Олимпийский

      Настроение Дианы рухнуло вниз камнем с горы, едва они со Светланой покинули пределы личной комнаты. Сурганова очень быстро сумела взять себя в руки и теперь, цокая металлическими набойками на ботинках и соблазнительно покачивая бёдрами, чёткой поступью уверенного в себе человека невозмутимо вышагивала по коридору, ведя на массивной цепочке свою сабу. Арбенина же напротив — мгновенно сбилась с шага и резко затормозила, вспомнив, что она практически голая, когда всё тот же распорядитель (или фиг его знает, кем он тут был) в белых перчатках и смокинге прошёлся откровенно оценивающим взглядом по её фигуре, задержавшись на груди и интимном месте. Щёки моментально вспыхнули, Диану затрясло от стыда, руки непроизвольно дёрнулись прикрыть наготу.       — Спокойно, спокойно! — холодно хмыкнув, потянула за поводок Сурганова, увлекая её за собой дальше по коридору. — Привыкай. Сегодня на тебя полсотни человек будут пялиться и разглядывать со всех сторон.       Арбенина, едва успевая переставлять ноги, в полнейшем шоке таращилась ей в спину. Эмоции разрывали на части. Отчаянно хотелось ударить, крикнуть, дать пинка — сделать хоть что-нибудь, только бы она не обращалась с ней, как с… собакой! Чтобы только не тащила в эту треклятую игровую комнату!       Диана категорически не понимала: ну ладно Света захотела поиграть в эти свои игры, но зачем, чёрт побери, надо было приезжать сюда? Связала бы её, выпорола, хер его знает чего там ещё сделала, но, блять, не прилюдно же, не в обществе этих уродов! Сурганова вполне доходчиво объяснила многое, но именно это вот осталось для неё загадкой. Почему Света хотела для неё такого «особенного» унижения, она, хоть убей, не понимала.       Босые ноги Дианы приятно утопали в пушистом ворсе бежевого ковра. В длинном ярко освещённом коридоре им больше никто не встретился, а в самом конце обнаружилась крутая каменная лестница в подвал, ступив на которую, они будто попали в иной мир. Здесь был совсем другой антураж: плохо отёсанный серый камень внушал стойкое уныние, не было электрического света, лишь немного разгоняли темноту чадящие в потолок факелы. От гранитных ступеней веяло холодом и чем-то потусторонним, складывалось полное впечатление того, что это не иначе, как дорога в Ад. Босые ноги кололо о постоянно попадавшиеся шероховатости и зазубрины, за несколько минут пальцы на ступнях замёрзли так, что уже не ощущались.       Наконец спуск прекратился, перед ними оказалась массивная дверь из огромной цельной каменной глыбы, увешанная старинными громоздкими засовами и петлями непонятного предназначения. Едва они остановились рядом с ней, дверь с огромным трудом распахнули изнутри двое здоровенных амбалов, обнажённых по пояс. Стальные мускулы играли на испещрённых татуировками плечах и спинах громил, лица закрывали чёрные маски наподобие тех, что в средние века носили палачи, вместо штанов они почему-то были облачены в кожаные юбки до колен, на ногах — тяжёлые ботинки с металлическими заклёпками. И уж совсем удивило Арбенину наличие у них в руках тяжеленных даже на вид дубинок. Диана, позабыв на время про стыд и страх, с нескрываемым любопытством разглядывала этих странных стражей, стараясь не рассмеяться. У неё они почему-то вовсе не вызывали ужаса своим грозным видом, будто это было нереально, словно кино или маскарад какой-то.       — Зря, — коротко произнесла Светлана. — Новички иногда не выдерживают изуверских развлечений своих господ и пытаются сбежать, тогда их останавливают стражи со своими дубинками, — невозмутимо поведала Сурганова. — Пара-тройка недель в больнице с сотрясением мозга и травмами различной степени тяжести, и вуаля — все они становятся абсолютно шёлковыми…       Арбенина перекривилась, собираясь сострить по поводу того, что она обо всём этом маскараде думает, но, слава Богу, вовремя вспомнила, что ей нельзя говорить. В слова Сурика почему-то совсем не верилось, хотя и не было похоже, что она врала.       — Твоё право, — тут же отозвалась на её мысли Светка. — Можешь попробовать, красной задницы, как у павиана, тебе ведь мало, надо ещё по башке получить…       Диана в полнейшем шоке открыла рот. Нет, спорить она совершенно не собиралась и уж тем более экспериментировать, но вот, каким образом Сурганова её мысли читает? Это была загадка!       Однако, стоило им сделать пару шагов внутрь подвала, как Диана тут же забыла про удивительные экстрасенсорные способности Светы, ибо всё её внимание мгновенно переключилось на саму игровую комнату. Точнее сказать, это была вовсе не комната, а огромных размеров помещение. Из-за подвальной глубины здесь было холодно и сыро, кое-где со стен капала вода, но Диана догадалась, что это тоже, скорее всего, было лишь дополнением к всеобщему мрачному антуражу. По периметру располагались отделённые друг от друга стеклянными перегородками мини-комнатки со всевозможными высокими и низкими лавками, непонятными приспособлениями и угрожающего вида штуковинами. Объединяло все эти крюки, стенки с шипами, смахивающие на гинекологические кресла, какие-то подвесные перекладины и очень много чего другого только одно — выглядели они очень жутко и устрашающе. Почти в каждой такой комнатке находились столы с различной ручной атрибутикой типа всевозможных повязок, плёток, кляпов…       Большая часть прозрачных комнаток уже была занята. Диана, приоткрыв в шоке рот, переводила взгляд с одной подвешенной на вывернутых руках девочки на другую, «распятую» на каком-то непонятном жутком «кресте». Некоторых саб заковали в штуковине, похожей на гильотину, кого-то привязали в позе звёздочки к кроватям, обитым красной кожей…       Краем глаза Диана умудрилась заметить, что Сурганова всё больше хмурилась, пробегая взглядом по этим комнаткам. Видимо, самые простенькие из них, как догадалась Арбенина, были уже заняты. В итоге, Света вдруг кивнула самой себе и решительно повела свою сабу в самый центр зала. Только теперь ровно посередине помещения на небольшом возвышении Диана заметила ещё одну шестигранную комнатку и внутренне сжалась. Неужели мало просто стеклянных стен? Светка решила потешиться с ней вот так, на высоте, чтобы их уж точно все прекрасно видели и ничего не упустили?!       «Как на сцене…» — мелькнула испуганно-потерянная мысль в голове Дианы. Вот только ей предстояло вовсе не петь…       — Поднимайся! — приказала Света, замерев перед ступеньками, ведущими на этот грёбанный эшафот за стеклом. — Ну же, кому говорят! Не зли меня, или накажу!       Диана с тоской опустила глаза и стала покорно подниматься. Сердце стучало где-то в ушах от ужаса и стыда. Запнувшись о собственные ноги, она пошатнулась и начала падать, но повисла на цепочке, хватаясь за горло. Света рывком вернула её в вертикальное положение. Шею на несколько секунд стянуло тисками, перед глазами потемнело. Диана закашлялась, жадно хватая ртом воздух.       — Какая же ты неуклюжая! — выплюнула Светлана. — Сама виновата, нехер падать. Шевелись давай!       Изящные пальчики впились в короткие пряди волос и вынудили Диану зашипеть от боли, но заметно ускориться. Едва за спиной Светланы закрылась выдвижная дверь, Сурганова нажала на какую-то кнопочку, прокомментировав уже более спокойным голосом:       — Теперь сюда никто не войдёт, можешь выдохнуть, дорогая, сегодня ночью только я с тобой… развлекаюсь…       Заявление Сурика и правда реально порадовало, Арбенина слегка успокоилась. Она права. По крайней мере, хотя бы никто чужой точно не будет лапать. Заметно взбодрившись, Диана оглянулась и тут же испуганно ахнула. Стенки являлись прозрачными лишь с наружной стороны, а изнутри это было зеркало! Они оказались со всех сторон окружены зеркалами…       Диана в полном шоке вертела головой, забив в тот момент даже на всякие жутковатые штуковины, находившиеся и здесь в изобилии. Никто не знал, что она с далёкой уже юности не переваривала зеркал. Только Светка могла догадываться. Да нет, Света точно знала, но получив однажды от неё злое: «Отвяжись! Не твоего ума дело!» — не задавала вопросов и больше не лезла к ней.       