Прислуга

А может все-таки нужно было спрыгнуть с того ебучего моста? Эта мысль пронзила Тэхёна, как только он увидел Чонгука. Кровь в его теле закипела, а голова вдруг стала такой тяжелой, что ее тяжесть отнимает у него силы и хочется просто упасть. Ким начинает резко моргать, щипать себя за руку, надеясь, что это все-таки сон. Но не менее шокированное лицо Чонгука, который тоже не может оторвать от блондина взгляд, почему-то не исчезает, а, наоборот, начинает приближаться. Ким делает несколько шагов назад, но упирается в столешницу и понимает, что идти больше некуда. Эти двое забыли, что в комнате они находятся не одни. Мистер Чон и Чанель заметили эти удивленные взгляды и поняли, что что-то не так. Пак перестал жевать пончик, а мясо на сковороде чуть не сгорело, пока глава семьи наблюдал за прелюдией. — Кхм, это мой сын — Чонгук, — решился нарушить неловкое молчание мистер Чон. — Гуки, это… — Мы знакомы, — перебил отца брюнет, не отрывая глаз от Кима, который не знал, куда себя деть. — Оу, вот как. — Есть смысл спрашивать, что он здесь делает? — Чонгук, — умоляюще посмотрел на него отец. — Мне спросить нельзя, что ли? — Смени тон, Чонгук. Брюнет закатил глаза и, сложив руки на груди, сел на стул возле Чанеля, который пытался как можно тише жевать свой пончик, дабы не привлекать к себе внимания, а Чонгук продолжил сверлить Кима взглядом. — Что ж, вижу ты в добродетели подался, да, папа? Нищих вон к нам в дом приводишь, ночлегом обеспечиваешь. Молодец, сказать нечего. Дай угадаю: он притворился несчастным забитым в угол мальчиком, да? Или же рассказал о том, что я с ним сделал, и шантажировал тебя тем, что поднимет скандал или пожалуется декану? Если да, то я очень разочарован в тебе, Тэхён-и. Я хотел нормально во всем разобраться. А ты вон каким оказался. Но, молодец, соображаешь быстро, где клевать нужно. Скольких ты уже так обломил, а? — Чон Чонгук! Мистер Чон не выдержал и ударил кулаком по столу. Тэхён подпрыгнул от неожиданности, а Пак так вообще чуть не выплюнул всё, что находилось у него во рту. Только Гук сидел спокойно, продолжая сверлить Кима взглядом. — Немедленно извинись! — Он не должен, — неожиданно для всех испуганно молвил Тэ. — Чонгук имеет право так себя вести по отношению ко мне. Мы с ним повздорили, и я, видимо, задел больную для него тему. Мне очень жаль, если я так сильно обидел тебя. Но, уверяю тебя, я здесь не из-за того, что хочу как-то отомстить тебе. Твой отец спас мне жизнь. В благодарность за это я буду готовить и убираться, так что… — Прислуга, — перебил его брюнет. — Ч-что? — Так бы и сказал сразу, что ты привел в наш дом прислугу, — Чонгук повернул голову к отцу, который не мог и слова из себя выдавить. Поднявшись и подойдя к блондину, который отчаянно пытался слиться со стеной, Гук продолжил. — Сохён, конечно, была лучше, но пусть будет хоть что-то, чем ничего. Запомни: на завтрак, в основном, я люблю яичницу и бекон, постельное белье менять будешь раз в неделю, а убираться в комнате — каждый день. Делай всё это и, возможно, мы подружимся, — брюнет улыбнулся и, щелкнув Тэ по носу, направился к лестнице. — Ужинать не буду! — крикнул Чон, прежде чем скрыться из виду. Ну, вот почему всегда так происходит? Только-только жизнь налаживается, но потом всё сразу идет ко дну. Острое прислуга больно ранило и без того искалеченное сердце парня. Глупый Ким Тэхён. А ты думал, что в сказку попал, да? Не-а, Тэхён-и, запомни раз и навсегда: всё в этом мире имеет свою цену. Особенно доброта. — Не слушай его, ладно? У Чонгука проблемы, и он бывает очень вспыльчив в некоторых моментах. Но, пожалуйста, не обижайся на него, он пытается с