Angel Diaries - 2

Выпитый накануне сидр в течение ночи дал о себе знать. И Раулю и графу. Пару раз мальчик толкал супруга, дабы тот отвёл его по нужде. Оливье ворчал и ругался, но ребёнок очень сильно боялся темноты и, как я поняла, оставаться в полном одиночестве надолго. Походы в маленькую комнатку так же будили и меня, так что сон у всех нас был не полноценным, а урывками. Проснулись мы от криков снаружи. Громкие голоса, выкрикивавшие имя графа особо раздражали, в виду особенностей проведённой ночи. - Кому там неймётся? - пробурчал он, привстав на локте. Я лишь тихонько зевнула и открыла глаза. Было ранее утро. Кто-то стал бросать камешки нам в окно. Оливье нахмурился. - Если это Гримо, то я его повешу, - сквозь зубы процедил он. В это время кто-то не рассчитал силы и более крупный камень влетел в башню, разбив стекло. - Господа, вы с ума сошли или перепили? - закричал он, подойдя к окну и отворив пострадавшую раму. - Ради Бога, Оливье, прости! - услышала я голос аббата, - Это Исаак, не рассчитал силы! С самого утра, мы с Шарлем долго не могли достучаться до вас, вы же заперли дверь! - Мой друг, спешу напомнить, что у нас нечто вроде медового месяца! Естественно, что я не приглашаю для этого зрителей, - хмыкнув, ответил граф, и кто-то внизу негромко рассмеялся. - Но, мой дорогой счастливый друг, у вас в городе, на главной площади лежит тело расчлененной девушки. И точно такое же второе - возле вашего прекрасного леса. Народ взволнован, так что вам следует поехать, и посмотреть, что, да как, и поговорить с жителями, - пояснил собеседник Оливье. - О, Боже, - только и произнёс граф. Ничего более не ответив, он стал быстро одеваться, чертыхаясь. - Я могу отправиться с вами? - с надеждой спросила я. - Конечно, нет. Вам не стоит лицезреть тела этих несчастных. Там под башней мелькал Гримо, я пошлю его в замок, дабы пришла Мод и помогла вам одеться. Благодаря месье дю Валлону в комнате скоро станет так же холодно, как и снаружи. А я не хочу, чтобы вы простыли. Пока плотник не справит новое окно, мы продолжим наш месяц познания друг друга в замке, - пояснил он. Я удовлетворительно кивнула. - Быть может, тогда вы отошлёте с Гримо и Рауля? Тут нет ширмы, я не смогу переодеться перед ним даже с Мод, - попросила я. Граф согласился с этим, и растолкал мальчика. Игнорируя его возмущение, мы быстро одели его. Точнее, помогал ему одеваться Оливье, ибо ребёнок стеснялся меня и краснел, поэтому мне пришлось отвернуться. Вскоре оба они скрылись за дверью, а я осталась одна. Сквозь дыру в окне я услышала громкий голос месье дю Валлона. - Быстро же вы обзавелись потомством! Мне казалось, что вас там двое! - пробасил он. - Рауль просто приходил в гости! Что делать, Ангел заменяет ему мать, и у него к ней сильная привязанность, - просто ответил граф. - А что случилось? - спросил мальчик. - Молодой человек, отправляйтесь в замок досыпать и завтракать, - прервал начинающийся поток вопросов Оливье. По просьбе друзей графа Гримо привёл из конюшни Пегаса. Сейчас мой супруг уже готов был взобраться в его седло. - А почему я не мог остаться вместе с мадам графиней? Мы бы вместе подождали Мод, - не унимался Рауль. - Мадам Анне надо будет переодеться, а воспитанные мальчики не подсматривают за дамами. Поэтому тебя уведёт слуга, - резко ответил граф. - Но так не честно! Она ведь переодевала меня, когда я болел, и не отворачивалась! - начал ныть мальчик. - Дитя, если будешь надоедать с этими глупостями взрослым, то я поставлю тебя на колени и заставлю повторить «Ave Maria» ровно сотню раз, - нравоучительно прервал поток недовольства аббат. Видимо, это возымело должный эффект, так как ребёнок тут же замолчал. - Мой дорогой друг, я всегда знал, что вы имеете особый подход к детям, - заметил месье Д`Артаньян, после чего все они рассмеялись. Оставшись одна, я стала гадать, что же случилось с этими девицами? Кто мог так жестоко поступить? Вскоре моё любопытство было удовлетворено. Мод пришла через несколько минут. Она сразу заткнула разбитое окно парой подушек. Лицо её было довольно хмурым, но, тем не менее, она расторопно стала помогать мне одеваться. - Что случилось в городе? Почему народ обеспокоен? - спросила я, когда она дошла до завязок на юбках. - Тело дочери торговца шерстью нашли на площади перед ратушей. Пьеретта Ибер, довольно скромная и милая девушка. Говорят, набожная. Отец давал за неё хорошее приданное. Единственный выживший ребёнок в семье. Вроде как, и замуж в свои семнадцать годков собиралась. А вот Барбара Меро - та девица была с гнильцой. Дерзкая, гулящая, жила с матерью-старухой, вдовой мельника. Замужем не была. Хотя, кто позарится на поле, где пасся практически весь город, - усмехнувшись, пояснила Мод. - Интересно, кому эти девушки перешли дорогу, раз их жестоко убили? Аббат сказал, что расчленили, - ответила я на