Разбитая чаша

Если бы Лея могла услышать то, о чем после их с Линдси ухода говорили её товарки, то в её душе наступило бы значительное потепление, но, увы, слышать на расстоянии она не умела и потому, войдя в здание склада испытала новый приступ отчаяния. Даже снаружи эта мрачная серая громадина не внушала оптимизма, но оказавшись внутри неё Лее и вовсе захотелось плакать — те самые детали для комбайна стояли буквально везде по периметру широкого помещения цеха и сложённые в стопки, возвышались почти до высокого потолка. Стояла тишина, прерываемая лишь звучанием металла и шумом шагов, послышавшихся навстречу Лее и Джораку. Они принадлежали невысокому и уже не слишком молодому мужчине человеческой расы, одетого как и все здесь в стандартный комбинезон, а голову украшала красная пластиковая каска, из-под которой выбивались отросшие каштановые волосы с заметной уже сединой. В руках он держал одну из деталей и тряпку, которой усиленно тёр железяку. Лея обратила внимание, что при ходьбе он как-то странно выбрасывает вперёд правую ногу, издавая при этом металлический скрежет. Присмотревшись повнимательнее, девочка заметила, что правая брючина комбинезона закатана почти до колена, а между кромкой её и тяжёлым кожаным ботинком виднеется серая, чуть блестевшая поверхность дюрасталевого сплава. «Да это же протез!» — поняла наконец Лея — «Точно такой же, как у папы, вместо правой руки.» Между тем, Джорак окликнул хозяина склада: — Райли, старина, поди-ка сюда, есть для тебя работка! Мужчина поднял на него взгляд и Лея увидела, что под козырьком каски скрывается хотя и усталое, но совсем даже не злое лицо, покрытое сетью морщин, а большие серые глаза смотрели на вошедших с кротостью и тихим смирением. Человек с такими глазами просто не мог, не имел права быть жестоким, по мнению девочки и Лея без страха взглянула на него и кивнула, в знак приветствия. Тот в ответ улыбнулся. — В общем, суть такая — продолжал тем временем Джорак — Эта девчонка у нас меньше часа, а уже успела устроить переполох, затеяла драку с товарками, осклабила всех, кого могла, и потому тебе надлежит сейчас обьяснить ей, что бывает за это. Покажи ей тут, что да как и дай работу. На рассвете приду, проверю! — Не волнуйтесь, командир, всё будет в лучшем виде, подойти сюда, девочка — бодро отрапортовал Райли и приглашающе махнул Лее рукой. Девочка нерешительно приблизилась и тут же, получив от командира довольно ощутимый толчок в плечо, услышала от него же: — Назови себя, да пободрее, а то ещё подумает, что ты хлюпик и совсем не умеешь работать! Лея вздрогнула, но сразу, чтобы не заслужить новое порицание, выпрямила спину и посмотрев на хозяина склада, бойко отрапортовала: — Лея Скайуокер, прибыла час назад с Корусанта, нахожусь здесь для отбытия наказания за драку. Джорак удовлетворенно кивнул и полностью передав провинившуюся под начало Райли, козырнув тому, отдавая честь, поспешно вышел из здания склада. Он порядком устал за сегодняшний день и безумно хотел спать, а тут приходилось возиться с этой своенравной девицей, так сильно лицом и так мало внутренне напоминавшей свою кроткую добрую мать. Когда же дверь за них захлопнулась, Райли повернулся к девочке: — Видишь вон те коробки с деталями? — указал он на высокие стопки картонных ящиков, стоявшие у стен и посреди комнаты и получив понятливый кивок, продолжил объяснение — Это запчасти для комбайнов, при помощи которых убирают зерно с полей, их прислали нам давеча наши друзья с Корусанта, нам же сейчас надлежит разложить их по группам и протерев, расфасовать в фанерную тару, она вот там — Райли указал на противоположную стену, у которой расположились пугающе большие ящики, сколоченные из серой фанеры — Каждой группе по одному ящику, это не трудно, смотри! Мужчина без труда снял одну из коробок и открыв продемонстрировал Лее её нутро, доверху заполненное железяками разной формы и размера, запачканными противно вонявшим солидолом. Они на первый взгляд показались девочке такими разными и с таким бесчисленным многообразием форм, что она едва не разрыдалась, подумав, что не разберётся с этим и до следующего вечера. Однако, когда Райли, доставая по одной детали от каждой формы начал