И нет, не было в общем-то никакой страшной истории. Просто так случилось, что свой первый сексуальный опыт ей довелось приобрести довольно рано и не в слишком трезвом состоянии. И всё бы ничего, только такой же бухой в хлам избранник не нашёл ничего лучше, как скрыть свою слабую потенцию за откровенным стёбом и злыми насмешками над внешностью своей юной партнёрши. Диана почти не запомнила сам до смешного коротенький половой акт, а вот злые слова намертво впечатались в подсознание подростка. С тех пор она не любила своё отражение в зеркале. Всяческие афиши и фото воспринимались тоже болезненно, но их хотя бы можно было терпеть, а вот зеркала…       Липкий холодок пробежался по позвоночнику, Диана замерла, почувствовав себя загнаным в ловушку зверем. Потерянный взгляд метнулся к Светлане. Сурганова непроизвольно вздрогнула от плескавшегося в мятных глазах ужаса, но снова дьявольски быстро взяла себя в руки и рявкнула:       — Успокойся!       Ледяной тон, как ни странно, подействовал отрезвляюще или просто перебил тот давний страх. Диана мигом переключилась на ужасы насущные, понимая, что эти треклятые зеркала фигня по сравнению с тем, что её ожидало здесь. Тем более, что услышанное далее только подтвердило её опасения.       — Хорошо, молодец. А теперь внимательно слушай и запоминай, повторять второй раз не стану, — ровно вещала Светлана. — Здесь я — твоя Госпожа. За этой дверью ты потеряла личность, ясно? Ты — моя рабыня. Безмолвная и покорная. Любое неповиновение, и тебя немедленно ждёт наказание, понятно? — растерявшаяся Диана быстро кивнула. Почему-то сказанное вчера по сути всё тоже самое в их личной комнате так не звучало. — Хорошо. Умница…       От того, что произошло дальше, Диана мигом растерялась, потому что категорически не ожидала такого, почувствовав вдруг губы Светы на своих. Требовательные и наглые, они словно гипнотизировали и подчиняли своей воле …       Арбенина задрожала. Тепло волнами прокатилось по телу. В ту секунду ей стало всё равно на десятки глаз. Поцелуй со скоростью звука расплавил мозг до состояния жидкости. Она поняла, что и правда готова подчиняться, готова делать всё, что прикажет её Света — её Госпожа…       Губы не церемонились, сминали и терзали, язык, нагло проникнув внутрь и исследуя каждый миллиметр, провёл по ряду зубов, прошёлся по внутренней стороне. Вдруг Светлана резко отстранилась и перекривилась, дотронувшись до своей губы. Розоватая, разбавленная слюной капелька крови осталась на пальце, в следующую секунду ладонь обожгла скулу Дианы звонкой пощёчиной.       — Больше никогда не смей кусать свои губы! Не смей сама себя портить. Это тоже могу делать только я, понятно?       Ошарашенная Диана зажмурилась на секунду и быстро кивнула, судорожно вспоминая, когда ж она успела губы-то покусать? И почти сразу поняла: да, когда зеркала увидела… Только это было машинально, она даже не задумывалась над этим.       — Молодец! А теперь на колени! — настолько грозно рявкнула Сурганова свой новый приказ, что неплотно подогнанная к дверному проёму дверь жалобно зазвенела.       Диана вздрогнула и во все глаза уставилась на Светлану. Та, как и обещала, не стала повторять второй раз, резко дёрнув за цепочку. Голова мотнулась в сторону, с глухим стуком колени встретились с полом. Диана беспомощно зашипела от боли.       — Глаза в пол. Не сметь на меня пялиться без моего особого указания, ясно?       Арбенина молчала, понуро опустив голову. Противный свист мерзко ударил по ушным перепонкам. Плечо обожгли какие-то кожаные ремешки.       — Д-да, да! — поспешила ответить Диана, опасаясь нарваться на новый удар. — Я поняла!       — Хорошо, тогда руки назад, — командовала Света.       Так и не привыкшая к таким окрикам-приказам Диана снова вздрогнула и поспешила подчиниться. На руках сомкнулась ледяная сталь наручников.       — Не дёргайся, а то будет хуже!       Диана кивнула, не смея поднять глаз. Светлана опустилась сзади и проворно расшнуровала корсет, отбросив его в сторону. Холодок пробежал по почувствовавшему свободу телу, Арбенина выдохнула, снова ощутив приступ стыда, раскрасившего алой краской щёки. Теперь она осталась в одних чулках!       На пояс тем временем легла толстая шершавая верёвка. Следующие несколько минут Света деловито крутила вокруг её тела этот чёртов «канат», не забывая об узлах. Было туго, но не сказать, что верёвка как-то сильно мешала или напрягала, поэтому она не могла понять её предназначения на своём теле до тех пор, пока не последовал приказ прогнуться назад.       — Ещё. Сильнее! — Диана постаралась максимально выгнуть спину. — Ещё! Прогибайся, тебя говорят! Что ты, как Буратино!       Арбенина обиженно поджала губы — эту чёртову кличку ей доводилось слышать ещё с детства, но это всегда касалось носа, а не спины. Ещё бы поленом обозвала, зараза! Выдохнув, она прогнулась, как только могла. Сутулая ещё со школы спина тут же заныла с непривычки, а запястья оказались туго прикручены к щиколоткам. Диана задышала чаще и ровнее, стараясь минимизировать возникший дискомфорт. Она прекрасно понимала, что находиться в такой позе слишком долго не сможет. Как не сможет и пошевелиться, чтобы хоть немного расслабиться. Тело оказалось напряжено и натянуто, как струна. Оставалось только надеяться на милосердие Светки, надеяться, что эта пытка не затянется слишком сильно.       Диана прикрыла веки, стараясь дышать спокойно, как вдруг почувствовала… губы Светы на своей груди… Благие планы по размеренному поверхностному дыханию тут же полетели ко всем чертям. По телу пробежала крупная дрожь, Диана из-под слегка приоткрытых век украдкой подглядывала за Светланой, язык которой порхал вокруг одного из сосков. Другая рука «мучила» вторую грудь, пощипывая и слегка оттягивая ставшую каменной горошину. Она не удержалась и негромко вскрикнула, когда зубы больно прикусили плоть. Язык тут же нежно прошёлся по груди, заглаживая и снимая боль. Новый укус, и всё повторилось. Прикосновения губ и языка завораживали, острые зубы, на удивление, лишь дополняли ощущения, а лёгкая моментальная боль тягучей волной растекалась по телу и оседала влагой между ног. Низ живота стремительно наполнился приятной тяжестью и начал ныть в ожидании разрядки. Перестав соображать, Диана протяжно застонала и… тут же почувствовала, как Света вскочила на ноги, недобро уставившись на неё сверху вниз.       — Ещё одно правило, запоминай. Сабмиссив обязан контролировать свои эмоции. Стонать, плакать, кончать, как и всё прочее, ты будешь только, когда я разрешу, понятно? — ухмыльнулась Сурганова.       Ощущая себя китайским болванчиком, Диана быстро кивнула, с ужасом понимая — она не сможет! Как только Светка коснётся её снова, она не сможет держать себя в руках, не сможет контролировать, а значит… Ох, что это означает, даже не хотелось думать!       — Молодец! — похвалила Света и отошла к столу, затем вернулась через несколько секунд, держа в руках что-то вроде бельевых прищепок, соединённых между собой тонкой цепочкой.       