это. - Да, мадам. Порезали на куски. Не пожелаешь такой смерти даже врагу, - покачав головой, ответила служанка, - У многих ведь дочери, сёстры такого же возраста. Потому люди и стали роптать. Это вам не разборки пьяного мужа со сварливой женой. И не кулачные бои в трактире. Все хотят найти этого безумца, который с ножом по округе бегает. Заперев башню, мы отправились в замок, и прибыли достаточно быстро. Но здесь мне было одиноко. Практически все гости уехали. Гертруда с Мод занимались рукоделием в розарии, а Рауль отправился спать. Проходя мимо кабинета лекаря, я вспомнила про мою месть графу. Месье Жаме возился со своими порошками, что-то подсчитывая. Я зашла и попросила его приготовить отвар от бессонницы, на что тот согласно кивнул и заявил, что вечером всё будет готово. Далее я решила проехаться верхом недалеко от замка, за одно и подышать свежим воздухом. Надев светлую накидку матери и тёмно-вишневый берет с белым пером, я отправилась на конюшню . Грум тотчас нашёл мне спокойную, смирную кобылу по кличке Донна, и удобное дамское седло. Лошадь была серой в яблоках, довольно упитанной, и двигалась с некой ленцой, не спеша. Я решила, что для неторопливой прогулки она подходит идеально. Как только я села в седло и выехала со двора, любопытство взяло верх, и я поехала в лес. Скорее всего, тело Барбары нашли с другой его стороны. Интересно, что могла делать такая девушка ночью в лесу? Может, это было свидание? Хотя, какое же свидание на природе в лютый мороз? Обычно молодые пары уединялись на природе по ночам в тёплое время года. Незаметно я заехала в самую чащу, и тут же услышала странные звуки, которые приняла за чьи-то крики о помощи. Но на миг, и весьма вовремя, остановившись, я поняла, что эти звуки были очень похожи на те, что я сама издавала на "пиках любви". Я вспрыгнула с лошади и, привязав её к ветке упавшего дерева, тихонько стала пробираться в сторону их источника. Это место было ещё девственно белым. Старые ели своими лохматыми ветвями закрывали от меня странную парочку. По фигуре и одежде юноши, стоявшего с приспущенными штанами, я сделала вывод, что он молод и знатен. Ноги девушки, выглядывавшие из-за его локтей, были в старых шерстяных чулках. Скорее всего она была простой крестьянкой. Девица верещала, а парень громко стонал. - Вот так! Будешь знать, как пропускать наши свидания! - приговаривал он, делая глубокие и сильные рывки. Девица вскрикнула сильнее, и вскоре они затихли. Я почувствовала, как мои щёки налились густой краснотой, и спряталась за ель. - Меня муж два дня из дому не пускал. Его родня приезжала в гости, мне пришлось много стряпать, - оправдывалась молодая женщина. - Твои отговорки, Бриджитт, мне надоели. Ты стала жадной в последнее время, а услуги твои приходится выбивать силой, - буркнул юноша. - Ваша светлость, неужели вы нашли кого-то другого? - с отчаянием в голосе спросила девица, подтягивая чулки, в то время, как мужчина приводил в порядок штаны. - Нет, но мне на глаза попалась пара милых горожанок, и они были весьма приветливы, - ответил молодой человек. Тем не менее, я всё же смогла частично его разглядеть. На вид ему не более шестнадцати лет, и он довольно статен. Тёмно-русые прямые локоны спадали до плеч. Черты лица его были красивые, приятные. Бежевый плащ на перевязи прикрывал коричневый колет и серые штаны. На ногах были чёрные ботфорты. Он застёгивал ремень, на котором была закреплена шпага. Очевидно, он снимал его во время этого акта любви. - Возьми за сегодня, - он бросил женщине пару монет, - Завтра придёшь в это же время, не явишься - я найду другую девицу для моих нужд. Благо, за деньги любая готова поднять юбку, - высокомерно проговорил он. Я быстро отпрянула от своего убежища и подбежала к Донне. Легко забравшись на неё, я поехала по тропинке, сделав вид, что только прибыла. В это время юноша вышел как раз мне навстречу. - Мадам, - галантно поклонился он, тут же заметив, что забыл свой берет. - Иди и принеси мой головной убор, - повернулся он к чуть полноватой, краснощёкой крестьянке, которая вышла следом. Она была высока, с тёмными густыми волосами и такими же глазами. И явно старше парня. Она быстро сделала мне книксен и убежала в сторону места их свидания. - Я вас раньше здесь не видела, - улыбнулась я ему. - Простите, я засмотрелся на ваш очаровательный лик, и забыл представиться! Шевалье Дидье де Лаваль, младший сын графа Жака де Лаваля. У моего отца имение недалеко с землями графа де Ла Фер. Иногда я заезжаю на его территорию, но у меня на это есть позволение хозяина. А кто вы, прекрасная незнакомка? - Анна де Ла Фер, супруга графа, на чьих землях вы находитесь, - ответила я. - Ах, к несчастью, я пропустил вашу свадьбу, хотя приглашение мы получали. Увы, но моей матушке нездоровилось. Мы думали, что она испустит дух, всё хлопатали вокруг неё. У