Разбитая чаша

К счастью для обоих будущих родителей опасения Асоки не сбылись. Врач, принявший их, проведя обследование, сказал, в данный момент угрозы для беременности нет. — Это всего лишь результат нервного срыва, хорошо ещё, что всё ограничилось лишь болью и не дошло до кровотечения — объяснял уже знакомый врач, который наблюдал Асоку с первого обращения. Она ужаснулась от его слов и положила руку на живот. Её положили на узкую банкетку у стены и чувствительным сканером несколько раз провели по животу, особенно останавливаясь снизу. — Почему же это вообще произошло? — спрашивала она, волнуясь — Может со мной что-то не в порядке? — Не стану вас обманывать — честно ответил врач, когда тогрута уже встала и одевшись присела возле стола, по-прежнему придерживая рукой ватку на локтевом сгибе — Ещё совсем недавно, буквально неделю назад, состояние вашей беременности было хорошим, даже идеальным, но вот сейчас, когда я вас посмотрел, то в первый момент не поверил своим глазам, подумал даже, а ту ли женщину я осматриваю? Результаты совершенно иные! — Настолько плохо? Неужели ничего нельзя поправить? — Асока была в отчаянии, потерять этого ребёнка значило лишиться последнего тёплого уголка в этом мире, и её бедной измученной душе просто некуда станет больше прийти. — Почему же? Ничего критического, развитие ребёнка соответствует сроку беременности, сердцебиение хорошее, органы развиваются как положено, но вот у вас всё далеко не так радужно — успокоив пациентку перешёл он к основному — Давление снижено, сердечный ритм наоборот повышен, вы, что марафонскую дистанцию бежали? К тому же у вас появился гипертонус матки, а это уже прямое показание к назначению в стационар. — Но мне нельзя в стационар, у меня же работа — попыталась Асока уклонится от незавидной участи — Я не могу оставить сейчас школу. — Можете и должны — безжалостно констатировал врач — Подумайте, кто для вас важнее, группа чужих, пускай и хороших детей, или же один свой, который может и не родится, если вы не прекратите перенагружать себя и постоянно нервничать, а вы, похоже, только этим и занимаетесь. — Да, вроде бы, нет, всё как обычно — попыталась Асока оправдаться, заведомо зная, что говорит неправду. — Не стоит меня обманывать, я всё вижу и так — не повелся врач на её жалкую попытку сохранить нейтралитет — В общем, я вам сказал, если вы продолжите в том же духе, то о ребёнке можете забыть. Я ввёл нужный препарат и матка сократилась, но если подобное будет продолжаться, то я немедленно выпишу вам направление в стационар. Сегодня же постарайтесь больше отдыхать и всячески избегать любых потрясений. Вы меня поняли? Асока вынуждена была кивнуть и они с Энакином вышли из кабинета, он был встревожен не меньше её. — Я позвоню в храм и снимусь с миссии, я просто не смогу улететь и оставить тебя одну — сказал он не терпящим возражения тоном. — Но так нельзя, Энакин, ты должен лететь, без тебя там не справятся — не уступила ему Асока. — Да, милая, не знал, что у тебя такая любовь к хаттам — усмехнулся Энакин, но после добавил уже серьёзно — Однако моя любовь к тебе всё равно сильнее и я пошлю на задание кого-то другого, есть же кто-то ещё, кто знает Татуин. — Возможно, но никто из них не жил там и не видел обстановку на нем, так сказать, изнутри — продолжала убеждать его Тано — Ты, как никто, знаешь чего ожидать от местных и как им нужно себя вести и какую линию поведения выбрать самому тебе в именно таком конфликте, а раз так, то нечего и думать, лететь должен ты. — Но врач сказал верно и какие-то чужие, незнакомые мне хатты для меня ни в коем случае не дороже моего родного ребёнка, которого я уже очень хочу увидеть — продолжал сопротивляться Энакин, не желая подвергать Асоку опасности. — А вот я знаю другое — не согласилась с ним Тано — Если из-за твоего отказа помочь погибнут невинные