Куки

Чимин нехотя брёл домой. Раньше он всегда торопился к любимому, а сейчас не тянет вообще. Вечером он так и не вышел из спальни, и слышал, как Чонгук пытался наладить контакт с дочкой, но, видно, не совсем получалось. Девочка постоянно плакала и звала маму, Чонгук пытался советоваться с Чимином, а тот огрызался и посылал его в … в общем, далеко посылал и зарывался с головой под подушку, лишь бы не слышать детский плач. Утром он рано выскочил из дома, даже не обратив внимания на срач в кухне, который развёл там Чонгук в попытке сварить кашу для малышки. Телефон в беззвучном режиме он оставил в шкафчике, так как младший в приступе панической атаки постоянно ему писал и звонил. Пускай сам решает вопросы со своей дочерью. Сумел сделать её, пусть теперь учится заботиться о ней. У Чимина весь день голова была забита подобными мыслями и всё валилось из рук, из-за чего шеф-повар вскоре выгнал его с кухни. После этого Чимин попался на глаза отцу, и тот решил, что сын приболел, поэтому отправил его домой. Но домой-то как раз Чимину и не хотелось идти. Обеденное время он прогулял в торговом центре, бесцельно слоняясь по нему. Чонгук уже третий час не мучает его телефон звонками и сообщениями, что само по себе подозрительно, и Чимин забеспокоился, всё ли у них хорошо. Он уже подходил к своему подъезду, когда из дверей выскочила пожилая соседка и стала кричать на него: — Явился, голубчик! Где ж ты ходишь всё это время?! Вы телевизор забыли выключить, или это у вас новый прикол такой у молодёжи? Вчера у вас ребёнок разрывался плачем и сейчас снова завёлся. Уже полчаса точно кричит. Я сомневаюсь, что вам, лоботрясам, доверили живого ребёнка, поэтому выключайте эту свою сирену, иначе я полицию вызову! Чимин извинился перед женщиной, поклонился и побежал к лифту. Детский плач он услышал, как только поднялся на свой этаж. Это даже не плач, это рёв. Что же там происходит, что Миён так кричит? Чимин быстро открыл дверь и вошёл в квартиру, на ходу разуваясь и раздеваясь. Он с кроссовком в руке влетел в зал и увидел Чонгука, который в наушниках играл в свои компьютерные игры. Чимин по опыту знал, что если мелкий завис в онлайн-игре, то его и за уши не оторвешь от компа. И даже стоя от него на расстоянии двух метров он слышал стрельбу и разговоры, которые звучали в наушниках. Не удивительно, что он не слышит, как девочка плачет. Чимин со всей силы запустил обувь в младшего, попав ему в плечо и, не дожидаясь реакции, сразу же направился в комнату, где ещё вчера поселили малышку. Этой комнатой они не пользовались и складывали там всякую всячину, но вчера Чонгук расчистил часть пространства, поставил кроватку и вещи, которые им привезли. Чонгук от удара подпрыгнул в кресле и сразу же снял наушники, увидев разозлённого старшего. Он тут же последовал за ним, и они оба отпрянули от двери, после того, как Чимин открыл её и на них пахнул вонючий воздух из комнаты. Девочка обкакалась, поэтому запах в комнате был соответствующий. Чимин прикрыл рот и нос рукавом, прошёл к окну и открыл его, после чего подошёл к кроватке. Малышка была одета в трусики и маечку, поэтому грязная была вся, да ещё и постельное бельё было испачкано. Личико Миён было багровым и мокрым из-за надрывного плача. Когда она увидела Чимина, то встала в кровати и потянула к нему свои ручки. Плакать она перестала сразу же, как Чимин взял её ладошку в свою. Его тошнило от запаха, но он всё же снял грязные трусики и стал вытирать ножки испачканной простынёй — всё равно стирать её он не собирался. Вытерев девочку, он собрал грязное бельё в кучу, потом поднял Миён и на вытянутых руках понёс в ванную, проговорив по пути Чонгуку, который всё это время закрывал нос рукой: — Выкинь грязное бельё и постели чистое. Чонгук тут же бросился выполнять поручение, а Чимин опустил малышку в ванную и стал настраивать тёплую воду. Девочка постоянно всхлипывала, но спокойно стояла и держалась ладошкой за предплечье Чимина. Тот, настроив воду, начал мыть её, тщательно намыливая маленькое тельце ароматным гелем для душа. Вскоре в проёме двери стал маячить Чонгук, чем ещё больше злил старшего и он, не поворачивая