Разбитая чаша

К моменту ухода Райли, Лея успела разобрать две стопки с деталями, оставалось ещё три раза по столько. Она тяжело вздохнула и сняла очередную, как ей стало понятно, сделать это следовало безо всякой Силы, исключительно с помощью простого физического усердия. Именно для этой цели при ней оставили Райли, но видимо в благодарность за проявленную к нему человечность, мужчина решил не раздражать Лею своим присутствием и оставил её одну. Но лучше бы он остался, ведь в одиночестве на девочку снова навалилась прежняя тоска и безвыходность, которую навевало здесь буквально всё, казалось, что даже сами стены впитали в себя дух загубленной юности. — Представляю какого приходится тем, кто здесь всю жизнь работает и даже живет, не зная ничего другого — пробормотала Лея, поочередно расшвыряв по ящикам очередную порцию деталей — это, наверно, вообще ужас, неудивительно, что все здесь такие злые и никто не улыбается. А ведь это ещё не самое плохое — сказала она вдруг, вспомнив откровения старого Райли — Представляю, какого это работать в этих, как их там, Дальних мирах. Это же самое настоящее рабство. Интересно, кто же сейчас там хозяин? Я не удивлюсь, если это какой-нибудь повёрнутый на голову инквизитор. Лея говорила и лишь сильнее распалялась от своих слов, поэтому не сразу услышала сперва тихий, а потом более настойчивый стук небольшое окошко склада, бывшее примерно на уровне макушки Леи. Девочке пришлось встать на стул, чтобы увидеть кто же это там решился побеспокоить наказанную. Пока ясно было лишь то, что это не Райли и не Джорак. Первый постучался бы в дверь, а второй и вовсе не стал бы этого делать, ворвался бы как смерч и начал отдавать приказы. За небольшым стеклом царила темно-синяя ночь, не освещённая ни одной звездой и Лее пришлось максимально напрячь глаза, чтобы увидеть наконец узкое бледное лицо, усыпанное мелкими веснушками, и две ярко-рыжие косички, смешно торчавшие в стороны, подобно отросткам твилеков. После незнакомка прижала палец к губам и взглядом указала на дверь, видимо, прося открыть, и видимо, чтобы Лея окончательно уверилась в добром намерении нежданной визитёрши, та снова опустила руку куда-то вниз, видимо шарясь в кармане и через пару секунд поняла её снова и помахала перед стеклом. Таким образом Лея увидела, что в пальцах этой смутно знакомой девочки зажато небольшое пирожное-эклер. В желудке тотчас же заурчало, только сейчас Лея вспомнила, что последний раз она ела дома, а это было ещё утром, сейчас же стояла занимавшаяся за окном ночь и не совсем отдавая себе отчёт в своих действиях, младшая Скайуокер подскочила к дверям и с тихим щелчком открыв задвижку, чуть приоткрыла железную створку. В один миг туда просунулась знакомое уже веснушчатое личико. — Лея, впусти меня, я пришла сказать что-то важное — тихо, но эмоционально произнесла девчонка и загадочно подмигнув добавила — И не только сказать. Я принесла тебе пирожное, его вообще-то мне дали, за хорошую работу, но я принесла его тебе, подумала, что ты, должно быть, голодная. — А кто ты такая и с чего так заботишься обо мне? — не очень-то вежливо вырвалось у Леи. — Я Барти, — пояснила тут же девчушка, приветливо улыбаясь, выставляя напоказ две смешные лопатки передних зубов — Я тут самая маленькая и меня все любят. Я прибыла сюда одной из первых, потому, что сирота. Я даже не помню того времени, когда жила не тут. — Вот как, интересно, однако — присвистнула Лея, удивившись такой непривычной судьбе для местных маленьких работников. — Ты погоди, я всё тебе расскажу по порядку, только впусти вовнутрь, а то ночами здесь слегка прохладно — попросила Барти и чуть