Разбитая чаша

Тихий весенний вечер, только ещё начавшись и не успев пока отяжелеть от усталости возвращающихся с работы жителей Корусанта, принял в свои объятия двух тринадцатилетних подростков, пытаясь понять отчего у них такие мрачные лица. А таковыми они на самом деле являлись от того, что Люк и Лея только, что своими глазами увидели как разрушился их собственный, давно лелеемый и возлюбленный мир, тот, где вся их семья была счастлива, тот, где была их мама. Для них это был совершенно особенный человек, с которым никто не шёл в сравнение. Мама и друг, и советчик, и вечный заступник. Папа тоже очень хороший и очень любимый, но всё-таки и ему далеко до того места, которое занимала в сердцах близнецов мать. Когда же случилось страшное и она навсегда улетела от них на небо, как сказала тётя Сола, Люк и Лея восприняли это сперва с огромным недоверием и сказали, что она попросту шутит или говорит неправду. Какой же это вздор, мама не могла уйти от них, не могла оставить. Но это была реальность. Это была смерть, циничным взглядом смотревшая на остротевшую семью из-под мантии свинцовых туч, нависших над Набу в тот тяжёлый день. Как безжалостный ситх, суть которого причинять людям боль и упиваться ею. Ни Люк, ни Лея не видели Ситхов в живую, и как был уверен отец, никогда не увидят, но если бы в тот момент их кто-то спросил, какие они? Дети без труда ответили бы, что точно такой, какой смотрел на них с неба, в тяжелой темно-серой мантии и ярко-желтыми глазами, как беспомощное солнце, пытавшееся пробиться через толстую пелену облаков. Такой, что желая причинить боль забирает самое дорогое. На похороны детей не взяли, никто не хотел, чтобы они видели мать в гробу, боялись, что это травмирует впечатлительных близнецов, которым в ту пору едва исполнилось одиннадцать. И наверно потому, что они не видели маму умершей, не видели, как гроб с её телом исчез под землёй, оба невольно, хотя в душе и понимали, что это не так, считали, что мать до сих пор находится в этом мире, просто не рядом с ними, а где-то на другой планете, но придёт время и она непременно вернётся и снова обнимет своих дорогих малышей. И потому все прошедшие два года близнецы продолжали трепетно хранить любое напоминание о Падме, не позволяя отцу никуда убирать её вещи. Для них она была живой и единственно достойной прибывать в их семье и жить в их доме, спрашивать у детей как дела и каждое утро обнимать папу, целуя в щеку. Никто не мог и главное не смел вставать на её место. И близнецы, как само собой разумеющееся, считали, что и отец думает так же. Что и для него их мама навсегда останется единственной и неповторимой, что он до конца дней своих будет хранить ей верность и память о ней. И вот сегодня они поняли, что жестоко ошибались, а папа даже не думал поддерживать их. Наоборот, он предал всех и их и маму. Привёл в дом другую женщину и просто поставил перед фактом, что она будет теперь жить с ними на правах его жены и их матери. Как можно было принять такое? Да никак, бороться с этим и противостоять насколько возможно. И как возможно. Примерно такие мысли бродили сейчас в голове Люка, а Лея тем временем набирала на коммуникаторе какой-то контакт и через пару секунд в ответ на тихое: «Слушаю», выдала бурную тираду: — Эзра! Ты сейчас где? Сабин с тобой? Отлично! Оставайтесь там, мы сейчас к вам придём, вы нам срочно нужны! Друзья очевидно заверили Лею, что ждут и она, отключив связь, ухватила брата за руку и решительно потащила к кафе возле школы, то самое, с перегородками между столов, где сейчас располагались Эзра и Сабин, не на шутку встревоженные срывающимся голосом Леи, а спустя минут десять и начисто убитым видом обоих. Люк был менее эмоциональным, чем сестра и потому попросту молчал, опустив в землю холодный и пустой взгляд, за то Лея просто