Разбитая чаша

Следующим ранним утром Энакин с тяжёлым сердцем и злостью в душе улетал на задание. Попасть на Набу и раз и навсегда отучить детей пакостить он вчера не смог, Сола увезла их с собой на Гли-Ансельм, где были лучшие пляжи. «За какие, интересно, заслуги?» — подумал он, глядя на запертый дом, где ни одно из окон не горело. Лишь в подсобном светился неяркий огонёк и выглянувшая оттуда Сабе и рассказала Энакину куда подевалась хозяйка с племянниками. И решив отложить «душеспасительную» беседу до возвращения с миссии, Скайуокер отправился домой, в свою квартиру, выглядевшую такой пустой и холодной без Асоки. Захочет ли она теперь тут жить или дети навсегда отбили у неё это желание? Думая об этом мужчина сжал кулак и погрозил им куда-то в темноту, в ту сторону, где пустовали сейчас их комнаты. Он в который раз убедился в том, что воспитатель из него никакой. «Почему у Падме получалось, а у меня никак?» — думал Энакин, лёжа без сна на большой кровати, глядя в потолок, расчерченный синими линиями теней от отблесков уличных ламп — «При ней дети никогда не вели себя так. Она всегда умела найти к ним подход, они понимали её буквально с полувзглядя и ей даже не приходилось повышать на них голос. Теперь же они просто с цепи сорвались! Ума не приложу, как исправить это, да ещё и тётя, небось, масла в огонь подливает, рассказывает им какой хорошей была мама и какой плохой у них папа. А ведь я даже не могу запретить им общаться, ведь как ни крути, она их родственница, Люк и Лея очень привязаны к ней, очевидно из-за сходства с покойной матерью...» Подумав об этом, мужчина резко оборвал свои мысли и попробовал заснуть, ни к чему сейчас ворошить прошлое, вспоминая о том, почему именно испортились его отношения с Солой, ситуации с детьми это не поможет ничуть, а немедленного разрешения требует сейчас именно она, а не какие-то там прошлые счёты, которые за давностью лет можно уже и забыть. И решил, что после возвращения с Татуина сразу же полетит снова на Набу и поговорит с детьми, жёстко и строго, безо всяких нежностей и сантиментов, ровно так, как они заслужили и никакая Сола не будет ему в этом помехой. Но прежде он заедет к Асоке и узнает, всё ли в порядке с ней и их малышом. При мыслях о тогруте в душе Энакина потеплело, а губы, до этого сурово сжатые, тронула нежная улыбка. «Этот ребёнок будет иным, непременно, я это знаю, пусть только родится, спасибо тебе, Великая Сила за такой чудесный дар, когда я уже потерял всякую надежду на счастье.» — подумал мужчина, прежде, чем погрузится наконец в неглубокий нервный сон, периодически прерываемый тревогой и наутро Энакин проснулся совсем не отдохнувшим и с больной головой, не имея никакого желания вдыхать «ароматы» жировых выбросов хаттов, но, что делать? — Наша служба и опасна и трудна. И на первый взгляд как будто не видна. Если кто-то кое-где у нас порой честно жить не хочет. Значит с ними нам вести незримый бой, так назначено судьбой для нас с тобой. Служба, дни и ночи — напевал Энакин, стоя под душем, чтобы хоть немного взбодрится. Ему это всегда помогало, в этом раз тоже сработало и придя на храмовую площадку, он был почти как всегда весел и готов к подвигам, до нужного времени запрятав проблемы поглубже, в тайный подвал своей души. Оби-Ван уже стоял возле готового к отлету корабля «Дельта» — любимого транспорта Энакина, чтобы проводить и дать последние напутствия. Но когда рядом с Кеноби мужчина разглядел ещё одну фигуру, его настроение совсем уже поднялось и поклонившись Оби-Вану, Скайуокер устремился к стоявшей возле него. — Асока, ты как здесь? Не замечал раньше, что ты любишь вставать на рассвете — сказал он с улыбкой, после приветственного поцелуя. Это и правда была она, стояла рядом с Оби-Ваном, одетая в свободное оранжевое платье и накинутый поверх него синий плащ, ведь по утрам обычно прохладно, и судя по её свежему отдохнувшему виду, спала она сегодня хорошо, не то, что он. — Я пришла проводить тебя, очень хотелось увидеться перед отлетом, я чувствовала, что тебе тоже бы этого хотелось — ответила она с улыбкой и потерлась головой о его плечо, как ласковая кошечка. — Ты как всегда угадала, Шпилька, как же я раньше мог без тебя — ответил он с теплотой и снова поцеловал её. — Я как чувствовала, проснулась сама, представляешь, никто меня не будил, брат до сих пор спит, вот я и сбежала по-тихому — поделилась она со смехом. — А ты всё такая же, ничуть не изменилась — рассмеялся и он — Вижу, ты хорошо себя чувствуешь. — Прекрасно, а будет только лучше — ответила Асока беспечно и хлопнула его по плечу. — Так, прекратили миловаться, хатты ждать не будут, а то ещё