Разбитая чаша

После долгой и счастливой прогулки Асока и Энакин, устав и проголодавшись, зашли домой к тогруте. Они радовались всему и всем, и даже если бы брат был дома, то и ему досталась бы своя доля их счастья, но Альгона не было, как всегда где-то пропадал. Поэтому влюблённые оказались предоставлены сами себе, они сидели в комнате Асоки и с энтузиазмом планировали свадьбу, которая была назначена через несколько дней по причине того, что невеста была, «слегка в положении». — Ну вот, совсем скоро твои ученики будут звать тебя не леди Тано, а леди Скайуокер. Так намного красивее, правда? — спросил Энакин с тёплой улыбкой, обнимая Асоку за плечо. — Я жду не дождусь когда поменяю фамилию, она у меня такая дурацкая — рассмеялась в ответ Асока и опускаясь на диван, легла головой к нему на колени. — Не говори так, ничего она не дурацкая — невинным тоном начал Скайуокер и через секунду добавил — А просто ужасная, напоминающая о том, что я тебе пока ещё никто! — Ключевое слова «пока ещё» — ничуть не обиделась Асока — Ты это ему скажи! И взяв его руку, положила к себе на живот, в котором мирно спал их общий ребёнок, пока ещё не знавший какой этот мир, но ощущавший, что его там уже ждут и любят. Почти все... И видно вспомнив об этом «почти», Энакин внезапно сделался серьзным и немного хмурясь спросил Асоку: — Шпилька, я вот о чем переживаю, наш ребёнок знает о нас и кажется одобряет всё, что происходит — в этом месте мужчина улыбнулся, вспомнив, как малыш пинался ему в руку, словно протягивая ладонь для приветственного пожатия, чтобы сейчас же снова нахмуриться — Но вот мои дети, они, мягко сказать, не в восторге от наших с тобой планов на жизнь. — Разве? Мне показалось, что они просто удивились, но не более того — недоуменно взглянула на него Асока, положив свою ладонь поверх его, гладившей её лекку. — Я тоже сперва так думал, но вот следующим утром у нас состоялся не очень приятный разговор, оказалось, что они вбили себе в голову, что я собираюсь их бросить из-за тебя, а ты — вознамерилась занять в их сердцах место матери, заставить их забыть про неё и любить только тебя. Успокоились они лишь после моих заверений в том, что этого никогда не будет. Асока от этих слов изумилась ещё сильнее, брови взлетели вверх, а глаза ещё сильнее округлились, такой нелепицы ей давно уже не приходилось слышать: — Энакин, да ты, что? Я ни в коем случае не собираюсь отнимать у них никого и ничего, равно как и пытаться установить в их жизни свой диктат. Всё, чего я хочу — это наладить с ними хорошие дружеские отношения, которые позволят и им и нам жить в мире друг с другом, дать понять, что я для них не враг! Её удивление на глазах переходило в горькое сожаление о том, что дети так неправильно поняли её роль в жизни семьи Скайуркеров и Энакин поспешил успокоить её: — Я сказал так, чтобы они не испытывали неприязни, а со временем примирились с ситуацией, вот увидишь, Люк и Лея вскоре поймут какая ты есть на самом деле и непременно полюбят тебя. Ведь ты такая добрая и хорошая, что иначе быть просто не может. Энакин говорил так горячо и так убедительно, сопровождая свои слова нежными прикосновениями, что Асока понемногу размякла и почти поверила в то, что любимый прав. Дети не могут ненавидеть её, хотя бы потому, что долгое время любили прежде и хорошо занимались на её уроках. К тому же, она носила под сердцем их родного брата, а это просто не могло по её мнению не тронуть их юные души. Но надо было уже сейчас сделать что-то такое, что показало бы близнецам доброе отношение Асоки и вскоре она придумала, что именно. — Слушай — воскликнула она с энтузиазмом, слегка подпрыгнув на его коленях — Я знаю, как поступить. Что если мне подарить им что-то особенное? Такое, что они давно хотели. Вспомни, может быть они в последнее время чего-то просили? Энакин задумался, но уже через несколько минут хлопнул себя по лбу, ругая за невнимательность: — Вспомнил! Не так давно оба просили какие-то