнуло благодарным отзывом и разлилось по венам теплотой. — Не смей даже смотреть на Шреста! И уж тем более не выдумывай себе глупостей! Ты обещанная! Запомни мои слова! Держись только Арвара от остальных беги! — Сурово произнесла фейра. — Это ещё почему? Он злобный и дикий варвар, к тому же змей. Женщина полоснула меня таким взглядом, будто плетью обдала. — Усмири свою гордыню, голубушка, иначе не выживешь. Познай его душу, ты должна раскрыть своё сердце, только оно подскажет правильный выбор и верный путь. Вот ещё! Раскрыть «сердце», «путь» похоже на сказки-загадки, прям от меня что-то зависит. Довезут до столицы и превратят в фарш, чёртовы гады! Даже думать не хочу про своё будущее, пока ничего хорошего со мной не случалось. — Я давно у вас? — Три дня, деточка. Арвар весь извёлся, зол как демон. Из-за тебя ему пришлось задержаться в городе. А он вроде бы торопился в Харшад. Так что поживей, земльишта. Сейчас покушаешь, помоешься, да я позову лорда, пускай забирает свою… — она запнулась, хитрым прищуром скользнув по мне, — марьеру. Пойдём, накормлю тебя, а то кости торчат, смотреть страшно. Уловив запахи готовой пищи, рот наполнился слюной, а в желудке громко заурчало. — Даа, я бы сейчас бизона проглотила. — Оторвавшись от постели протопала вслед за хозяйкой в такую же светлую уютную кухоньку. — Бизона предложить не смогу, а вот ирвизовую кашу и грудку мулли пожалуйста. — Передо мной возникла глиняная тарелка с едой, на вкус каша оказалась пшёнкой на воде, а мулли по вкусу как курица. Налопавшись вдоволь и запив киселём, откинулась на спинку стула, настроение улучшилось. Женщина со мной не обедала, а хлопотала перед печкой, дождавшись конца трапезы произнесла: — Воды тебе нагрела, раз наелась, иди вон в ту комнату, раздевайся, я сейчас подойду, водички тебе принесу. — Спасибо. А где тарелку помыть? — Оставь, я сама уберу. Иди. И я протопала в указанное помещение. Там стояла кадка с уже чуть тёплой водой. — Ещё не разделась? — она прошла мимо и добавила кипятка в воду, потрогав пальцами на температуру. — Сгодится. Ты чего стоишь как неживая? Стесняешься? — Немного. Я не знаю как снимается платье, тут нет застёжек. — Ох, глупая земльишта, ничего-то ты не знаешь. Поди сюда. — Я сделала шаг ближе. Она потянула за ткань на животе и шкурка просто сползла с меня как ненужная чешуя. — Надеюсь сама справишься? — Да, да спасибо. — Перекинув ногу через край деревянной ванны, погрузилась в горячую, пенную негу с запахом кедровых шишек. Меня развезло от наслаждения. Увлёкшись процессом потеряла счёт времени, отмокая и млея от удовольствия. Наверное я пролежала достаточно долго, так как за дверью послышался шум и недовольное шипение королевского нага. Испугавшись выскочила из лохани, озираясь по сторонам в поисках полотенца. Дверь распахнулась и на пороге возник Арвар, смотря на меня во все глаза с головы до пальчиков ног, я взвизгнула прикрываясь руками. Но он не уходил пожирая взглядом остановившись на сосредоточении женской тайны. Сглотнула слюну, кожа покрылась мурашками. — Убери руки. — Потребовал наг, говорил он тихо, но от требовательных нот в голосе, щёки вспыхнули жаром. Покачала отрицательно головой: — Ннеет. — Убери руки. — Его взгляд переместился на моё лицо. — Я не люблю повторять дважжды. Холодок пробежался вдоль позвоночника. Нет! Нет! Нет! Я просто не могла этого сделать. Стыд какой! Приросла к месту, руки не слушались, вжались в тело защитным барьером. — Марьера! — Зарычал он так грозно, что мне показалось дом затрясся. Дёрнулась