Разбитая чаша

Подростки гуляли до самого вечера и оставшиеся деньги потратили совсем даже не на мороженное. Воспользовавшись тем, что отец, скорее всего, долго не придёт, Люк и Лея задумали хорошо повеселиться в родной квартире, привлеча к этому Эзру и ещё нескольких весёлых приятелей из учебной группы, за которыми они и зашли, выйдя из парка. Те согласились с предложением и всем скопом отправились в круглосуточный магазин, чтобы купить побольше алкоголя и табака, ненавидимых Скайуокером. Несовершеннолетним такие товары не продавали, но и с этой бедой подростки справились легко, взяв с собой старших братьев двоих из товарищей. В итоге набрали всего на солидную сумму и весьма тяжёлый, бренчавший пакет, который доверили нести чувствительным к Силе. — Если б было море пивом, я б дельфином стал красивым, Если б было море водкой, стал бы я подводной лодкой — на всю улицу распевал Уилсон, старший двоюродный брат Мары, не в пример сестре крайне отзывчивый и не злой человек, хотя и несколько плутоватый и меркантильный, согласившийся помочь отнюдь не за просто так и плата за помощь последовала немедленно, вырулив из-за поворота, как всегда, виляя бёдрами. — Привет, приятели — сказала развязно Мара, накручивая на палец рыжую прядь — Веселье у вас намечается? Что ж не позвали? — Снова ты здесь, Джейд, советую поскорее скрыться, где ты, там всегда неприятности — миролюбиво посоветовал ей Эзра, зная, что присутствие этой девицы всегда предполагает скандалы. — Хорошо, как скажете — неожиданно согласилась Мара — Если вы не хотите нас видеть, мы с братом сейчас же уйдём, а вместе с нами и этот веселый пакетик, и весьма интересное фото, которое мне непременно захочется показать многим из ваших предков. Что делать, такая уж моя натура, ну, все мы не без недостатков... Мара выразительно качнулась и развела руки в стороны, давая увидеть свой навороченный топ из блестящей ткани, открывавший живот почти на пятнадцать сантиметров и сильно открывавший округлые плечи, держась лишь за счёт весьма немаленький груди Мары, а снизу на ней были обтягивающие брючки из чёрной кожи, заканчивающиеся белыми босоножками на высоких тонких каблуках. А тонкие пальцы правой руки сжимали плоский небольшой современный датапад, на котором приветливо горел зелёный огонёк, свидетельствовавший о режиме съемки. — Но всё можно поправить, ребята, всё в ваших руках — спокойно произнесла Джейд, хлопая густыми накрашенными ресницами — Позвольте и мне повеселиться с вами, я ведь тоже оторваться хочу! Пару секунд компания молчала, словно соизмеряя все за и против и в конце-концов Лея сказала: — А пускай она тоже пойдёт, Мара шумная, веселая, как раз то, что надо, эта курица лысая будет в ярости! — Ну вот и молодцы, правильно решили, пойдёмте, друзья, а то здесь становится прохладно — уже более дружелюбно произнесла Мара и подойдя к Эзре, неожиданно уцепила его под руку, после этого все пошли в сторону дома Скайуокеров. — А что, неплохо мы придумали — сказал Люк Лее, когда они пришли — Жаль только Сабин с нами не может, её родители забрали с собой на какой-то показ мод. — Счастливая же она, у неё они хотя бы есть, я бы сейчас всё отдала, только бы пойти куда-то с мамой — горестно вздохнула Лея, глядя отчего-то на Эзру, которого взяла в надежный плен своих нежных, но цепкий рук Мара, которая к тому же поминутно отвлекала внимание подростка, рассказывая ему в самое ухо какие-то глупости. Лее стало ужасно грустно и захотелось поскорее утопить эту грусть в самом доступном и неиссякаемом источнике — весельи и алкоголе, которого у них было в избытке, притом самого разного, от пива, до самой настоящей водки. — Ого, а я думала джедаи живут бедно, у вас же вон хоромы какие — довольно произнесла Джейд, оценивающим взглядом окидывая прихожую и выходящие из неё двери в кухню и четыре комнаты. Похоже сенаторская квартира покойной Падме пришлась по душе не только ей, Брэд, Крэш и старшие товарищи, здоровяк