Разбитая чаша

Люк и Лея пришли домой относительно рано, Эзре и Сабин нужно было куда-то по срочным семейным делам, а гулять одним было не очень весело и близнецы отправились к себе. Отца, конечно же, не было, чему они не слишком удивились, его в это время почти никогда не бывало. Прежде решили перекусить и после сделать домашнее задание. На кухне из съедобного оказался только хлеб с плавленым сыром, его близнецы и съели, решив, что потом приготовят что-то посерьёзнее, ведь папа наверняка придёт голодный. — И так, с Дипломатией всё ясно — задумчиво проговорила Лея, кусая ручку — Ответить на очередной дурацкий тест и подготовить доклад на тему «Агрессивные переговоры — то же дипломатия». Кстати, последнее — наказание за драку. Интересно, а что задали Маре? — Думаю, рассказать о вреде горячей завивки волос на мозг, помнишь ведь, как Эзра ей причёску поправил? — усмехнулся Люк, доставая свои рабочие принадлежности. Комнаты у них были разные, но уроки они всегда учили вместе. Учителя даже намекали, что не обязательно собирать оба экземпляра работ, чтобы поставить отметку, достаточно взять её у одного из близнецов. И это отчасти было верно, хотя способности у обоих Скайуокеров несколько разнились. — Лея у нас теоретик, за то Люк — суровый практик — постоянно говорила Сатин на общих родительских сборах, когда хвалила их за успехи, что случалось чаще, нежели ругань и отчеты за плохую успеваемость. Вот и сейчас дети лишний раз доказали эти слова. — Лея, поможешь мне? Я никак не могу сформулировать определение Агрессии — попросил Люк уже через пять минут. — Легко, братишка, а за это ты объяснишь мне в какую сторону крутить руль у спидера, я постоянно вихляю им и едва не переворачиваюсь, Гера всегда так быстро рассказывает, что я не могу уследить — пожаловалась Лея на Синдуллу, хотя и не совсем обоснованно. — Таааак — мигом возмутился Люк, большой любитель полётов — Ты на Геру давай не гони, она классная, и красивая, а вот ты — медлительная банта, вот и не успеваешь! — Что? Да как ты смеешь? — вспыхнула Лея до корней волос — Меня, родную сестру обзываешь, ты, что влюбился в эту зеленую? Да? Предпочитаешь женщин постарше? С Эзры пример берёшь? — А, что Эзра? Он молодец, такую девушку оторвал, красивую, умную, ну и что, что постарше, иной раз это и плюс! — заступился за друга Люк, в душе согласный с ним — Бедняжка ты моя, забыл, что ты теперь в пролёте! Лея снова покраснела до корней волос и спрятала глаза с блеснувшими в них злыми слезами, но уже очень скоро пришла в себя и выдала шпильку: — Так же, как и ты! Сабин вряд ли простит тебе измену, не зря она таскает с собой ножницы. — И я знаю зачем, язык твой болтливый укоротить, вот! Только и знаешь, что цепляться ко всем, потому и не любит никто! — не остался в долгу братец, на всякий случай отползая в конец дивана и прикрываясь подушкой. Темперамент у сестры был более резким и бурным, нежели у Люка, за то благоразумия у последнего было на двоих. Но в этот раз Лея не бросилась лупить брата, а снова опустив глаза произнесла с неизъяснимой горечью: — Конечно, не любит, кому я такая нужна? Посмотри на меня, тощая, волосы ужасного цвета, как кора деревьев, но хуже всего эта мерзкая родинка. Фу, как же я её ненавижу! Тебя вот любят все, конечно, ты же красавец у нас, как папочка! Люк хотел было утешить её, но тут заметил, что сестра едва сдерживает улыбку и громко расхохотался: — Хахаха! Дипломатию, говоришь, любишь, а сама используешь запрещённые приёмы! Знаешь же, что я не выношу женские слёзы! — За то от ругани балдеешь, потому и не учишь ничего, надеешься, что Сатин накажет — усмехнулась Лея, обиженная тем, что манёвр не удался. — Иди-ка ты сама к своему Эзре, тошно смотреть как ты медленно таешь от его полнейшего к тебе равнодушия! — болезненно уколол Люк, его просто бесила бестактная манера сестры высмеивать чужие слабости. — Ну хорошо, дорогой, тогда ты завтра прилюдно поцелуешь Мару и скажешь, что у неё обалденно красивая челка и взамен она обязательно подарит тебе...