от испуга, сделав шаг назад, почувствовав как бедро упирается в края купели, сердце заколотилось бешеным ритмом. Наг оторвавшись от дверного косяка, подполз слишком близко и в силу своего исполинского роста возвысился надо мной как предгрозовая туча, буравя чёрными глазищами. Я зажмурилась от страха, ловя его шумное дыхание над макушкой, почувствовала язык на шее и задрожала ещё сильней, отвернув голову в сторону. — Неприятно, земльишшта? Боишшься меня? — Ддаа. — Пробормотала еле слышно. — Придётся привыкнуть. Теперь я твой хозяин и могу взять тебя прямо сейчас. — От услышанного заявления внутри похолодело и я распахнула веки, содрогнулась встретившись с дикими, жгучими глазами обещающим выполнить своё жуткое предупреждение. Они совсем не чёрные, невероятно синие, с тёмным отливом. — Убери руки, земльишшта иначе это сделаю я. — Я не могу. — Тихо-тихо ответила смотря глаза в глаза. Он хмыкнул, уголки губ нага дрогнули: — Тогда мне придётся самому. — Охрипло прошипел в волосы. — Пожалуйста, ннее надо. Мне страшно. Но Арвар эгоистически наплевал на бушующие внутри чувства, страх и стеснительность оказаться в первый раз обнажённой перед мужчиной, взрослым мужчиной намного старше меня. Провёл массивной ладонью по щеке, спустился к шее изучающе обводя большим пальцем ключицы, достиг груди, плавным движением убрал мою руку, чуть сильно сдавив на запястье и я перестала даже лёгкое сопротивление, почувствовав себя кроликом в клетке и понимая от такого зверя не убежишь, не скроешься. Ноги стали ватными, когда он коснулся соска и чуть сжал тугой комочек, попыталась отстраниться, но он не дал, обняв за поясницу. Пока одна рука блуждала по грудям, вторая спустилась к ягодицам, обводя округлости попы. Закусила нижнюю губу смутившись ласкам, вместе со страхом внизу живота разгорался пульсирующий пожар, неожиданно его ладонь накрыла мою, прикрывающую заветную область между ног, от новых неизведанных ранее ощущений я затрепетала, вбирая в себя больше воздуха, меня ведь там ещё никто не трогал. Он слегка надавил своими пальцами на мои, опять зажмурилась, рвано задышав, его подушечки касались входа в сосредоточение женственности и углублялись во внутрь. — Земльишта, убери руку. — Очень мягко прошептал в ухо и дотронулся губами до мочки. Меня унесло… Предательские коленки подогнулись, я бы рухнула тут же, но он держал как пушинку второй рукой, прижав к себе плотнее. Тело заныло, захотело приятной неизвестности. И даже не заметила, как вцепилась кулачками за полы его пояса, а лоб облокотился на железные мышцы в области солнечного сплетения, куда собственно я и доставала макушкой. Его умелые пальцы зарывались в треугольник завитков и аккуратно ласкали импульсивное место. Я ловила воздух ртом, не в силах сказать ни слова. Чего же он меня мучает? Просто трогает и гладит, не целует, не берёт? — Ты очень чувствительная земльишта. Асхар будет доволен. — Доведя меня до грани, но не дав испытать первый в своей жизни оргазм произнёс наг и выпрямившись, быстрым рывком покинул ванную комнату. Я приоткрыла глаза и с облегчением вздохнула, кулем рухнув на коврик около купели, приводя дыхание в норму. По щекам пробежал холодок, дотронувшись до скул — осознала, они мокрые от слёз. Было пусто внутри, было скорбно в душе, а на сердце больно-униженно, в сознании совестно. Я всё ещё пребывала в трансе, когда заскочила хозяйка держа в руках одёжу. — Ну, что ты девочка? Ты уже взрослая. Не должна бояться, он твой хозяин. Не дрожи так, не дрожи. Я тебе платьишко