пылала, слова так и сыпались из неё вместе с эмоциями: — Ненавижу его! Он предал нас! Люк шёл рядом и не говорил ни слова, слишком много их было у него в мыслях, чтобы он смог выбрать какое-то одно. Лишь только возле дверей кафе поднял лицо к небу и произнёс твёрдо и решительно: — Я их убью! Это было страшнее всего, ведь когда человек просто кричит и беснуется, выкрикивая: «Я убью тебя! Я убью тебя!» То этого на самом деле не стоит бояться, это просто эмоции, проорется и утром даже не вспомнит чего кричал. За то есть он так спокойно и даже равнодушно заявляет: «Я тебя убью!» да ещё и смотрит в упор, это уже повод насторожиться, ибо такое поведение говорит о принятом и вскоре исполненном решении. Но Лея об этом не знала, не знал и Эзра, сидевший за столиком на диване и мирно жевавший пирожное, не в курсе была и Сабин, устроившаяся рядом, и отпивая из высокого стакана оранжевый сок, поминутно поправляла свои на этот раз фиолетовые волосы. Они были просто удивлены и очень хотели знать, что случилось, но не успели они задать этот вопрос, как ответ уже был получен. — У нас случилось кое-что очень страшное! Причем, не только для нас, но и для тебя, Эзра — громко произнесла Лея, плюхаясь на диван возле приятеля, ей так хотелось его сочувствия и поддержки, но в глазах Бриджера читалось пока только недоумение. — И что же это? На турнир решили отправить не вас? — попробовал он выяснить ситуацию. — Хуже, намного, наш папа решил жениться! — выдала Лея единым духом и уставилась на остальных, ожидая эффекта от сказанного. — И сегодня он приводил к нам свою будущую жену. Вот мы сбежали, не будем же с ними сидеть — добавил свою часть правды и Люк, придвинувший стул к Сабин. — И кто же это такая, если не секрет? — поинтересовалась она, покручивая между пальцами тонкую прядь коротких волос — Уж не эта ли ваша, как там её, госпожа Крайз? — Ха, да если бы, — презрительно фыркнула Лея — эту мы бы на раз-два сдвинули, чтоб место знала. Нет, он влюбился в леди Асоку Тано! Ну совладелицу школы, которая теперь всеми делами вместо мамы занимается! Сабин понимающе прищурилась и даже сейчас не упустила случая уколоть товарища, увидев как побледнело его лицо при словах Леи: — Аааа, ну да, тяжёлый случай. И что он только нашёл в ней? Видела пару раз, мне Эзра фото показывал, у него же их тьма! — Сабин раскинула руки, чтобы все могли представить масштабность коллекции — Ничего особенного, ни кожи, ни рожи, вместо волос какие-то кишки свисают. А уж одевается! Мрак! Особенно в последние время, в балахоны какие-то заматывается! Ай! Эзра гадский! Ты чего дерёшься! — вскрикнула она вдруг, почувствовав ощутимый подзатыльник. — А ты не обзывай Асоку, она между прочим, классная, и вот увидите, мы ещё будем вместе! — парировал Эзра, ничуть не раскаиваясь в своём поступке. — Не будешь, мелковат ты для неё, она любит мужчин постарше, вроде нашего папочки! — поддержала Лея подругу, отпив у нее из стакана. — Люк, Лея, я не понимаю, с чего это вдруг вы обозлились? Вы же вроде наоборот любили её, восхищались, радовались, когда она к вам домой приходила, теперь же всегда будет с вами, это ведь хорошо — попытался усовестить друзей Эзра, но его слова будто ударились о стену и рикошетом вернулись к нему. — Да, нравилась, но это не означает, что мы хотим видеть её новой мамой — ответила Лея и вдруг сорвала с волос резинку и решительно разлохматила их, уничтожая причёску, так старательно наведённую Асокой во время перемены — Вот, видели? И так будет всегда! — Да, Лея права, мы ничего не примем от этих предателей! — высказался и Люк — И надо же какая подлая, решила через нас к папе подлезть. Обхаживала нас всё это время, подружиться пыталась...