Разбитая чаша

Энакин решил неправильно, подумав, что Асока не поделилась с братом своей проблемой. Конкретно ошибся, ведь стоило Альгону только переступить порог квартиры, как сестра тут же бросилась в его объятия, словно чего-то испугавшись и с трудом согласилась отпустить его, чтобы он мог хотя бы умыться и переодеться с дороги. Она совсем забыла о том, что поглощенная своими мыслями женщина не совсем тщательно замела следы своего позора и Альгон скорее всего увидит их. Что вскоре и случилось, ознаменованное требовательным выкриком, доносившимся из комнаты молодой тогруты, куда брат зашёл, очевидно, за полотенцем, которые хранились в её шкафу: — А ну-ка поди сюда, сестричка! Асока, бывшая в этот момент на кухне, вздрогнула и тут же помчалась на зов, опасаясь, что случилось нечто невообразимое. И кстати всё было очень на это похоже: Альгон стоял посреди её комнаты и уперев одну руку в бок, вторую поднёс к лицу и сосредоточенно нюхал рукав своего белого махрового халата. — Потрудись-ка мне объяснить, родная, кого это ты, пока меня тут не было, умудрилась угробить прямо посреди своего ковра? И так поторопилась, что из рук вон, плохо отмыла пятно? Уж не того ли доброго молодца, который провонял весь мой халат эвкалиптовой водой, которую, я, кстати, терпеть не могу и ты это знаешь! Спасибо, хоть замок в ванной починил, жаль только следы от лазера своего не закрасил! Страшно представить, что у вас тут было в мое отсутсвие! И Альгон ещё раз понюхал рукав. Его голос был строгим, но за этим тоном проглядывало явное удовольствие и даже радость, увидеть которые мог только очень внимательный человек, в число которых Асока сейчас точно не входила. Услышав такую резкую отповедь брата, женщина бессильно упала в кресло и закрыв лицо руками бурно расплакалась, что в последнее время происходило с ней часто. Она такое пережила, так страдает теперь, а он кричит на неё и обвиняет в каких-то невероятных вещах. И это в то время, когда ей так сильно нужна поддержка родного и близкого человека. Надо сказать, у неё тоже получилось сбить брата с толку своим поведением, ведь едва услышав тихие всхлипывания, Альгон тотчас же прекратил свою речь и опустившись рядом с сестрой на подлокотник кресла, обнял за плечи и уже совсем другим тоном, участливым и почти ласковым поинтересовался: — Ну, что ты как маленькая, Асока? Успокойся и расскажи мне всё. Кто может помочь тебе, если не я, твой родной старший брат? Асока кивнула ему и вытерев слезы в его плечо, обтянутое тем самым халатом, который она так и не догадалась постирать, начала медленно и обстоятельно рассказывать ему, что же случилось в тот вечер, когда они с Энакином пришли сюда. Рассказывала точно так же, как и недавно Сатин, да и реакция брата оказалась почти такой же, только в отличие от интеллигентной герцогини, Альгон не стал тратить время на такую ерунду, как вежливость и тактичность. И самое главное — даже не думал утешать сестру, наоборот, когда суть дела дошла до мужчины полностью, он резко отстранился, а лицо его снова сделалось строгим: — Ты меня, конечно, прости, дорогая сестричка — начал он холодным и чужим голосом — Но винить во всем этом ты должна только себя. — Это ещё почему? — спросила Асока, недоуменно распахивая глаза. Она даже усомнилась в том, слушал ли брат её вообще, ведь только, что ему была рассказана такая эмоциональная и драматичная ситуация, а он сидит и совершенно спокойно рассуждает о том, кто тут прав, а кто виновен. Тем временем Альгон продолжал: — Да потому, сестричка, что ты просто дура! — сказал он совсем уже сурово — Привела мужика в пустую квартиру, на голодный желудок напоила алкоголем, к тому же напичканном возбуждающими веществами, хоть бы покормила перед этим, ходила тут в откровенном виде, зная, что он может заметить. Иными словами сделала всё, чтобы мужик тебя захотел и взял то, что так