Angel Diaries - 2

Следующие три дня мужчин и правда не было видно. Прослышавший про моё выздоровление дядя, вскоре приехал меня навестить . Он старался всячески поддержать меня, и взбодрить. - Шарль ведь тоже не с первой попытки появился у нас с супругой. Да и выкидыши тоже у моих жён случались. А все эти лекари часто ошибаются. Даже месье Жаме может быть не точен, - похлопал он меня по руке. - Я надеюсь, что его вердикт ошибочный, и стараюсь забыть горе, - честно ответила я. Участие и забота месье де Бельфора, безусловно, были приятны, и согревали мою душу. Но, всё-таки, разговор о моём недуге и его причинах не вызывал трепета. Поэтому не желая больше говорить о наболевшем, я быстро сменила тему. - От мальчика Марина, которого мы временно приютили в замке, я узнала, что у нас тут рядом ездит труппа бродячих актёров. Не слышали об этом? - Конечно же, слышал. Мой друг барон д’Оди написал мне недавно - они дают у него представления. Он просто в восхищении; там сценки с дуэлями и охотой, а шутки какие острые, как перец! – восторженно отозвался он. - Мне бы хотелось посмотреть эти сценки, - произнесла я, улыбаясь. - Так нет ничего проще, я приглашу их к себе. Сам давно хотел потешить себя отменным лицедейством. Я пришлю тебе письмо, когда труппа будет у меня. Приедете всей семьёй посмотреть сие зрелище, - добродушно предложил дядя. - Спасибо… - А, кстати, где же твой супруг? Я рассказала о прибывшем недавно его друге и горе, произошедшем у него, предположив, что Мадлен, возможно, жена или любимая женщина. - Пойду, выражу соболезнование, - кивнул мне граф де Бельфор, и скрылся в стороне заветной комнаты. Соболезнования дядя выражал целых два дня, пока с помощью Жиля и месье Терри, которые прибыли за ним, не выбрался из комнаты возлияний и горя. Покачиваясь, он побрёл к экипажу, доставленному предусмотрительным управляющим, ибо в таком состоянии граф де Бельфор не мог даже в седло сесть. Я попросила месье Терри проследить за состоянием дяди, и, если будет худо, прибыть к нам, дабы месье Жаме приготовил лекарство. Рауль, которого эта комната интересовала давно, предпринял вылазку, закончившуюся плачевно; его заметил аббат, и дал ему болезненный шлепок по ягодицам, запретив впредь там появляться. Правда, по словам мальчика, его обидчик, следом покачнулся, и упал на лавку. Месье граф, опять-таки, по его словам, сидел за столом, положив голову на столешницу, а месье Д`Артаньян лежал, похрапывая, под столом. На третий день Гримо позвал месье Жаме. Тот долго отсутствовал, дважды посылая помощника за некими дополнительными лекарствами. По словам слуги месье Д`Артаньяна, они поднялись в старую комнату графа, возле погребка, которая сейчас пустовала. Однако Оливье и аббат были в состоянии передвигаться и говорить. В этом я лично смогла убедиться вечером третьего дня, когда, сидела возле камина в нашей с Оливье спальне, и читала мифы Древней Греции. Меня удивили нестройные звуки шагов возле двери, и, когда на пороге появились Оливье и Рене, поддерживая друг друга, я с удивлением взглянула на них, захлопнув книгу. - Господа, как ваше самочувствие? - поинтересовалась я. - Неплохо, сударыня. Не хватает только женской компании, дабы скрасить вечер, - произнёс граф. Витиеватыми шагами он прошёл в комнату, протащив за собой аббата, и кинул того на кровать. - Собственно, как же я должна вам его скрашивать? Почитать в слух? - К черту книги, сударыня, - отозвался аббат, - Нам нужна всего лишь ваша любовь и ласка. - Вы как всегда точно выразили свою, мысль, мой друг, - прокомментировал супруг, стараясь снять с себя ботфорты. - Я не понимаю вас , господа. По мне так - вы пьяны, и несёте бред… Я направилась к двери, но Оливье, передвигавшийся в этом состоянии лучше, нежели его друг, сумел перехватить меня, и подвёл к кровати. - Вам не стоит бояться. Всё будет хорошо, - произнёс он, обдав меня стойким перегаром. - Мадам, у вас сегодня прекрасный вечер с двумя опытными любовниками, - икнув, поведал Рене, пытаясь приподняться на локте, но, видимо, подушка оказалась соблазнительнее. - Я вижу, - с сарказмом произнесла я, - А как же ваша ревность, месье? - обратилась