Разбитая чаша

Оби-Ван оказался прав и придя вечером домой, Асока тотчас же рассказала Энакину о том, что увидела в школе после появления там своего брата в качестве управляющего. Слушая, мужчина лишний раз уверился в том, что отпускать её туда одну ему не следовало. Впрочем, сначала он ничему не удивился, даже успокоился, когда вернувшись, Асока села за стол в кухне и восторженно защебетала: — Ты просто не представляешь себе, что я сегодня увидела, вернее сказать, кого! — Ну и кого же, неужели Джар-Джар Бинкса, пришедшего в отдел кадров, пробоваться на роль учителя Дипломатии? Ведь Сатин, чувствую, не сегодня-завтра тоже в декрет уйдёт, Оби-Ван тот ещё...мужчина в рассвете лет — усмехнулся Энакин, успевший сегодня вдоволь наслушаться о почти семейной жизни старого друга, который старым сейчас как раз таки и не выглядел, наоборот, всё время улыбался и носился по храму, смеясь над всем подряд как падаван. — Почти угадал, ты просто не видел какой она сегодня пришла, я даже её сперва не узнала. Волосы распустила, глаза накрасила, платье одела яркое в обтяжку. Блеск! Просто не женщина, а модель с обложки журнала Джедайская мода — восхищалась Асока переменами во внешности и жизни своей до этого менее удачливой коллеги. — А я всегда знал, что она красивая, я же с юности её знаю — ответил Энакин, до этого не раз бывавший на Мандалоре вместе с учителем и уже тогда заметивший искру между ними обоими. — Да? Возможно, вот только она ужасно себя не любила, уродовала как могла—очки, пучки, платья цвета мышиной шерсти, зачем? — удивлялась сейчас Асока, хотя и знала, что ничего так не преображает женщину, как взаимная любовь и знание того, что тебя любят и ты кому-то нужен. — Ты ещё Оби-Вана не видела, представляешь себе, я впервые услышал, что он поёт — сказал Энакин ей в тон — Вот говорю, как есть, идёт и напевает: «Я не отдам тебя никому. Прощу любую твою вину. Сквозь столько бед и потерь пройдя, какое счастье любить тебя. Просто любить тебя!» — Он так поёт? Ну да, только вот почему это ты решил, что я его не видела? Мы же в школе встречались, вводила его в курс дела, он даже провёл одно занятие, веришь-нет, дети сразу его приняли и долго не хотели отпускать, всё расспрашивали про Войны клонов. Даже ревную немного, раньше они только меня так любили — улыбнулась Асока немного грустно, понимая, что будет скучать по работе и детям пока длится декрет — Вот только боюсь они с моим братом не поладят. — А почему? Он кстати намекал, что у них там не всё гладко, но сказать не захотел, говорил, что ты сама расскажешь — подходил Энакин к волновавшему больше всего. Асока чуть замялась в этом месте, словно раздумывая, как сообщить это, при том соображала для себя, пытаясь решить действительно ли новость так стоит внимания, как ей это кажется, в итоге похоже решила, что Энакин должен знать и ответила: — Видишь ли, Альгон теперь управляющий, вместо меня, и едва заступив на эту должность он существенно пересмотрел порядок и внёс в расписание новые предметы, которые ни я, ни тем более Падме ни под каким видом не хотели вставлять в учебную программу. — И что же это такое, неужели курсы по подготовке наемников или правила выживания на Нижних уровнях? — Энакин по привычке начал иронизировать, но Асока не спешила улыбаться в ответ, продолжая смотреть серьёзно и настороженно, точно таким же тоном и прозвучал её ответ: — Он вставил в программу Ситскую алхимию, Историю Первого Ордена и Древние заклятия Ситхов. В общем, я тебе сейчас подробно всё расскажу. И Энакин услышал, как выйдя из дома, едва позавтракав, молодая женщина села за руль спидера и отправилась в школу с инспекцией. Стоило ей войти, как её тотчас же обступили дети и давай наперебой расспрашивать про то, когда она вернётся, а после, робко пряча глаза, некоторые из них спросили: — А что, Люк и Лея больше не будут учиться с нами? Мы так скучаем по ним. Асока и сама не имела на этот вопрос конкретного ответа и постаралась сказать так, чтобы одновременно и не соврать и не говорить пока не совсем даже ей известной правды: — Они сейчас находятся на секретном задании на одной из баз Ордена, там нужны были двое детей, которые, внедрясь туда, под видом простых работников, смогут узнать один секрет, если справятся успешно, то