призывно мелькало пред его благодарным взором и теперь сама же ревешь, виня мужика в том, что он мужик и желания у него соответственные. А ты сама красивая женщина, которая совершенно естественно нравится мужчинам. Ещё ты вдвойне идиотка от того, что даже не намекнула на свою святую целостность. Разумеется тебе было плохо, я был бы удивлён, если б было иначе! Воздержание, стимуляторы, интимная обстановка плюс красивая женщина, неравнодушная к тебе, догадываешься, какой ответ у этого уравнения? Правильно — бурная разрядка и крайне болезненный финал, следующий за неосторожным разрывом! Поняла теперь, как ты облажалась? Асока испуганно вжалась в спинку кресла и осторожно кивнула, боясь поднять глаза на сурового брата. И лишь минут через пять после того, как он замолчал, решилась наконец заговорить: — Но, что же теперь? Как мне это исправить? Я ведь люблю его и не могу потерять? — Так, а вот это уже по делу. Такой подход мне нравится — голос брата неожиданно принял довольный тон — Я рад, что твои мысли работают правильно и посему говорю тебе — не сердись на него и не отлучай от себя. Ведь как я понял, эту неделю вы общались вполне мирно? — Да, Альгон, у нас всё хорошо, вот только я боюсь, как бы он опять не начал... — Асока снова едва не сорвалась на истерику — Я не вынесу этого снова. Я и так постоянно извожу себя этими мыслями, настолько измучилась уже, что даже заболела. — А вот это ты напрасно, сестричка — снова укорил её мужчина — Тебе ведь уже объяснили всё и я и другой умный человек, прислушалась бы лучше, чем слезы лить. Попробуй снова и увидишь, что я прав, второй раз вообще не такой, как первый, а тут ещё и любовь. Поверь мне, я тебя прошу. Асока слушала его и понемногу успокаивалась, начиная почти верить в то, что и брат и коллега были во всем правы, а она просто дурочка, испугавшаяся серьёзных отношений. А ещё минут через несколько она уже улыбнулась и сказала, что верит и готова попробовать снова. — Ну вот и отлично. Ну вот и молодец — произнёс Альгон вновь потеплевшим голосом — И не сердись на меня, сестрёнка, я ведь люблю тебя и хочу тебе только хорошего, наши родители сказали бы тебе то же самое, останься они живы. И кстати я успел неплохо узнать твоего Энакина и абсолютно уверен, что он сейчас мучается не меньше, чем ты. Он только с виду вспыльчивый, а на деле очень чувствительный и совестливый человек. Тебе и делать ничего не придётся, он сам всё сделает за тебя. После этих слов Асока смогла наконец полностью убедить себя в правоте брата и неправоте собственной и дала себе обещание, что в следующую же встречу с возлюбленным она будет вести себя адекватно и примет любое его слово и действие. Женщина знала, что Энакин скорее всего скоро придёт сюда, узнав о её недомогании и морально готовилась к этой встрече. Ведь она продолжала любить этого странного человека, долгое время, большую половину её жизни занимавшего в сердце Асоки место единственного мужчины, не пускавшего туда никого другого. Она сидела у окна и долго, напряжённо думала, как ей быть и к приходу Скайуокера была почти спокойной. Ведь всё же в словах брата была изрядная доля правда и к своим почти тридцати годам в отношениях с мужчинами Асока до сих пор оставалась по детски чистой и по-юношески неопытной. Будь возле неё любящая мама или просто хорошая подруга, способная обьяснить ей некоторые деликатные подробности таких вещей, то проблемы бы никакой не возникло и первая ночь с любимым имела бы иной сценарий и совсем другой финал. Но увы, мама Асоки оставила её когда ей было три года, а подруг женщина не имела и даже сознательно старалась их не заводить. В Ордене она всегда была занята и времени на дружбу почти не оставалось, а после сама избегала контактов со сверстниками, сказался печальный опыт с Баррис, когда она единственный раз в жизни поверила в женскую дружбу и она закончилась