а сама небось только и думала, как в семью к нам втереться! Ненавижу! — Возможно вы ошибаетесь и всё совершенно не так — сделал Эзра ещё одну попытку пробиться к разуму друзей — Нет, я даже уверен, что это так. Асока честный и искренний человек, не способный на подлость, так даже мой дядя сказал, а уж он-то в людях разбирается, он же следователь. — Ха, ты ещё Буяна своего приплети, вы же с ним вместе признания любовные ей записывали, скажи, что он мурчал ей как-то особенно — скривив лицо, словно глотнув кислоты, презрительно бросила Лея — Говори, что хочешь, Эзра, а Асока твоя—тварь и в нашей семье она жить не будет! Попомни мои слова! — Ребята! Прекратите ругаться, посмотрите вот лучше, что я сегодня нашла — сказала примирительно Сабин, чтобы они успокоились, ведь за излишний шум их могли и выгнать — Я сегодня была возле вашей школы и увидела как там на скамейке лежит журнал, я неожиданно взяла его и пролистала, он такой интересный оказался! Там столько всего! А уж идей для моего творчества...вагон! Вот, смотрите! Сабин залезла в свой разноцветный рюкзачок, с которым почти не расставалась и вынув бухнула на стол яркий глянцевый довольно толстый журнал, больше похожий на пособие стильного подростка, впрочем таковым он и являлся. — О! Да это же «Джедайская мода»! Свежий номер! — тотчас же оживилась Лея, все неприятности были на время отодвинуты в сторону — Я так давно хотела его посмотреть, но папа его не покупает, говорит, там много вредного. И Лея принялась с энтузиазмом листать страницы. Журнал и правда был настоящей находкой для подростков, рассказывая о том, какая одежда и косметика были популярны в этом сезоне. Она с небывалым восторгом рассматривала яркие тренировочные костюмы и красивые заколки, не дававшие волосам рассыпаться во время выполнения самых отчаянных элементов тренировок. Особенно ей понравился один из костюмов — ярко-голубой, расшитый узорами. Широкая блуза, свободная в плечах, но суженная в талии и брюки похожей формы—свободные в бёдрах и узкие книзу. У талии их поддерживал тонкий золотистый пояс. — Какой же красивый, вот бы мне такой, но вряд ли это возможно, посмотри сколько он стоит — вздохнула она с сожалением. — Да, вряд ли у папы будет время слетать на Альдераан, а именно там и продаются такие — согласился Люк, тоже начав пролистывать журнал и его, обычно равнодушного к моде тоже захватили яркие картинки — А мне бы подошёл вот этот! — ткнул он пальцем в светло-бежевый комбинезон с чёрным поясом, наверно очень удобный, не то, что мой старый! — Таааак! Ах вот он оказывается где — раздался над головами приятелей громкий высокий голос. Лея подняла взгляд и увидела нависшую над ними Мару, неизвестно как оказавшуюся здесь в такой час. Сегодня на Джейд был очень красивый тренировочный костюм, похожий на тот, что понравился Лее, только оранжевый. — Что тебе нужно Джейд? Или ты в шикарном ресторане фейс-контроль не прошла, вот и подумала, что раз туда попугаев не пускают, то хоть здесь они смогут покушать? — ехидно произнёс Эзра, предчувствуя подвох. — Да нет, Бриджер, туда я отправлюсь потом, едва только верну себе то, что вы украли, я оставила его на скамейке и через секунду он исчез — ответила девица презрительным тоном и без предупреждения схватилась рукой за глянцевую обложку и резко потянула на себя. Скользкий глянец выскользнул из пальцев Джейд отчего «Джедайская мода» отлетела прямо в Сабин, походя уронив её стакан с недопитым соком, который, перевернувшись, частично вылился на журнал и в основном намочил белую блузку Леи, та взвизгнула и свернув журнал трубочкой, встала из-за стола и принялась лупить Мару «Джедайской модой» по голове, разрушая красивый узел на затылке. Люк и Эзра кинулись их растаскивать. Вскоре вмешался бармен и пока ещё спокойно попросил буянок покинуть помещение, пригрозив вызвать родителей. Все пятеро высыпались на темнеющую улицу. — На, подавись, нужны мне твои