костюмы для тренировок, якобы видели такие у товарищей и тоже захотели, они даже фото показывали. Он не был уверен, что Асока поймёт его, ведь в своё время бытности учеником Энакин не задумывался о каких-то там особых костюмах, тренировался в том, что выдали в Храме и даже не думал попросить что-то иное. Да и не было в то время ничего такого, что делать, времена меняются, меняются и привычки падаванов. Асока же, однако, прекрасно уловила суть и мигом попросила дать ей датапад и получив, бойко застучала по экрану. — Сейчас мы найдём этот сайт, ты знаешь, неудивительно, что они тоже захотели такие, у нас вся группа сходит с ума по этим костюмам, как только увидели этот журнал, представляешь? Теперь и такие журналы выпускают, представь реакцию Мастера Йоды на это, он бы, наверно, трость проглотил, а уж Винду и вовсе без чувств свалится! — рассмеялась она, отыскав каталог сайта журнала «Джедайская мода», один из номеров которого герцогиня Сатин со скандалом отобрала у Мары Джейд за чтение на уроке — И так, в каком цвете лучше взять? Тут три на выбор: розовый, желтый и голубой, а у второго: чёрный, бежевый и синий. Энакин назвал те, что были на фото и тут до него запоздало что-то дошло: — Подожди, их же продают на Альдераане, когда мы успеем слетать туда? В ответ Асока улыбнулась ещё шире и совсем уже весело произнесла: — Энакин, в каком веке ты живешь? Никуда не надо лететь! Человечество давно придумало курьерскую доставку, сейчас я переведу деньги онлайн и уже через пару часов костюмы будут у них! — Правда? Это же просто здорово, вот они будут рады! Кстати, предлагаю тебе самой убедиться в этом. Предлагаю тебе прямо сегодня пойти со мной к нам и посмотреть что бы ты хотела там изменить — предложил Энакин с энтузиазмом, не представляя, что ожидает его за дверями собственного дома, и потому ему было отчего впасть в негодование. Первым, что его встретило, были клубы удушающего дыма, висевшие над потолком, в нем ощущался аромат табака и горелой ткани, следом в уши ударил звук музыкального приемника, невозмутимо выводившего довольно красивую мелодию. Детей видно не было, но по отрывкам голосов, перекрывавших музыку, было понятно, что они в гостиной. Энакин решительно открыл дверь и был чуть ли не сбит с ног толпой подростков, резвившихся кто как может. Двое скакали друг на друге прямо на ковре, один внаглую курил сидя на подлокотнике дивана, даже не потрудившись открыть окно, а на самом диване с совершенно неадекватным видом сидел его родной сын, его Люк, чистый невинный мальчик, к которому липла незнакомая рыжая девица с явно недвусмысленными намерениями шаря по его одежде. А тот даже не пытался скинуть её, лишь напротив обнимал за талию и прижимался к её достаточно большой и развитой для её возраста груди. Чуть поотдаль Лея, мирно танцевавшая на ковре вместе с Эзрой, однако и она постепенно склонялась к нему с явно определённым намерением. Но во что же они все превратили гостиную, так любовно обставленную Падме? Лучше было не предоставлять, что они с ней сделали — ковёр покрывали самые разные пятна, а в одном месте и вовсе зияла прожжённая дыра. Диван был обсыпан каким-то песком, словно по нему скакали в обуви, а перел, особо не мучаясь, стряхивали прямо на стол. Потолок местами почернел от копоти, а бутылки стояли почти везде, куда падал глаз. Аромат же стоял такой, что едва глянув на это безобразие, Асока стрелой бросилась в туалет и со стоном склонилась над унитазом. Энакин же, вместо того, чтобы броситься за ней, вошёл в комнату и одной рукой включив свет, а другой вырубая приёмник, грозно выкрикнул, привлекая всеобщее внимание: — ТАК! БЫСТРО ОБЪЯСНИТЕ МНЕ, ЧТО ТУТ ТВОРИТСЯ! Услышав грубый окрик и зажмурившись от яркого обличающего света, подростки в один миг из отвязные смелых тусовщиков превратились в маленьких, испуганных детей со взглядом, бегавшим с одного лица на другое, словно ища защиты, прежнюю наглость сохранили только хозяйские отпрыски, которые развязно