этим справиться, и, поверь мне, что раньше было хуже. Тэ кивнул. Он сразу понял, что у Чонгука проблемы с психическим здоровьем, но парень не осмелился спросить, чем это вызвано. В конце концов это не его дело, и лезть в семейные проблемы блондин не имеет права. Это же личное. А он просто прислуга. — Ты-то хоть есть будешь? Мальчишка кивнул. Он был очень голоден, и звуки, исходящие из желудка, были тому подтверждением. Мистер Чон поставил на стол приборы и тарелки с жаренным мясом и картофельным салатом. Ели они в тишине. Ее нарушали стук вилок о тарелку и звук хрустящего теста, когда Чанель откусывал очередной кусочек своих любимых пончиков, которые он не променяет ни на что. Вообще Пак ведет здоровый образ жизни: правильно питается, поддерживает спортивную форму. Ну хоть изредка можно ведь себя побаловать. Тэхён же жадно поглощал свою порцию. Такой вкусной и нормальной еды он не ел уже давно. И пусть парень сейчас выглядит нелепо, — на лице след от соуса, а щеки вот-вот треснут от огромного количества еды во рту — но Ким был счастлив. Он наконец-то может нормально поесть, правда, парень не может пока этого понять и проглатывает пищу очень быстро, боясь, что его заметит отец и опять начнутся побои. Но всё же, взгляд Тэ периодически скользит по коробке с кокосовым тортом. Он, как и Чанель, готов променять идеально приготовленное мясо и потрясающий картофельный салат на хотя бы маленький, совсем крохотный кусочек этого лакомства. Ему было бы достаточно. Десерта хотелось очень сильно. Ким даже чувствовал его нежный аромат вместо режущих нос специй. Но просить об этом было, ой, как неудобно, да и Ким не такой. Он не привык просить о чем-то, тем более если это чужое и совсем ему не принадлежит. Но смотреть-то можно, верно? Этот взгляд заметили двое присутствующих мужчин и улыбнулись друг другу. Ещё один сладкоежка в доме, видимо на холодильник и шкафчики нужно уже замки ставить. — Тэхён, если хочешь, просто скажи, — улыбнулся мистер Чон. — А? Что? — Я о торте. Хочешь — бери. — Я не… Это не то, о чем вы подумали. Я это… На обои смотрел, красивые, — щеки парня покрылись румянцем, а сам он стыдливо опустил голову, понимая, как глупо сейчас выглядит. Чанёль и мистер Чон переглянулись и ещё раз улыбнулись друг другу. Мужчина поднялся со стола и удалился на несколько минут. Вернулся он с чашками зеленого чая и блюдечками, на каждом был кусочек кокосового торта. Как только тарелка с лакомством попала в поле зрения блондина, тот облизнул губы и поднял голову. — Не нужно, я… — Посмотри на себя, ты — ходячий скелет. Нужно тебя откормить, а то смотреть страшно, так что вилку в зубы и работай. — А меня? Меня вы тоже откормите? — Чанёль, ты и так в меру упитанный. — Не понял, что значит… — Ой, сиди уже и ешь, а? Сказать, что Тэ потерял голову, когда почувствовал во рту вкус торта — это ничего не сказать. Лакомство пьянило его, наполняло счастьем и кружило голову. Да он вечно готов есть этот божественный торт, закрывая глаза и смачно причмокивая губами. Но, как бы ему не хотелось, Ким не осмелился попросить ещё кусочек, ведь все-таки это будет выглядеть не очень культурно. Чай они тоже пили в тишине. Хотя каждый понимал, что им нужно многое обсудить, но за этот день было слишком много эмоций и ни у кого не осталось сил. Хотелось просто спать, да и время уже позднее. Нужно отдохнуть. Убрав всю посуду, троица поднялась на второй этаж. — Если тебе вдруг что-то понадобится — Чанель в комнате напротив, — молвил мистер Чон. — Да, спасибо. — Я знаю, что тебя терзает множество вопросов, Тэхён. Не волнуйся, мы поговорим и решим всё завтра. Ким кивает и все расходятся по комнатам.