Диана нахмурилась. Такие прищепки были когда-то у бабушки и у мамы даже… Интересно, зачем они понадобились Светке? В следующий миг озадачиваться вопросами ей расхотелось, потому что эти оказавшиеся совсем небезобидными прищепочки больно впились в её набухшие соски, вынудив их тут же сморщиться. Мало того, они ещё были острыми изнутри. Диана шумно втянула в себя порцию воздуха, машинально закусив губу. Ей показалось, что грудь пронзили сотни маленьких иголочек. Света, дав ей пару десятков секунд на то, чтобы прийти в себя, потянула за цепочку. Проклятые иголки впились сильнее, Диана ахнула и прогнулась ещё больше, хотя ещё секунду назад искренне думала, что спина выгнута максимально и больше уже некуда. Ослабив цепочку, Светлана снова и снова натягивала её. Диана дёргалась, прогибалась и рвано дышала, всё ожесточённее кусая губы. Мимолётные вспышки боли простреливали тело и да — отдавались вниз живота. Не прошло и пары минут, как Диана с ужасом поняла вдруг, что она… возбудилась! Сильно!       Будто словив её мысли, Света положила свою ладошку на живот и быстро скользнула вниз, тут же утонув в вязкой влаге между ног. Щёки Дианы покрылись розовыми пятнами. Чёртово тело реагировало так непредсказуемо и странно на боль, что она совершенно растерялась.       — Умм… А я уже успела позабыть твой вкус, дорогая… — ехидные слова ударили наотмашь. Сурганова поднесла липкую ладонь к лицу и лизнула пальцы, ухмыльнувшись.       Лицо Дианы стремительно сравнялось по цвету с перезрелым томатом. И нет, будь они одни, всё не было б так ужасно. Светка и раньше любила ляпнуть что-нибудь эдакое или спошлить, вгоняя её порой в краску смущения и стыда, но сейчас положение усугублялось тем, что где-то там, за этими грёбанными зеркалами, были люди. И хорошо, если они заняты реализацией своих извращённых фантазий и не пялятся на них сейчас!       И вдруг Диана неожиданно для себя самой поняла, что ей на них в общем-то плевать, потому что она их не видит! В ту же секунду Арбенина мигом возлюбила окружавшие их зеркала, потому что отчётливо осознала — уж лучше зеркало, чем похотливые взгляды этих скотов. Приняв это, она готова была расцеловать Свету за то, что привела её именно в эту комнатку. Но Сурганова, продолжая безмятежно улыбаться, всё зарубила на корню, выдав елейным голоском:        — Ты словно сучка во время течки, — ухмыльнулась Светлана. — Стоит слегка прикоснуться к тебе, и ты тут же хочешь все больше и больше, лишь бы удовлетвориться… Ты как зверь, дорогая, как безмозглое животное. И да. Ты ведь и правда сейчас всего лишь животное… Мой ручной зверёк…       Арбенина с шумом выдохнула. Теперь перезрелый помидор мигом покрылся уродливыми белыми пятнами, тело задрожало. От накрывшей с головой обиды и стыда хотелось плакать. Или провалиться куда-нибудь. А лучше сдохнуть. Диана со всей дури прикусила губу, забыв про запрет. Во рту тут же возник солоноватый вкус собственной крови.       — Ты опять?! — благодушие Светланы мигом слетело. Ладонь со всей силы ударила по губам. — Не понимаешь, да, по-хорошему?!       Сурганова вскочила на ноги и подхватила валявшуюся рядом изящную чёрную плеть. Губы горели, Диана зажмурилась. Вчерашняя порка вспыхнула в голове болезненным воспоминанием, заставляя молниеносно собраться и сжаться. Она понимала, что второй раз такой ужас вряд ли выдержит…       Свист резанул по ушам. Кожаные ремешки попали по подтянутому плоскому животу. Диана вздрогнула от лёгкой болевой вспышки, с откровенным облегчением понимая вдруг, что мало того, что плеть совсем не ремень, так ещё и Света её явно щадит и бьёт откровенно слабо. Откуда она это знала, Диана не ведала. Просто чувствовала, что Сурганова может быть гораздо более жёсткой и жестокой, чем сейчас.       