мерзкие радости — фыркнула Лея, швыряя в Мару перепачканный журнал. — Спасибо, что вернули, уважаемые, а это вам на чай — высокомерно сказала Джейд и сунув руку в карман, словно фейерверк, подбросила вверх горсть мелких монеток. Те, упав на землю, с хлопаньем утонули в жидкой грязи — Можете поднять, если найдёте, кстати, как вам мой костюм? Он с Альдераана, привезли ровно сегодня, правда красивый? Ну ладно, вижу вам зубы от зависти свело, так, что общение не состоится, пока, оборванцы! И манерно растянув последнее слово, девица запрыгнула в нанятый заранее спидер, который вскоре унёсся в высоту. — Вот же змея — вздохнула Сабин, отмахиваясь от выхлопов — И ничего особенного в этом костюме нет, тряпка, она и на Эндоре тряпка. Только зелёная. — Ничего, у меня тоже когда-нибудь будет — твёрдо сказала Лея и все четверо медленно пошли к дому. — Сабин, я мы зайдём к себе? Мне нужно во что-то переодеться, иначе, папа меня прибьёт — попросила Лея, когда они уже подходили, Сабин позволила и ребята вошли в квартиру на пятом этаже. Им очень нравилось тут бывать, здесь всегда было уютно и очень красиво. Отец Сабин работал архитектором-проектировщиком, а мама была известным модельером и потому вся квартира была чаще всего завешана нарядами, сшитыми на заказ для почтенной публики. Чего только не было здесь: и карнавальные костюмы и тренировочные, платья, юбки, а сегодня было даже одно свадебное. — Ух ты, какое красивое — замерла Лея, разглядывая его. Платье действительно было замечательное: длинное, кажется до самого пола, снежно-белого цвета, рукава и вставка на груди его были выполнены из полупрозрачного ажурного кружева, точно такое же вторым слоем было нашито на прямом корсаже и юбке, плавно расширявшийся к низу. Сзади был тонкий белый пояс, завязанный бантом. К нему прилагалась длинная фата с тонким и немного своеобразным венцом. — Правда красивое? Это маме на днях заказали, скоро должны забрать — пояснила Сабина, снимая платье с вешалки. — А можно примерить? — безо всякой надежды спросила Лея и неожиданно получив согласие, пошла за ширму, чтобы через пару минут вернуться преображеной. Прямой фасон платья зрительно вытягивал фигуру, придавая ей стройность, а белый цвет красиво гормонировал с тёмными распущенными волосами, фата спускалась вдоль спины и была как шлейф. — Лея, я просто тебя не узнаю! — восторженно закатила глаза Сабин, а Эзра подошёл к ней и шутливо опустившись на колени, взял за руку и торжественно заговорил: — Лея Скайуокер, я давно уже люблю тебя и не хочу потерять. Выходи за меня замуж! — Да брось ты, Эзра, она не согласится! Нужен ты ей сто лет! Есть кто и получше, чем ты — поддел его Люк, не любивший кривляний. Но Лея почему-то не засмеялась, а накрыв руку Эзры своей ладонью, серьёзно ответила: — Я согласна. — Горько! Горько! — выкрикнул Люк и захлопал в ладоши. — Ну вот, папа ведь женится, а мы чем хуже? Вот и скажу ему прямо сейчас, что выхожу за тебя, пусть в обморок завалится — недобро усмехнулась Лея и пошла снимать платье, надевая данную взамен мокрой блузки футболку Сабин. Именно в этот момент Люку позвонил отец, сказав, что не придёт ночевать. Сразу же настроение упало и веселиться расхотелось. Близнецы засобиралось домой, в пустую холодную квартиру, убранную после недавнего праздника. Энакин просил их не ложится голодными, но те, даже не заглянув в холодильник, прошли в гостиную и сев на диван, стали молча смотреть на портрет мамы, висевший на стене, словно прося её сойти с него и навести порядок в их сильно пошатнувшемся мире. Но мама не могла прийти, за то явился сон, забравший сразу обоих, заставив уснуть прямо тут, на диване в обнимку, надеясь, что всё сегодняшнее им только привиделось. Что ж, пускай надеются, в жизни случаеься всякое, да и надежда имеет свойство умирать последней.