подхватив своих спутников под руки, нетвердой походкой подошли к отцу и заявили, глядя в упор: — Папа, не суетись, всё в порядке, это мы так отмечаем наши помолвки — заплетающимся языком начала Лея, сильнее сжав руку Эзры, который хотел возразить, но никак не мог вставить и слова в бурным монолог подруги — Знакомься, пап, это Эзра, мой жених, а нет, вернее уже муж, после всего того, что у нас сейчас было, а было такое! Вон, они подтвердят. Да, милый? В эту минуту Лея забыла, что отец прекрасно знает Эзру и лишь сильнее тряхнула его за руку, прося подтвердить, но он снова и рта не успел открыть, как подключился Люк: — Да пап, у них серьёзно, у меня тоже, знакомься, кстати, это Мара, моя девочка, правда красивая? — голос был такой же пьяный, как у сестры, а руки нагло обвились вокруг талии девицы, а одна из них весьма по-свойски хлопнула её чуть ниже спины — Любовь у нас, понятно? Женимся скоро, да, мой хороший? В ответ Мара лишь прижалась к его плечу и положила вторую его ладонь себе на грудь. — Да, люби меня так же, как только, что! Возьми ещё раз, а потом ещё, пошли скорее, я вся горю! — страстно произнесла Джейд и потянула Люка в сторону дивана, ничуть не смущаясь присутствия его отца. — А ну быстро стоять и не сметь игнорировать, когда я спрашиваю — строго сказал Энакин, без труда удерживая обоих своих детей за плечи, отчего Мара отшатнулась в сторону, а Эзра наоборот выступил вперёд: — Дядя Энакин, ничего не было, я видел, Лея сказала неправду. — Замолчи, предатель, ненавижу тебя! А ведь любила! Сильно любила, пока ты по этой рогатой сох! А ты ей не нужен, вот так! Папочка мой нужен, а мы вот не дадим его ей, да, Люк? Костьми ляжем, а не дадим! — выкрикнула Лея, обращая свой гнев на друга. Она занесла руку для пощёчины, но Эзра легко перехватил её ладонь и завёл ей за спину. — Простите её, она сама не понимает, что несёт — попробовал он убедить Энакина в том, что всё не так и плохо. — Он прав, Энакин, надо прежде во всем разобраться — сказала Асока, слышавшая весь разговор. — А тебя вообще тут никто не спрашивает — подступился к ней Люк — Не лезь не в своё дело! — Да, если тебе что-то не нравится здесь, то проваливай отсюда, откуда явилась! — поддержала его и Лея, забыв про Эзру. Асока замерла без движения увидев какой злобой и даже ненавистью сверкнули глаза обоих близнецов, таких разные, но так одинаково невзлюбившие её непонятно за что. Она даже не нашла, что ответить, за то глаза тут же налились слезами. Энакин это заметил и крикнул на всю комнату: — А НУ БЫСТРО ВСЕ НА ВЫХОД! ПРАЗДНИК ОКОНЧЕН!, ПОШЛИ ВОН СЕЙЧАС ЖЕ! И для убедительности хлопнул по стене металлической рукой. Этого хватило, чтобы малолетние пьяницы, бросив свои бутылки и сигареты, гуськом побежали к выходу. — А мы, что? Мы ничего — забормотала Мара, — делаем только то, что разрешили хозяева и ничего больше! — Хозяин здесь я — уточнил Энакин, сверкнув глазами — И разрешаю вам всем сейчас только одно — убраться отсюда по доброй воле, пока я не позвонил вашим родителям и не рассказал, что вы тут устроили. Мара неодобрительно хмыкнула и поспешила вслед за братом довольно улыбаясь, что наконец-то смогла выставить ненавистных Скайуокеров в самом неблаговидном свете. Оставшись один на один с детьми, Энакин велел им встать напротив и сурово сказал, сдвигая брови: — А теперь, мои дорогие, потрудитесь мне объяснить, как докатились до жизни такой. Советую не врать, это может плохо закончится. — Папа, мы ничего, мы только хотели повеселиться — начал Люк в притворной нерешительности и потом заговорил тверже — И у нас это прекрасно получилось! Оторвались на полную катушку, тебе, с твоей рогатой это и не снилось. — Быстро извинись перед Асокой, она не заслужила таких слов и подобного отношения! — немедленно среагировал отец, сжимая ухо сына механическими пальцами, чуть смягченными кожаной перчаткой. Люк вскрикнул от боли, но из глупой гордости не сказал ни слова, за него это сделала Лея: — Он и