Светлана снова замахнулась. Теперь ремешки плётки попали в плечо. Арбенина восхитилась: такой, вроде бы, сильный замах явно на публику, и совсем слабый удар в итоге. Самоконтроль Светы поражал воображение. Ремешки равномерно гуляли по всему телу, Диана благоразумно подхватила игру Светки и только успевала жмуриться, да вздрагивать, старательно делая вид, что ей реально больно.       В какой-то момент она, к огромному своему удивлению, вдруг поймала себя на нелепой и какой-то совсем уж дикой мысли, что ей даже хочется, чтобы Света била сильнее…       От ударов оставалось лишь лёгкое жжение на коже. Почему-то Диана была уверена, что более сильный удар вызвал бы несколько другие ощущения. Она сама, не понимая отчего, была уверена, что они были бы приятные…       И только подумала, как плётка в руках Светланы заработала гораздо мощнее и жёстче… Теперь нужды притворятся уже не было. Диана кусала губы и вздрагивала от каждого болезненного удара. Кожа стремительно покрывалась красными отметинами, хорошо хоть это был не ремень, это вполне можно было терпеть. Она попробовала отвлечься, но тут же вспомнила, что вчера из этой затеи у неё ничего не вышло. Тогда она решила просто не думать ни о чём, просто отпустить мысли в свободное плавание. Поначалу тоже не очень-то выходило. Разрозненные мысли стремительно проскакивали в голове, будто выплёскивая откуда-то изнутри новые, совсем свежие и уже успевшие покрыться слоем нафталина обиды…       На Светку, за то, что устроила ей всё это…       На себя, что повелась, как последняя идиотка…       На Пальцеву и тупорылых продюсеров за то, что советовали в один голос звать Сурганову…       На Тёмку, что не хочет учиться…       На Марту за дерзкий характер, как у неё самой…       На мать, за вечные нотации, хотя ей уже за сороковник, за то, что ей всё вечно было не так, за то, что рассорила со Светкой…       И снова на Светку, за ту измену, за ту раздирающую душу боль и нежелание жить, за то, что она вообще появилась в её жизни…       На Светку, за то…       На Светку, потому что…       На Светку!       И снова на Светку…       И вдруг после этого отчаянного выплеска обид в голове неожиданно оказалась пустота. Звенящая. Одно только странное ничто… Мысли реально исчезли, будто она оказалась в вакууме. Голова точно отключилась…       — Ты… — свист, удар… — Бестолочь!.. — свист, удар… — Почему… — свист, удар… — Ты… — свист, удар… — Не… — свист, удар… — Понимаешь… — свист, удар… — С первого… — свист, удар… — Раза?!..       Слова долетали будто из-под воды: глухо и тихо. Она ушла в себя и неожиданно услышала теперь своё тело… Диана больше не думала, не анализировала, только чувствовала. Противный свист не стоял в ушах, остались только болевые вспышки.       Боль… Боль… Боль… Она копилась, она собиралась…       И вдруг от очередного удара Диана больше не почувствовала её. Нет, вернее, она была, но словно отошла на второй план. Боль будто переродилась — теперь плеть запускала волны возбуждения… Мурашки разбегались по всему телу, кожа горела и словно плавилась от ударов. Каждое прикосновение ремешков стало похоже на лёгкие удары током. Диана не выдержала больше и протяжно застонала…       Света тут же опустила руку с плёткой, переводя сбившееся дыхание. Некоторое время она задумчивым взглядом блуждала по телу Дианы, затем всматривалась в её лицо и, наконец, быстро облизнув губы, шагнула ближе и наклонилась. Губы жёстко и грубо впились в уста Дианы.       Мысли вернулись на положенное им место. Арбенина вздрогнула, шумно выдохнула и мигом подобралась — она ведь нарушила запрет и снова неистово кусала губы, сейчас Светлана это обязательно почувствует…       Но Света, с каким-то немыслимым остервенением обхватив голову своей сабы руками, ничего не замечала и ожесточённо терзала её рот.       