пояснять для чего нужна каждая и как она называется, Лея поняла, что их было всего-то шесть, просто очень много. Прежде детали следовало протереть, для этой цели серьезный Райли выдал Лее резиновые перчатки, а так же тряпку и бутылку синей ароматной жидкости чистящего средства. Лея мигом принялась за работу и определив ящики для всех видов деталей начала их наполнять, когда же тот, в который она складывала крестообразные детали наполнился до половины, девочка не выдержала и повернувшись к сидевшему за небольшим столом Райли, поинтересовалась тем, что мучило её с первых секунд появления здесь: — Мистер, позвольте кое-о чем вас спросить? — сказала она, преодолевая неизвестно откуда взявшуюся робость. — Да, девочка, спрашивай — приветливо кивнул ей мужчина, который всегда в глубине души жалел всех этих несчастных подростков, волей судьбы вынужденных так тяжело трудиться. — Джорак всегда такой злой, или это распространяется только на меня? — спросила девочка и густо покраснев отвела взгляд, но Райли ничуть не удивился такому вопросу, наверно каждый второй задается им, прибыв сюда из-под тёплого крыла родителей или опекунов. — Честно тебе сказать, Лея, ты неправа, да, командир Джорак личность весьма строгая и взыскательная, особых нежностей и сантиментов от него ждать не придётся, это так, но, пойми так же и другое, что все эти свои качества он направляет исключительно на благое дело и никогда во вред. Он всеми силами заботится о вас и хочет, чтобы Республика имела в вашем лице достойных граждан и никогда преступников и опустившихся личностей — спокойным доброжелательным тоном начал рассказывать Райли, одновременно следя за тем, чтобы Лея не прекращала работать, ведь и ему за манкирование служебными обязанностями могло достаться не меньше, но девочка не отвлекалась и по-прежнему прилежно тёрла деталь за деталью. — Если он и правда такой хороший, как вы говорите, то отчего же наказывает нас и никогда не хвалит? Разве это по его мнению тоже добродетель? — спросила Лея снова, когда очередной треугольный винт со звонким лязгом опустился в ящик. — Да, Лея, согласен с тобой, иногда он перегибает палку, но, поверь мне снова, это не самое страшное, что может случиться в жизни, я знаю о чем я говорю, ведь мне доводилось видеть вещи намного хуже его наказаний — тяжело вздохнул Райли, посмотрев на девочку своими умными серьёзными глазами. — Это вы о своём протезе говорите? — ляпнула Лея, не подумав, и тут же отвернулась, чувствуя, как волна горького стыда прокатилась по её вовсе даже не злой и не испорченной, а всего лишь взбалмошной душе. Она помнила как её отец почти всю жизнь стеснялся своей искусственной руки, стараясь по возможности прятать её в длинную перчатку из мягкой кожи. Ведь появление у него этого протеза было связано с великим позором его юности, когда он, тогда ещё неопытный Падаван, полез в одиночку на ситха, всерьез надеясь убить его. Вдруг и у этого мужчины была своя такая же история? И боясь поднять глаза от раскаяния, Лея отвернулась и продолжила своё дело, но молчание было недолгим, ведь очевидно поняв, что твориться в душе девочки, Райли решился заговорить: — Правильно ты сказала, девочка, я действительно имел тяжёлую историю в прошлом. Ведь как я попал сюда? А так, что сделавшись сиротой, я не мог никуда пойти, просто некуда мне было деваться, если хочешь, то я расскажу тебе про это, если ты, конечно, не против слушать нытьё больного старика? — Напротив, расскажите мне об этом, мне интересно узнать всё — ободрённая тем, что мужчина не сердится, Лея отбросила смущение и уставилась в лицо собеседника, не слишком избалованного вниманием здесь. — В общем было всё так — начал степенным тоном Райли, откидываясь на спинку стула — Я происходил из небогатой, но очень хорошей семьи. Оба моих родителя работали на этой планете, на рудниках, слышала о корпорации Дальние миры? Впрочем, не важно, поживёшь тут побольше, узнаешь, ведь это главная корпорация Бендомира. Вот там и работали оба, трудясь честно и праведно, хотя их хозяин, Ксанатос, происходивший как и ты, из Джедаев, был очень плохим человеком. Он обращался с работниками словно с рабами, выжимая из них все соки, и платил минимальное