я к Оливье. - Сударыня, я же буду участвовать одновременно с Рене. Всё справедливо, - пошатываясь, он пошёл к кровати. - Так что поторопитесь, сударыня, - аббат зевнул, и похлопал по месту возле себя. - Ну, раз два таких искусных любовника жаждут моей компании, то, как я могу отказать? Но мне надо одеться в красивый пеньюар, снять это платье - в нём составлять компанию вам неудобно, - кивнула я. - Разумно, с корсетом этим заниматься даже больно, - согласился Оливье, и упал рядом с Рене. - Люблю красивое белье на дамах. Особенно снимать его, - пробормотал аббат, откинувшись на покрывало. Хитро улыбнувшись им, я незаметно взяла ключ со столика. - Я скоро вернусь, а вы пока полежите, отдохните… После этого я выскочила за дверь, и заперла её. Спустя пару мгновений кто-то подошёл к двери, и подёргал за ручку. Затем раздался пьяный смех. - Нас заперли, Рене, - я услышала голос графа. - В следующий раз надо будет сначала раздеть её, а потом говорить о наших планах, - буркнул аббат. - Двигайтесь , Рене. Вы не один сегодня спите… Видимо, граф плюхнулся рядом с ним. Их слова натолкнули меня на мысль о мести за столь непристойное предложение. Мстить я решила под утро, когда, войдя в спальню, застала друзей мирно спящими. Тихонько пройдя к кровати, я взяла длинный кожаный ремень, и осторожно связала между собой их две левые ноги, и стараясь не разбудить спящих повернула их головы друг к другу лицом. Затем открыв принесённую пудреницу, я покрыла лицо аббата толстым слоем белоснежной пудры, затем осторожно нанесла ему губную помаду, и, как можно ближе пододвинула его к графу. Окончив, я на цыпочках вышла из комнаты, нарочито громко хлопнув дверью. Видимо, друзья проснулись, так как в комнате послышалась возня. Затем наступила тишина, и раздалось громкое чертыхание. Ругательства явно шли от всей души. Некто ринулся из кровати, и в этот миг раздался грохот свалившихся на пол тел. Кто-то достаточно громко застонал, и ругательства Оливье достигли апогея. Решив, что не стоит испытывать судьбу, и заходить в спальню, я быстро побежала в свою комнату, где провела остаток уходящей ночи, повернув ключ в замке. К счастью, ко мне никто не ломился, и, потому, одевшись с помощью Мод, я спокойно спустилась завтракать. В обеденной зале никого более не было. Отворивший передо мной двери Гримо поведал, что месье Д`Артаньян завтракает у себя в комнате. Подождав, пока я пройду, и сяду, он поклонился, и исчез. И только сейчас я заметила, что кроме него слуг в зале нет. Я быстро повернулась к дверям, но они громко захлопнулись передо мной. Возле них стояли рассерженный аббат и мой супруг. Последний дважды повернул ключ в замке. Я сглотнула и стала медленно пятиться назад. - Мадам, что вы себе позволяете? - рявкнул он мне. Со злости граф сбросил поднос с завтраком на пол, я испуганно вскрикнула. - Вы явно снова не в себе, если связали меня с Рене, изобразили у него на лице страшную рожу с помощью пудры и помады, и попытались с имитировать Позорный Грех, - рычал он, наступая. - Послушайте, это всего лишь шутка - простая и безобидная… За то, что вы мне предложили непристойные действия на троих вчера, - попыталась объяснить я. Граф на миг замялся. Было видно, что он, скорее всего, уже не помнил свои слова и поступки под действием вина. - Оливье, пожалуй, вам и вправду не стоит особо сильно сердиться на свою очаровательную жену. Вчера она была испугана нашими необдуманными словами о весёлой игре втроём. Ну, а в силу того, что она ещё не очень далеко ушла от возраста ребёнка, то и поступила, как обиженное дитя, - проговорил аббат. - Моей жене надо хоть немного начать дружить с головой! А что было бы, если нас в таком положении застали слуги? И если бы это был не Гримо?! Вы подумали о том, какие слухи бы стали гулять по Провансу, и какой ущерб это нанесло бы репутации и моей и Рене? И, кстати, вашей тоже! - сердито возразил мой супруг. - Простите, я право не учла слуг, - пробормотала я, виновато опустив голову. - Ну, всё ведь обошлось… А так как ваша супруга ведёт себя, пока что, словно ребёнок, то и воспитывать, и наказывать её надо как ребёнка, пока не повзрослеет, - с