к нему голову, сказал:  — Ты давно кормил её? Пойди, приготовь что-нибудь. Чонгука как ветром сдуло, и Чимин стал намыливать шампунем детскую головку, после промывая шелковистые волосы. У Миён волосы были чуть ниже плеч, и со вчерашнего вечера их, кажется, никто не расчёсывал. Чимин завернул малышку в огромное махровое полотенце, взял на руки и понёс обратно в её комнату. Там уже было свежо и Чимин быстро закрыл окно, после разворачиваясь к сумке, в которой были детские вещи и с ребёнком на руках стал искать подходящую одежду. Потом он направился к дивану в зале и, усадив малышку, стал вытирать её. Чимин надел на неё трусики, маечку, бежевые штанишки, белую с рисунком футболку и носки, после чего просушил полотенцем волосы и пальцами слегка их расчесал. Миён всё это время сидела тихо и постоянно прикасалась маленькими пальчиками к рукам Чимина, отчего у него с непривычки каждый раз по коже бежали мурашки. Он снова взял девочку на руки и направился на кухню, где вовсю трудился Чонгук. Младший уже успел сварить молочную рисовую кашу и насыпал её в пиалу, после чего стал махать над ней рукой, разгоняя пар и остужая её. Чимин усадил Миён на её специальный детский стульчик, который тоже вчера привезли, и подвинул к себе пиалу с кашей. Он стал мешать её ложкой, чтобы быстрее остыла и ни разу не посмотрел в сторону младшего, который молча наблюдал за ним. Чимин попробовал кашу, добавил сахар и снова стал размешивать её, после чего поставил пиалу перед девочкой. Потом он пошёл искать чайную ложку, а когда повернулся к девочке, с удивлением смотрел, как она сама кушает, набирая кашу столовой ложкой. Чимин всё же поменял малышке прибор, чтобы ей было удобнее, и наблюдал за ней. — Я не знал, что она сама умеет есть, — тихо проговорил Чонгук, который намучился вчера и сегодня утром, пытаясь накормить дочку. Чимин не стал палиться, что это тоже новость для него, и недовольно прорычал: — Вместо того чтобы рубиться в свои игры, лучше бы погуглил, что умеют делать двухлетние дети. Или хотя бы должны уметь. Где блокнот Ины? Ты читал его? — Чонгук отрицательно мотнул головой, что снова разозлило Чимина. — Ты серьёзно?! Тебе доверили маленького ребёнка, а ты даже не поинтересовался, что с ним делать, чтобы не угробить? Или ты думаешь, что я буду с ней нянчиться? Но это твоя дочь, не моя, Чонгук, вбей себе это в голову. Она твоя дочь и ты должен заботиться о ней. Как вы утро-то вообще пережили? Что ты делал с ней? Ты кормил её? — Мне соседка помогла. Она накормила её и немного поиграла, а потом уложила спать, — неразборчиво пробубнил Чонгук, пряча смущённый взгляд и пылающие стыдом щёки от старшего. Чимин тоже покраснел, но от злости. Ещё никогда в жизни он так не бесился, а из-за Чонгука особенно, но сейчас у него было жгучее желание треснуть его чем-нибудь. — И ты подумал, что спать она будет до самого вечера, поэтому и уселся за компьютер? Лучше бы к экзаменам готовиться начал, — Чимин несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, после чего открыл холодильник и достал пакет фруктового сока, который налил в кружку, разбавил водой и дал девочке, с аппетитом доедавшей кашу. Он придерживал кружку, пока она, причмокивая, пила, а потом вытер ей рот салфеткой и перепачканные кашей щёки. — Минни… — начал было Чонгук, но вздрогнул от грохота, с которым Чимин поставил кружку на стол. — Ты, блядь, сейчас серьёзно?! Мало того, что бесишь меня своей тупостью, так еще решил добить ненавистной кличкой?! — зарычал Чимин. — Прости, любимый, я не хотел. Но впредь, пожалуйста, не матерись при моей дочери, не хочу, чтобы она набралась плохих слов, — Чонгук обошёл стол и взял Миён на руки, стараясь как можно быстрее покинуть кухню, в которой старший может в любое мгновение взорваться. Сейчас все на пределе и ссора не лучший выход выпустить напряжение. Девочка захныкала и пыталась вырваться из рук Чонгука, и он поспешил опустить её на пол, после стараясь занять её красивыми игрушками по сенсорике. Чимин в это время выплёскивал свой гнев на бедную курицу, которую разрезал на куски и собирался вечером обжарить, а потом потушить с овощами. Привычные