их наградят и они вернутся к вам героями, только вот в школе про это никто не знает, даже его лучший друг, поэтому и вы пожалуйста не говорите — попросила она небольшую группу подростков, стоявших кольцом вокруг Асоки, те согласно закивали, и страшно гордые тем, что им доверили настоящую взрослую тайну торжественно поклялись молчать сколько нужно. Потом она проводила их на урок Дипломатии, а сама поднялась в свой временно бывший кабинет, теперь занятый Альгоном. По ходу она уже отмечала некоторые перемены, например, то, что на стенах, помимо портретов известных Джедаев, появились так же и изображения Ситхов, причём висели не в перемежку, а каждые на своей стене, словно выделяясь и нарочно подчеркивая свою отличность от всех. И к тому же, если раньше внизу под этими картинами были написаны лишь даты жизни этих деятелей Ордена, то теперь там была и биографическая справка на каждого. И если внимательно в них вчитаться, то через время становилось понятно, что одни из них, а именно, почти все джедаи, жили плохо, а ситхи, наоборот, пользовались в этой жизни всевозможным комфортом и привилегиями. Записи были явно составлены умным психологом, способным умело внедрить в мысли читающего нужную ему программу. Нетрудно понять какую именно. Асоке это сильно не понравилось и продолжая идти к кабинету, она понемногу начинала кипеть. И чтобы немного успокоиться и не начать прямо с порога ругаться, тогрута свернула в столовую, чтобы выпить чаю и что-нибудь съесть, но едва войдя и кивнув знакомым работникам, она поняла, что неправильно выбрала место для душевного спокойствия. Поняла в момент, когда увидела на стене у раздаточной голографический прайс-лист, в котором указывалось, что тут и сколько стоит и плюс ко всему, в меню были включены кофе и энергетические напитки. — А это что ещё такое? — вновь запылав возмущением обратилась Асока к буфетчице — С каких это пор мы стали коммерческой организацией? Тут всегда кормили бесплатно! И что это за напитки у вас тут? Вы, что не знаете, что детям этого нельзя? Ещё бы слабином разбавили, как тогда, в мандалорских школах! Асока уже не контролировала себя и просто неслась на волне возмущения, представляя, что скажет сейчас брату. — А мы, что? Мы ничего, делаем так, как сказал новый хозяин — тупо забормотала мисс Робинсон, смущённо улыбаясь. — С братом я сейчас же поговорю, а вот вы немедленно отключите этот нелепый прайс и исключите из меню энергетики! Потом приду и проверю! — тоном, не предвещающим ничего хорошего сказала теперь уже госпожа Скайуокер и пылая праведным гневом, покинула столовую. Наконец она отправилась на свой этаж. В данный момент брат был на месте, об этом свидетельствовала полоска света, идущая из-под дверей, он сидел, уютно расположившись в кресле, возле него стояла дымившаяся чашка, издававшая аромат свежих кофейных зёрен, а по другую сторону лежал пресс-папье ввиде красного черепа. Это была уже его собственная вещь, Асока такого не держала. — Ну привет, братишка, можно тебя на пару слов? — нависла над ним Асока, глаза которой уже метали молнии. — О, сестричка, какой сюрприз, привет, дорогая, как дела? — произнёс он невозмутимым тоном, словно не видя выражения лица сестры. — У меня-то хорошо, да вот у тебя, похоже, будут не очень — сказала она, садясь напротив — Ты во что нашу школу превратил? Это что у нас теперь, средство дохода? Или, может быть, обитель будущих Ситхов, а? Потрудись мне ответить! — Так так, успокойся, Асока, тебе вредно так волноваться, объясни толком, чем ты так недовольна, лучше посмотри на учебный план, надеюсь я учёл в нем всё то, что до меня недоработали — спокойно произнёс мужчина и протянул Асоке проектор, открытый на нужной вкладке, но посмотрев в него даже всего лишь мельком, женщина не выказала ни грамма радости, напротив, вновь покраснела от возмущения: — А это ещё, что за новости? С каких это пор в программу включены ситские дисциплины? Да ещё и начиная с младшей группы! И это мало того, что ты все коридоры завесил этими Дартами и Лордами с подробнейшим описанием их великих подвигов! Ты хоть понимаешь, чем это нам может грозить? — Не шуми сестричка — примирительно взмахнул рукой Альгон — вот, лучше кофе выпей, успокоишься, сейчас я тебе всё объясню — он заботливо подвинул