придёт суровый Мейс и тогда оба будете при всём нашем Совете целовать голокрон с Кодексом — вплёлся в их идиллию строгий голос Кеноби, поневоле пришлось оторваться друг от друга и отпустить Энакина лететь на родину. — Ага! Как только Шаак Ти выпустит его из своих объятий! — заявил он насмешливым тоном, припомнив как недавно застукал их с Мейсом, целующимися за фикусом в рекреации. Потом, снова поцеловав любимую и велев ей беречь себя, Энакин прошёл на посадку. Она потом ещё долго стояла на площадке, глядя на улетающий корабль, пока он не превратился в точку и не став заходить в Храм, а лишь проводив Оби-Вана до двери, ещё раз запомнив про день свадьбы, пошла к своему спидеру, предоставленному Энакином в её пользование. Дома она принялась готовить завтрак себе и проснувшемуся брату, который так и не узнал, что она сбежала, а после решила начать собирать вещи, не ставя об этом в известность детей, которые, в свою очередь, сами не очень-то заботились о душевном комфорте будущей мачехи. Хотя, именно в данную минуту они и вовсе думали не о ней, а о том, чтобы снова напросится с тетей на Корусант, чтобы увидеть Сабин и Эзру, по которым успели уже соскучится и рассказать о том, какое крутое дело они провернули. И такой случай представился ближе к обеду, когда Асока, решив прямо сегодня перевезти хоть часть своих вещей к Энакину, хотелось как можно быстрее научиться чувствовать это место своим домом, таким же, как и их с братом квартира. Правда без посторонней помощи перевезти всё она бы не смогла, поэтому ограничилась лишь небольшой сумкой с милыми вещами для будущего ребёнка и зимней накидкой, не тяжёлой, но весьма объемной. Она закинула эти вещи в спальню и на время покинула квартиру, чтобы встретится с братом, чтобы вместе посмотреть кроватку для малыша. А Сола в очередной раз собралась покупать что-то для ремонта, сегодня это оказалась плитка, выбор которой обещал стать более долгим, чем обоев и потому времени у детей оказалось намного больше. Сабин дома не оказалось, за то Эзра с радостью согласился встретится с друзьями и посидеть у них дома, куда Люк и Лея пригласили его, пользуясь отсутствием старших. — Ого — присвистнула Лея, распахивая холодильник — Сколько же тут еды! Наверно на целую роту солдат хватит! — Что же тогда не ешь, раз много? — удивился Эзра, увидев, что при таком продуктовом изобилии Лея и Люк ограничились лишь чашкой чая. — А то ты не понимаешь, то, что приготовлено её руками, для нас чистой воды отрава — заявил Люк, даже не посмотрев в сторону холодильника. — А я вот с удовольствием, давайте наложу! — с готовностью воскликнул Эзра, начав наполнять большую тарелку жареной картошкой с золотистой корочкой, салатом из помидоров, сыра, мяса птицы и чеснока, добавив к этому две котлеты. — Ну ты и обжора, Бриджер — неодобрительно произнесла Лея, покачивая головой — Ну сейчас мы тебе аппетит подпортим, расскажи-ка ему, Люк, что мы вчера тут учинили! И с самодовольной улыбкой принялась наперебой с братом рассказывать как они устроили погром в спальне и следом порвали костюмы, на этом месте Эзра не выдержал: — Порвали? Совсем? Как вы могли? Они же безумно дорогие, лучше бы отдали кому-то, знаете же, что многим у нас нужны. — Да как ты не понимаешь, Эзра? — возмутилась Лея такой беспросветной тупости друга — Мы это нарочно всё сделали, порвали и бросили на кровать! Пускай увидит, что нам с братом ничего от неё не надо! Не нуждаемся мы в подачках! — И всё равно я вас не понимаю, зачем обязательно было их рвать она же от души их вам подарила? Да и и косметика не копейки стоит — попытался усовестить друзей Эзра, но куда там, их просто несло на волне самой настоящей ненависти, причём непонятно чем обоснованной: — А пускай она знает как мы к ней относимся и не суётся в нашу семью — жёстко произнесла Лея — А наша семья—это мы и папа! Всё! Никого нам больше не нужно! — Пошли покажем ему, что мы сделали со стеной — предложил Люк, чтобы замять начинавшуюся ссору. Все согласились с ним и Лея, встав первой из-за стола направилась в спальню, но как только она вошла, как её взгляд, даже не коснувшись стены, которую покрывали лишь жалкие обрывки некогда бежевых обоев, замер на кровати, где совершенно по-хозяйски лежали красная сумка и красивая накидка из бело-коричневого меха. Лея на несколько секунд забыв о своём первоначальном намерении начала рассматривать эту самую накидку, она действительно была чудо как хороша. Красивый пушистый мех переливался на солнечном свете и на ощупь был так же приятен, девочка не удержалась и взяв её, набросила на себя и встала перед большим зеркальным шкафом, раскрыв рот от изумления, до