неё слабое сердце, по словам лекарей, и с возрастом оно доставляет ей всё более проблем. - Сочувствую вашей ситуации. Наш лекарь месье Жаме - настоящий кудесник. Я думаю, что мой супруг не будет против, дабы он осмотрел её, - с пониманием обратилась я к нему. - Благодарю вас, сударыня. Но мой отец уже вызвал лекарей из столицы. Может, благодаря их усилиям она жива. В этот момент мы услышали душераздирающий крик. Это был голос Бриджетт. Она кричала надрывно, так, как не кричал ранее на моей памяти ни один нормальный человек. Я пустила лошадь галопом. Молодая женщина сидела в сугробе, выпучив глаза. Она указывала нам на что-то припорошенное снегом. На первый взгляд, это можно было принять за ещё один обыкновенный сугроб, на коем лежал берет Дидье. У Бриджитт началась сильная истерика. Я спешилась, и подошла к тому месту, куда указывал ее пухлый палец. Увиденное потрясло меня. Ноги подкосились, и я молча осела в снег. Передо мной было тело, точнее его останки. Они явно были женскими, и судя по обрывкам наряда, одежда на даме была дорогой. Берет юноши упал как раз на припорошенный снегом полу обглоданный череп жертвы. Было очевидно, что он аккуратно отделён от туловища. Из-под снега торчала так же пока ещё целая рука. На длинных сизых пальцах поблескивали перстни с бриллиантами. От этого зрелища у меня закружилась голова, и я стала терять сознание. Дидье тут же нагнулся и принялся хлопать меня по щекам. - Мадам, очнитесь, очнитесь! – тряхнул он меня за плечо, затем, собрав горсть чистого снега, бросил его мне в лицо. Это немного освежило меня и привело в чувства. - Заткнись, дура! - рыкнул он на всё ещё вопившую Бриджетт, - Госпоже, наверное, стало дурно от твоих воплей! Да и мне тоже… Он помог мне встать. Покачиваясь, я пошла по направлению к своей лошади. - Что вы, мадам, какая верховая езда в таком состоянии?! - воскликнул молодой человек, и отвёл меня от Донны. К тому времени Бриджетт успокоилась и, размазывая слёзы по щекам, подошла к нам. - Если госпоже плохо, то мы можем дойти до старой Хельги - её хижина недалеко отсюда. Уж у неё есть всякие отвары для придания сил, - предложила любовница Дидье. Я не успела ответить, как юноша скомандовал: - Так веди нас! - он пошёл, придерживая меня под руку, и ведя под уздцы Донну. Вскоре мы вышли к полянке с его серым жеребцом, который нервно бил копытом. - Красавец, правда?! - горделиво спросил мой спутник, - Буй подарок отца на моё шестнадцатилетие. Быстр, как ветер, правда, иногда строптив. Затем он всучил уздечку Донны в пухлую руку Бриджетт, а сам повел за собой своего коня. - Кстати, у месье графа прекрасный жеребец. Все соседи завидуют. Так что если Пегас вдруг даст потомство, мой отец приобретёт жеребёнка за любые деньги, и не уступайте его виконту де Туару, этому выскочке, - напутствовал он меня. - Я пока плохо знаю соседей и знакомых графа, но ваше пожелание передам, - пробормотала я. Вскоре Бриджитт привела нас к невысокой, покосившиеся хижине, огороженной низким забором. Высокая старуха, в старом тёмном платье, сером чепце, и накинутым сверху на плечи тёплом платке, тащила от маленького древнего колодца ведро, полное воды. Она кивнула нам. - Заходите, на дворе холодно для бесед, - у неё был каркающий голос, серые пронзительные глаза, а лицо испещрено морщинами. Дидье привязал лошадей возле забора, и мы вошли в старую хижину Хельги. Внутри царил полумрак; в очаге тлели угли, а с потолка свисали пучки сушенных трав, наполняя домик диковинными ароматами. Посередине хижины стоял большой длинный стол и две узкие лавки. На стенах было большое количество разных полочек, заставленных мешочками, горшочками и склянками. В глубине хижины была шторка из старой коричневой тряпки, которая, видимо, прикрывала место для сна. Мы сели на лавки возле стола. - Что вам угодно? Избавиться от бремени? Любовное зелье? – несколько равнодушно спросила она, наливая воду в большой котёл. - Ты правда ведьма? - спросил с любопытством Дидье. - Скажем так, я достаточно много знаю, - ответила старуха. - Госпоже стало плохо. Мы нашли на полянке тело, - пояснила Бриджитт. Я попросту молча кивнула. - Что-то я вас, сударыня, не видела ранее, - спокойно ответила Хельга, пропустив новость о теле. - Я относительно недавно появилась в замке. Я жена графа де Ла Фер, - сказала я. - Ах, вы та девочка, на которой он женился, несколько дней назад, - улыбнулась старуха. Она подошла к полке, на которой стоял кувшин, и налила какой-то отвар в относительно чистую чашку. - Выпейте, это отвар из мяты, - я благодарно кивнула и приняла питьё из её рук. - Тело, говорите, нашли? – вновь переспросила она у Бриджитт. - Да, какой-то знатной дамы. У неё дорогущие кольца на пальцах, - ответила та. - Это опасно, - пробормотала женщина. - В чём опасность? - не понял юноша. - В том, что убивший её - дерзкий и самоуверенный