В голове Дианы мигом снова стало пусто. Она опять перестала думать и хоть что-то соображать. Импульсы безудержного желания волнами растекались по телу, заставляя его гореть огнём. Мурашки отправились в новую атаку. В самом низу живота противно ныло, тянуло и мучительно жаждало продолжения. Диане стало абсолютно всё равно, где они находятся, кто на неё смотрит, и что вообще дальше будет…       Между ног всё плавилось и текло. Она с лёгкой тоской поняла вдруг, что Сурганова была во всём права — уже и делать ничего не надо, только дотронуться, и да, она позорно взорвётся к херам… Зверь. Животное. Да… Всё так…       — Ещё раз не поймёшь с первого раза, возьму розги или ремень, понятно? — хрипло произнесла Света, отстранившись. Голос не слушался её.       Арбенина поспешила кивнуть в ответ, потупившись.       — Подними голову и ответь!       Диана послушно подняла глаза и… утонула в расплавленной стали глаз напротив. В зрачках Светки плескалось такое неприкрытое желание, что Диана ошалело выдохнула, тело будто прошиб оглушительный разряд тока. Сурганова больше не выглядела безэмоциональным доминантом. Щёки покраснели, волосы взмокли и растрепались, взгляд подёрнулся лёгкой поволокой, зрачки будто пульсировали, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Она тяжело дышала, не в силах отвести говорившего всё за неё взгляда.       Диана приоткрыла рот и замерла, позабыв выдохнуть. Это была та её Светка из прошлого! Настоящая. Родная… На миг показалось, что не было всех этих пятнадцати лет разлуки, не было того страшного декабря…       Они — вместе. Как прежде. Они — влюблены, дерзновенны и юны. Они — те самые «Ночные снайперы»…       Светлана первой опустила глаза, разрушив такую волшебную иллюзию…       Сурганова быстро обошла её, перерезала верёвки и расстегнула наручники.       — Вставай и следуй за мной. Живо! — ухватившись за цепочку от ошейника, Светлана потащила её вниз, прочь из стеклянной комнаты.       Диана еле успевала за Светой. Ноги дрожали, закостеневший в неудобной позе позвоночник противно ныл. Арбенина уже ничего не понимала, не соображала. Морок рассеялся, будто его и не было, душу сжимала лютая тоска, а тело скручивала боль, потому что они снова прервались не получив разрядки. Диана старалась не думать о боли, концентрируясь лишь на том, чтобы не упасть и не задохнуться нахер на этом проклятом ошейнике!       — Светик, ты куда? Чего это ты сбегаешь? — долетел до ушей голос одного из вчерашних приятелей. Слава Богу, Влада, а не Славика… — Ну, что за манера? Сними нафиг комбез, и пусть она тебя тут ублажает, с чего это ты решила свалить-то, а?       Диана хоть и пребывала в прострации, всё равно ахнула. Ого! А Светочка-то совсем ничего не стеснялась, походу, раз позволяла своим девкам ласкать себя при всём этом сброде!       И тут вдогонку прилетела совсем другая мысль: это получается, Светке ведь было в общем-то всё равно, и сейчас она банально пожалела её самолюбие, не став окончательно втаптывать в грязь!       Сурганова сделала вид, что не слышит слов приятеля и лишь прибавила шагу, но Влад не унимался:       — Чего ты так трясёшься над ней? Подумаешь, какая неженка! Куни прилюдно сделать не может… Где ты только этот раритет откопала!       — Отвяжись, — зло буркнула Светлана. — Где откопала, там больше нету… Это только моё ископаемое, ясно?       Погружённая в себя Диана не сообразила даже, как они оказались в комнате.       — Живо одевайся! — в неё прилетел полиэтиленовый пакет с нормальной одеждой. — А, стой… — щелчок замка, и с шеи упал тугой ошейник. — Дин, отвисни, пожалуйста! Потом будешь рефлексией заниматься. Давай уедем побыстрее отсюда, пока народ не опомнился…       Светлана скрылась в какой-то каморке, вроде, гардеробной. Диана кивнула, решительно встряхнулась и стала со скоростью звука одеваться. Минут десять спустя они уже были у машины Светы.       — Ложись на заднем, — велела Сурганова. — Да, Господи! Ничего такого я от тебя не хочу. Не пялься так. Ты сидеть не сможешь просто!       Диана вздрогнула, аккуратно забралась на сидение и улеглась набок, подтянув к себе колени. Хотелось огрызнуться на слова Сурика. Тело горело, она ещё толком не отошла от всего того, что случилось, и была как раз совсем не против, если бы Светка от неё чего-то вдруг захотела…       Сурганова запрыгнула на водительское и тут же рванула с места, даже не пристегнувшись.       — Извини, что заставила тебя торопиться, не дав даже передохнуть хоть немного, — заговорила она минут через пятнадцать. — Там не принято так сваливать. Обычно, наигравшись, они делятся своими сабами, вот и пришлось сбежать…       Арбенина угрюмо молчала, тогда Света продолжила свой монолог:       — Постарайся забыть всё, что здесь произошло. Я была не права, что затащила тебя сюда, прости… — горько усмехнулась Светлана. — Четвёртого ноября я приеду в Олимпийский, не переживай, а потом можешь дальше продолжать ненавидеть. Тем более, ещё один повод прибавился теперь…       Диана снова промолчала. Ей не хотелось сейчас говорить, не хотелось бросаться глупыми и пустыми словами, а вот сгрести Светку в охапку и тупо заняться сексом — нормальным сексом — очень даже хотелось! Да-да! Отчаянно хотелось попросить её свернуть с дороги и зависнуть где-нибудь в глуши на несколько дней. И пускай их все потеряют нахер! И плевать, что будет потом!       Но вместо этого, снова до крови закусив губу, Диана смотрела невидящим взглядом в спинку водительского кресла и молчала. Она знала, что ни за что не попросит ни о чём таком, потому что так правильно. У них давно уже у каждой своя жизнь. Безумное приключение, которое устроила ей Света, и которое она никогда не сможет забыть, закончилось. Снова пришла пора расставаться и возвращаться в обыденную опостылевшую рутину будней…       Диана вздрогнула и влетела лицом в водительское сидение, когда под оглушительный визг тормозов автомобиль резко развернуло и выбросило на встречную полосу. Краем сознания успела выхватить из серой автомобильной массы ярко-красный мотоцикл, вильнувший в сторону. Отчаянно матерясь, Диана приподнялась на руках ровно в тот момент, чтобы успеть увидеть нёсшийся на них по пустынному шоссе КамАЗ.       Свет фар резанул по глазам, ослепив её. Удар. Светин внедорожник подбросило и перевернуло. Кажется, они вылетели в кювет. Темнота накрыла Диану…       Арбенина очнулась и обнаружила себя на каталке, её везли к машине скорой помощи, стоявшей чуть в стороне. Понять, как она себя чувствует, Диана пока не могла из-за шокового состояния. В голове пронеслась тревожным набатом одинокая мысль: «Светка! Где Света?!» Но язык почему-то отказывался подчинятся ей, спросить не получалось.       Вокруг суетились люди в спец-формах медиков, ДПС и спасателей… Вездесущие журналисты снимали репортаж…       До ушей маловменяемой Дианы долетали обрывки фраз девочки-ведущей, бодрым голоском тараторившей в камеру:       — Час назад на ***вом километре ленинградского шоссе произошла страшная авария с участием шести транспортных средств. Лоб в лоб столкнулись гружёная фура и тёмно-серый внедорожник с питерскими номерами… Нам пока не сообщают никаких подробностей. Стало известно только, что несколько человек получили травмы различной степени тяжести. На месте ЧП работают спасатели, проводится госпитализация пострадавших… По словам очевидцев аварии, водитель внедорожника от полученных травм скончался на месте…       Несколько очень долгих секунд потребовалось, чтобы слова дошли до затуманенного сознания Дианы, после чего отчаянный, душераздирающий звериный вопль разорвал ночную приглушённую суету на перекрытой из-за аварии ночной трассе…