люди, пусть даже и не слишком угодные тебе, ты вряд ли сможешь жить с таким грузом. Энакин, я тебя знаю, ты же тогда до конца дней будешь мучаться от мысли, что сделал не всё возможное, чтобы их спасти, поэтому ни о чем не думай и завтра же отправляйся. Голос Асоки был твёрд и непререкаем, словно она уже приняла решение и свернуть с него не пожелает ни за какие блага. — А как же ты? Разве справишься одна? — уже не с такой уверенностью возразил Энакин. — За меня не переживай, мне уже лучше, а в твоё отсутсвие я попрошу Альгона мне помочь, уж он-то как никто сумеет позаботится обо мне — заверила его тогрута и когда они уже подлетали к дому, неожиданно попросила — Вот только эти два дня, которые тебя не будет, я лучше поживу у него, мне трудно будет у тебя дома одной, да и ещё... — но она не договорила, словно ей что-то помешало, но Скайуокер и так прекрасно понял о чем она хотела сказать: — Ты опасаешься, что дети в мое отсутствие не дадут тебе житья и придумают что-то более серьёзное, чем то, что они уже устроили. — Именно! Ты представляешь, я закрываю глаза и перед ними до сих пор стоит эта картина, нарисованная моей косметикой! А сзади, как будто, стоят они и злорадно смеются, направляя на меня свои мечи — рассказала Асока о своих страхах и наконец призналась — Энакин, я их просто боюсь. — А вот за это можешь не тревожится, я смогу доступно им объяснить, кто в доме хозяин и кто в праве устанавливать правила — сурово сдвигая брови произнёс мужчина — И сделаю это немедленно! А тебе, если ты так считаешь, действительно лучше будет пожить эти два дня у брата, заодно и вещи спокойно соберёшь, а то таскаешь их туда-сюда. Транспорт тебе я оставлю, так, что всё в порядке, улыбнись и порадуйся новой жизни. — Только смотри, не перейди черту в своём процессе воспитания, помни, это же твои дети, какими бы они ни были — напомнила ему Асока и просительно взглянула в глаза. — Не волнуйся, эти придурки останутся живы, я только немного вправлю им мозги, поверь, им это принесёт только пользу — заверил её Энакин и прежде, чем отвезти её к дому Альгона, заехал в торговый центр и в парфюмерном отделе, куда он зашёл, несмотря на протесты Асоки, купил три флакона тех самых духов, которые разбила Лея. — Энакин, но зачем, вполне бы хватило и одного — удивилась тогрута, увидев в его руках цветные пузырьки. — А тебе больше и не полагается — улыбнулся мужчина — Эти же пойдут на благое дело — сказал он загадочно и спрятал два флакона в сумку, один протянул Асоке. Потом они пошли в продуктовый и закупились всем тем, без чего тогрута последнее время просто не могла спокойно существовать, правда выбор деликатесов был весьма странный: соленый копчёный сыр и очень сладкий чай, мятные конфеты и соленые кальмары, карамельное мороженое и сушёные креветки. Но нисколько ни удивившись, Энакин купил весь этот, как он сказал, «Набор: Собери язву желудка» и направился к кассам, при этом взгляд его метнулся в соседний с продуктовым, отдел женских аксессуаров и увидел весьма знакомую фигуру, выбирающую украшения. Было весьма непривычно видеть этого человека за таким странным занятием, но это было так — суровый Оби-Ван Кеноби с явным интересом перебирал всевозможные кольца и браслеты, отдавая предпочтения тонким и изящным вещам с камнями всех оттенков зеленого, из всего этого можно было сделать вывод, что будущая обладательница этих украшений довольно высока ростом, с тонкими костями и скорее всего блондинка. «Он до сих пор не может её забыть, однолюб, видно, как и моя Асока» — подумал Энакин и с нежностью обнял тогруту и посчитав момент подходящим, решил спросить: — Асока, я вот хотел тебе сказать, но боюсь, что ты будешь против, в общем, я хочу пригласить на свадьбу одного старого друга, ты его знаешь, он тебя тоже, вот только последние годы вы словно в холодной войне, как бы это не повредило