того поразило её увиденное. Мягкий пушистый мех легким облаком приветливо обнимал хрупкий стан тонкой фигуры, придавая этой, в общем, обычной девчонке облик принцессы. Но опьянение длилось не более минуты и опомнившись, Лея решительно сорвала с себя накидку и почти брезгливо кинула на пол, при этом неловко задев сумку, которая упала на ковёр и открывшись высыпала на него свои богатства, которые девочка даже не стала рассматривать. Тем временем в комнату пришли мальчики, которые даже не посмотрев на стену, обратили внимание на вещи. Эзра бросился поднимать рассыпанное с ковра и едва подняв первую вещь, так и замер с нею в руке, открыв рот. — Лея, Люк, смотрите сюда — сказал он с выдохом, заставив их повернутся — Можете считать меня идиотом, но мне кажется, что скоро у вас в семье будет прибавление. — Чего? Бриджер, ау, есть, кто дома? — возмущённо спросила Лея, похлопав Эзру ладонью по лбу. — А то, сюда посмотри, потом дерись! — ничуть не обиделся Эзра и показал на лежавшие на ковре бутылочки, соски и весёлые погремушки. — Ну всё, мерзкая тогрута, если это правда, то тебе конец, мы точно выкурим её из дома! — жёстко произнесла Лея — Пойдемте отсюда, а то от этой милоты здесь уже дышать невозможно! И подцепив руку брата, вернулась на кухню, снова заглядывая в холодильник, и вдруг её глаза победно блеснули: — Эзра! Пойди сюда! Смотри, что я нашла! В руке девочки оказалась почти полная бутылка розового вина, оставшегося очевидно с недавнего праздника. — О! Как вовремя, Лея, у нас же праздник сегодня, братик скоро родится, давайте же отметим — насмешливо сказал Люк и достал три бокала. — Ребята, я не буду, обещал дяде больше не напиваться — безо всякого сожаления произнёс Эзра. — Ну и ладно, нам больше достанется — не стала его уговаривать Лея и вынув пробку, разлила по бокалам ароматную жидкость — Что же, братишка, выпьем за нашу горькую долю! Не успели ребята чокнуться, как в двери заскрипел ключ и ещё через мгновение в кухню появился четвёртый участник событий. Асока снова пришла сюда, чтобы взять платок, ведь сегодня было прохладно и уже в прихожей поняла, что не одна находится в квартире. По голосам из кухни, женщина поняла, кто именно был там и внутренне напряглась, опасаясь очередного удара или пакости, однако показывать детям своего истинного состояния она не собиралась и огромным усилием воли заставив себя перестать бояться, в конце-концов это же просто дети, Асока несколько раз глубоко вздохнула и выдохнув, словно в холодную воду, вошла в кухню. Увидев то, чем занялись сейчас близнецы, Тано первым порывом собралась возмутиться и сурово отчитать малолетних алкоголиков, но вспомнив о своей выбранной тактике, женщина новым усилием придала лицу невозмутимое и спокойное выражение, после улыбнулась и приветливо произнесла: — Здравствуйте, Люк и Лея, я рада, что вы учли прошлое замечание и решили употребить то, что стоит у нас, а не набрали дешевой дряни в супермаркете. Вот только советую вам хорошо закусить, иначе быстро опьянеете. Еда в холодильнике. Эти в общем-то простые и невинные слова подняли настоящую бурю в душе близнецов. Лея вскочила со стула и оттолкнув от себя пустую тарелку Эзры, вышла на шаг вперёд и грубо выкрикнула: — А ВОТ ЭТО УЖЕ НЕ ТЕБЕ РЕШАТЬ, МАМАША! ЭТО МЫ ТУТ ХОЗЯЕВА, А ВОВСЕ НЕ ТЫ! — ВОТ ИДИ К СЕБЕ ДОМОЙ И ТАМ КОМАНДУЙ, А ТУТ НЕ СМЕЙ! ПОНЯЛА? — подступился к ней с другой стороны Люк и не дав ей ответить, бросился вон из квартиры, не замечая уничтожающего взгляда Эзры. Лея метнулась за ним, но по дороге не удержавшись зашла в спальню и схватив с кровати накидку, смяла её в комок и подняв оконную раму, бросила вниз, проследив за тем, чтобы направленная Силой, несчастная накидка приземлилась точно в мусорный контейнер. И почувствовав себя наконец почти довольной, Лея вышла на улицу, вслед за братом. Эзра с ними не пошёл, остался извиниться за поведение друзей и помочь навести порядок, но его отсутствия ни Люк, ни тем более Лея даже не заметили. — О! А вот и папочкин спидер, теперь там эта свиноматка за рулём сидит, представляю как она водит! Как тейдорианец на болиде — усмехнулся Люк, заметив во дворе знакомый транспорт. — А я знаю как сделать так, чтобы об этом узнали не только мы! — внезапно пришла в голову Леи одна мысль и вынув из бокового кармана рюкзака тюбик губной помады и подойдя к транспорту, сделала на белой двери ярко-розовую надпись. — Ну вот — потёрла она руки, довольная своим поступком — Пускай теперь знает, кто она есть! Лея отошла, давая и брату возможность рассмотреть дело своих рук, идеально-ровную надпись, идущую через всё белоснежное крыло водительского сидения, гласившую....