Уилсон и толстый Брендон — сосед Крэша, так же одобрительно крякнули, войдя в просторную гостиную, встретившую их светлыми бархатными обоями и удобным кожаный диваном коричневого цвета, возле которого стоял низкий стеклянный столик, а пол был устелен мягким темно-зелёным ковром. А в прозрачной витрине высокого стеллажа стояли разнообразные фигурки, привезённые с разных планет и праздничные сервизы, по соседству с хрустальными бокалами. Компания тут же расселась на диван, а Люк, Лея и Эзра, на правах хозяев, пошли накрывать на стол, они раскрыли пакеты и начали ставить на него салаты, нарезки, фрукты и упаковки с сигаретами. А во главе стола как мистические свечи, стояли темные бутылки. Лея достала фужеры и поставив по одному для каждого, присоединилась ко всем. — Ну, что, ВЫПЬЕМ ЗА НАШУ СВОБОДУ! — громогласно произнёс Крэш и с громким шипением откупорил бутылку, со свойственной ему медлительной неуклюжестью он не проследил за руками и большая, широкая пробка, вылетев из горлышка бутылки, отлетела в потолок, ударившись о хрустальную люстру с многочисленными подвесками, разбив одну из них. — КРЕШ! ТЫ, ЧТО С УМА СОШЁЛ? — выкрикнула испуганно Лея — ЭТО ЖЕ МАМИНА ЛЮСТРА. — Да ладно, никто и не заметит, вон сколько их, подвесок этих, гуляем, ребята! — беспечно отмахнутся наутолан и ловко разлил шампанское по бокалам, прожив добрую его половину на скатерть и обивку дивана. — ЗА СВОБОДУ! — крикнули они все хором и чёкнувшись опрокинули в себя колючий газированный напиток. Люк, Лея и Эзра до этого момента не принимали алкоголь, лишь только неоднократно слышали от взрослых, что лучше не делать этого до восемнадцати лет, но сколько времени пройдёт прежде, чем этот возраст наступит, а хочется прямо сейчас. Правда вкусив впервые этот запретный плод все трое поразились неприятному его вкусу и ощущению странного горячего жара где-то в груди, спускавшемуся в желудок. За то остальные, похоже, чувствовали себя свободно и не испытывали никаких комплексов, во всяком случае в их поведении не было ничего такого, что указывало бы на то, что им что-то не нравится. За первым бокалом тут же последовал и второй, дальше третий. Лее шампанское не понравилось, но решив не отставать от остальных, а так же желая показать себя настоящей отвязной тусовщицей, лихо опрокинула следующую порцию напитка, на этом бутылка закончилась и в ход пошло более крепкое спиртное. Люк и Эзра налили себе до краев. Скоро неприятный жар внутри сменился приятным чувством расслабленности веселой любви ко всему миру, ради которого все были согласны даже терпеть неприятный горький вкус напитков. Скоро просто сидеть и пить стало скучно и ребята начали развлекаться кто во что горазд. Кто-то включил музыку, причём радиостанцию нашёл такую, где передавались только весьма непристойные песни. —ЭХ, ЯБЛОЧКО, ДА ТЫ ХРУСТАЛЬНОЕ, РЕСПУБЛИКА У НАС СОЦИАЛЬНАЯ! — орал радиоприёмник, установленный на подлокотник дивана, на втором из которых вольготно рассеялась Мара, зажавшая в пальцах длинную тонкую сигарету и выпускала в потолок струйку дыма. Возле неё примостился Брендон, недвусмысленно положив руку на колено девицы и медленно вёл её вверх. И никто не ожидал того, что в дверь кто-то позвонит, но это тем не менее случилось, заставив всех вздрогнуть и напрячься. Пробовали не открывать, но некто оказался настойчив и Люк, как самый трезвый, пошёл в прихожую. На пороге оказался незнакомый мужчина, державший в руках два шелестевших цветных пакета. — Это квартира Скайуокеров? — спросил он официально-вежливым тоном. — Да, всё верно — ответил Люк, стараясь говорить как можно тверже. — Вам посылка, распишитесь, пожалуйста — сунул мужчина ему листок бумаги. Младший Скайуокер растерянно поставил закорючку, похожую на ту, что ставил на документах отец и закрыв дверь, внёс оба пакета в гостиную. Уже там он увидел, что на одном из них написано имя сестры, а на другом—его собственное. Лея подошла к нему и была удивлена не меньше: — Что же там такое? Давай скорее откроем, ведь это же нам. Люк не стал спорить и распоров ножом поочерёдно оба пакета, вытряхнул содержимое на пол, следствием чего стали два восторженных вопля, его и сестры. — Люк! Да это же костюмы! Те самые! Это папа их нам купил! Точно! Я знала, что он нас любит! Вот, мы только попросили, а он уже купил! Давай скорее примерим! — выкрикнула она в полном восторге, прижимая к груди голубую ткань, пахнущую новизной. Компания, веселье, выпивка, всё было забыто, существовали только они, костюмы. Их заветная мечта. Они смотрели в зеркало и не могли насмотреться, восхищаясь приятной мягкостью ткани, приятным цветом и удивительно точно подобранным размером. Впрочем, компания, казалось, не заметила отсутствия хозяев, продолжив отвязное веселье. Мара, прочувствовав наконец грязные намерения Брэндона, скинула его руку с себя, да так мощно, что нетрезвый толстяк повалился на ковёр, при этом сигарета выпала из пальцев Мары и упал прямо в бокал водки, оставленный на столе, вспыхнула фейерверком. Стоявшие рядом испуганно взвизгнули, а Эзра, схватив диванную подушку, спешно накрыл ей разбушевавшееся было пламя. — Молодец, Бриджер, ты мой герой, дай мне поцеловать тебя! — тотчас же потянулась к нему порядком захмелевшая Мара, сидевшая на ковре и развязно подползая к нему, обняла его колени и положила голову на одно из них. — Мара, ты, что делаешь? Как ты могла разбить мне сердце? — тут же очнулся Брендон и схватив Джейд за плечи, принялся отрывать её от Бриджера, что было не так-то просто: — Отвали от меня, жиртрест, убери лапы, вонючая сосиска! — плевалась она оскорблениями, лишь сильнее охватывая колени Эзры. Тот принялся помогать Брендону и совместными усилиями они усадили совершенно невменяемую Мару на диван. — Нельзя столько пить, она же совсем разума лишилась — сказал Эзра, отставляя от неё бутылку. — Кто бы говорил, Бриджер, впрочем, тебя только такие и любят — пьяные и доступные, вот то ли дело я, скажи, Крэш — обратился Брендон за поддержкой к приятелю, но тот не замечал его, стоя на четвереньках посреди ковра, а на его спине гордо восседал Брэд и орал во всё горло: — НО, КААДУ! НО! При этом крепко вцепившись в его отростки. Тут в комнату вошли близнецы в преображеном виде. Все взгляды в миг приковались к ним. — Да ладно! У вас всё-таки есть средства на это! Класс! — очнулась Мара и блестящими от алкоголя глазами уставилась на Люка. — Как тебе идёт этот костюм — сказал Лее Эзра. — Он, правда, для тренировок предназначен, но я думаю, танцевать в нем можно не хуже, давай убедимся в этом — предложила внезапно Лея, до этого глотнув из первого попавшегося бокала для храбрости. Это к несчастью оказалась водка, в миг ударившая по мозгам — Потанцуй со мной, ты такой сегодня красивый — манерно протянула она с интонацией более свойственной Маре, нежели ей. Впрочем, Эзра согласился, сам не зная почему, и перенастроив приёмник на тихую медленную мелодию, положив руки на талию партнерши, дав ей положить свои себе на плечи, медленно закружился по комнате, в то время как Мара, почти полностью очнувшись от пьянства, решила дополнить этот недостаток и лихо опрокинула в себя новую порцию водки, от этого захотелось внимания и сейчас его удостоился Люк, сидевший рядом и не колеблясь ни секунды, Джейд пододвинулась к нему и обняв за талию, положила голову на его плечо: — Люк, правда они мерзкие? Не замечают нас! Не любят, а мы вот будем любить и будем счастливы, да? Люк не отвечал, да Мара и не требовала ответа, а лишь плотнее придвинулась к приятелю, тем временем руки её начали искать застёжку комбинезона, а губы впились в его шею, оставляя там багровые засосы. — Я должна тебе признаться — сказала Лея во время танца, придвинувшись к партнеру совсем близко — Я давно уже тебя... Однако завершить признание, на которое она так долго решалась, помещал скрип дверного ключа, говоривший о том, что сейчас их всех ждут совсем даже не подарки.