лёгкую смерть! — и страшно довольная собой, Лея выскочила за дверь и заперлась в ванной, зная, что туда брат войти не посмеет. Не ожидавшей ничего подобного, Люк растерялся и хотел было постучать, но передумал, решив, что пусть сестра сама выйдет, когда ей надоест сидеть одной в темноте. А сам, пользуясь неожиданной тишиной, быстро скачал из галонета доклад и изменив в нем несколько слов, чтобы Сатин не догадалась, с чувством выполненного долга, принялся за следующее задание, тот самый тест, решив его легко и быстро. Скоро все уроки были сделаны и за окном начинала заниматься темнота, Люк собрал учебную сумку и поймал себя на мысли, что Лея так и не появилась в комнате. Мальчику стало стыдно, вдруг она обиделась на него и теперь плачет или что-то похуже... Недавно они все четверо, вместе с Эзрой и Сабин, ходили в кинотеатр на ужастик и там главная героиня так же закрывшись в ванной после ссоры со своим парнем, порезала вены. Лея тогда здорово испугалась, а Люк подумал, что это наверное больно и страшно, когда из тебя вытекает вся кровь. И вспомнив об этом сейчас, мальчик заподозрил неладное, слишком уж долго сестры не было слышно. Он подошёл к ванной и постучал, никто не отозвался, никаких звуков оттуда так же не было слышно. Это ещё сильнее встревожило Люка, а душу обожгло раскаянием: — Лея, открой, я обещаю, что не буду больше так шутить и даже готов сделать за тебя доклад, только не делай этого! Я тебя прошу! После этого дверь начала медленно открываться, являя взору странное и страшное существо, лишь очень отдалённо похожее на его сестру: темные волосы, рассыпанные по плечам, имели какой-то синеватый, неоновый оттенок, такой же имело и лицо, глаза же имели какой-то оранжевый блеск и их обвели синие тени, губы казались странно-тонкими, а тело, неестественно худым в длинном чёрном балахоне. — Слишком поздно, брат — прозвучал хриплый, замогильный голос — Лее уже не помочь. — Что? Что произошло? Лея, тебя укусил клоп-оборотень? — испуганно забормотал Люк, отступая в коридор. — Нет, Люк, всё гораздо серьёзнее — продолжал всё тот же ужасный голос — Лея перешла на сторону Тьмы и вернуть её обратно может лишь чудо! — Неужели это конец? — ещё сильнее перепугался Люк, ситхи были самым страшным кошмаром семьи Скайуокеров. — Именно так, мой юный друг, девочки той, что любил ты, более нет, поглотила её Дарт Элайна! — ответило ему неизвестное видение и протянуло руки по направлению к мальчику — Встань рядом со мной и мы вместе будем править галактикой на правах брата и сестры! — Нет! Возврата к деспотии Ситхов не будет! — воинственно выкрикнул Люк и схватил с полки один из лежавших там мечей, приготовился активировать его, как вдруг злобный призрак вытащил из складок своего плаща какой-то продолговатый предмет и нажав на кнопку, выплеснул в лицо Скайуокера едкую струю с резким и знакомым запахом. — Вот так-то, братишка, другой раз не будешь причинять мне боль! Сражайся же и твой путь на сторону Тьмы будет завершён! — грозно произнёс призрак и снова бросился к Люку, но тот повёл себя странно, вместо того, чтобы испугаться или атаковать, попросту взял бутылку с водой, стоявшую тут же и отвинтив пробку, плеснул в лицо призрака и тут же оно начало таять... Да, именно так, ярко-синие потоки стекли с волос, унося с собой таинственное свечение, а лицо вообще растеклось, теряя четкие очертания черт. — На, вытрись, ситх недоделанный — снисходительно сказал Люк и протянул свой носовой платок. Призрак взял его и вытерев лицо, отчего белая ткань стала неопределённо серой, голосом Леи произнёс: — Круто, да? Признайся, что ты поверил? — Нет, не поверил, я сразу узнал, что плащ папин, ты его из грязного белья стащила и одеколон у него взяла! — поспорил с ней Люк, приходя в себя и посмотрев в лицо сестры, внезапно вздрогнул: на фоне чуть влажной белой кожи ярко сверкали два оранжевых глаза: — Лея! Глаза! Как ты это устроила? — Элементарно, братишка — усмехнулась Лея, поднося к глазам пальцы и через пару секунд они снова сделались карими — Цветные линзы. — И откуда ты их взяла? — Люк сильно удивился изобретательности Леи. — Сабин дала, как и оттеночную краску для волос, она рисует портрет ситха и сказала, что я подхожу на эту роль, вот, репетирую! — продолжала сестра, смеясь — Вот папа придёт, я и его так разведу! — Вот этого лучше не стоит, папа не оценит такие шутки, а вот за уроки несделанные явно заругает — укорил её Люк, вспомнив, что сестра ничего не приготовила. — Ха, за это не волнуйся, знаешь ведь, что из любой ситуации есть выход, пока я в ванной сидела, то позвонила Эзре, пожаловалась, что