человек, - ответила Хельга. - Вы знали убитую? - Я даже тело в глаза не видела, - сказала знахарка, - Но человек, убивший дворянку, если это так, да ещё и зашвырнувший её тело, на земли графа, очень уверен в себе. - Какой приятный напиток, - заметила я, протягивая обратно Хельге пустую чашку. - Я вам дам с собой этого травяного сбора, ваша светлость. Этот отвар и головную боль снимет, и сон улучшит, и при женских недомоганиях поможет. Старуха стала суетливо собирать маленький пучок с небольших, свисающих с потолка хижины снопов трав. Я поблагодарила её, но тут же вспомнила, что у меня нет с собой денег. - Не стоит беспокоиться. Это вам плата за то, что я обитаю на ваших землях, и граф меня не беспокоит, - проговорила она, - Ежели вам что понадобится - приходите ко мне, я умею делать многие сборы, которые и во время беременности и после родов помогают, - продолжила Хельга. - Но я пока не в положении, - ответила я, чувствуя неловкость. Дидье и Бриджитт стали внимательно рассматривать мою фигуру. - Госпожа, муж, как правило, быстро исправляет эту ситуацию, - усмехнулась старуха. В это время за дверью домика раздались голоса. - Оливье! Мы нашли её лошадь! Правда, она, по всей видимости, не одна совершала прогулку, - голос Д`Артаньяна звучал очень серьезно и натянуто. - Послушайте, друг мой, не стоит делать поспешных выводов. К тому же, я не думаю, что эта старая хибара знахарки, как вы говорите, лучшее место для свиданий, - увещевал голос аббата. Ответа не последовало. Я слышала только шаги, которые приближались к хижине. - Мой муж и он убьет меня! - прошептала я, бледнея. Шевалье Дидье судорожно вжался в лавку, на которой сидел, а Бриджитт с довольно оживлённым интересом наблюдала за происходящим. - Глупости всё это, ваши новомодные порошки. В Париже, наверное, и грязь из лужи лекарством зовётся, - громко вдруг стала разговаривать со мной Хельга, - Вот, заваривайте это. Лучше пить на ночь, после еды, - она протянула мне пучок душистой, сухой травы, перетянутой красной ниткой, - И питайтесь лучше, если хотите в скорости понести, - добавила она. - Сударыня, что вы себе позволяете?! - прошипел раздраженно граф, появившийся на пороге, - Уезжаете из замка, не сказав никому ни слова! Благо, слуга увидел, что вы поехали к лесу. Я виновато опустила голову. По всей видимости, свободное передвижение у меня отныне под запретом. - А вы что делаете на моих землях? - возмущённо спросил мой супруг у Дидье. - Добрый день, месье! Я младший сын графа де Лаваля, шевалье Дидье де Лаваль. Вы дали моему отцу позволения посещать ваши земли. Я решил проехаться, подышать свежим воздухом. - Во-первых я давал разрешение на проезд через мои земли графу, а не вам. А во-вторых, месье, у вас есть ваш клочок земли, вот там и дышите свежим воздухом, - резко произнёс Оливье. Выдавив улыбку, я встала и подошла к графу. - Возможно, я, не спросясь, поехала в лес, но я познакомилась с мадам Хельгой, и она подарила мне этот прекрасный пучок полезных трав. Он даже помогает… - я поманила графа, и тот нагнулся, - Месье, этот мальчишка приезжал «осязать» ту полную девицу, под елями в вашем лесу, и не более, - тихим шёпотом ответила я быстро, - Правда чудесная трава? - спросила я более громко. - Вне всяких сомнений, - буркнул граф, - Что же вы вводите меня в заблуждение, молодой человек, и не сказали, что просто приехали насладиться красотами моих елей? – саркастично произнёс Оливье, повернувшись к Дидье. - Что?! Ах, да… Точно… Люблю деревья, особенно высокие, - промямлил шевалье. - Оливье, так же мы с шевалье де Лавалем и девицей Бриджитт, нашли в лесу нечто страшное, - вклинилась я в их разговор. - Да, труп дамы. Похоже, знатной. На ней обрывки бархата и парчи. Даже кольца с камнями остались, - подтвердил Дидье. - Её порубили на куски, как свинью, - рассказала о главном Бриджитт. - Мне стало дурно, когда я это увидела. Благо, шевалье Дидье сопроводил меня к знахарке, иначе бы я упала там в обморок. Сия отвратная картина до сих пор стоит перед глазами, - закончила я рассказ Граф сильно изменился в лице, и раздражённо поджал губы. - Пойдемте, юноша. Покажите то место. А вы, сударыня, пока останетесь в хижине, - сделал он предостерегающий жест, как только я захотела встать со скамьи. Мне ничего не оставалось, как повиноваться и сесть на место. Как только мужчины вышли, Бриджитт, посидев пару минут, тоже двинулась к выходу из домика. - Я пойду, а то меня муж хватится. А он такой же ревнивец, как и ваш, - сказала она напоследок, и ушла, оставив нас с Хельгой одних. - У вас с супругом ссора? - спросила старуха. - Нет, с чего вы взяли? - удивилась я. - Он ведёт себя странно. В нём борются несколько чувств: вина и страх. Это всё превращается в страшную ревность и делает из человека чудовище. Хотя, человек он, как раз, не плохой, - пояснила мне