Life Stories

Стайлз обычный, среднестатистический выпускник. Он в меру высокий и подтянутый, бледный и немного дёрганый, если не успевает принять свои персональные колёса. Да, у него не рвутся рукава рубашек от напряженных литых мышц под тканью и не суровое, заросшее брутальной щетиной лицо. Его машина древняя, и выглядит как памятник культуры, но Стайлз не привередлив. Ездит – уже хорошо. Стилински не собирает вокруг себя толпы восторженных девчонок и не имеет кучи пафосных, сияющих в лучах самодовольства друзей. Ему вполне хватает Скотта, Эрики и Лидии, которая, к великому сожалению, видит в нем лишь друга на протяжении нескольких лет. Стайлзу многого не надо – лишь бы был здоров отец, и Скотт не совершал глупости во имя великой и непоколебимой любви к Эллисон. Стилински жилось вполне хорошо с его немного не дотягивающей до среднего показателя самооценкой и странными запросами в гугле, пока не появился Дерек Хейл. Самодовольный и вечно ухмыляющийся в его сторону засранец. Лидия начала встречаться с Джексоном полгода назад, и вместе с одним надутым индюком в их компанию пришло еще несколько. Нет, Айзек был просто душкой, этаким ангелом с завитушками светлых волос и голубыми глазами. Молчаливый Бойд бросал на Эрику долгие тоскливые взгляды с первого дня их знакомства, и видя ответную реакцию девушки, Стайлз мысленно благословлял их союз (что? синдром опеки, воспитываемый в нем многолетней заботой об отце, были вынуждены терпеть все близкие люди), но вот Хейл раздражал его до такой степени, что даже переплюнул Харриса. Зелено-карие глаза взирали на Стилински непременно с издевкой, тонкие губы складывались в линию усмешки, и ехидные комментарии просто сводили с ума. «Что, Стилински, не дорос до верхней полки?» «Не надорвись» «Держись за столб, сегодня сильный ветер» Стайлз огрызался, щедро обсыпал Хейла сарказмом и всячески выражал свою неприязнь, но тот лишь ухмылялся в ответ, чтобы в следующую встречу начать все заново. Благо, что виделись они довольно редко, а в коридорах школы Стилински чувствовал себя словно рыба в воде, сворачивая в другую сторону, стоило только заметить знакомый широкий разворот плеч. Дерек был красив и популярен, и Стайлз не чувствовал угрызений совести, когда украдкой рассматривал чужие предплечья, ноги в обтягивающих джинсах и подсвечиваемый экраном мобильного телефона профиль. Стилински мог наслаждаться внешней красотой и раздражаться от одной только мысли о том, что за ней скрывается. Лидия говорила что-то о ненависти и любви, наматывая конец локона на палец, но парень лишь закатывал глаза в ответ на эти шаблоны из глупых дамских романов. И он совершенно точно не обращает внимания на то, как в глазах Дерека пляшут счастливые искорки, когда тот искренне смеётся над проделками сестёр. *** Солнце начинает припекать, и Стайлз выныривает из собственных мыслей, открывая глаза. В нескольких метрах от расстеленного на песке покрывала раскинулась гладь озера, заманчиво сверкая отблесками солнечных лучей. В кронах деревьев слышится пение зяблика, рядом с ним о чем-то своем шепчутся Лидия и Эллисон. На них яркие летние купальники, а на плечах легкие накидки, защищающие нежную кожу от солнца. В воде все еще плещутся Скотт и Айзек, а Бойд пригласил Эрику пройтись до какого-то ручья или источника, впрочем, вряд ли Рейес согласилась из интереса к природе. Стайлз улыбается, когда Скотт зовет Эллисон на помощь в водной битве, и девушки, смеясь, бегут к берегу. На озеро их привел Дерек, живущий неподалеку, и Стилински впервые, наверное, со дня их знакомства, благодарен ему. Стайлз встает и встряхивает покрывало, на котором сидел, с целью пересесть в тень (спасибо бледной коже и непереносимости жары), когда сбоку от него раздается чужой голос: – Боишься обгореть, Стилински? Правильно, такую нежную кожу стоит беречь. Дерек, развалившийся прямо на песке, смотрит на него прищуренными глазами и ухмыляется. Загорелый, мускулистый, со все еще стекающими по телу каплями, Хейл выглядит так, будто позирует фотографу, а не выбрался с друзьями на отдых. Стайлз сжимает челюсть и расправляет покрывало, делая вид, что просто отряхивал его от песка. Глупая гордость не позволяет благоразумно уйти в тень, и он снова ложится под солнечные лучи, не удостоив Дерека ответом. Тот