действия с продуктами приправленные нетипичными резкими движениями и раздражением вскоре успокоили Чимина, и он уже более адекватно реагировал на шум, доносившийся из зала. Он заметил, что девочка неохотно контактирует с Чонгуком: она старается вытащить свою ручку из его руки и уклоняется от любого прикосновения с его стороны; не принимает бусинки от него и хмурится каждый раз, когда парень пытается ей помочь нанизать их на шнурочек; откидывает от себя раскраски и карандаши, которые ей предлагал Чонгук, и брала другие, даже если они уже были раскрашены или незаточены и прочее. Но стоило только войти Чимину в зал, как девочка расплылась в улыбке и показала ему свою раскраску, над которой трудилась последние пять минут, и что-то стала ему рассказывать на своём детском языке. Чонгук восхищённо выдохнул и расплылся в робкой улыбке. — Чимин, ты не злись на меня, но она контактирует только с тобой. Мне же слова добровольно не сказала, кроме постоянного вопроса «Где мама?», да и не нравлюсь я ей это точно. С соседкой тоже она не общалась, а при тебе вон как щебечет. Чимин поджал губы, наблюдая за девочкой, потом взял блокнот и ушел на кухню. Он полностью перечитал его, делая пометки и загибая нужные страницы, потом набрал номер девушки и стал ждать ответа, слушая гудки. Вскоре ему ответили. — Ина, здравствуй. Это Чимин. Как у тебя дела? — Чимин-оппа! — негромко воскликнула девушка. — Как же я рада, что ты позвонил! Как там Миён? Она сильно капризничает? — Пока всё нормально и с ней, как ни странно, всё хорошо. Но она не хочет общаться с Чонгуком. — Да, дочка не любит незнакомцев. Тебя она видела рядом со мной, поэтому и не боится. Вы сможете привести её ко мне? Я очень соскучилась. — Хорошо. Когда лучше приехать? — До обеда. Потом у меня куча процедур, которые мне не помогают, но врачи настаивают. Они ещё немного поговорили, и Чимин отключился. Потом он направился в комнату Миён и выбрал вещи для улицы, после чего вернулся в зал, и присел возле неё. Малышка снова стала что-то рассказывать, но Чимин вообще не понимал её, лишь кивал и поддакивал, когда видел, что от него ждали хоть какой-то реакции. — Миён-а, надо собрать карандаши и игрушки, чтобы мы могли сходить погулять. Ты же хочешь гулять? Девочка согласно кивнула и стала складывать карандаши в яркий пенал, после чего неуклюже поднялась и начала собирать немногочисленные разбросанные игрушки. Чонгук пытался ей помочь, но она демонстративно его игнорировала, и он потом просто следил за ней. Чимин поманил девочку к себе, и она тут же подошла, чем вызвала изумление у обоих парней — кажется, Миён выбрала себе любимчика. Чимин снял с неё футболку и надел тёплую водолазку, а потом вспомнил, что Ина говорила перед прогулкой обязательно сводить мелкую в туалет, чтобы не случилось аварии. Пока девочка сидела на горшке, Чимин с раздражением думал, за какие такие грехи ему привалило подобное наказание. Вымыв горшок, он одел девочку и стал сам одеваться, выглядывая Чонгука и гадая, пойдёт он с ними или отморозится. Когда они были уже готовы выходить, в прихожую вышел одетый Чонгук, молча обулся и двинулся за ними следом. Два молодых красивых парня с малышкой стали сенсацией на детской площадке. Мамочки всех возрастов глаз не сводили с них, пожирая взглядами разного спектра чувств от удивления и изумления до откровенного вожделения, и спрашивали друг у друга кто они такие и почему раньше их тут никто не видел. Миён тут же забралась в песочницу, вежливо попросила у мальчика ведёрко с лопаткой, и стала копаться во влажном песке. Парни сели на свободную лавочку и Чимин тут же уткнулся в телефон, рассерженно хмуря брови и всем видом показывая: «Не лезь — убьёт!», и Чонгук не лез, следя за дочкой и окружающими. Взгляды дамочек его не волновали, он обдумывал, что делать дальше с Чимином. Это ведь хорошо, что он, пусть злится, ругается и обзывает тупицей, всё же сидит рядом и помогает ему с дочкой. Значит, он не собирается бросать их. В тот раз, когда они расстались, Чимин сразу же всё высказал Чонгуку и заявил о разрыве отношений, но сейчас есть шанс, что Пак, пусть не сразу, но всё же простит