ты запер меня там, чтобы я не смогла завтра ответить, а самому получить высший балл. Он пожалел меня и продиктовал все ответы на тест, а после скинул на датапад текст доклада. Вот так-то, дорогой — Лея довольно ухмыльнулась и с чувством превосходства взглянула на Люка — Так, что братец, готовься, завтра тебя ждёт мужской разговор на тему, как плохо обижать девочек! — Ну не любовь, так хоть помощь, должно же тебе хоть в этом повезти — усмехнулся Люк, на всякий случай отступая подальше. — Так, братишка, ты, кажется, обещал — пригрозила ему Лея тоненьким пальцем. — Обещал, да только вот Эзра не давал тебе слова, что прекратит вздыхать по своей Прекрасной Леди — выпалил Люк и бросился на кухню, всё равно надо ужин готовить. Лея отправилась с ним, чтобы достойно ответить, но увидев Люка в фартуке с вышитым котёнком и высоком белом колпаке, только рассмеялась и поправила на брате головной убор. — Что готовим? — весело спросила она, глядя как он достанет фарш. — Котлеты. Папа их страсть как любит, только вот ест редко, в Храме такие не готовят — пояснил Люк и начал сосредоточенно разминать ложкой красно-розовую массу. Лея тем временем достала манную крупу большую луковицу, которую начала тут же нарезать. Надо бы мелко, а получилось словно она порубила её топором. Затем, когда брат протянул ей миску с фаршем, закинула туда кусочки лука и засыпала крупу (не знала, сколько насыпалось, но вроде достаточно). Люк снова принялся мешать до однородной массы. — Теперь самое интересное—лепка самой котлеты, чур моя будет ввиде истребителя! — заявил Люк и тут же зачерпнув фарша, смастерил из него что-то отдалённо похожее на космический корабль. — Круто — похвалила его Лея и заявила — А моя будет похожа на песчаную скалу с его родины. Её произведение напоминало скорее пирамиду, причём сильно пострадавшую от взрыва, но Люк ничего не сказал, а лишь загадочно улыбаясь начал лепить из мяса фигурку человека с длинными тонкими косичками. Лея увидела это и взвизгнув от возмущения, начала лепить такую же, только с растрёпанными короткими волосами. Получилось очень забавно, хотя и весьма своеобразно, после дети от души налили на поднос масло (к счастью, не машинное, у отца хватало ума не приносить его в дом) и аккуратно устроив на нем готовые котлеты, поставили в электропечь. — Отлично, вот только с чем папа их съест? Не с плавленым же сыром — задумчиво сказала Лея и хлопнув себя по лбу, воскликнула — Точно! У нас же капуста цветная осталась! Давай её тоже зажарим? — Мужчины любят мясо — авторитетно заявил Люк— А всякие там капусты провозглашают едой для скота! — Вот почему ты её так любишь — усмехнулась Лея — Мясо будет в котлетах, заедать надо чем-то другим. Люк согласился и Лея вынула из холодильника пакет с зелёными вилками цветной капусты, а он нашёл пакет муки и отчаянно чихая, начал обваливать каждый вилок, вскоре пакет был опустошен, а в железной миске высилась горка белых комочков, которые пока было некуда поставить и вдруг оба, не сговариваясь, выкрикнули: — Ситх! Котлеты! И быстро достали наружу дымившийся поднос, к счастью они подгорели несильно и выглядели даже привлекательно, особенно на взгляд голодного мужчины. И лишь когда оттуда же достали подрумяненную капусту, входная дверь заскрипела и близнецы бросились в прихожую, так и не сняв фартуки. Отец стоял на пороге, его лицо как и всегда выглядело усталым, но за то сегодня оно светилось странной улыбкой, которую теперь так редко можно было увидеть на нем. Настроение у Энакина явно было хорошим, дети убедились в этом, когда подошли к нему, а он подхватил их, каждого на одной руке, и закружил, чего не делал уже давно. — Папа — с лёгким укором произнесла Лея — Ну мы ведь уже не маленькие. — А мне это не важно — весело ответил Скайуокер-старший — Я не буду вас меньше любить от того, что вы выросли, кстати, я помню об этом, вот! И с этими словами он вытащил из кармана два свертка и протянул детям. Те развернули и взвизгнули от восторга. В том, что предназначался Люку оказались пилотские очки, он давно просил такие, но Энакин каждый раз забывал, а в том, что оказался у Леи — яркая заколка с блестящими синими камнями — давний предмет её вожделения. Всё это мужчина купил на обратной дороге, зайдя в круглосуточный торговый центр. «Всё-таки я ужасный отец» — думал