так несчастливо. И посему рядом с Асокой был только брат, который при всех своих достоинствах всё-таки был мужчиной и потому не мог объяснить многих вещей, которых и сам попросту не понимал. Впрочем, тогрута переживала зря и встреча получилась тёплой и семейной, заставившей сердце молодой тогруты отмереть и снова поверить. Как вдруг... Он как и тогда взял её за руку и поднёс к губам. В точности так же. Подняв со дна памяти прошлую ночь в самых болезненных подробностях. Она снова увидела это лицо, ожесточённое возбуждением, плотно сжатые губы и ощутила острое желание не позволить этому повториться. И вышло всё так, что встреча, так хорошо и тепло начавшаяся, снова переросла в скандал, грозивший теперь окончательным разрывом отношений. Ведь мало кто из мужчин простит то, когда их бьют. От этого становилось ещё тяжелее и муторнее. Хорошо хоть брат в этот раз не стал её отчитывать, а только посоветовал не позволять ему целовать руки, а сделать так, чтобы всё началось с чего-то другого. Асока приняла это к сведению, ведь сегодня ночью к душевным мукам добавились ещё и телесные, которые прежде, чем отвратить, сумел-таки разбудить у неё бывший учитель. И это было невероятно. Асока всю ночь крутилась с боку на бок и закрыв глаза, начинала невольно вспоминать то, что предшествовало жёсткой и болезненной потере девственности. Каждый поцелуй, прикосновение, нежность. Это лилось уже через край и требовало выхода, а вернее повторения ситуации, вот только когда мысли молодой женщины доходили до закономерного итога этих действий, как глаза её в ужасе открывались и испуганно метались по комнате, ища спасения у ночной темноты и холодных звёзд — единственных собеседников Асоки в тот час. Она хотела, но никак не могла представить себе как это ещё может происходить кроме как так, как было у них с Энакином. Нет, в её воображении интимная близость осталась как соедочтение боли и унижения. Ничто не могло этого изменить. Всю ночь не могло, а с утра пришлось впрягаться в учебную работу, отвлекавшую от душевных и физических терзаний. Женщина чисто на автомате проводила свои уроки, лишь знание от и до учебных программ средней группы не позволило ей совершать ошибки, ведь мыслями она была совсем даже не в школе и не в классе. Мысленно Асока находилась там, где ей впервые в жизни было по-настоящему тепло и уютно — в объятиях любимого человека. Она даже не сразу отреагировала, когда к ней подошёл Люк и спросил, когда Асока снова придёт к ним. Машинально ответила, что скоро и тут же поняла, что сказала правду, ей действительно очень хотелось снова прийди в дом Энакина, пообщаться с его детьми и с ним самим,...а после...После окончания урока женщина отправилась домой, встречи с Энакином сегодня не будет, он ещё накануне говорил, что сегодня у него особое задание и через Альгона извинился за это. Асока с тяжёлым вздохом вышла из школы и пешком пошла к себе, не замечая того, что за ней, идя чуть поодаль, неотступно следует какая-то тёмная тень. И уже на подходе к дому эта самая тень вдруг вырвалась вперёд и юркнула в подъезд буквально за считанные секунды до того, как туда влетела Асока и незаметно вбежала в лифт. Женщина увидев, что серебристая кабинка уже стоит на площадке и двери её приветливо открылись, несказанно обрадовалась и поспешила войти туда. Двери тут же съехались и кабинка плавно поехала вверх. Асока стояла прикрыв глаза и потому не заметила, что едет на свой последний этаж совсем даже не в одиночестве и только тогда, когда на уровне шестого этажа в лифте внезапно погас свет, а он сам несколько раз судорожно дёрнувшись намертво встал посреди шахты, Асока испуганно открыла глаза и несколько раз моргнул, привыкая к темноте, вытянула руку, чтобы нащупать на стене кнопку вызова диспетчера и едва не заорала, когда вместо привычного металла стены наткнулась на что-то тёплое и мягкое...