его. Было бы очень хорошо, младший всем сердцем этого желает. А ещё он соскучился по поцелуям и прикосновениям к Чимину, не говоря уже о сексе. Уже сутки Чонгук не обнимал и не целовал любимого и ему плохо от этого. Но Чимин продолжает упорно хмурить брови, и с минуты на минуту возможен взрыв, поэтому лучше быть осторожным и подождать, пока он успокоится. Потерпеть. — Минни, смотри! — Миён всеми силами пыталась привлечь внимание взрослого к своему песочному шедевру. Чимин натянуто улыбнулся и изобразил восторг при виде куличиков, а потом, когда девочка вернулась к песку, зашипел ругательства сквозь зубы. — Доволен? Из всего, что мелкая услышала за сегодня, она соизволила запомнить лишь мою детскую кличку. И всё из-за тебя! Кажется, я начинаю тебя ненавидеть. — Прости, Чиминни. Но почему ты постоянно злишься из-за этого ласкового обращения? Чимин обжёг младшего возмущённым взглядом и проговорил: — А ты сам не смог догадаться за столько лет? Меня мама так называла. Больше я никому не разрешаю так к себе обращаться, даже тебе, и меня бесит, когда помимо моей воли меня продолжают награждать этой детской кличкой. Чонгук не стал спорить и снова вернулся к наблюдению за Миён. Чимин не любит вспоминать маму. Он обожал её, и ему каждый раз больно говорить о ней. Шестилетний мальчик тяжело пережил смерть самого близкого человека и спрятал любовь к ней глубоко в своём сердце, изредка позволяя себе впасть в ностальгию и поплакать о ней, жалуясь, что ему не хватает её нежных рук, ласкового взгляда и тихого голоса. И он болезненно реагировал на любое упоминание о маме или о том, что она когда-то делала или говорила. Чонгук вспомнил, что своей маме он звонил почти две недели назад и надо это срочно исправить, иначе она может сама приехать и лично убедиться, что у них всё хорошо. А если уж мама Чонгука приезжала к ним в гости, то всегда оставалась минимум на неделю, откармливая, по её мнению, тощих мальчишек и всячески за ними ухаживая. Кстати, а это не плохая идея. Родители точно обрадуются внучке, так как в своё время сильно расстроились, узнав, что Чонгук связал свою жизнь с парнем и детей у них не предвидится по всем законам природы. Примерно через час к парням подошла женщина средних лет, которая утром помогала Чонгуку с малышкой, и спросила как у них дела. Она дала им ещё несколько советов по уходу за девочкой и направилась к своим кумушкам-подружкам, которые с завистью и интересом следили за их беседой, а потом набросились с расспросами. Чимин тяжело вздохнул, следя за женским рассадником сплетен, и пихнул в плечо клевавшего носом младшего, после чего поднялся и пошёл ловить Миён, которая во всю бегала с кучерявой девчушкой возрастом постарше. Подхватив на руки запыхавшуюся малышку, он внимательно стал слушать, что она ему рассказывала, пытаясь разобрать хоть слово, но ничего не понял. — Миён-а, ты точно кореянка? Я совсем тебя не понимаю. Мне нужен переводчик. Девочка улыбнулась и коснулась грязной ладошкой его щеки, из-за чего Чимин отдёрнул голову и убрал её руку, скрывая за этими движениями кольнувшее сердце смущение и еще какое-то непонятное чувство, которое старший не смог распознать. Он держал в руках маленькую женскую версию Чонгука, и так похожие на него глаза и улыбка не смогли оставить Чимина равнодушным. Чонгук же в это время вовсю фотографировал своего парня с улыбающейся дочкой на руках. Безумно милая картина. Чимин гармонично смотрится с ребёнком, и фотки получились превосходные. Такие обычно распечатывают для рекламы и вешают на огромные баннеры, чтобы смогли полюбоваться все. Но эти фото особенные: тут нет актёров и всё естественно. Они вернулись домой, заглянув по пути в магазин и купив необходимые продукты, поужинали, и Чонгук снова пытался поиграть с Миён, но она упорно искала только Чимина, который вскоре не выдержал такого настырного преследования и вскипел: — Миён! Твой папа Чонгук! Вот этот красавчик с кроличьей улыбкой твой папка, и с ним ты должна играть, его обнимать и за ним ходить хвостом. Я - чужой дядька, который просто живёт с ним и всё. Не надо ходить за мной и липнуть, как жвачка. Иди к нему. Девочка