хмыкает и замолкает. Проходит около часа, когда ребята, наконец, выходят из воды. Стилински, чувствующий себя кусочком масла на раскаленной сковороде, улыбается обеспокоенному Скотту и говорит, что все в порядке. Потому что Стайлз не двинется с места раньше Дерека. Звучит очень серьезно и взросло, да. Спустя еще полчаса ребята предлагают съездить за холодной газировкой и мороженым в город. Стайлз отказывается одновременно с Хейлом под подозрительный взгляд Лидии. Они остаются вдвоем. Солнце продолжает немилосердно печь, на небе ни облачка, и даже порывы ветра не помогают избавиться от ощущения, будто внутренние органы прожаривают на медленном огне. В какой-то момент зрение начинает размываться по краям, словно неправильно сфокусированный снимок, и Стилински решает окунуться в воду. Тело слегка ведет в сторону, и он слишком сосредоточен на удержании равновесия, чтобы заметить обеспокоенный взгляд Дерека. Хейл что-то говорит ему, но Стайлз не понимает ни слова. Все, что ему нужно – это окунуться в озеро. Он уверен, что ему станет лучше в воде. Ноги заплетаются, когда Стилински заходит на мостик, и ему приходиться остановиться на мгновение, чтобы перевести дух. Невыносимо тошнит и кружится голова. Стайлз оборачивается, сам не зная, зачем, и успевает увидеть направляющееся к нему темное пятно, прежде, чем мешком свалиться в воду. *** Щеку обжигает ударом, и Стайлз болезненно стонет, приоткрывая один глаз. Над головой все также шумят кроны деревьев, но весь обзор загораживает Дерек, низко склонившийся над ним с обеспокоенным взглядом. Стайлз закрывает глаз обратно и сглатывает. Тело подрагивает, как после интенсивной тренировки, а в голове взрываются фейерверки. Сверху на обнаженную грудь капают холодные капли, и Стилински снова приоткрывает глаза, награждая Дерека раздраженным взглядом. – Не висни надо мной. Сил хватает только на слабую попытку оттолкнуть, и рука тут же соскальзывает с чужой груди на землю. Стайлз старается не думать о том, что только что впервые коснулся кожи Дерека. – Не виснуть? – Голос Хейла пышет негодованием. – Ты едва не утопился, придурок. – Что ж, теперь у тебя есть новый повод для насмешек. Хейл хмурится, немного отклоняясь назад. – Зачем мне смеяться над тобой? Голос Дерека полон недоумения, но Стайлз все равно фыркает в ответ. – Ой, да брось, все наше общение основано на твоих насмешках и намеках на то, что я похож на девчонку. – Нет. – Нет? Ну а что это тогда было, здоровяк? Дерек садится рядом с ним, смущенно отводя взгляд, и Стайлз с удивлением замечает, что Хейл покраснел. Кончики ушей заалели буквально на глазах. Хотя, у него до сих пор что-то творилось со зрением, так что Стилински не удивится, если это лишь галлюцинации. Потому что…смущающийся Дерек? Вот уж нет. – К-комплименты. Ответ настолько тих, что Стайлз поначалу думает, что ему послышалось. Дерек смотрит куда угодно, кроме его лица, и Стилински озадаченно переспрашивает: – Что? – Я думал, что ты понимаешь. Лора сказала, что все путём. Дерек растерянно копирует интонацию сестры, выглядя, как потерявшийся в супермаркете ребёнок, и Стайлз глубоко вздыхает. – Это была реакция на твои вечные издевк…Подожди, я тебе нравлюсь? Хейлу уверенно кивает, и это запускает в голове Стайлза цепную реакцию воспоминаний. От такой мыслительной нагрузки голова снова взрывается осколками боли, и Стилински сжимает её руками, негромко шипя сквозь зубы. Вдали слышится звук приближающегося мотора. Чужие руки аккуратно придают ему сидячее положение, слегка прижимая к широкой груди. Стайлз дергается, все еще непривыкший к подобной осторожности со стороны Дерека, и тот шикает на него. – Тихо. Ты сильно перегрелся. Почему не ушел в тень, как хотел? – Это все ты. – Отвечает Стайлз слабым голосом и чувствует вибрацию легкого смеха Дерека щекой. Ему так уютно, что не хочется даже моргать лишний раз. Тело болит, и Стилински пропускает момент, когда Дерек все рассказывает ребятам. Дорога домой смывается в неразборчивое яркое пятно и единственное, за что цепляется разум – это приятное ощущение теплых пальцев в волосах. Они встретятся через пару дней, чтобы поговорить. Еще через месяц Джексон с недовольным лицом будет отдавать ухмыляющемуся Бойду двадцатку на заднем дворе школы с видом на целующуюся парочку.