дернула головой. Лея тотчас же втянула Барти в помещение и поспешно снова закрыла задвижку. Теперь она наконец-то смогла полностью увидеть свою ночную гостью, это оказалась невысокая худенькая девочка с рыжими волосами и большими серо-зелёными глазами на узком веснушчатом лице, на котором вследствие болезненной бледности ярко выделялись эти маленькие коричневые точки. — Я слушала разговор девочек о тебе и мне стало тебя очень жалко, поэтому я и пришла — бодро пояснила девочка, садясь прямо на пол, призывая Лею сесть напротив. — Да? А как же ты вылезла? Ведь бараки явно запирают на ночь — изумилась Лея, но с явным уважением посмотрела на эту девочку, казавшуюся не старше восьми лет, на самом же деле ей было десять. — Запирают, — вздохнула Барти со взрослой горечью — так я дождалась когда все заснут, подошла к окну и прямо через него, прыг! Только меня и видели. И сразу сюда, к тебе! — девочка довольно улыбнулась, явно гордясь своим поступком — Подумала, что плохо тебе, наверно, одной здесь будет. — А тебя не заругают? — спросила Лея, помня о строгости здешних порядков. — Нет, ты, что? — замахала на неё Барти своими тоненькими ручками — Меня никогда и никто не ругает, напротив, все любят и помогают, верно потому, что я сирота. — Разве, ж тут хоть кто-то способен на любовь? — не выдержала всё-таки Лея — Тут же все жестокие злыдни, желающие только одного—сжить со свету всех, кто устроился в жизни получше них! — Ты, верно, сама не очень-то добрая, если и в других видишь только плохое — начала было Барти, но тут же осеклась — Прости, я нечаянно, я вовсе не хотела тебя ругать, давай помогу с работой. Мне даже самой интересно каково это, работать ночью, ведь сюда, как правило, ссылают тех, кто плохо себя ведёт. Меня вот ни разу ещё не ссылали, Милашку тоже, за то вот Линдси—постоянно! Кору с Лорой тоже несколько раз. — Неудивительно, они ведь такие злыдни, что прибить хочется, помнишь ведь как они со мной поступили? — снова запела своё Лея, по-прежнему обиженная на девочек. — А вот так говорить не надо — мягко укорила её Барти — Ведь на самом деле все у нас тут очень хорошие. Командир, хотя и строгий, но заботится о нас и никогда не наказывает и не ругает несправедливо, только если заслужим. Девочки тоже очень хорошие, кстати, они очень извиняются перед тобой и просят не сердится, а сейчас, пока бежала к тебе, я столкнулась с Линдси, она караул несёт, так вот, как узнала она, куда я бегу, то попросила тебе передать, что тоже извиняется перед тобой за то, что без спроса взяла кулон твоей мамы. И просит не переживать о том, что ты её ударила, ей уже давно не больно. — А я и не думала переживать! — вновь вспыхнула Лея — Она сама нарвалась, ещё и не так получит, если опять полезет ко мне или моим вещам! — Ну вот, опять ты начинаешь, пока сама никого не полюбишь, не жди, что и к тебе будут хорошо относится — сдержано произнесла Барти — Ведь как я уже сказала, девочки у нас славные. Нас всего шесть. Маргарет, она же Милашка, Кора и Лора, Линдси, я и теперь вот ты, мы словно семья здесь. — Семья? Но вы же такие разные — удивленно вскинула брови Лея, усаживаясь у стены поудобнее. — Скорее не разные, а просто попали сюда каждая по своей причине, кого-то прислали сюда из Храма, как Маргарет или Линдси, кто-то прибыл на исправление, как Кора, Лора и ты, а кого-то, как и меня, родители сами сюда отдали, чтобы спрятать, да так и не успели забрать — на последних словах голос Барти немного дрогнул, словно она вспомнила о чем-то очень тяжёлом для себя, но тут же вздохнув снова вернулась к прежнему тону — Впрочем, никто у нас не горюет, все стараются жить мирно и помогать