жалование, за то очень часто наказывал и даже бил. Неудивительно, что не все выдерживали такой прессинг, даже больше их было, чем тех, кто был доволен, в число первых попала и моя мать. Один раз она не выполнила норму по добыче ископаемых и Ксанатос, не поверив ей, решил, что она их украла, за что приказал своим заместителям-хаттам сильно избить её. От этих побоев она и умерла тем же вечером. Мы с отцом похоронили её, но он так и не смог оправиться от смерти жены. Его с того дня словно подменили, отец, до этого ни бравший в рот ни капли, начал пить, просто по-чёрному, часто забывая покормить меня и узнать как я живу. Пил он не один, а в шумных компаниях. Ксанатос на тот момент уже погиб, покончил с собой, утопившись в кислоте, чтобы не сдаться в плен бывшему учителю, карпорацией стал управлять его сын Гранта Омега. Он был не таким жестоким, как его отец, однако тоже не гнушался во всю использовать служебное положение, но несомненный плюс его был в том, что узнав о пьянсиве моего отца, он не стал его убивать или бить, а попросту уволил. Отец после этого совсем потерял человеческий облик, всё потеряло для него смысл, он пил и злость свою срывал чаще всего на мне. Я старался относиться к нему с пониманием и не злиться, но это давалось с трудом. Кончилось всё совсем печально, однажды они со своей компанией в очередной раз напившись, начали драться, не заметив, как в один миг уронили со стола свечу, которая упала в разлившулся лужей на полу водку и ярко вспыхнула оранжевым пламенем, охватившим комнату, а за ней и весь дом. Я в это время спал у себя в комнате, в последний момент сумев вылезти в окно, но во время этого мне на ногу упала тяжёлая пылающая балка, нога сломалась и сильно обгорела. С большим трудом я дополз до соседнего дома и постучав потерял сознание. Очнулся уже в больнице и понял, что не могу встать. Возле меня сидел сосед, который дружил с моим отцом, пока тот не начал пить, он и сказал мне, что то, что я выжил — настоящее чудо. Я получил сильные ожоги и тяжелое отравление угаром, но теперь всё позади, только вот ногу спасти не удалось и её ампутировали, позднее заменив протезом. Пойти мне было некуда и друг отца оставил меня у себя, заботясь как умел. Он не работал в Дальних мирах, а служил при сельхозкорпусе, когда же он умер, я узнал, что там ищут профессионального механика и отправился наниматься. Джедаи приняли меня с радостью, очевидно тронутые моей судьбой и вот по сей день я здесь. Так, что теперь ты знаешь, что наказания и сторогость Джорака, вовсе не самое страшное, что может быть в нашей жизни — заключил Райли своё тяжелое повествование, пряча слезы за светлыми ресницами. Лея стояла и молча переваривала услышанное, тронувшее её душу, она даже подумала на какой-то момент, что очень стыдно с её стороны обижаться на своего отца и требовать от него чего-то, а так же стало до боли, до слез жаль этого человека, на долю которого выпало так много испытаний. И не сумев удержать порыва, Лея подошла к нему и порывисто обняв, поцеловала в щеку. Тот обнял её в ответ и печально улыбнулся, тронутый столь непривычным ему проявлением тепла, которого он почти не знал в этой жизни. — Что же теперь происходит в Дальних мирах? Неужели там и по сей день творятся такие ужасы? — спросила Лея наконец, когда ком в горле немного уменьшился. — Это мне не ведомо — слишком уж быстро и с явным желанием поскорее окончить этот тяжёлый разговор сказал мужчина и внезапно добавил — Знаешь, что, Лея, я смотрю ты человек разумный, не стаешь совершать никаких глупостей, поэтому я пожалуй оставлю тебя здесь одну, а сам пойду немного посплю, устал я сегодня. Ты не против? Лея поспешно согласилась, хоть она и хотела бы остаться и дальше в обществе этого доброго пожилого человека, но понимала и то, что после этого откровения ему наверняка хочется побыть одному. Райли отодвинул стол и кивнув девочке, сказал, чтобы как только закончится работа, она принесла в его каморку ящик инструментов, после чего ушёл. Лея осталась одна и переведя дыхание, взялась за детали. Но не долго длилось её одиночество, и скоро в дверь склада раздался негромкий стук. Кто же это пришёл к девочке и с чем же, с миром или враждой?