улыбкой на устах, но довольно холодно произнёс аббат. - Я не понимаю, какое дело вам до наших отношений с Оливье? Вас это не должно касаться, - зло прошипела я в ответ. - Вы правы, Рене. Я слишком много ей позволял в последнее время. Все эти истерики, сумасбродства после несчастного случая - всё это проявление её эгоизма. Надо уже заканчивать с этим и привести её в порядок, - решительно ответил граф. - Что вы собираетесь со мной сделать? - испуганно спросила я. - На самом деле, ничего дурного, - улыбнулся мне аббат. - Мадам, если честно, то вы сейчас ужасно выглядите: кожа да кости, - внезапно сменил тему мой супруг, - Вы похожи на больную девчонку, которая всё ещё недалеко ушла от лап безумия. Так как в этом замке только двое взрослых могут и хотят вам помочь - и это мы, то надо преобразовывать ваше тело и ваш разум . Кстати, вы уже завтракали ? - Нет. Вы топчете мою еду сапогами, - указала я на скинутый поднос, валявшийся возле ног Оливье. - Я могу сходить на кухню за новой порцией еды, - предложил аббат, - Что вы любите, инфанта? - Спасибо, но мне от вас ничего не надо. Я лучше поем с пола, чем принесённую вами пищу, - с раздражением выпалила я. - Так в чём дело, сударыня? Я лично могу сейчас наскрести для вас этих помоев, - прервал меня граф, - Анна, где ваши манеры? Откуда такие хамские речи с Рене? - Месье, мои манеры и кротость остались там, на главной лестнице, когда я упала. А месье аббат может быть вашим прекрасным другом, но не моим. Я не вижу его ни в качестве друга, и, уж тем более, любовника, - резко парировала я. - Значит, я возьму на кухне всего, и понемногу, - решил Рене, игнорируя мои колкости, и быстро вышел из залы. - Ну, зачем вы ему грубите? Вы очень сильно нравитесь Рене, кстати, он потянул связку во время падения с кровати, а я чуть не разбил лицо, - с укором заметил Оливье. - Простите. Я и правда не подумала о последствиях. Но ваш друг… Он такой самодовольный! Он меня раздражает… Он не мой супруг, но относится ко мне так, словно мой хозяин, - попыталась объяснить я. - Скажите, только его поведение вызывает у вас неприятие, а не, скажем, внешность? - поинтересовался граф. - С внешностью у него всё в порядке. Он красив, и это факт, - пожала я плечами. - Вы удивитесь, я не только красив, но ещё и образован, и храбр, - продолжил за меня аббат, входя в зал, и пропуская вперёд слуг с подносами. - …И хвастливы, - с иронией продолжила я. - Ну, уж этот грех самолюбования простите Рене. Он и правда начитан, - согласился Оливье, - Займите пока мою жену, а я схожу за верёвкой покрепче, - как бы между прочим заметил мой супруг. - Что?! Нет!!! Да как вы смеете?! – закричала я от возмущения, поняв, что Оливье решил кормить меня перед другом связанную. - И захватите кляп, - крикнул в след ему Рене, - Ибо у меня уже болит голова от её воплей. Оливье захлопнул за собой двери. Я попыталась кинуться к выходу, дабы убежать от унизительного кормления, но аббат схватил и держал меня довольно крепко. - Мадам, вот только не надо лягаться. Знаете ли, моему терпению может прийти конец, - прошипел он мне на ухо, когда я попыталась ударить его по больной ноге. Поняв, что по силе Рене не уступает моему мужу, и дальнейшая борьба только повредит мне, я успокоилась. - Я просто не хочу снова этого унижения, - пробормотала я. - О, да, я слышал, что Оливье уже кормил вас подобным образом. Но, позвольте, перед кем вы тут вздумали стесняться? – спросил он. Неловкая пауза повисла в воздухе. - Неужели передо мной? Ну, право же, не стоит. Я, скорее всего, тоже приму участие в этом действии, - усмехнувшись, погладил он меня по плечу. - Как, кстати, ваш друг? - решила я отвлечься от раздражающей меня темы. - Плохо, сударыня, очень плохо. Он потерял любимую женщину, с которой жил пять лет. Она была моложе, чем он. Поэтому, когда она понесла, то никто и не думал, что при родах она умрёт, как и ребёнок. Никаких предпосылок к этому не было. Как и положено человеку его склада, в этом случае Шарль ушёл в запой. Но ему хватило ума приехать к Оливье. Ваш предусмотрительный супруг приставил к нему Гримо и месье Жаме. Что же теперь надо нашему другу , так