Разбитая чаша

— Ну, что, сильно вам досталось за вчерашнее? — поинтересовалась Сабин, крутнувшись в своём кресле. Уроки только, что закончились и оба близнеца вместе с Эзрой зашли в гости к приятельнице, так как домой идти им совсем не хотелось. А у Сабин всегда было так хорошо — тихо, уютно и главное, там никто и ничего не требовал от них. За то можно было сколько угодно любоваться эксклюзивными нарядами и архитектурными проектами, что были здесь в изобилии. — О, лучше не спрашивай — тяжело вздохнул Эзра, откидываясь на спинку дивана, уши до сих пор отваливаются, хорошо хоть у дяди нет светового кнута, за то есть способность к ораторскому искусству. Целый вечер и часть ночи читал мне лекции о том, как плохо приходить домой слегка нетрезвым. Даже Буян со мной не разговаривал. — А он разве умеет говорить? Он же кот — искренне удивилась Сабин, расставляя на столе какие-то краски. — Ну и что же, что кот — криво усмехнулся Бриджер — За то человек хороший, мой самый лучший друг. — А мы? — тут же оскорбилась Лея, сидевшая рядом — Разве я и мы двое не твои друзья? — Вы—причина моей головной боли, красных ушей и недовольной морды Буяна — ответил Бриджер с нескрываемой иронией, но Скайуокеры, казалось, были не расположены сейчас шутить. — Конечно, тебе хорошо, твой дядя ведь не подложил тебе свинью ввиде нежданной мачехи — нахмурился Люк — А нам не сегодня-завтра делить кров с этой тогрутской тварью. — Так! А ну закрой рот! — грозно навис над ним Эзра — И как тебе только не стыдно так говорить, Асока так любит нас всех и готова отдать нам всё своё тепло, а ты этого не только не ценишь, но ещё и обвиняешь её невесть в чем! — Видно тебя она любит недостаточно, вот ты и вспылил — поддел приятеля Скайуокер — Спишь и видишь, как вместо моего отца оказаться в её объятиях! Представляю как ты ночами томишься, стонешь, бедный, причём совсем не от боли: «Асока, Асока, давай ещё, не останавливайся!» Только вот не будет этого! Помяни моё слово! — Конечно, тебе судить легко, у тебя, вон, Мара есть, вы весь вечер вчера так мило ворковали, что даже вся шея в засосах, то то ты водолазку с высоким горлом одел — припомнил ему Эзра вчерашние подвиги и вдруг густо покраснел, припомнив нечто подобное между собой и Леей, к счастью та в этот момент смотрела не на него, а оглядывала комнату, словно что-то искала. — Завидуешь, да? Тебе-то ничего такого не досталось, брезгают все после твоей тогруты, знают, чем ты ночами занят — среагировал на его выпад Люк. Тут наконец-то вмешалась Сабин, устав слушать их перебранку: — Так, перестаньте, сейчас же! Кто кого любит рассудит Сила, вам останется только принять её решение и давайте уже пить чай, я чайник три раза подогревала! Мальчики согласились с доводами подруги и вместе с ней побежали на кухню, разливать дымившийся чай по большим кружкам и нарезать свежий пирог с персиками, мастерски испечённый миссис Врен — мамой Сабин, которая была не только талантливым модельером, но и хорошей хозяйкой. Вернувшись в комнату, все первое время молчали, так как рты были заняты, наконец с пирогом было покончено и первой заговорила Лея: — Сабин, а можно мне ещё раз примерить то самое свадебное платье, ну то, красивое? Лицо Сабин при этих словах приняло несколько огорченное выражение: — Прости, Лея, но нет, — с сожалением сказала мандалорка — Его сегодня утром уже забрали. Какой-то мужик, сказал, что заказывал его у мамы для своей сестры, которая выходит замуж на этой неделе. Не поздновато-ли спохватился. — А может невеста уже с подарочком, вот и спешат — предположила Лея насмешливым тоном — Есть такое понятие, залетная свадьба. — Возможно, ведь этот мужик сильно нервничал и раскрашивал все подробности про это платье, и материал и фактура и отделка, всё его интересовало, будто понимает в этом чего — вздохнула Сабин, припомнив дотошного, хотя и выгодного клиента. — Да, обидно, что