друг другу. Линдси, правда, немного злючка, да Кора с Лорой шалуньи невероятные, но и их можно понять и даже пожалеть. Первая сильно переживает, что её не приняли в Орден, вот и отыгрывается на всех, другие же две просто сильно разбалованные, потому и попали к нам, чтобы исправится и я верю, что это непременно произойдёт, ведь не бывает тех, кто не может стать лучше, надо только верить в это и стараться помогать. — И мне тоже, да? Я ведь такая скверная, что никто меня не любит, даже родной отец отдал нас с братом из дома, только бы не видеть, только бы мы не мешали ему жить с нашей мачехой и воспитывать их ребёнка, который у неё в животе пинается! — презрительно скривилась Лея, уродуя этим до неузнаваемости своё хорошенькое личико. — Так ты значит с мачехой живешь? Мы не знали, наверно это ужасно тяжело, потерять маму, я вот своих родных совсем не помню, они умерли, когда мне было года три, а может быть и меньше — разоткровенничалась Барти, нервно затеребив кончик одной своей косички — Мне уже потом сказали, что сперва они привезли меня сюда, чтобы спрятать от каких-то врагов, обещая потом забрать, но не сделали это, поскольку погибли, враг нашёл их раньше — Барти всхлипнула и замолчала, Лея же, вместо того, чтобы утешить новую подругу или хотя бы поменять тему, проявляя тактичность, наоборот пошла на поводу у любопытства и не замечая её слез поинтересовалась: — И кто же этот враг? Его нашли? — Нет — ответила Барти чуть помолчав — Даже не знают кто он, говорят, был связан с новым хозяином Дальних миров, ведь мои родители работали там, странный человек—этот хозяин, никто его никогда не видел, только слышали. А знаешь какие слухи ходят вокруг него? Никому не говорила я этого здесь, но вот тебе скажу — заговорщицки подмигнула Барти — В общем, многие считают, что он связан с ситхами, что дух старого повелителя Тьмы вселился в него и завладел его разумом. Я случайно это услышала и теперь часто думаю про него. Должно быть, мои несчастные родители подобрались к нему особенно близко и он их убил. Они меня от него тут спрятали. — Вот, значит, как — Лея едва не подпрыгнула, увидев что-то сильно знакомое в этих словах, то, что недавно уже слышала, вот только в другом месте и от совсем другого человека. Незнакомого и невидного. И не в силах удержаться, посмотрела на Барти и быстро заговорила — Послушай, что я тебе расскажу, я такое знаю, вот только никто не захотел выслушать меня и принять это всерьёз, но ты, я думаю, сможешь! И после она подробно пересказала Барти всё то, что услышала в подсобке кафе, где заперли их с братом во время свадьбы. — Выходит, у нас теперь общая тайна, вот было бы здорово узнать, кто это был, жаль только нас не выпускают! — с сожалением выдохнула Барти и вдруг хлопнула себя по лбу— Ой! Вот я балда! Совсем забыла, я же пирожное тебе принесла! Вот оно, мне его за завтраком дали, я только немного откусила от него, чтобы узнать, вкусное ли оно, вот, возьми. Лея благодарно кивнула и в два счета слопала вкусный эклер и сильно удивилась, встретившись с удивлёнными глазами Барти. — Что-то не так? — спросила она с недоумением, вытерев рукавом липкие губы. — Да нет, я просто подумала, что мы его разделим, вернее, что ты предложишь съесть его вместе, я всегда так делаю, впрочем, ладно, что теперь говорить — ничуть не обидевшись, махнула рукой Барти. Она была человеком нетребовательным и умела ценить то, что у неё было — Давай лучше начнём работать, время ведь не стоит на месте. Лея согласилась с ней и стащив вниз очередную коробку, девочки бодро взялись за тряпки, работа закипела вовсю. Хотя, вернее будет сказать, что работала сейчас в