это как можно скорее найти новое увлечение и, желательно, брак. - Увы, у меня в Провансе нет подруг или родственниц, которые могли бы в этом помочь, - с сожалением сказала я. - А у вас они вообще были? - Кто? - Подруги, - с любопытством спросил аббат. Я задумалась. У себя дома я общалась только с двумя девицами моего возраста. Они были дочерьми барона де Флера. Но их компания была мне навязана, и приятной я её не находила. Я рассказала об этом Рене. - В основном я общалась с Мод... - Это печально. У дам должны быть подруги. - Я вообще мало с кем общалась у себя в замке. - Значит, из-за этого у вас и есть проблемы в общении с разными типами людей, - заметил аббат. - Не буду спорить. Но мне сейчас важно пережить моё горе, а не обзаводиться подругами, - равнодушно ответила я. Вернувшись с длинной верёвкой и ворохом батистовых платочков, мой супруг запер дверь на ключ. - У вас насморк? - указала я на платки. - Нет, я просто сверну из них кляп, если вы будете неподобающе себя вести, и выпорю вас, - спокойно ответил он, и предложил: - Кстати, сегодня у вас есть выбор: либо я привяжу вас полностью, либо свяжу только руки. - Руки, конечно! После той экзекуции у меня были следы по всему телу, - быстро выбрала я, всё ещё не оставляя надежды скрыться, пусть и с завязанными руками. - Отличный выбор. Тогда сядете на колени к Рене, - весело ответил Оливье. - Что?! Нет, ни за что! - возмутилась я. - Я бы предложил себя, но, боюсь, от злости вы откусите моему другу пальцы. А ему, всё-таки, надо чем-то креститься, - пояснил граф, - Да и Рене у нас человек деликатный - силой открывать вам рот не сможет. Я вздохнула, и молча протянула руки, мгновенно опутанные крепким морским узлом. Рене поудобнее сел во главе стола в кресло моего супруга, и, довольно уверено подтащил меня, заставив сесть на его колени. - Вот так, не надо меня бояться, я вас не съем, - поправил он кружево у меня на корсете, и спокойно заметил, - На вас даже платье болтается… - Поэтому мадам графиня будет плотно завтракать, обедать и ужинать. А ещё у неё будут перекусы и полдник, - сказал граф. Он ополоснул руки, и стал мазать мне бриоши маслом и паштетом, заставляя их поедать. Рене периодически вытирал мне рот салфеткой, и давал глотнуть из бокала сидра. - Приступаем к пирогу с кремом, - прокомментировал граф. - Я наелась, и это не съем! - позабыв о том, что сижу на руках, я откинулась назад. Рене, усмехнувшись, поцеловал меня в шею. Я дёрнулась, но его руки меня хорошо фиксировали. - Сможете. И пирог довольно вкусный, - резко заметил супруг, и порезал его на куски. - Почему вы не предложите его своему другу? - Мы с Рене плотно поели, пока вы прятались у себя в комнате, - ответил граф. - Может вас развлечь беседой? - предложил аббат, - Что вас интересует? - Трупы! - выпалила я. Мужчины опешили и удивлённо уставились на меня. - С вами точно всё в порядке? - спросил Оливье. - Я хотела сказать, что эти происшествия со всадником не идут у меня из головы с первого дня моего возвращения к реальности. Кстати, дядя обещал принять актёров у себя. С ними надо будет поговорить, ну, и интересно посмотреть представление… Кусок пирога прервал мою речь. - Я направлю к вашему дяде слуг узнать об этом сегодня же, - пообещал Оливье. - Вы были в театре? - спросил меня Рене. - Нет. Только пару раз видела представления бродячей труппы, - покачала я головой. - Если вы будете себя хорошо вести, то, я думаю, мы свозим вас в Париж, - пообещал Рене. - Боюсь, учитывая её норов, это будет не скоро, - усмехнулся супруг. - Я мечтаю побывать во Флоренции или Венеции, - честно призналась я. - Браво, хороший выбор. Это достаточно красивые города, - одобрил аббат. - К тому же, там у меня есть виллы, доставшиеся в наследство. Хотелось бы посмотреть, - ответила я. - Ах, так у вас итальянские корни?! А я думаю, откуда такой темперамент? - улыбнулся он мне, и вытер мои губы от крема. - Правда, пока об этих корнях напоминает только, разве что, медальон, что сейчас на мне, - в этот момент мне сунули в рот новую порцию выпечки, и я вынуждена была её проглотить. - Позвольте взглянуть? - спросил аббат, и, дождавшись моего