задумалась над словами Чимина, но уже через мгновение маленькое личико осветила улыбка, и Миён обняла парня за ногу, после чего послышался заливистый хохот младшего, который аж покатывался по полу от смеха. Чимин мгновенно перешел из режима «озадаченности и растерянности» в режим «беги, кто может, иначе худо будет всем», оторвал девочку от своей ноги и не очень нежно впихнул её в руки гогочущего парня. Вот говнюк! Смешно ему! Громко топая, Чимин ушёл на кухню и долго ещё гремел там посудой, доходчиво показывая всем, что лучше его сейчас не трогать. Чонгук включил телевизор и посмотрел вместе с ребёнком очередную серию популярного мультика. Вскоре Миён надоело таращиться в говорящий ящик, и она слезла с дивана и уселась на полу перед маленьким стеклянным столиком, на котором лежали её раскраски. Чонгук подложил девочке под попу подушку и заточил пару карандашей, сделал тише телевизор, а потом пошёл на кухню. Чимин готовил блюдо, которое попросила Ина, хоть ей и нельзя было его, но смысл сейчас уже беречься, когда смерть дышит в затылок. Пусть хоть последнее желание даст исполнить. Чонгук обнял старшего со спины и поцеловал в шею, успев вдохнуть любимый запах волос и кожи, но Чимин пихнул его локтём в живот и попросил отойти подальше. — Чиминни, любимый, я соскучился по тебе. — Хрен тебе, а не секс. Ты теперь спишь на диване до самой старости, — не отвлекаясь от нарезки овощей, проговорил Чимин. Чонгук некоторое время наблюдал за спокойным парнем, а потом вздохнул и спросил: — Это твоё окончательное решение? — Да. — Ты собираешься уходить от меня? — Нет. — Здорово, — Чонгук с облегчением вздохнул и заметно расслабился, а потом улыбнулся и заявил: — Ладно, как хочешь, но я уверен, что ты первый придешь ко мне и попросишь приласкать тебя. И я тебе не откажу. — Не дождешься, — они замолчали и каждый продолжил своё занятие: Чимин готовил, а Чонгук наблюдал за ним. Вскоре старший освободился и, посмотрев на Чона, сказал: — Завтра с утра мы идём в больницу навестить Ину, поэтому не засиживайся за компьютером и ложись спать. Послезавтра мне надо на работу, значит, с Миён сидишь ты. — Но у меня же экзамены скоро! Мне нельзя пропускать занятия. — Ну так бери её с собой и сидите вместе на парах! Если я брошу работу, нам есть нечего будет. И не смей больше навязываться соседке. Я не хочу, чтобы они все лезли в нашу жизнь и копались в нашем белье. Что ты ей сказал утром? — Что она моя дочь, что же ещё я мог сказать. Слушай, Чимин, а может я приглашу к нам свою маму? Или же мы сами можем отвезти Миён к родителям домой. Они не откажут и примут её. — Вот именно, её примут дедушки с бабушкой, только не родной отец. Она у нас всего сутки, а ты уже придумал, куда её сплавить. Молодец. В любом случае Ина пока ещё жива, и я обещал привозить к ней дочку как можно чаще. Потом посмотрим. Уже поздно, своди её в туалет и уложи спать. — Я попробую, но вряд ли она мне позволит это сделать, — Чонгук направился к дочке и увидел, что она уже дремала за столом, качая головой на весу и чуть ли не касаясь лбом столешницы. Сонная девочка позволила взять себя на руки, в туалете молча пописала, не сопротивлялась, пока её переодевали в пижамку, а потом сладко засопела, когда её уложили в кроватку и укрыли одеялом. Чонгук смотрел на спящую девочку и не мог поверить, что она его дочь. В смысле, это и так понятно, она его копия, но всё же ему трудно в это поверить. Точнее сложно осмыслить и осознать. Такие чувства противоречивые разрывают сейчас душу. Ему сейчас всего двадцать один год, у него вся жизнь впереди, и он вообще не думал о детях. Только о Чимине. А сейчас Чимин от него отдалился, и приходится налаживать контакт с девочкой, которая оказалась его дочерью. И вот тут сердце снова делает противоречивые кульбиты. С одной стороны оно сладко сжимается от осознания того, что эта маленькая жизнь частичка его, что он может полюбить её и многому научить, что у них будет много хороших моментов и что девочка тоже может полюбить его и называть «папой». А с другой стороны она же не нужна ему. Как вписывается маленькая девочка в жизнь двух геев? Вот именно никак. Её не было в