основном ловкая, проворная Барти, Лея, непривычная к такому тяжёлому труду быстро устала и вскоре начала чаще стоять на месте, изредка делая вид, что протирает какую-то деталь, потом она и вовсе села на стул Райли, беззастенчиво свалив всю работу на новую подругу. Барти, однако, этим несколько не смутилась, ей было приятно помочь другому и очень хотелось сделать что-то хорошее для этой, как она думала, так несправедливо обиженной судьбой девочки. В итоге закончили они гораздо раньше, чем планировалось, до рассвета осталось несколько часов и девочки могли ещё даже успеть поспать, о чем Лее сказала Барти, это очень воодушевило подругу и взяв из угла ящик с инструментами, чтобы отнести его Райли, как было договорено, Лея устремилась к выходу, да так быстро, что усталая Барти с трудом поспевала за ней. И уже у самой двери Лея, почувствовав на секунду порыв человеколюбия, а так же вспомнив подробности разговора с подругой, внезапно остановила её, взяв за плечо: — Барти, я, кажется, поняла, как можно узнать о твоих родителях и том, кто их убил — сказала она воодушевлённо — Ведь на этих выходных меня возможно отправят домой на побывку, так я попробую ещё раз убедить папу меня выслушать, а если он снова не согласится, так я поговорю с дядей Альгоном, братом моей мачехи, он очень хороший, добрый такой, внимательный, совсем не такой, как она, он явно поможет нам. — Спасибо, Лея, я буду очень тебе благодарна — признательно произнесла Барти, хотя и не слишком верила в возможность этого — Я пойду вперёд и быстро добегу до домика, подожду возле окна, ты потом придёшь туда же и мы вместе залезем. — Хорошо, так и сделаем. А завтра, если получится, я тебя с Люком познакомлю, это мой брат, он хоть и мальчишка, но очень хороший, он тебе понравится. Барти согласилась с ней и когда она убежала, Лея обошла кругом склад и найдя дверь коморки, постучалась в неё, оттуда через минуту выглянул Райли, он уже не спал и очень удивился увидев Лею с ящиком. — Ты уже закончила? Что-то быстро, точно всё сделала? — хмыкнул он недоверчиво, почёсывая подбородок. — Да, можете проверить — заверила его Лея со всей горячностью, на какую только была способна её душа. — Да ладно, и так вижу, не врешь, беги поспи, устала, наверно — смилостивился над ней Райли. — Так и сделаю, только вот можно я ещё спрошу, а вы точно не помните, кто сейчас хозяйничает в Дальних мирах? — решила для верности поинтересоваться Лея, желая получить хоть какой-то ключ к задуманному ею расследованию, в которое завтра хотела посвятить и брата, если им дадут здесь видеться. — Отчего же не знаю, знаю, только забыл, очень уж имя у него заковыристое А—ле—хан—дро. Да, вроде так — по складам произнёс Райли сложное имя — откуда он такой взялся, неизвестно, ведь у Гранты Омеги вроде как не было сыновей. Небось пришлый и раса не наша, этот он, забыл название, отростки с башки свисают, да на макушке два торчат, торгут, по-моему. — Тогрут — поправила Лея, прекрасно поняв, о чем говорит Райли, однако это единственное, чем он смог её порадовать, больше он как не старался ничего не смог вспомнить про странного хозяина Дальних миров. «Алехандро, надо же, хоть в сериале снимай» — подумала Лея, отходя от каморки и направляясь в сторону барака — «Что ж, круг сужается, явно немного людей и других представителей галактики носят такое чудное имя.» Думая так, девочка не заметила, что прямо за углом стоит командир Джорак и странно ухмыляясь смотрит на неё. Он был в курсе того, что сейчас было, но решил не показывать себя, ведь как ни крути, работа была исполнена, стоило теперь лишь верить, что так будет всегда. Что ж, будем надеяться.