одобрительного кивка, поднёс медальон поближе к себе. - Да, мой друг, меня это тоже удивило, - усмехнулся граф, когда аббат рассмотрел герб, и изменился в лице. - Не может быть, - протянул он. - Что ж там вы такое увидели? - с интересом спросила я. - Медальон довольно красивый. Такой редкой работы Рене не видел, - попытался пояснить мне Оливье. - Странно. А я думала, вас удивил герб Медичи, - спокойно ответила я. - И давно вы обзавелись этим знанием? - поинтересовался мой супруг. - Когда готовились к свадьбе, у меня было свободное время. В вашей библиотеке я нашла книги по геральдике, - ответила я. - А кто вам разрешил гулять по библиотеке без моей компании? - холодно произнёс граф. - Не хотела отвлекать вас от дел. Да и с книгами была осторожна, - постаралась я его успокоить. - И как же вы нашли эти книги? - Они как-то сами быстро попались мне под руку, - пробормотала я. Ведь не могла же я рассказать им о помощи месье Филиппа. - Что ж, ваша супруга любит читать, и в этом я не вижу ничего плохого. Нынче все дамы стараются улучшить своё образование, - постарался аббат перевести тему в другое русло. - О, да, Анна любит читать. Только тут вопрос, что ей обычно попадает в руки, - с иронией проговорил граф. - Пожалуй, мы отвлеклись от завтрака, - напомнил Рене. Оливье кивнул, и, взяв бриошь, помазал его мёдом. - Слишком сладко, - возразила я, когда вторая булочка была нацелена мне в рот. Оливье обильно покрыл хлеб янтарной тягучей сладостью, и, когда он подносил его мне, то большая часть её просочилась мне на шею, а точнее, в зону декольте. Внезапно он отложил булочку в сторону. - Запрокиньте голову, - приказал он. - Зачем? – возмутилась я. Не дожидаясь ответа, Рене насильно запрокинул мне голову. - Когда вам приказывает муж, то надо выполнять его желания, - прошипел он мне на ухо, - И расслабьтесь, это будет приятно. Не успела я спросить, что именно, как граф наклонился, и стал языком подбирать сладкие дорожки мёда, опускаясь по шее всё ниже. - Расслабьте ей корсет, Рене, - скомандовал он. Аббат быстро выполнил просьбу. Супруг, стянув эту часть платья, добрался до ложбинки грудей, и приник языком, собирая мёд до последней капли. Странно, но его прикосновения были приятны, моя голова была запрокинута, а глаза закрыты. И когда мои губы получили глубокий и настойчивый поцелуй, то я не сразу сообразила, что он не от супруга. Оторвавшись, я увидела довольное лицо аббата, и сразу отпрянула. - Да как вы смеете! Я порядочная женщина!! - попыталась я встать, но Рене привлёк меня к себе. - Мадам, никто не утверждает обратное, - поцеловал он меня в щёку. Рассерженная этим самовольным поцелуем, я попыталась вскочить с его колен. Но мужчина держал меня достаточно крепко, и после нескольких бесполезных рывков я успокоилась. - Развяжите мне руки, - попросила я. - Вы пока не всё съели, - ответил граф. - Если я съем ещё кусок, то меня стошнит. Причём, на вашего же друга, - несколько грубо ответила я. - Наверное, ей не стоит начинать завтракать подносами. Может, надо делать это постепенно? - предложил Рене. Наконец, мне дали встать, и развязали руки. - Какой кошмар, размазали по мне мёд! Теперь всё тело липнет, - с раздражением воскликнула я, и, придерживая платье руками, дабы оно не упало, помчалась к себе наверх. За то время, что я, с помощью воды, смывала с себя липкие следы, граф и аббат отбыли к моему дяде, дабы поболее узнать о труппе актёров. Я не желала сидеть всё это время в замке. Гораздо больше мне хотелось побывать на свежем воздухе. И, желательно, одной. Поэтому сменив платье, я приказала подготовить мне Донну для прогулки. Видимо, запрет на верховую езду пока ещё не был наложен, потому как грумы быстро и безукоризненно выполнили мой приказ. Подумав немного о своей прогулке, я решила навестить отца Далматия. Как ни странно, но беседы с ним многое проясняли. Проезжая мимо поместья дяди, я видела лошадей Оливье и аббата во дворе. К счастью, самих всадников не было поблизости. Пришпорив толстую лошадь, я вскоре подъехала к развалинам башни. - Не ожидал вас увидеть, - произнёс отец Далматий, стоя возле руин, - Месье Филипп рассказал, что вы обезумили