***

01:23 Тэхён и глаза не сомкнул, ворочаясь на кровати. Нет, она была очень удобной, широкой, да и теплое одеяло добавляло комфорта. Но почему-то парню не спалось. В голове был только он. Мысли о нем не покидали голову мальчишки. Кокосовый торт. Он прекрасно видел, на какую полку мистер Чон положил коробку с лакомством. Но блондин себя всякий раз останавливает, пытается убедить второго Тэхёна, что это некрасиво. И он знает себя: если съест один кусочек, то незаметно подкрадывается второй, третий и весь торт, в конце концов, ну или большая его часть. Но как же хотелось опять ощутить эту сладость во рту. Этот тонкий, пропитанный сладким и нежным кремом корж, мягкая кокосовая стружка… Нет, это невозможно! К чёрту моральные принципы и собственные убеждения! Ему просто хочется торта. Один маленький кусочек. Можно ведь, правда? Ким подрывается с постели и направляется к двери. Хватается за ручку и, подумав ещё секунду, все-таки тянет дверь на себя. Тихо спустившись на первый этаж, парень ковыляет до кухни. Достав из холодильника коробку с тортом, Тэхён открывает ее. Сначала он несколько минут просто смотрел на лакомство, не решаясь даже прикоснуться к нему. Ни с моста спрыгнуть, ни кусочек торта нормально отрезать не можешь. Что за неумеха? Махнув рукой, блондин хватает нож и, отрезав себе намного лакомства, целиком заталкивает себе в рот. Вот оно блаженство. От наслаждения Ким закрывает глаза. Тэ искренне жалеет и не понимает тех людей, которые не любят сладкое, ведь они, глупцы, даже представить не могут, какой радости себя лишают. Но блондин одновременно и благодарит их за то что они есть, и всё сладости достаются таким же как он. Ким закрывает коробку и разворачивается, чтобы помыть нож, но застывает с немым криком. Прямо перед ним за столом в полной темноте сидит Чонгук. — М-да, прям картина Репина «Не ждали», — молвил Чон. — Чонгук, я… -…стою на чужой кухне и ем чужой торт, — перебил Кима брюнет. — Да, — Тэ опустил глаза в пол, боясь взглянуть на Гука, хоть и было темно. — Я могу объяснить. — Ой, заткнись ты. Мне без разницы, что ты там скажешь. Уйди от сюда. — Чонгук, хватит, пожалуйста. Я правда не знаю, за что ты злишься на меня. Может, я сказал что-то не то или сделал. Так ты скажи мне об этом, потому что я действительно не могу понять, за что ты так со мной. Твой отец сегодня спас мне жизнь, я не хотел как-то отомстить тебе или, как ты выразился, «клюнуть» на богатенького мужчину. Нет. Мне это не нужно. Всё, что я хочу, — это покой, Чонгук. И я буду очень рад, если смогу остаться здесь. Но, если я приношу тебе такой дискомфорт и вызываю столько злости, тогда я уйду. Парень кинул нож в раковину и, смахнув первые слезы, направился к выходу. Но Чонгук вытянул руку вперед, обхватывая Кима за талию. От неожиданности тот ойкнул и, запутавшись в собственных ногах, рухнул брюнету на колени. Ты кривоногий, или как? Поднял задницу и свалил отсюда. Сердце забилось в три раза быстрее. Тэхён уткнулся носом в шею Чона, вдыхая свежий аромат его геля для душа. Пахло кокосом. Как и от самого Кима. Ещё и воспользовался его гелем и шампунем. Красава, что тут ещё скажешь. Блондин попытался встать, но сильные руки Чонгука не позволили этого сделать, прижимая мальчишку к себе как можно ближе. — Сиди и не рыпайся, — зло шепнул ему на ухо Гук. Тэ сглотнул, когда услышал это. Голова Чонгука покоилась на плече блондина, который растеряно положил свои руки на лопатки Чона, аккуратно кончиками пальцев поглаживая их. Удивительно, но обоим было хорошо. Сидеть в тишине, обнимая друг друга. Дело вовсе не в симпатии, просто иногда так нужно. Просто обнять человека, самому оказаться в его объятиях, посидеть в тишине. Обычно на месте блондина был Юнги, но это светловолосое