Хельга. - Ну, разногласия, наверное, бывают у всех супружеских пар, - неуверенно ответила я. - Верно. Только запомните, милочка; ваш супруг - ревнивый, обидчивый. Он безумно вас любит, так что вам придётся приспосабливаться к его характеру постепенно и осторожно, - спокойно, но поучительно заметила она. - Ваша речь не похожа на крестьянскую, - отметила я, вслушиваясь в её слова. - А кто сказал, что я крестьянка? - усмехнулась Хельга, - Однако вам всё же не стоит бродить одной по лесу, раз убийца орудовал совсем рядом с замком, - произнесла старуха. - А почему вы решили, что убийца, а не, скажем, убийцы? - спросила я. - Ну, если бы там было много людей, то, наверное, они бы шумели, могли привлечь моё внимание. Да и егерь графа иногда ходит тут. Он бы заметил большое количество следов. А так кто-то пришёл, убил бедняжку, а его следы быстро припорошило снегом. Вот и всё. К тому же, убить женщину мужчине легко. Особенно аристократку - у большинства из них кости тонкие. Наверняка, чахоточная была, - заметила она. - Надеюсь, что её смогут опознать и похоронят по-христиански, - мрачно ответила я на это, - Кстати, вы слышали о других девушках, которых обнаружили сегодня? - Да, с утра приходили за успокоительным зельем для матери Пьеретты. Несчастная рвала на себе одежду и волосы, когда узнала о смерти дочери. А вот мать Барбары особо не удивилась. Сказала мол, что та была пропащей душой, и рано или поздно нашла бы так свой конец, - отозвалась Хельга. В это время мы услышали голоса за дверью. - Тело будет перевезено в замок. Будьте добры, шевалье, опросите так же ваших соседей. Может, где пропадала ещё не старая дама, - прозвучал голос графа. - Я попрошу отца приехать посмотреть на тело, если позволите. Он лучше меня знает большинство жителей наших земель в лицо, - подал голос Дидье. - Кстати, вашему супругу интересно будет узнать, что в городке Ла Фер появилась группа монахов, - как бы между прочим сказала старуха. Оливье приоткрыл дверь. - Группа кого? - переспросил он. - Монахов, месье. Неприятные люди, смущают народ разговорами о греховности и просят всех покаяться, - с неприязнью в голосе отозвалась Хельга. - Что же здесь странного? Набожные люди довольно нестерпимо относятся к обыденному разврату, проявлению греха в быту, - заявил аббат, входя в хижину следом за графом. - Да, но они не выманивают у простоватых крестьян за это практические новые вещи, не отбирают под этим предлогом деньги. Их поведение, такое же неестественное, как и ваш духовный сан, молодой человек, - несколько дерзко ответила старуха. - Что вы имеете в виду? - спросил холодно аббат д`Эрбле. - Сударь, вы более похожи на придворного, чем на истинного служителя церкви. Хотя, кто в наше время не натягивает на себя сутану. После паскудника Борджиа я уже ничему не удивляюсь, - с этими словами старуха подошла к корзине и стала рыться в травах. Мы удивлённо переглянулись. - Вы, может, слышали недавно звуки борьбы? - спросил граф, стараясь сменить тему. - Нет. Но пару недель назад кто-то проезжал довольно поздно вечером на лошади. Как раз в том направлении. Я ещё подумала, кому захотелось побродить ночью в чаще? Но выходить и спрашивать - желания не было. Старуха достала нужные травы и положила в деревянную чашу. Всё это время аббат внимательно рассматривал её. - Эта женщина была убита так же, как и сегодняшние несчастные. Их рассекли на несколько частей... мечом, - произнёс Оливье, скорее всего, более для себя. - Мечом? Но это же оружие аристократов, - удивлённо уточнила я. - Естественно. Не удивлюсь, если у нас в провинции завёлся какой-нибудь безумный дворянин. Богатые сеньоры в зимний период тут с жиру бесятся. Вот, видимо, нашли новое развлечение, - бормотала Хельга, измельчая травы пестиком. - Сударыня, если что-то услышите или вспомните о смерти этих несчастных, то вы обязаны дать мне знать, - произнёс граф, - Дворянин это совершает или нет, мне всё равно. Этого человека надо остановить и судить. - Не беспокойтесь, ваша светлость. Я дорожу тем клочком земли, на котором стоит этот дом. Мне самой не очень уж нравится, когда рядом с моей хижиной валяются части человеческих тел. Это плохо влияет на посещения, - кивнула ему собеседница. Граф открыл мешочек с деньгами, что висел у него на поясе, отсчитал пять монет и положил на стол Хельге. - Это за траву для моей жены, - сказал он. - Что вы! Травку графине я подарила. А вот эти монеты я лучше возьму за услугу по добыче информации, - усмехнулась старуха, и быстро сгребла деньги, спрятав в медную кружку на полке. - Сударыня, я слышал, что вы ворожите. Колдовством промышляете? - строго произнёс аббат. - А что, вам любовное зелье надобно или приворот сделать? - поинтересовалась Хельга. - А вы знаете, как это карается? Про Святую Инквизицию слышали? - зло прошипел аббат. - Да, те ещё жмоты и развратники. Правда, и