от горя, потеряв дитя. Примите мои соболезнования в связи с утратой, - он спокойно посмотрел на меня, но в его голосе не было сарказма или насмешки. - Да, я чувствовала себя не очень хорошо после падения, - мрачно ответила я. - Я думаю, что вам следует смириться с утратой. Дети часто мрут в младенчестве. Женщины теряют плод и на более поздних сроках. И это - законы природы, - несколько нравоучительно сказал он мне. - Здесь дело не в самом выкидыше. Мой муж изменил мне со своей старой любовницей, матерью Рауля, - всхлипнув, объяснила я. - Мужчины-однолюбы в природе встречаются редко, - пожал он плечами. - А вы были однолюбом? - Увы, но да. И это привело меня к гибели. Если бы я смог тогда утешиться, то сейчас бы не бродил в сумерках по развалинам, - грустно ответил он. - Почему в сумерках? - В это время у меня больше сил, и я могу ходить на дальние дистанции, -рассказал он мне об особенностях загробного мира. Внезапно он довольно осязаемо схватил меня за плечи, подтянув к себе, и зло прошипел: - Никогда больше не смейте пытаться укорачивать свою жизнь! Я с трудом вырвалась, хотя через пару минут его руки всё равно ослабли бы. - Откуда вы знаете? - удивлённо проговорила я. - Мне, знаете ли, трудно одновременно выбивать ваш любимый стул от двери, и исчезать, - буркнул он. - Вы были в моей спальне, когда я была вне себя? – недоумевающе взглянула я на него. - Да. Неужели вы думаете, что я мог бы проигнорировать ваше состояние? - ответил он, и отвернулся. - Но откуда такая привязанность ко мне? - Будете меньше знать - дольше проживёте, - вновь прошипел он мне в ответ с обидой. - Простите… Но могу я задать нескромный вопрос? - немного помявшись, обратилась я к священнику. - Вы знаете, что он неудобен, но всё-таки его задаёте, - фыркнул отец Далматий. - Как вы умерли? Наступила гнетущая тишина. - Уходите, - глухо произнёс призрак. - Простите, я правда не хотела вас обидеть. Но я ничего не знаю о вас… - начала было оправдываться я. Подумав, отец Далматий жестом поманил меня поближе к себе. Я подошла. Он снова сосредоточился, и на время закрыл глаза. Внезапно он впился своими холодными губами в мои, его руки прижали меня к своей груди. Реальность тела была лишь на несколько мгновений, а затем он стал таять. Быстро отстранившись, он снова принял привычные очертания. - Вот, что вам следует знать обо мне. А сейчас уходите, вы измотали меня, - несколько капризно произнёс он, и исчез, уходя в старую стену башни. Несколько минут я стояла ошарашенная. Потом вновь вспомнив, как нормально дышать, стала выбираться из руин, точнее вылезать из дыры в стене. Цепкая рука в перчатке схватила меня за локоть. - Помочь? - услужливо спросил аббат. Я резко дёрнулась, но вторая рука схватила меня за ворот. Она принадлежала Оливье. - Куда-то собрались? - поинтересовался граф. - Прекратите! Вы порвёте мне платье! - зло зашипела я, пытаясь вырваться. - Мадам, помолчите! Я хочу познакомиться с вашим тайным любовником. Рене, обыщем-ка мы эти камни, может, найдём что интересное… Оливье чуть отодвинул меня в сторону, и залез в дыру. Аббат последовал за ним. - Ну-с, где этот молодой человек, который пленил ваше глупое сердце? - с напускной непринужденностью произнёс супруг, и пошёл заглядывать по углам башни. - Господа, по-моему, вы выпили на дорожку больше, чем того нужно . Здесь никого нет, разве что, только ветер гуляет, - пожала я плечами, и постаралась отойти от них, но аббат довольно сильно сжал мою руку, придвинув поближе. - Что же вы сюда приехали, так неожиданно сорвавшись? К тому же, мы с Оливье видели тень, что была рядом с вами, и это, определённо, были не камни, - раздражённо произнёс Рене. - Сударыня, я жду объяснений. В прошлый раз была сказка о колдовстве, а сейчас что вы мне расскажете? О танце с тенями? - поинтересовался граф. - Я просто приехала сюда к Колодцу Желаний. Я старалась говорить спокойно, дабы мой голос не дрожал, и указала в сторону старого колодца. - А потом зашла побродить по развалинам. Это же очень романтичное место… Что до теней, то, ещё раз повторюсь: вам надо меньше пить креплёного вина у моего дяди. Тогда и не будут мерещиться