твоему спокойствию. Асока пару секунд помолчала, а после рассмеялась и весело произнесла: — Так пойдём и прямо сейчас ему скажем, идти недалеко, всего пару метров и одну дверь! — Так ты всё знала! — сказал он с улыбкой — Ну ты даёшь! — Для этого мне было достаточно знать тебя, и потом, у меня в этом деле личный расчёт — усмехнулась тогрута, хитро подмигивая — Сейчас узнаешь какой! И подойдя к Магистру неслышным шагом, оба, не сговариваясь, хлопнули его по спине. Оби-Ван вздрогнул и едва не выронил украшения, в последний момент взмахнул рукой и задержал их в воздухе. — Энакин, ты совсем как ребёнок, до сих пор хочешь свести меня с ума! — возмутился Кеноби, складывая будущие покупки на прилавок. — И тебе привет, бывший учитель — ничуть не обиделся Энакин — Я вот, собственно, привёл тебе несогласную, которая поменяла своё мнение и готова увидеть тебя на нашей свадьбе, которая состоится сразу же, как только я вернусь с Татуина. Асока удивлённо ахнула, до этого слыша про другой день, но Энакин опередил её вопрос: — Я думаю, будет лучше, если мы поженимся побыстрее, иначе эти сумасшедшие просто озвереют. Асока не возражала, она слишком долго мечтала о свадьбе, чтобы позволить ей быть отложенной. Однако, не следовало забывать зачем ещё она здесь. — Магистр Кеноби — впервые за более, чем десять лет Асока заговорила с ним — Я буду счастлива увидеть вас на нашей свадьбе, тем более, что именно для вас мы устроили что-то особенное, что это, сказать пока не могу, но знаю, вы удивитесь. — Ну раз так, то конечно приду, а то в последнее время жизнь редко балует меня сюрпризами — с готовностью ответил Кеноби, он был очень рад, что его друзья решились наконец открыться обществу в своих отношениях и придать им законный статус. — И ещё одно, я скоро ухожу в декретный отпуск и моё место преподавателя Владения мечом останется свободным, я вот думаю, не получится ли у вас заменить меня на время моего отсутствия — изложила ему Асока свои соображения — Делами управления займётся брат, но вот преподавать он увы не сможет, ибо не имеет чувствительности к Силе, поэтому я должна была сама найти кандидата на замену и я сразу же подумала о вас. Мужчина недолго размышлял над предложением коллеги, дела в Ордене последнее время шли спокойно, войны не предвиделось, следовательно он вполне смог бы взять на себя эту не слишком обременительную для его статуса нагрузку и поспешил ответить согласием. — Отлично, чуть позже, когда передам брату дела, я введу вас в курс дела, а пока жду вас на свадьбе, место и время то же самое, только вот день другой — вторник — обрадовалась Асока его согласию, ведь теперь она может со спокойной душой и лёгким сердцем уйти в декрет, зная, что оставляет своих любимцев в надёжных руках. По крайней мере она так думала. — Представляешь, Асока, он каждый год именно в этот день покупает какое-то украшение и складирует у себя в шкафу — рассказал Энакин, когда они уже вышли — Видела бы ты его коллекцию, Алмазный фонд умер бы от зависти, не иначе как всю зарплату тратит на них. И знаешь, что это за день? — Наверно, день их знакомства, ведь именины у неё летом, а сейчас весна — припомнила Тано праздничную дату любимой Кеноби. Энакин успел посвятить её в план и тогрута с нетерпением ждала, когда он воплотится. — Ты угадала, потом перед сном перебирает их и сожалеет, что никогда не увидит, как она им обрадуется — продолжил Скайуокер «сдавать» учителя. — Увидит-увидит! Я знаю — весело откликнулась Тано, обожавшая дарить людям радость. — Но прежде я должен доставить тебя к брату, а сам слетать на Набу и поучить уму-разуму моих детишек — сказал он уже строго, вспоминая о необходимости суровых мер, не зная о том, что повоспитывать Люка и Лею сегодня он не сможет, равно как завтра. Как и то, что именно они дадут ему новый повод рассердится на них. Как думаете, какой?