странное существо тоже подойдет. Они были оба разбиты. Оба опустошены. Оба нуждались в помощи. Теперь уже и Тэхён набрался смелости обнять Чонгука. Его нос до сих пор впивался в шею парня. Гук был темной лошадкой для блондина. Он непредсказуемый, невозможно предугадать его реакцию в разных ситуациях. Но пока, Тэ понял, что объятия доставляют ему комфорт. Не только ему, между прочим. Ким тоже не мог не согласиться, что ему хорошо и спокойно. Крепкие объятия — вот что ему было нужно. Чтобы его просто обняли. Чимин это делал, но Пака здесь нет. Поэтому, как говорится, спасаемся, чем можем. Тэ сам не понял, как старался прижаться к брюнету ближе. Он чувствовал себя защищенным, находясь в его сильных руках. Парень был расслаблен, чувство тревоги или стыда куда-то испарилось. У Гука в голове вообще была черная дыра. Он не думал ни о чем. Единственное, что его сейчас тревожило, как бы паренек не вырвался и не убежал. Эта блондинистая голова, квадратная улыбка, всегда добрые глаза, худощавое телосложение, Ким Тэхён точно не ребенок? Чон просто хотел, чтобы он был рядом. Неважно, что он сказал ему ранее на этой самой кухне или как повел себя с ним в университете, в данную минуту Тэхён ему нужен. Чем ближе приближался тот день, тем больше Чонгук боялся оставаться один. Ему нужна поддержка. Чону тоже не спалось, поэтому он и спустился на кухню, чтобы выпить воды. А тут такая картина: Тэхён стоит к нему спиной, не решаясь отрезать себе кусочек торта. Блондин кусает губы, чешет затылок, мнется с ноги на ногу, Гук еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Ну что за неуклюжий ребенок, в самом деле? Раздражающий неуклюжий ребёнок. — Ты серьёзно? Гук недовольно фыркнул, когда услышал тихое сопение и горячее дыхание в свою шею. Тэхён уснул. На шикарной кровати ты, значит, уснуть не можешь, а у кого-то на коленях так пожалуйста. Кричал Киму здравый смысл, приказывая проснуться. Но последний его не слышал. Чонгук качает головой, вот за что ему всё это? Откуда этот Тэхён вообще взялся? Что он делает в их доме? Почему ворвался в жизнь Чонгука? Чону хотелось скинуть его с себя, чтобы он упал и больно приложился головой об пол. Но тогда ведь отец разозлится, и Гуку снова придётся извиняться перед мальчишкой. Кстати, насчёт неожиданного порыва доброты и милосердия отца, нужно будет поговорить, выяснить в чём дело. Гук тяжёло вздыхает и аккуратно берет мальчишку на руки. Тот лишь сильнее прижимается к брюнету, бормоча что-то непонятное. — Ты ещё и во сне разговариваешь. Да за что мне всё это? Чон толкает ногой дверь в комнату Тэхёна, аккуратно кладет парня на кровать и укрывает одеялом. Гук наклоняется к нему, чтобы рассмотреть свою «новою проблему» поближе. Милое личико, родинка на кончике носа, приоткрытые губы, которыми мальчишка время от времени шевелит. А проблема то оказывается красивой. Его внешность привлекает, а сейчас он вообще похож на маленького ребёнка. Чонгук это не отрицает, Тэхён действительно симпатичный и наверняка нравится многим, но не Чону. Для Чонгука Тэхён лишь прислуга. Ким снова что-то бормочет во сне, а Чонгук еле сдерживается, чтобы не треснуть его чём-то. Тэхён Чона раздражает. Раздражает своей наивностью и невинностью, раздражает отец, который купился на это, раздражает Чанёль, который не остановил отца, а позволил ему забрать этого мальчишку в дом. Просто раздражают все. Гук наклоняется к Тэхёну ближе и шепчет: — Если твой трёп во сне меня разбудит, тебе не жить. Чонгук в последний раз смотрит на Тэхёна и уходит в свою комнату, хотя, с удовольствием ушёл бы из дома, но спать очень хочется, поэтому он падает на кровать и где-то в глубине души надеется, что всё это сон, что Тэхён — это всего лишь кошмар, который завтра исчезнет.