принесла, вставай одевайся. Женщина помогла мне одеться в длинное хлопковое с цветочными орнаментами платье, расчесала меня и заплела две косички, я не возражала, никак не могла прийти в себя, пока Анхелия не напоила меня успокаивающим травяным чаем и задушевными разговорами отогнала сумбурные мысли. Какое же было моё удивление, когда попрощавшись с доброй старушкой, я вышла за порог дома. Светило солнце! Самое настоящее тёплое солнце! Вся округа озарялась сиянием полуденной звезды. Небольшой городок утопал в зелени, по улице расползлись одноэтажные деревянные округлые домики с широколиственными крышами, крохотными оконцами, кругом цвели клумбы с необычайно красочными цветами, жужжали насекомые, жители Мердеза оказались как и Анхелия невысокого росточка с разноцветным окрасом волос в основном коротко стриженные, что мужчины, что женщины. Краем глаза заметила Шреста, он тоже меня увидел, засиял и поспешил на встречу. — Земльишта, я так рад тебя видеть! Как не странно, я совсем не знала этого парня, но тоже была счастлива встретиться. Сердце наполнилось теплом и дружеской тягой к нему. — Привет Шрест! — воскликнула я спрыгнув с последней ступеньки. — Меня Карина зовут. Глаза парня заискрились неподдельной радостью. — Каррина — кррасиво. Я переживал за тебя. — Неужели? Ты же меня почти не знаешь. — Это не повод не испытывать тревогу за прекрасную девушку. Ты хоррошшая. — С чего ты взял, Шрест? Может я серийный убийца. — Кто? — расхохотался он, — Убийца! Каррина, ты себя в зеркало видела? Ты жже маленькая и хрупкая, даже меч поднять не сможешшь! — Там где я жила, люди мечами уже давно не пользуются. Может я заманиваю жертву в ловушку, а потом мучаю. — Не говори глупостей, Каррина! У тебя чистая душша! — Откуда ты знаешь? — Я могу немного видеть ауру сущществ. И отлично разбираюсь в сущщности Пахалгамцев, — посмотрев на меня добавил, — и гостей нашшего мира. — Правда? Это только ты умеешь или все жители? — У каждого нага свой дар. Мой считается незначительным. — Расстроился собеседник, опечалено дёрнув плечами. — Как интересно. А Арвар что умеет? — Он очень сильный, Каррина. Почему тебя интересует? — Я вроде бы его собственность. — Поникшим голосом произнесла я. — Странно. У него никогда не было рабынь. Ты точно не в гарем к Ассхару? — Я не знаю, Шрест. Вообще ничего не понимаю и была бы тебе очень благодарна, если ты меня просветил про Пахалгам и его правителей, вообще про ваш мир. — С большшим удовольствием, Каррина, как выпадет свободное время, я обязательно тебе расскажу историю Харшшада и всего Пахалгама. А сейчас пойдём, помогу тебе забраться в повозку, мы три дня потеряли ожидая твоего выздоровления. Мы подошли к груженым телегам в одной из них уже сидели те самые девицы-наложницы. Шрест подхватил меня за талию, руки его были тёплые сильные и я непроизвольно схватилась за его каменные предплечья, почувствовав пальцами твёрдую крепость мышц, заметив мой восхищенный взгляд — усмехнулся, а глаза так и кричали «Да, я такой! Сильный и красивый!» я и сама улыбнулась отреагировав на самодовольное выражение лица парня. Поставив меня на пол повозки, всего на секунду задержал пионерские объятия. Неужели запрет на нетроганье марьер на него не возлагается? — Располагайся земльишта, я еду впереди колонны рядом с Арваром, иногда буду сбавлять ход и к тебе подъезжать. — Спасибо, Шрест. Думаю, мне ничего не грозит. Подмигнув, змеепарень залез на колесницу, скрутив кольцом хвост, цокнул коня, рванув с места в начало колонны, оставляя за собой облако пыли.