фанатики среди них попадаются, но всё реже нынче. А рассказать вам, что они творят с юными девами, которых в том колдовстве обвиняют? Как имеют их по несколько человек за раз? Да что девушек, даже детьми не брезгуют, - зло прошипела старуха. - Так, нам пора! Всего хорошего! Пошли, Рене! – торопливо и громко оборвал её граф, и быстро взял меня за руку, увидев удивление на моём лице от услышанного. Он подтолкнул меня к двери. Аббат несколько униженно закусив губу, поплёлся следом за нами. - Не понимаю, друг мой, как вы терпите эту женщину на своих землях, - осуждающе произнёс он. - Она помогает горожанам, да и остальным местным жителям. Без этой старухи смертность в моих владениях была бы выше, - непринуждённо ответил Оливье. Он помог мне залезть на Донну. Шевалье Дидье нигде не было видно. Судя по всему, он уже отбыл. - Всё-таки странно; зачем убивать этих девушек, зачем тела двоих бросать в людных местах, а третье - прятать в чаще? - проговорила я, поравнявшись с графом. - Не знаю. Возможно, убийство первой произошло спонтанно, - предположил граф, - А может, этот человек одержим смертью. - Как «Кровавый Жан» ? - спросил аббат, Оливье кивнул. - А кто это? - заинтересовалась я. - У нас в полку один дворянин был, явно не с французскими корнями, - начал было мой супруг. - Да, он был испанец, - откликнулся месье дю Валлон, ехавший впереди нас с месье Д`Артаньяном. - Хотя имя его было французское, и по протекции дальнего родственника он поступил в роту. Он был помешан на убийствах. Убивал не только врагов в бою, но и мирных селян. Тех, кто был слабее него. Его облачения всегда были пропитаны чей-то кровью, - продолжил аббат. - Какой ужас, - выдохнула я. - Ещё бы. За это его и казнили, - подвёл черту граф, - Когда многочисленные убийства уже нельзя было замять. - Надеюсь, что он горит в Аду, - добавил месье дю Валлон. В тот же день тело несчастной было доставлено в замок, и размещено в холодном подвале. Я медленно шла в нашу спальню, раздумывая над происшествиями. Мой путь лежал мимо кабинета господина Жаме. Дверь туда была приоткрыта, образовав практические незаметную щель. Я увидела месье Жаме и Гертруду, стоявших возле стола. - Послушайте, мы должны ему все рассказать! Месье граф будет не рад, если узнает всё это посредством чужих сплетен, - произнёс лекарь. - Я не знаю. Я боюсь. Он довольно вспыльчив, - лепетала девушка, - Он может вас прогнать, а меня отправить в монастырь. - Я не думаю, что он так поступит. Хоть и не уверен, - лекарь подошёл к Гертруде. Он обнял её, а затем они слились в длительном поцелуе. Я быстро отошла от двери и удалилась. Тем вечером я решила не мстить графу. Он был молчалив, на лице была видна усталость. Оливье уже лежал в нашей постели, в то время, как Мод снимала с меня платье. - А сколько месье Жаме лет? - спросила я его. - Да примерно, как и мне. Просто у него больше седины в волосах, - ответил супруг. - А он женат? У него есть семья? - Жена давно погибла. Как и ребёнок. Там был несчастный случай. Родни у него нет… Но к чему эти вопросы?! Он прекрасный лекарь, и этого вполне достаточно. - Вы были бы против, если бы он снова женился? - не унималась я. - Нет, конечно! С чего бы я должен быть против? Он ведь не раб, волен сам строить свою жизнь, - усмехнулся Оливье. - Мадам графиня просто не может сказать вам то, о чём знает уже весь замок, - фыркнула Мод, не выдержав. - О чём же? - удивлённо спросил мой супруг. - Гертруда и месье Жаме… Скажем, они стали очень близки, - ответила служанка. Вначале граф потрясённо уставился на неё, а затем, поджал губы, и быстро вскочив с кровати, набросил на себя халат. - Куда вы?! - Разбираться с этими горе-любовниками, - сухо ответил он. - Я с вами! - кинулась я к дверям. - Сидите здесь! - рявкнул супруг, - Это мужской разговор! - Мод, прошу! Проследи за месье графом! Если он будет убивать месье Жаме, надо будет позвать хоть кого-то на помощь! - быстро воскликнула я. Служанка кивнула, и выбежала из комнаты. Я ждала графа в течение часа. Вернулся он довольно раздраженным и, швырнув халат в кресло возле камина, лёг в постель. - Их свадьба завтра, - сказал он озлобленно. - Так скоро? - удивилась я. - Потому, что Гертруда в положении! Уже на втором месяце! И всё это время они не решались, видите ли, мне сказать! Видимо, ждали, пока живот у неё достаточно округлится, чтобы я заметил сам! - граф откинулся на подушки. - Надеюсь, что вы не прогоните месье Жаме за это, - с опаской спросила я. Поправив тонкую рубашку, что была на мне, я легла возле графа. - Нет, он мастер своего дела. К тому же, вам ещё не раз рожать. Гетруда получит от меня приданое в деньгах, переедет жить в его комнату. - Значит, вы скоро станете дедом? - с улыбкой спросила я. Граф нахмурился. - Сразу чувствую себя старым сеньором, - мрачно произнёс он. Улыбнувшись, я поцеловала