не должен извинятся, пусть лучше она это сделает, за то, что влезла в нашу семью и теперь запудрила тебе мозги своей типа любовью! И пусть не лезет к нам, иначе мы натравим на неё наших друзей, они быстро превратят её в говорящую котлету на ножках! — Так! А вот это уже слишком! Быстро идите в ванную и несите сюда швабры, не ляжете спать, пока гостиная не засверкает, понятно? И не сметь трогать дроидов-уборщиков, я сейчас же их отключу! К R2 и С-3РО тоже не лезьте, они слушаются только меня! После немедленно спать, а говорить мы будем завтра, сегодня вы совсем невменяемые! — приказал он совсем уже злым тоном и встав у двери стал лично контролировать исполнение наказания. Он был просто в шоке от поведения своих детей, которые никогда раньше не позволяли себе ничего такого, напротив, они всегда его слушались и ни слова не говорили против. И самое главное, в их маленьком мире всегда царил покой и взаимопонимание, все трое любили друг друга и никогда не оскорбляли. То, что творилось теперь было чем-то из ряда вон выходящим и Энакин просто не знал как ему теперь поступить: — Я просто прибью их! Лишу датапада и тренировок! Заставлю каждый день перемывать всю квартиру! А после излуплю световым кнутом, они не знают, что у меня он есть! Асока стояла рядом и слыша всё это неожиданно встала на сторону детей: — Энакин, подожди, не надо рубить с плеча — она подошла ближе и взяла его под локоть — Посмотри на ситуацию под другим углом: у них долгое время был привычный устоявшийся мир, в котором они ощущали себя комфортно и вдруг в него, даже не спросив разрешения, вторгается какая-то чужая девка и начинает им одним своим видом указывать на то, что теперь они не хозяева и всё будет отныне так, как хочет она, а они должны с этим смириться. Хотят они этого или нет. Попробуй понять, что они чувствуют. Вот и пытаются донести это до нас как им кажется, наилучшим способом, таким, каким умеют. Гордость и подростковая непримиримость не позволяют им просто подойти к тебе, обнять и уткнувшись в грудь сказать со слезами: папа, нам плохо и грустно. Поговори с нами, помоги нам пережить беду. И именно поэтому изо всех сил стремятся показать себя крутыми и независимыми, но от этого лишь громче кричат о своей боли. Потому их следует не наказывать, а просто пожалеть и попробовать понять, они ведь ждут именно это. — Асока, но ведь они обидели тебя...обозвали — нерешительно поспорил Энакин, хотя было заметно, что слова тогруты затронули что-то у него в душе. — Нет, Энакин, это не они — тут же возразила Тано — Это алкоголь в них кричал, они впервые его попробовали и не знали, что он имеет свойство открывать в людях то, чего они никогда не узнают о себе в трезвом состоянии. Это же подростки, вспомни, что я творила в их возрасте? Альгон просто не знал, что со мной делать, даже выпороть хотел, да Йода вступился. Поверь мне, ведь я работаю с подростками и знаю о чем говорю. Давай поступим как я советую и утром увидишь, что будет. Энакин всё же решил уступить, под влиянием нежного голоса любимой злость и ярость начали выходить из него уступая место уютному покою. «Какая же она у меня славная, всегда знает, как поступить» — подумал он с нежностью и обнял её. — Хорошо, давай попробуем. Женщины всегда лучше знают как обходится с детьми. А ты, моя дорогая, сегодня останешься здесь, я не отпущу тебя так поздно. За кровать не переживай, я сейчас же сменю белье — заверил он возлюбленную и дождавшись пока дети заснут, провёл её в их будущую комнату и не включая света поцеловал с особой теплотой, она же мигом обвила руки вокруг его спины и ответила, мягко и неторопливо: — Я знаю как отвлечь тебя — шепнула она ему в ухо. — А я с радостью приму это — ответил он ей и вскоре слова и вовсе прекратились, сменяясь легкими стонами и глубокими вздохами нарастающей страсти. А завтра будет уже другой день, способный с одинаковой интонацией пообещать и покой и бурю, но выполнить из этих прогнозов только один. Какой же?