я больше не увижу этого платья — расстроилась Лея — Ну ничего, у меня будет такое же, когда я замуж соберусь, ведь папа сказал, что теперь Орден это разрешает. За то ты видела какие костюмы теперь у нас с Люком, нам все сегодня завидовали, жаль только успехов показать не получилось, нарочно дураками прикидывались, чтобы эту рогатку позлить, а ей хоть бы Ситх, стоит, улыбается, просит быть внимательнее! — Что ты хочешь, она педагог, им так по дисциплине положено — пояснила Сабин, которой стала уже надоедать совершенно немотивированная злость близнецов на Тано. — За то дома никто не помешает ей разозлиться по-настоящему и мы ей это устроим, хотя, это обещает быть сложной задачей. Вот ты спрашивала, что нам вчера за пьянку было? — ещё сильнее распалялась Лея — Да ничего, вот, веришь, нет, эта дура и слова нам не сказала. Папа орал и хотел выпороть, так эта его за руку схватила и давай защищать! Кончилось тем, что мы отмыли комнату и пошли спать, а Асока после этого ещё и добавила: Дети, если другой раз захотите выпить, скажите нам, мы угостим! Нормально, да? Типа, что раз уж мы всё равно пьём, то пусть уж лучше дома и при них и качественное спиртное, чем тайком и всякую дрянь! Каково, а? Просто ангел небесный, а не женщина! — А вот я с Асокой согласен — неожиданно включился Эзра — Она хотела дать этим понять, что привлекает нас больше всего то, что запретно, и что если это разрешить, то оно сразу станет вам неинтересно. Мне дядя точно так же объяснял и никогда ничего от меня не прятал. Ни алкоголь, ни сигареты, вот мне и не хотелось никогда. — То же мне праведник — уколол его Люк — Словно и не был с нами вчера и с сестрой моей не обжимался. — Хуже всего то, Люк, что вам обоим совершенно не стыдно — серьёзно ответил Бриджер, даже не улыбнувшись — Вот я до сих пор ощущаю вину перед дядей. Он вытащил меня из нищеты, привёз сюда, дал мне образование и крышу над головой, а главное — любит так, как не всякий отец любил бы своего сына. Да я сгинул бы в подворотнях от какой-нибудь инфекции или погиб в драке со шпаной, не появись он в моей жизни. И чем я ему за это плачу? Нет, ребята, вы как знаете, а я больше на такое не пойду. — Конечно, тебе легко, вы с дядей вдвоём живёте — завела любимую песню Лея — Посмотрим, что бы ты сказал, вздумай он жениться, как наш папаша! — Честно, я искренне не понимаю, почему он не сделал этого до сих пор — не поддержал её Эзра — Скорее всего из-за меня, хотя я ему неоднократно говорил, что не возражаю и буду очень рад, если он найдёт своё счастье. Он ведь такой хороший. — Эзра прав, каждый достоин счастья, Лея — поддержала его Сабин — Вы с Люком должны быть рады за папу, что пережив такую трагедию, он нашёл в себе силы жить дальше и даже снова обрадоваться жизни. А вы ведёте себя как глупые эгоистичные дети, честное слово! — Тебе не понять нас, Сабин — вздохнул Люк со взрослой горечью — У тебя и мама и папа есть. Представь, что придёт кто-то чужой и нагло, не спросясь, занимает место одного из них. Что бы ты чувствовала? Девочка не нашлась, что ответить, она искренне сочувствовала всем троим и иногда даже ощущала себя неловко от того, что в отличие от них, в её семье всё в порядке. Родители любили друг друга и она тоже любила их и никто не собирался ни уходить, ни умирать. Она даже не представляла, что может быть и другое, но упорно видела как это бывает. — Я могу вам чем-то помочь? — только и смогла сказать Сабин и получив неопределенный кивок, поспешила перевести тему, которая немедленно увлекла каждого, после уселись играть в крокен. В итоге ребята засиделись до вечера и возвращались уже в сумерках, правда ничего не опасаясь, ведь их квартиры разделял всего один подъезд. *** Два года прошло с момента трагической гибели Падме, но Энакин за всё это время так и не решился вынести или хотя бы разобрать её вещи. Все они — одежда, аксессуары, украшения, остались