странные любовники, - ответила я спокойно. - Он, наверное, старше меня, или моего возраста? – внезапно спросил Оливье. - Нет, ему всего двадцать шесть, - ответила я, не подумав. Повисла гнетущая тишина. - Анна, пока я не собираюсь вас бить. Вашему незнакомцу же мы всего лишь намнём бока. Пара сломанных рёбер и нос - вот всё, что ему грозит, - зло произнёс мой супруг. - Хорошо. Я приехала сюда поговорить с отцом Далматием. Он священник, он видел, как убивали тех девушек, но говорить, как свидетель, отказывается. Вообще это довольно странный человек. Мы просто поговорили и он ушёл. - Вот теперь вы практически говорите правду, - кивнул граф, - Он вас сначала поцеловал, и потом ушёл? Я закусила губу и уставилась вниз. - А, может быть, у вас дошло до нечто большего? - опасно тихо прошептал Оливье. - Это на вряд ли, учитывая, что мой труп сгнил лет двадцать восемь тому назад, - спокойно произнёс призрак, выходя из стены. От неожиданности Оливье и аббат отшатнулись, заметно побледнев. Выпученными глазами они уставились на священника, не решаясь произнести ни слова. Рене попытался перекреститься, но отец Далматий лишь лениво махнул на него рукой. - Пустое всё это. Я и сам могу вас перекрестить, на меня это не действует. Как и на остальных, кто здесь бродит… Призрак довольно меланхолично сел на камень, и достал из рукава не большую книжицу. - Отец Далматий призрак, он может на несколько секунд становиться осязаемым, - пробормотала я, поясняя ситуацию. - Уже пара минут - я совершенствуюсь, - поправил меня священник. Первым пришёл в себя аббат. - И вы обитаете здесь? - указал он на развалины. - Да. Я люблю тишину и покой. Так тут и было, пока вы не стали здесь ездить толпами, - буркнул призрак. - О, Боже, - проговорил граф. - Кстати, почему и они вас видят сейчас? - спросила я. - Потому что я так захотел. Это могут все призраки, - объяснил отец Далматий, - Я не хотел, чтобы они сделали вам нечто плохое, - добавил он. - Вы, наверное, бродите, потому, что ваша душа не закончила свои дела на земле? - спросил аббат. - Нет, я брожу потому, что свёл счёты со своей судьбой, преступив закон Всевышнего - повесился в лесу, когда узнал о смерти девушки, которую любил, - с болью в голосе ответил он. - Прискорбно, - сочувственно ответил граф, - И Анна вас видит? - Да, меня и остальных, - кивнул наш собеседник. - Остальных?! - Здесь есть ещё призраки, - быстро произнесла я, - Но, нам лучше оставить вас наедине с вашим Святым Писанием. Кстати, погибшее существо было актёром, - добавила я. - Не удивлён. В нём было что-то жеманное, от Позорного Греха, - признался отец Далматий. - Если вам интересно, то труппа актёров сейчас гостит у моего дяди, - добавила я. - Нет, не интересно. Я терпеть не могу кривлянья в лохмотьях, которые они зовут костюмами. К тому же, не думаю, что там будет нечто на религиозную тематику, - поморщившись, ответил он, - Но всего доброго. Выход из башни там, - указал он нам на дыру. Мы медленно побрели к ней. Оливье помог мне выбраться. Он был бледен и задумчив. - Вы должны мне многое рассказать, - требовательно ,но спокойно произнёс он. - Хорошо. Если пообещаете не хвататься за сердце, и не кричать на меня, - ответила я. - Мне кажется, нам всем надо выпить, - предложил аббат, и впервые я была с ним согласна. В полнейшем молчании мы прибыли в замок. Местом распития успокоительного выбрали мою спальню, перед этим заказав туда сытный ужин. К удивлению, передо мной поставили сидр. - Я не против выпить крепкого напитка, - несколько обиженно сказала я. - Мадам, это мы поражены увиденным. Вы же, по-моему, уже ко всему этому привыкли, - возразил аббат, и налил бургундского себе и Оливье. - Итак, как долго у вас это продолжается? - спросил граф, сделав большой глоток. - Продолжается что? – не поняла я. - Общение с этой нечистью, - уточнил он. - Знаете, призраки не нечисть, а просто несчастные люди, которые допустили некоторые ошибки перед смертью, - постаралась объяснить я. - А вы не боитесь, что это демоны, которые обманывают вашу глупую душу? - спросил аббат. - Я не видела демонов. Пока призраки мне помогали. Хотя, в замке было одно агрессивное