их совместных с Чимином планах. Они распланировали ближайшие три года, расписав, куда и когда поедут отдыхать и какие покупки совершат, накопив необходимую сумму. А теперь что? Всё отменяется? Да чего далеко ходить-то?! Если бы не внезапное появление девочки в их жизни, парни сейчас бы трахались до умопомрачения, а не дулись друг на друга в разных комнатах. А теперь секс им не светит ещё долго. Действительно нужно позвонить маме и попросить забрать внучку, может тогда их жизнь войдёт в прежнее русло. Приняв это решение, Чонгук вышел из комнаты, прикрыв дверь, и направился в душ. Чимин выбрался из кухни через час. Прошёл мимо лежащего на диване и залипающего в телефон Чонгука и направился в ванную. Приняв душ и почистив зубы, он пошёл в спальню, где переоделся в пижаму и с наслаждением разлегся на кровати, ощущая, как напряжённые мышцы расслабляются. Несмотря на усталость, сон не шёл к Чимину и в голову полезли мрачные мысли. Хотя предложение Чонгука отдать девочку его родителям не такое уж и плохое. Мама у Чонгука замечательная, и она рада будет забрать себе малышку. Проблемы могут возникнуть с отцом, так как он не разговаривает с сыном с того момента, как узнал о его сексуальных предпочтениях, то есть чуть меньше четырёх лет. Хотя внучку он должен принять, ведь он вечно через супругу передаёт свои слова о детях и хорошей девушке в качестве жены. Просил — получи и распишись. Чимин несколько раз тяжело вздохнул, встал с постели и выключил большой свет, после включив маленький ночник на прикроватной тумбочке. Он прошёл к двери и осторожно выглянул в зал, удостоверяясь, что Чонгук уснул. Парень вернулся в постель, в которой редко спал один, и снова уставился в потолок. Минут через двадцать прикрытая дверь стала открываться, и Чимин подумал, что это пришёл Чонгук подлизываться, но ошибся. В дверях показалась Миён, которая была явно напугана. Она прошла в комнату и когда стала подходить к постели, Чимин перегнулся через край и зашипел на неё: — Ты как перелезла через ограждение кровати? — Девочка замерла в нерешительности, смотря на рассерженного парня, а тот увидев её сомнения, замахал на неё рукой и проговорил: — Иди к Чонгуку, он же на диване спит. Разве ты его не видела? Уходи. Возвращайся к себе. Губы у малышки задрожали, и глаза наполнились слезами. Чимин испугался, что она сейчас заревёт и перебудит весь дом. К тому же он не мог сопротивляться этим глазам. Почему из всех частей тела Чонгука ей достались именно его офигенные оленьи тёмно-карие глаза с длинными ресницами? Видеть эти прекрасные глаза наполненные слезами было выше сил Чимина, и он моментально сдался, подзывая девочку к себе. Миён подбежала к кровати, и Чимин поднял её и уложил рядом с собой, укрывая одеялом. Детские слёзы мгновенно исчезли, стоило девочке получить то, что она хотела и малышка затихла, смотря на парня. Чимин убрал растрёпанные волосы с детского лица и подумал, что нужно научиться заплетать её перед сном, к тому же Ина что-то писала в блокноте на эту тему. — Мама… где мама? — жалобно спросила Миён. — Мы завтра сходим к твоей маме, потерпи немножко. Ты только не плачь, хорошо? Сейчас нужно поспать, а когда ты проснешься, мы начнём собираться и поедем к маме. Чимин говорил это, а сам гладил девочку по голове. Некстати в памяти всплыли его переживания, когда мама умерла, и он сам звал её, но никто не смог успокоить его, и Чимин отчасти понимал тоску девочки по матери. Но она маленькая, поэтому легче перенесёт её потерю. Девочка продолжала смотреть на парня своими глазищами, и Чимин неожиданно для самого себя обнял её и поцеловал в висок, после уткнувшись носом в тёмные волосы. Малышка прижалась к взрослому и, пригревшись, стала сонно моргать, медленно погружаясь в сон. Когда Миён уснула, Чимин приподнялся над ней и разглядывал спящее личико. Потом он снова зарылся носом в её волосы и вдохнул запах. Отстранившись от неё, он прошептал: — Ты так вкусно пахнешь. Откуда у тебя этот запах? Как ванильная печенька, — Чимин положил голову на согнутую в локте левую руку, а правой продолжал обнимать девочку и уже засыпая, пробормотал: — Буду звать тебя «Куки».