его в щёку. - Я не замечаю вашего возраста, - тихо прошептала я. Прижавшись к нему, я стала было погружаться в сон, но он потряс меня за плечо. - Мадам, кто сказал, что сегодня ночью вам предстоит спать? - спросил он, - Я пробыл долго у месье Жаме, так как он искал специальную мазь. - Для чего? - не поняла я. - "Природная страсть", - просто произнёс Оливье. - О, нет! - попыталась я отползти от него. - О, да! - воскликнул он. После этих слов он набросился на меня, заставив встать на локти и колени, и задрал подол рубашки как можно выше. Я слышала возню у себя спиной, и неожиданно запахло розовым маслом. - Постарайтесь не сопротивляться и расслабиться. Если станет совсем больно, то я прекращу движения, - пообещал мой супруг. Я почувствовала, как он стал медленно входить меня. Его достоинство, смазанное кремом, легко входило в мой узкий проход. Я застонала, чувствуя, как меня распирает изнутри, но за счёт медленного продвижения острой боли не было. - О, да, потерпите, - я услышала хриплый от возбуждения голос Оливье. Затем он стал более интенсивно двигаться во мне. Темп и ощущения отличались от того, что я испытала ранее. Всё ощущалось более остро, более ново, словно я прежде не знала его проникновений. Моё тело прогибалось, само собой следуя навстречу его порывам. Вскоре довольно приятная волна накрыла меня, и наши стоны слились в один. Пика мы тоже достигли вместе, завершив его ощущением приятной тёплой жидкости заполнившей моё лоно. Я упала на кровать, тяжело дыша. Оливье лежал на мне, придавив своим телом, но быстро осознав это, он отодвинулся в сторону. - Всё не так плохо, как я думала, - пробормотала я. - Вам надо научиться доверять мне в этом вопросе, - ответил граф, улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ, но продолжить интимное уединение далее мы не смогли. В коридоре раздался испуганный детский крик. - Да, что же это такое?! - пробормотал граф. Набросив на себя халат, он, встав, отпер дверь и выглянул наружу. - Чего ты орёшь посредине ночи, на весь замок? - сердито крикнул он Раулю. Мальчик ничего не ответил на это. Он быстро подбежал к нему, и воскликнул: - Там был скелет на коне! - испуганно залепетал он, - Это был Смерть! Лицо его было бледным, он выглядел не притворно испуганным. - Где же ты увидел это чудо? - поинтересовался Оливье. - В окно, в своей детской! Он был возле леса, он мчался сюда! Вдруг он пришёл за мной или за Ангелом? - прошептал испуганно ребёнок. - Пошли, я отведу тебя в детскую, - граф уверенно взял его за руку. - Нет! Я не смогу уснуть один! - заупрямился мальчик. - Мария тебе на что? - рявкнул мужчина. - Пожалуйста, не отправляйте меня туда! Мария не верит мне! Она никогда меня не обнимет! - стал причитать мальчик. - Ничего, ты уже большой, можешь полежать в темноте без объятий, - Оливье схватил его за руку и попытался потащить по направлению к детской. -Мама! Мама! - закричал на весь коридор Рауль так, словно его резали. Не в состоянии это более слушать, я быстро накинула халат на рубашку, и вышла в коридор. Увидев меня, ребенок улыбнулся и попытался вырваться из рук графа. - Мне страшно там спать одному! - потянулся он ко мне. - Привыкайте, сударь! Хватит вертеться возле женской юбки! - Оливье приподнял его, перехватив туловище поперёк, и собравшись просто отнести мальчика. - Дорогой, но Рауль и правда выглядит напуганным! Может, позволим ему провести эту ночь с нами? Он ведь столько пережил, - попыталась я уговорить мужа. - Мадам, не стоит потворствовать глупым детским фантазиям! - холодно отрезал граф. - Тогда я буду громко плакать! - рассерженно пообещал ребёнок. - Да хоть тресните от натуги, молодой человек! - усмехнулся его отец. - Оливье, если вы хотите, чтобы наш договор продолжил соблюдаться, особенно тот пункт, вы поставите Рауля на пол. И он поспит с нами эту ночь, ничего страшного не случится, - прошипела я. - Это шантаж! - возмутился Оливье. - Без своего поцелуя останетесь! - холодно ответила я. - Хорошо, пусть это маленькое чудовище с нами поспит. Но с вас два поцелуя, сударыня, - начал он вести торг со мной. - Неужели он так вам нравится, что вы его так желаете? - удивлённо спросила я. - Мадам, любой мужчина об этом мечтает! Это самые острые и приятные ощущения для нас, - пояснил мне граф. - Что это за поцелуй такой? - заинтересовался Рауль. - В лоб! - выпалила я. - Ну, меня целовали часто в лоб, ничего особенного, - мальчик пожал плечами. - Только, надеюсь, что перед этим поцелуем месье граф освежится, - сказала я, глядя в глаза мужа. - Мадам, мы больше чем освежимся. Мы с вами примем ванну, умастим друг друга восточными маслами, - пообещал Оливье. - Я обычно свой лоб протираю платком и, по-моему, этого вполне достаточно, - поделился опытом Рауль, - Кстати, а что такое «умащать»? - спросил он у графа. - Натирать, - пояснил он. - Но если вы