он, разглядывая витрины, выбирая то, что мог бы подарить детям, компенсируя очередной вечер без него — «Падме явно была бы этим недовольна, я делаю всё, что в моих силах, но этого явно не хватает. Я чувствую, что им недостаёт внимания и любви, но, что я могу? Я мужчина и не способен на излишнюю нежность». Размышляя так, он понимал, что это не может служить оправданием и сердце отчаянно рвалось от невозможности что-то изменить. Повернуть время назад и не отпускать Падме на работу в тот роковой день. Нельзя, нельзя, нельзя. Прошлое невозможно исправить, как нельзя обмануть судьбу. Ситх всё наврал, зная о том, как много людей хотели бы этого. Он прижал к груди кулёк с печеньем, данный ему Асокой и внезапно почувствовал прилив радости, вспомнив о сегодняшней встрече. «Какой же она стала, вроде бы изменилась, сделавшись более серьёзной, рассудительной и в то же время осталось такой же, как и во времена ученичества. Вот бы моим детям с ней пообщаться, она всегда умела находить подход к младшим товарищам» — подумал он об Асоке — «И мне с ней работалось необычайно легко, даже с Оби-Ваном не так. Вот бы она опять в Орден вернулась. Интересно, не хочет ли, завтра спрошу». При этих мыслях в душе потеплело и сразу нашлись подходящие подарки для детей, потом он, не удержавшись, зашёл в отдел женских аксессуаров и внимательно осмотрев полки, остановил свой выбор на серебристо-сером платке из тонкой мягкой ткани, по краю расшитом голубой каймой. «Надеюсь, ей понравится» — сказал он себе мысленно, отсчитывая на кассе нужную сумму. И вот теперь, стоя в прихожей в окружении детей, Энакин по-прежнему испытывал радостное оживление. Оно усилилось ещё больше, когда Люк и Лея, подхватив его за руки, повели на кухню и с торжественным видом сорвали большое полотенце, скрывавшее что-то, лежавшее на столе. По кухне поплыл необычайно вкусный аромат, у Энакина тотчас же заурчало в желудке, а рот наполнился слюной. Кусок пирога и печенье давно уже переварились и организм требовал новой подзаправки. — Садись, папа, всё ещё не остыло — сказал Люк, а Лея бросилась подогревать чайник и скоро перед Скайуокером появилась чашка с ароматным чаем с запахом набуанской мяты, присланной Солой. — Только если вы посидите со мной, папа весь день вас не видел — улыбнулся Энакин, потрепав обоих по головам. Близнецы с радостью сели по обе стороны от него и тоже положили себе в тарелки произведения всего поварского искусства. Вышло довольно неплохо, Энакин даже не заметил излишне крупных кусков лука и большого количества крупы, он проглотив две самые большие котлеты, походя удивившись странному дизайну и сейчас жевал хрустевшую капусту, запивая чаем. — Люк, зачем ты съел мои косички? — возмутилась Лея, глядя в тарелку брата. — А ты мою руку обгрызла — не остался он в долгу. — Дети, вы прямо как хищники — с улыбкой сказал Энакин. — А ты как довольный хищник — ответил Люк — С чего такой весёлый? Дядя Оби-Ван тебя рассмешил? — Нет, я улыбаюсь потому, что люблю вас — произнёс Скайуокер, вытирая губы салфеткой — И кстати, ещё потому, что нам есть с чем попить чай! Сказал и положил на стол кулёк. Дети открыли его и восторг усилился. — Классное! Где ты такое взял? Не говори, что в храмовой столовой, не поверю! — с набитым ртом проговорил Люк. — А я знаю откуда! Из дорогой кондитерской, в которую мама часто ходила, он хотел порадовать нас — догадалась Лея — Спасибо, папа, они очень вкусные. Вскоре за окном совсем стемнело и пришлось с сожалением выйти из-за стола, чтобы готовиться ко сну. — Как ты считаешь, папа всегда теперь будет таким? — спросил Люк, прежде, чем они разошлись по комнатам. — Он и был всегда таким — ответила Лея — Когда рядом была мама. — А папа тоже скучает по ней? — задал извечный вопрос Люк — Ведь тётя недавно сказала, что может статься, он найдёт новое счастье, да, именно так она и сказала. — Люк! Не пори ерунды и поменьше слушай эту болтушку, знаешь же, тётя, когда выпьет, вечно болтает всякий вздор — Лея от возмущения даже руками на него замахала — А папа никогда не разлюбит маму и не предаст её память. Так и будет, я уверена! И брат, слегка успокоившись, пошёл к себе, а отец в это время уже лежал в своей одинокой, некогда семейной кровати и впервые за долгие годы засыпал с улыбкой на губах, ставящей под сомнение правоту Леи.