привидение, но оно исчезло, - пожала я плечами. - А кто ещё здесь ходит? - поинтересовался Оливье. - Ну, я пока знакома только с месье Филиппом и отцом Бертраном… - Это кто? - спросил Рене. - Отец Бертран раньше был здесь священником, он любил эти земли. Наверное, поэтому и остался. Он появляется редко. - Месье Филиппа вы упоминали часто, - припомнил Оливье. - Да, он познакомился со мной ещё зимой на пикнике, когда я собирала хворост для костра. - Пикник зимой?! Я, видимо, что-то не знаю о начале ваших отношений? - удивлённо спросил друга аббат. - Месье Филипп - это ваш отец, Оливье. Он не ушёл. Он остался в замке, - собравшись с духом, ответила я. Граф подавился вином, пролив полбутылки на себя. - Анна, если эта шутка, то очень злая! - раздражённо сказал он. - Эта правда, - возразила я, - Кто же ещё мог рассказать мне, что он был отравлен вашей первой женой , которой вы отрубили голову? Наступило неловкое молчание. - Почему я его не вижу? – наконец, спросил граф. - Потому, что это вредно для вашего рассудка. Я не была с ним связана родственными отношениями, и вначале приняла за простого жителя замка. Отец Далматий явился вам, видимо, по тому же принципу, - пояснила я, и, указав на третью бутылку, которую собирался открыть Оливье, попросила: - Прошу вас, не надо столько пить. - Сударыня, мне так легче осмысливать эти ужасные известия, - возразил он, возясь с пробкой. - Мне не нравятся мертвецки пьяные люди. Если продолжите в том же темпе, то я уеду отсюда, - раздражённо ответила я, - И почему же известия ужасны? - Я-то считал, что мой отец на Небесах, а не бродит по замку как тень, - с отчаянием в голосе воскликнул Оливье. - И чего я не видел в ваших Небесах? По мне так скука смертная: слушать вечность слащавый хор и отрывки из Библии. Да там ведь и заняться нечем - выпивки нет, карт нет, к даме в декольте не залезешь! Зачем мне там находиться? - спросил раздраженно месье Филипп, выходя из угла комнаты. - О, Боже, - прошептал мой супруг, перед тем как потерять сознание. - Какой позор! Мой сын ведёт себя, как изнеженная инфанта! И вот эти воины стоят на страже нашей страны?! Бедная Франция, испанцы и англичане могут заезжать и вселяться, их никто не остановит! - возмутился призрак. Аббат шлёпнул Оливье по щекам, после чего, недолго подумав, вылил ему на голову холодное вино из погреба. - Мне кажется вы слишком строги к нему. Если бы я увидела своих родных в призрачном состоянии, то, наверное, сошла бы с ума, - покачала я головой. - О, нет, они не стали призраками. Я наводил справки, - пояснил мне месье Филипп. - Где же вы их наводили? - спросил аббат. - У меня есть связи, знаете ли, - фыркнул он, - Ну, мне некогда ждать пока мой остолоп очнётся. Кстати, как я выгляжу? - поинтересовался он у меня. Я заметила, что камзол призрака был более нарядным: тёмно-зелёного цвета. - Как же вы меняете наряд, когда вы без плоти? – изумлённо спросила я. - Сила мысли и моего воображения. Для призрака это основа всего, - поведал месье Филипп мне, - Так как? - Отлично, и зелёный вам идёт, - честно призналась я. - Замечательно.У меня сегодня свидание с одним очаровательным созданием. Надо соответствовать. Может, даже и цветок страсти сорву, - подмигнул он мне, и вышел через стену. - Интересно, как? - прошептал ему вслед Рене. - Без понятия… Как видите, он довольно живо выглядит. Поэтому я приняла его за человека, - ответила я. Оливье застонал, и открыл глаза. - Он уже ушёл? - пробормотал он. - Да у него свидание с дамой. И, по-моему, он счастлив быть призраком, - улыбнулась я. - Что ж, это похоже на моего отца, - кивнул граф. Рене помог ему подняться, и сесть в кресле. - Мне кажется, лучше смириться и принять это, - начала я - А ещё молчать, если не хотите внимания Святой Инквизиции, - довольно серьёзно произнёс аббат. Все дружно согласились с этим. После довольно непродолжительного разговора, который Оливье и Рене уже вели, в основном, между собой, меня начало клонить в сон. - Сонливость - побочный эффект от общения с ними, - шепотом пояснила я, и, сняв сапожки, легла на кровать. Ответа не последовало. Мой супруг и его друг уже мирно спали в креслах.