по-прежнему на своих местах и лежали в том же порядке, в каком оставила их она в последний день жизни, отчего создавалась иллюзия того, что хозяйка не умерла, а просто вышла из комнаты и скоро должна вернуться, да и могло ли быть иначе, когда всё, даже портреты, висевшие в кухне и спальне имели её изображение. Лишь только сейчас, готовясь связать судьбу со второй своей возлюбленной, Энакин наконец решился на этот нелёгкий шаг — вынести вещи покойной первой жены и перестроить комнату так, чтобы его второй было комфортнее. И в данный момент, ожидая возвращения детей, они с Асокой в четыре руки опустошали шкаф и полки стеллажа, убирая их содержимое в большие пакеты. — Энакин, а ты уверен, что стоит делать это прямо сейчас? — засомневалась Асока, складывая бесчисленные платья сенатора. Сейчас она держала в руках то самое, из голубого атласа с жемчугом, которое Падме носила, будучи беременной близнецами. Неприятные мысли толкнулись ей в голову, хотя природы их женщина пока не поняла. — А зачем тянуть? Время как раз подходящее — ответил Энакин, хотя и его тоже охватило горькое чувство ностальгии, ведь каждая вещь была связана с той, которую он любил с детства. Каждой из них касались её руки, многие до сих пор хранили её запах... непросто будет перестать вспоминать это. — Может быть стоило прежде посоветоваться с детьми? Вдруг они захотели бы взять себе что-то на память? — пояснила Асока свои соображения. — За те два года, что вещи были здесь, у них было достаточно времени и возможностей, чтобы взять себе всё то, что было им дорого — не согласился с ней Энакин и скоро полки почти опустели, следом пришла очередь портретов. И вернувшись домой под вечер, дети застали в прихожей несколько больших тёмных пакетов с завязанным горлом. Лее стало интересно, что же такое там было и она, не без труда, развязала один из мешков и квартиру тут же огласил громкий болезненный крик, к которому мигом присоединился и второй. — ЭТО,ЧТО ТАКОЕ? КТО ПОСМЕЛ? А НУ БЫСТРО ПОЛОЖИЛИ ВСЁ НА МЕСТО! — неистово закричала Лея, вытаскивая из пакета одежду мамы с целью вернуть её в комнату. — СЕЙЧАС ЖЕ ПОЛОЖИЛИ ВСЁ НА МЕСТА! — не менее громко вторил Люк. На крики пришли Энакин и Асока, мгновенно понявшие, что случилось. — Не волнуйтесь, дети, я не собирался ничего выбрасывать, завтра утром мы увезём их на Набу, в дом вашей тети и вы всегда сможете посмотреть на них, когда захотите — как можно мягче произнёс Энакин, но близнецы словно не слышали его. — НЕТ! — кричали они почти, что хором — НЕПРАВДА! ТЫ РЕШИЛ ИХ ВЫКИНУТЬ! КАК МАМУ ИЗ СВОЕГО СЕРДЦА! К СИТХУ! К ХАТТУ! НА ПОМОЙКУ! — А ВСЁ ИЗ-ЗА ТЕБЯ! — крикнула Лея, подскакивая к Асоке — ТЫ ВО ВСЁМ ВИНОВАТА, МЕРЗКАЯ ДРЯНЬ! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ! УБИРАЙСЯ ИЗ НАШЕГО ДОМА НЕМЕДЛЕННО! И за словами последовал довольно сильный удар, Асока отшатнулась, прикрывая живот и удар пришёлся по предплечью, на котором появилось темное пятно, назавтра готовое стать синяком. — И как можно скорее, скатертью дорожка! — припечатал Люк, сильно наступив ей на ногу. Этого Энакин уже не стерпел и схватив обоих за руки, легко оттащил от тогруты и глядя им в глаза горящим от ярости взглядом, поминутно тряся обоих, громко выкрикнул: — Это когда-нибудь прекратится? Вы ведёте себя как звери! И если вы немедленно не извинитесь перед Асокой и не начнёте исправляться, то я не желаю вас больше знать! Вы меня поняли???!!!! — Поняли, папа — обречённо сказала Лея — если ты больше не хочешь нас видеть, то мы исчезнем! — Прямо сейчас — заверил его и Люк. И не успел он ничего сказать, как оба близнеца, подхватив учебные сумки, вылетели за дверь, не отказав себе в удовольствии хлопнуть ею. Тем самым они совершили свой побег в добровольное изгнание, о месте нахождении которого примерно час спустя доложил гневный голос, идущий из динамика коммуникатора. Кому же он принадлежал?