натретесь маслом, то будете грязными, а тело жирным, и будет вонять, - скривился Рауль. - Мой дорогой, это не то масло, которое ты ешь по утрам с булочкой. Оно не такое жирное, но пахнет намного приятнее, как розовая вода, - попыталась я объяснить ребёнку. Возможно, все на этом бы и закончилось, если бы дверь комнаты аббата не открылась, и он не выглянул бы в коридор. - Что за шум? - спросил он. - Ничего, мы идем спать, Раулю приснился скелет на коне, - объяснил граф. - Не приснился, а я видел его довольно ясно! - упрямо сказал мальчик. - Сын мой, тебе стоит пойти помолиться, а не докучать по ночам взрослым, - нравоучительно ответил на это аббат. - Я всё равно эту ночь буду спать с ними! - победно констатировал Рауль. - Вы балуете мальчика. Не стоит идти на поводу у него, - покачал головой месье д`Эрбле. - Послушайте, он много пережил, за последний месяц. Пара ночей совместного сна не повредит, - возмутилась я. - Иначе вы не получите свои поцелуи, - с некоторым ехидством проговорил Рауль. - Какие ещё поцелуи? - спросил с интересом аббат. - Не знаю точно какие, но их называют «Королевскими» и для этого надо натирать лоб дорогим маслом, - быстро и деловито объяснил мальчик. Возникла неловкая пауза. Аббат, видимо, понял о чём именно идёт речь. Он широко улыбнулся графу. - Да вы счастливый человек, друг мой, если об этом заходит речь у вас в спальне! - радостно проговорил он. Густо покраснев, я схватила ребенка за руку и потащила его в нашу спальню. - Рене, если вы об этом кому-то расскажете, то нашей дружбе придёт конец! - услышала я раздражённый голос графа. - Оливье, друг мой, я нем, как могила! И желаю, чтоб мадам графиня исполнила своё обещание, - он крикнул больше мне в след. Я рассерженно закрыла дверь. - Ангел, я что-то не то сказал? - испуганно спросил Рауль. Я посмотрела на красивое детское лицо, выражавшее неподдельную озабоченность. - Нет, всё нормально, милый. Ложись рядом со мной, и забудь про того страшного всадника, - скользнула я под одеяло. Мальчик улёгся рядом. Вскоре вернулся Оливье. - Дорогая, не обижайтесь на Рене. У него своеобразное чувство юмора, но нас более никто не слышал и особенности нашей интимной жизни останутся не разглашёнными. А если этот молодой человек, хоть единой живой душе проболтается, то я его выпорю, - сердито произнёс граф последнее предложение. - Не надо сердиться на мальчика, он не понимает о чём речь, - сонно произнесла я, - Рауль сегодня спит посередине, - добавила я. Оливье хотел было возразить, но я прервала его: - Так ему будет теплее… Мой супруг вздохнул, и поцеловал мою руку. - У вас доброе сердце и это мне более всего в вас нравится. С этими словами он лёг рядом с ребёнком. - Ангел меня поцеловала на ночь, - сказал Рауль. - Прекрасно, - буркнул граф. - А вы ведь тоже должны меня поцеловать, - подсказал ему мальчик. - С какой стати? Юноша, вы ведёте себя отвратно, - заявил Оливье. - Дорогой, поцелуйте вы его в лоб и давайте уже спать! - попросила я, зарываясь лицом в подушку. Мужчина вздохнул и исполнил мою просьбу. - От вас пахнет вином, - прокомментировал Рауль. - Спи, - отрезал граф. - А разве вы не должны были натереть мне лоб душистым маслом? - не унимался малыш. - Я сейчас возьму свою перевязь и так отхожу ею тебя по мягкому и непослушному месту, что сидеть ты неделю не сможешь! - рявкнул Оливье, натягивая одеяло на себя. - Ну как же без масла, - не мог уняться мальчик. - Дорогой, если ты сейчас заснешь, то обещаю, что искупаю тебя в розовой или лавандовой воде, - пообещала я. - То есть, я смогу искупаться с вами? - уточнил ребёнок. - Ты будешь плескаться в лохани отдельно, но в воду Анна просто добавит те же масла, что и нам, - прервал приятные предвкушения мальчика граф. - Ладно, - вздохнул ребёнок, - Кстати, тут есть ночная ваза, а то я выпил много сидра? - В углу, - буркнул Оливье, - А теперь давай спи, иначе отправлю в детскую одного, по коридору, в темноте. Там со своим скелетом и встретишься. - Нет, там скелетов нет. Я обычно встречаю месье Жаме ночью и ещё одного месье, но сразу засыпаю на месте, когда вижу его, - пробормотал мальчик, проваливаясь в сон. - О ком он? - поинтересовался Оливье. - Ну, месье Жаме, видимо, иногда навещал Гертруду ночами, раз она понесла от него, - предположила я. - Да нет, насчёт лекаря тут всё понятно. Что эта за другой месье ходит по моему замку? - удивился Оливье. - Возможно, у слуг бурная ночная жизнь. Может, у вашего управляющего бессонница? - быстро предположила я. Граф пожал плечами. - Ладно, я не стану будить Рауля, что бы узнать об этом. Если честно, после такого насыщенного дня хочется побыстрее уснуть, - ответил он мне. - Я согласна с вами. И не сердитесь на ребёнка, он просто хочет нашего внимания, - произнесла я. Оливье вздохнул и задул свечу на прикроватном столике. Комната сразу погрузилась в темноту.