к ней чашку. — Да уж, потрудись, тебе понадобится много сил и красноречия, чтобы убедить меня в необходимости портить неокрепшие души чувствительных к Силе детей смутой Ситхов — сказала Асока скептично, и отодвинула чашку назад — Я не пью кофе, мне врач запретил! — Понимаешь, Асока, ведь школа направлена на подготовку будущих Джедаев, верно? — тихо, но настойчиво, как обычно говорят с плохо понимающими или умственно-отсталыми людьми начал Альгон — А Джедаи у нас кто? Хранители мира, несущие в себе истину с названием Добро. Так? Теперь переходим к Ситхам, они же наоборот, несут истину другую, имя ей Зло. Соотвественно, те и другие борются между собой. Из этого следует, что если мы готовим Джедаев, то они должны чётко представлять, что именно являют собой ситхи, так сказать, знать врага в лицо. Ведь как мы говорим, кто предупреждён, тот вооружён. Понимаешь теперь, зачем я это сделал? — Понимаю — вынуждена была признать Асока его правоту, но с мириться одним из этих новшеств она не собиралась ни в какую и поспешила об этом заявить — Однако, не улавливаю связи между подготовкой будущих адептов Ордена и введением ценового режима в столовой и изменениями в меню, способными пагубно сказаться на их здоровье. Ведь тут обучаются дети и подростки, у многих из которых может просто не оказаться денег, чтобы заплатить за обед, что же им тогда весь день быть голодными? — Я просто просмотрел документацию и пришёл к выводу, что мы работаем себе в убыток, школа совсем не приносит дохода — не меняя тона продолжил Альгон своё объяснение — И чтобы она хоть как-то себя окупила, я сделал то, что я сделал, ввёл цены на продукты. — Но ведь это же дети, и я не позволю зарабатывать на них! — пошла на принцип Асока — И Падме уж точно не одобрила бы такого! — Падме была блаженной и стремилась облагодетельствовать весь свет, дай только волю, я же к таковым не отношусь и если уж я работаю, то требую за это плату, адекватную затраченным усилиям — упёрся Альгон в своё. — Усилия? Да ты тут ещё ничего не сделал, а уже требуешь прибыли, не ожидала такого от тебя, братик, придумал же тоже, наживаться на детях! — возмущение било из Асоки через край — Я уж не говорю о том, что ты решил травить их энергетиками! — Это для того, чтобы они лучше занимались на тренировках, а то они стали чересчур вялыми, вот я и решил их слегка взбодрить — оправдывался старший тогрут, делая вид, что оправдывается. — Что-то до сих пор я никакой вялости у них не наблюдала, другие тоже, вот только с моим уходом она чудесным образом появилась! Как так? А впрочем, не желаю видеть ничего подобного, и требую, чтобы ты немедленно отменил плату в столовой и убрал из меню энергетики, иначе по выпуску из школы мы получим группу невротиков с больными сердцами и совершенно потерянным интересом к жизни! Не знаю, как тебе, дорогой, но мне лично этого не нужно. Чтоб сегодня же этого не было! Ты понял меня? — тогрута снова встала и угрожающе нависла над братом и молча сверлила его взглядом, пока тот не сдался, пообещав сделать всё, как было и найти другой источник дохода. — Вот так-то, братишка, завтра приду и проверю! — сказала она и уже хотела выйти, как вдруг на столе брата зазвонил коммуникатор: — Приветствую тебя, Ал... — начала произносить высветившаяся голограмма немолодой женщины с планеты Умбара. — Не сейчас, Слай, поговорим позже! — нетерпеливо бросил в динамик Альгон и весьма невежливо отключил связь. — Что, новая любовь? — скептически бросила тогрута — Не слишком ли она для тебя стара. — В самый раз, сестричка! Учись у меня, я всегда выбираю лучшее — Альгон старался говорить весело и беспечно, но от сестры не укрылось то, как в его глазах мелькнуло волнение, но она поспешила списать этот факт на последствия их разговора и тут же о нем забыть. И рассказывая сейчас всё это Энакину женщина не стала упоминать последнее, может быть и напрасно, а может и нет. Время покажет, кто был прав. А пока они просто сидели за столом и Энакин старательно убеждал Асока временно не влезать в дела школы, дав брату самому войти в должность, а побольше думать о ребёнке, которому так нужна здоровая и спокойная мама. Всё верно, а ещё покой и забота, а так же защита, которая потребуется ему уже совсем скоро, скорее, чем думают все.